Приговор № 1-28/2019 1-596/2018 от 14 мая 2019 г. по делу № 1-28/2019

Дело № 1-28/2019 г.


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2019 г. г. Барнаул

Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи - Кейш И. И.

с участием:

государственного обвинителя - помощника прокурора Ленинского района города Барнаула Касьяновой С. В.

подсудимого - ФИО1

защитника - адвоката адвокатской конторы Ленинского района № 2 г. Барнаула ФИО2, представившей ордер ... и удостоверение ...,

потерпевшей - Потерпевший №1

при секретаре - Садовых И. Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого; обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного часть 1 статьи 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее ч. ст. УК РФ, ст. УПК РФ), содержащегося под стражей по настоящему делу по протоколу задержания с +++, фактически с +++;

УСТАНОВИЛ:

Кошкин совершил умышленное убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

С 16.00 до 19.10 часов +++ в кухне дома по /// в /// Кошкин, его мать К и сожительница С распивали спиртные напитки, к ним приехали муж и сын С - С А. Г. и С Д. А., чтобы забрать С, и их знакомый Ш. С на предложение мужа и сына, поехать домой, отказалась; Кошкин также сказал, что она никуда не пойдет, и потребовал, чтобы прибывшие покинули его дом. С А. Г. вышел из дома, С Д. А. нанес удар Кошкину в область левой брови, причинив ушибленную рану, не причинившую вреда здоровью, между С Д. А. и К-ным возникла потасовка, в процессе которой они толкали друг друга, не нанося ударов, и переместились из кухни в одну из комнат, там С. Д. Д. А. толкнул ФИО4, тот упал на кровать. С Д. А., прекратив потасовку, вышел из этой комнаты, прошел в другую комнату, где находилась С, он повалил ее на кровать, и, удерживая так, потребовал, чтобы она вернулась домой.

В это время находящийся в кухне Ш сказал Кошкину, что тот живет с замужней женщиной, которая старше его по возрасту. В связи с этим у ФИО4 возникли к Ш личные неприязненные отношения и умысел на убийство Ш. С этой целью находящийся в состоянии алкогольного опьянения Кошкин прошел в кухню, взял из кресла лежащий там кухонный нож, подошел спереди и нанес клинком ножа Ш не менее 8-ми ударов в области груди, живота, левого бока, ладонной поверхности 2-го пальца левой кисти, причинив потерпевшему Ш телесные повреждения:

- колото-резаную рану в 3-м межреберье справа по окологрудинной линии, продолжавшуюся раневым каналом, идущим в направлении справа налево, несколько сверху вниз и спереди назад (общая длина раневого канала – около 8 см), проникающим в правую плевральную полость со сквозными повреждениями верхней доли правого легкого, сердечной сорочки и передней стенки правого желудочка сердца, которое причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- колото-резаную рану во 2-м межреберье слева по передней подмышечной линии, продолжавшуюся раневым каналом, идущим в направлении слева направо, несколько спереди назад (общая длина раневого канала – 5,5 см); колото-резаную рану наружной поверхности левого плеча на границе средней и нижней трети, продолжавшуюся раневым каналом, идущим в направлении слева направо, снизу вверх (общая длина раневого канала – 3,5 см); три колото-резаные раны передней брюшной стенки слева, продолжавшиеся раневыми каналами, идущими в направлении спереди назад, несколько снизу вверх и слева направо (длиной соответственно – 3,5 см, 4 см, 4 см); резаные раны в проекции тела грудины, ладонной поверхности 2-го пальца левой кисти; которые все в совокупности и по отдельности причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, так как для заживления подобных повреждений у живых лиц обычно требуется срок не свыше 3-х недель.

От полученных телесных повреждений Ш упал.

В 21.35 часов +++ в КГБУЗ «КК БСМП» по /// в /// наступила смерть Ш от причиненного ему К-ным проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением правого легкого и сердца, приведшего к обильной кровопотере, что находится в прямой причинно-следственной связи с указанными действиями ФИО4, который осознавал их общественную опасность, предвидел и допускал причинение смерти Ш, но относился к этому безразлично. Таким образом, Кошкин совершил умышленное убийство Ш, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Подсудимый Кошкин в суде свою вину в совершении данного преступления признал частично, пояснил, что не хотел убивать Ш, также пояснил, что с С познакомился задолго до случившегося, они встречались, с +++ начали жить совместно у него дома. +++ часов с 11.00 – 12.00 часов он, его мать и С употребляли водку, ближе к вечеру, когда он выходил покурить, увидел, что С. Д. и Ал и Ш зашли к соседу Свидетель №5, который является другом Свидетель №2, с которым вместе проводили время, о С. Д. он слышал, Ш был ему не знаком. Все были в нетрезвом состоянии. Он решил, что эти люди приехали за С. Когда он вернулся в дом, они продолжили выпивать. Он полагал, что они разберутся в ситуации, потому что Свидетель №2 и С. Д. каждый день многократно звонили, требовали, чтобы С вернулась домой, угрожали, С не хотела возвращаться. Он полагая, что С и Ш приехали с «разборками», испугался, так как приехавших было больше, полагал, что будет конфликт, драка, так как по рассказам С Г и Ал, их сын С. Д. в пьяном виде агрессивный. Затем в дом вошли С и Ш, в это время он в кухне сидел в кресле, С была в комнате. С. Д. сразу прошел в комнату к С. Он поздоровался с пришедшими и спросил, кто разрешал заходить в его дом; на это С. Д. без слов ударил его кулаком в левый висок, от чего у него была рана на брови, зафиксированная судебно-медицинской экспертизой. От удара С. Д. он упал возле кресла, затем встал и сказал, чтобы они уходили. С. Д. говорил С, собираться и ехать домой. Он сказал, что С никуда не поедет. Они с С. Д. начали толкать друг друга в грудь и верхнюю часть тела, удары не наносили. Далее он события помнит частями, так как с детства у него психическое заболевание, а также из-за опьянения, стресса, волнения, удара С. Д. он забыл произошедшее. В связи с психическим заболеванием он состоял на учете у психиатра и, когда волнуется, у него сильно болит голова, это влияет на память и восприятие им событий; в связи с этим ничего не помнит, но позже вспоминает отдельные фрагменты.

После удара С. Д. он сильно нервничал, помнит, что они с С. Д. боролись; оказались в другой комнате, там С. Д. его толкнул, он упал на кровать, С. Д. вышел из комнаты, когда он поднялся, С. Д. в другой комнате разговаривал с С, тянул за руку. Он вскочил, в это время Ш стоял в кухне. Он знал, что С. Д. может ударить С, поэтому хотел, защитить ее. Что, было дальше он не помнит, но помнит, что Ш начал останавливать его, говорил, чтобы он не лез в другую семью, но не помнит, говорил ли ему что-то Ш, помнит, что он хотел идти следом за С. Д., и, видимо, Ш пытался его остановить. Потом помнит, у себя в руках нож, также помнит, что нанес Ш 3 удара, куда наносил, не помнит. Зачем он нанес 3 удара ножом Ш, который в отношении него, никаких действий не предпринимал, он не знает и не помнит. Помнит, что, увидел, как Ш сползает по стене, он очнулся, когда увидел у себя в руках нож. Этот нож лежал всегда в столе на кухне, где был в то время нож, и как оказался в его руках, он не помнит. Он бросил нож, аккуратно положил Ш на пол, спросил, как тот себя чувствует. Ш хрипел, плохо дышал, ответил, что плохо, больно, речь была неразборчивая. Он попытался перетащить того на открытое пространство. В это время в кухню выскочили из комнаты С. Д., С и его мать. Он сел, на колени положил Ш, у которого сильно лилась кровь, попытался закрыть рану тряпкой. Свидетель №2 в это время вернулся в дом с улицы, он попросил того вызвать скорую помощь, тот ушел, когда вернулся, сказал, что вызвал скорую помощь. Он понимает, что очевидно, удары ножом Ш нанес он, так как он, помнит, что стоял перед Ш и держал нож, но он не помнит момент нанесения ударов; но помнит, что после этого схватил нож и бросил в погреб, для чего не знает, так как, когда приехали сотрудники полиции, сам показал, где нож.

Затем приехала скорая помощь, он помнит, что когда, попросили помочь, перенести Ш в машину, С. Д. сказал, что раз он это сделал, чтобы он сам и нес Ш, что он и сделал, помог врачам нести Ш в машину скорой помощи. Врачи его спросили, что произошло, кто ударил пострадавшего, он ответил, что не знает. Врачи загрузили в машину Ш и увезли в больницу. После этого Свидетель №2 и С. Д. уехали, он продолжил пить спиртное, затем приехали оперативные сотрудники, которым он сообщил, что скинул нож в подпол, больше ничего не помнит, очнулся утром в отделе полиции, так как много употребил спиртного.

Он на следствии признавался в том, что причинил телесные повреждения Ш, но тогда он плохо себя чувствовал, и в таком состоянии подписал бы все что угодно, но ничего не помнил, не понимал, за что его задержали, полагал, что задержан за нахождение в состояние опьянения, что его утром отпустят домой. Вспоминал он события, о которых пояснил в суде, постепенно, но все не вспомнил, так как у него постоянные сильные головные боли. Он отрицательно относится к произошедшему, ему жаль пострадавшего, так как тот к этой ситуации не причастен. Он раскаивается, ему стыдно перед детьми и семьей пострадавшего. Полагает, что, если бы Ш не стоял рядом с ним, то не пострадал бы, они с С. Д. подрались бы, и все закончилось. Он не помнит, как нож оказался в его руках. На следствии ему было предъявлено обвинение в причинении Ш тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть пострадавшего, он соглашался с этим обвинением, пояснял, что не хотел убивать Ш. Сейчас он с этим не согласен, он не желал принять вред здоровью Ш и не хотел смерти Ш, с тем не был знаком, неприязни не испытывал, смерти не желал, убивать не хотел. Полагает, что произошедшее и избирательность его памяти связаны с наличием у него психического заболевания, <данные изъяты>. На следствии он не помнил те события, о которых был допрошен и дал показания. В судебном заседании, он рассказал только то, что вспомнил, но вспомнил не все. Когда он давал показания следователю и участвовал в проверке своих показаний, он был в плохом состоянии, немного отошел только к очным ставкам.

Кошкин также пояснил, что нож, осмотренный в судебном заседании, принадлежит его семье, но каким ножом он причинил телесные повреждения Ш, он не помнит, так как у них дома несколько ножей. Как сотрудники полиции доставали нож из подпола, он не помнит, зачем он бросил нож в подпол, он не знает, наверное, испугался. Осознавал ли он, что нанося удары ножом Ш в грудь, может убить человека, он не помнит. Также пояснил, что в трезвом состоянии он не сделал бы это, из-за алкоголя он стал агрессивным; его агрессию вызвало также поведении С. Д., который хватал С, повалил на кровать; он хотел защитить С, для этого пошел из одной комнаты в другую, где были С. Нож находился в кухне, и Ш стоял в кухне. Полагает, что Ш мешал его проходу к С, но как мешал, пояснить не может. Говорил ли он что-то Ш, он не помнит, но помнит, что тот ему говорил, чтобы он не лез в чужую семью, что он разрушает семью, что С годится ему в матери. Возможно, эти слова показались ему обидными, оскорбили, рассердили, но не сильно, но он это не знает и не помнит. Он за эти слова он не мог ударить ножом Ш, мог просто ударить кулаком. Ножом он не мог ударить человека за слова; мог взять нож и ударить человек, только при угрозе ему и его близким, и в тот момент С. Д. угрожал С, Ш никакого отношения к этому не имел, он сам не понимает, почему так произошло. Сложившаяся ситуация требовала от него, выгнать С. Д., может быть ударить того рукой. Ножом защищать себя и С он не предполагал, и как нож оказался в его руках, он не помнит, так как был в шоке.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания ФИО4, который на следствии в качестве подозреваемого пояснил, что +++ около 12.00 часов он, его мать и сожительница С употребляли спиртные напитки в кухне их дома по /// в ///, выпили 3 бутылки водки по 0,5 л. Он сидел в кресле, за его спиной в кресле лежал нож. С 17.00 до 19.00 часов в дом на кухню без предупреждения зашли Свидетель №2 и С. Д. и незнакомый Ш, у которого на тот момент каких-либо телесных повреждений не было, пришедшие были в нетрезвом состоянии. Свидетель №2 и С. Д. сказали, чтобы С ехала с ними домой, та отказалась, он сказал, чтобы приехавшие уходили из его дома, так как он никого не приглашал. После этого Свидетель №2 вышел из дома, а С. Д. ударил его кулаком в левую надбровную область, от этого он упал, у него образовался кровоподтек. Он поднялся, стал толкать руками в грудь С. Д., который тоже толкал его в грудь, ударов они друг другу не наносили; этими действиями они вытолкали друг друга из кухни в комнату, там от толчка С. Д. он упал на кровать. Когда он встал, С. Д. в комнате не было, находящийся в кухне Ш сказал ему, что он разрушает чужую семью, что С годится ему в матери. Находясь в алкогольном опьянении, разозлившись на эти слова Ш, он прошел в кухню, взял в кресле нож, подошел к Ш, который стоял перед ним, никаких предметов в руках не держал, его не бил, ударить не пытался, угроз ему не высказывал. Он лезвием ножа нанес не менее 6-ти ударов Ш в область груди и живота, возможно ударов было больше, точное их количество, он не помнит. Один удар ножом он нанес Ш в левое плечо, когда тот пытался закрыться от его удара. Нанося удары ножом Ш, он понимал, что может причинить вред его здоровью, вплоть до смерти, но ему это было безразлично, в связи с алкогольным опьянением и злостью на слова Ш. От этих ударов Ш плавно упал на правый бок. Он, испугавшись, решил спрятать нож, для этого в кухне отодвинул половик, открыл дверь погреба и бросил туда нож, закрыл погреб и задвинул половик на место. В это время в кухню забежали Свидетель №2, С, его мать и С. Д.. С спросила, что случилось, он ответил: «ничего, достали, лезть не надо в чужую жизнь». Затем он и его мать попытались остановить кровотечение из ран на груди Ш, разорвали футболку, заклеили раны лейкопластырем. Свидетель №2 вызвал скорую помощь, которая по приезду госпитализировала Ш в больницу, затем приехала полиция.

При проверке показаний на месте подсудимый Кошкин кратко дал показания, в целом аналогичные ранее данным им на следствии, а также пояснил, что подошел в Ш вплотную лицом к лицу и нанес клинком ножа не менее 7-ми ударов потерпевшему в области грудной клетки, живота и левого плеча, также Кошкин показал: где, в каком положении и каким образом он совершил указанное преступление.

Допрошенный на следствии в качестве обвиняемого Кошкин вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ признал частично - в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Ш, убивать которого он не хотел; также пояснил, что, нанося удары ножом Ш он понимал, что может причинить вред его здоровью, вплоть до смерти, но ему это было безразлично, но убивать того он не хотел. Перед нанесением им ударов ножом Ш, тот стоял перед ним, каких-либо предметов в руках не держал, его не бил, ударить не пытался, угроз ему не высказывал. Удары ножом Ш он наносил в связи с тем, что находился в состоянии алкогольного опьянения, а также из-за того, что был зол на слова Ш, что он разрушает чужую семью, что С годится ему в матери. Все телесные повреждения, обнаруженные у Ш судебно-медицинской экспертизой, причинил тому он. Резаная рана на ладонной поверхности пальца левой кисти у Ш образовалась, когда тот левой рукой пытался закрываться от его ударов. На предъявленной ему фотографии изображен принадлежащий им с матерью нож, который всегда находился в их доме; этим ножом они постоянно пользовались. Всегда, в том числе +++, этот нож лежал в кресле в кухне, где во время конфликта находились он и Ш. После совершения им преступления в отношении Ш, этот нож он бросил в погреб, чтобы спрятать, так как испугался содеянного. При предъявлении обвинения по ч. 1 ст. 105 УК РФ Кошкин вину также признал частично - в части причинения умышленно тяжкого вреда здоровью, пояснил, что убивать не хотел, и подтвердил ранее данные показания, также пояснил, что был зол на слова Ш, что он разрушает чужую семью, что С Г годится ему в матери, нанося удары ножом Ш он понимал, что может причинить вред его здоровью, вплоть до смерти, но ему это было безразлично. Во время очных ставок со свидетелями С А. Г. и С ФИО3 подтвердил свои ранее данные на следствии показания.

После оглашения его показаний на следствии подсудимый Кошкин подтвердил их частично, пояснил, что не согласен с тем, что умышленно убил человека, настаивает на своих показания в суде, так как показания на следствии дал кратко, его показания следователю не соответствуют действительности; следователь не оказывал на него давление; но он плохо себя чувствовал, его нельзя было допрашивать. Показаний о том, где лежал нож, он не давал, в протоколе это записано не с его слов. Потерпевший Ш говорил ему, что он разрушаете чужую семью, но, что после этих слов, он разозлился, пошел на кухню, взял нож, он не говорил. Он не помнит, давал ли показания, что повреждение у потерпевшего Ш на ладони образовалось от того, что тот пытался закрываться от его ударов ножом. Также на следствии он не говорил, что Ш своими словами вывел его из себя, и в этот момент у него сложились личные неприязненные отношения. Он был зол на С. Д.; почему, несмотря на это, телесные повреждения причинил Ш, он не знает, не может это объяснить, был в шоке. Приезд С и «разборки» с ними привели к тому, что он взял нож и нанес телесные повреждения Ш. При этом пострадавший Ш его не оскорблял, удары не наносил, только говорил слова поучения. В это время С. Д. находился в другой комнате, схватил С, пытался ударить. Когда он хотел защитить С от насилия С. Д., возможно, Ш как-то преграждал ему путь, и у него с головой что-то случилось, он не согласен с заключением психиатрической экспертизы, хотя не считает себя психически больным, но и не является совсем здоровым.

Таким образом, первоначально в суде подсудимый признал свою вину в совершении данного преступления частично, мотивируя, что не мог применить нож, даже если применялось насилие к нему и его близким, защищался бы без применения предметов и оружия, что точное количество нанесенных ударов ножом Ш не помнит, а также не помнит сам момент нанесения ударов, так как очнулся, когда находился перед Ш с ножом в руках, а Ш опускался на пол, объясняя свои действия психологическим аффектом, вызванным насилием С Д. А. к нему, наличием у него психического заболевания и его сильным опьянениям. Затем подсудимый изменил свою позицию и после возобновления судебного следствия по его ходатайству пояснил, что не согласен с обвинением полностью. В его дом ворвались незнакомые люди, напали на него и его семью. Он дал им понять, что их сюда никто не приглашал и попросил, выйти из дома. На это один из них ударил его в висок. После чего в силу своего физического и психического состояния, он понимал, что не сможет с ними справиться, он не знал, что делать в такой ситуации. Поэтому в силу своей беспомощности, он стал защищать свою семью и себя всеми доступными ему способами. Ранее ему и его семье были угрозы от нападавших. Они ехали целенаправленно, и Ш знал и оценивал их намерения, понимал это, и поехал с ними. Он Ш не знал, личных неприязненных отношений у него к тому не было. Так как Ш приехал с ними, во время конфликта не предпринимал никаких действий по его разрешению, то он считал, что тот соучастник их противоправных действий. Так как они были в сильном алкогольном опьянении, то могли сделать все, что угодно, и Ш мог, также как С. Д., предпринять какие-либо действия в его отношении и его семьи, на его теле были обнаружены ссадины и порезы. Убивать Ш он не хотел и не желал, в связи с тем, что ни мотивов, ни личной неприязни у него к Ш не было. У Ш ранение, согласно заключения эксперта, повлекшее тяжкий вред здоровью, одно, остальные легкие. В связи с этим он считает, что его действия - это необходимая оборона.

Также подсудимый пояснил, что С. Д. и Ал ранее звонили с угрозами ему и его семье, в этот день, когда он пришел с работы, он видел, что они трое выходят из автомобиля, и понял, что ничем хорошим это не закончится, что будет драка, он почувствовал угрозу для себя и своей семьи, то есть и для С и для его матери. Угроза их здоровью была, так как из рассказов и слухов он знал, что С. Д. жестокий, что будут не разговоры, а «кипиш», драка. Ш был посторонний, для какой цели приехал, было непонятно, но он того расценивал, как соучастника, так как приехали они вместе. Вызвать полицию он из-за отсутствия телефона в доме не мог, выйти из дома он также не мог, так как все трое приехавших стояли у входа. От удара С. Д. ему стало плохо, и он не помнит дальнейшие события. Свои действия ножом в отношении Ш может объяснить тем, что тот тоже представлял такую же опасность для него и его семьи, как и С. Д.. Что говорил Ш, он не помнит. Он направился к Ш, чтобы защитить С от насильственных действий С. Д., которые он увидел, еще находясь в комнате, когда поднялся, а закончились они, когда Ш уже лежал на полу. Его мать в это время пыталась оттащить С. Д. от С.

Показания ФИО4 в суде оцениваются как осуществленное им право на защиту, но как недостоверные, так как они опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе его показаниями на следствии, а также противоречат его же ранее данным показаниям в суде, показаниям свидетелей. При допросах ФИО4 на следствии нарушений требований УПК РФ и его прав не допущено, его доводы о плохом самочувствии опровергнуты не только показаниями свидетеля следователя И, пояснившего о нормальном самочувствии и состоянии здоровья ФИО4 во время как первоначальных, так и последующих следственных действий; но и заключением дополнительной судебно-психиатрической экспертизы, установившей отсутствие у ФИО4 какого-либо психического заболевания и расстройства также во время следствия и суда, а также отсутствие психологического аффекта, вызванного какими-либо действиями. При этом, как первоначальная, так и дополнительная комиссионная психиатрическая экспертиза не обнаружила у ФИО4 ни в детстве, ни позже, ни в период времени, относящийся к совершению преступления, следствия и суда, никаких психических отклонений, которые бы могли повлиять на его действия и показания. Версия ФИО4 о необходимой обороне также опровергнута, так как оснований для защиты от Ш не было, его действия связаны с неприязнью к погибшему, вызванной словами того о проживании ФИО4 с С, а также опровергается тем, что никаких действий по защите С от действий С Д. А. он не предпринял.

Не смотря на первоначально частичное признание вины подсудимым, затем непризнание, его показания опровергаются, и вина в совершении данного преступления полностью доказана исследованными в суде доказательствами.

Потерпевшая Потерпевший №1, жена погибшего Ш, в суде пояснила, что в браке с мужем они были 15 лет, у них двое совместных детей <данные изъяты> г. рождения. Муж работал охранником, содержал семью, детей любил, в семье были хорошие теплые отношения; он любящий, спокойный, неконфликтный, выпивал по праздникам, ни в какие скандалы никогда не ввязывался, в алкогольном опьянении вел себя спокойно. С – их соседи по ///, знакомы около 3-х лет, отношения соседские. +++ она с детьми была у родителей, как муж оказался в ///, ей не известно. +++ около 23.00 часов ей позвонил С. Д. и сказал, что мужа убили, когда Свидетель №2 и С. Д. и ее муж ездили за С, чтобы забрать домой, так как та ушла от Свидетель №2 и из семьи, хотели ее вернуть. У С. Д. с К-ным произошел конфликт, потом С. Д. пошел с матерью разговаривать в другую комнату, когда вернулся, ее муж лежал на полу в крови с ранами, вызвали скорую помощь, но в больнице муж умер. Из больницы ей тоже сообщили, что муж скончался. Ее муж никогда не был инициатором драк и конфликтов, не мог первым начать драку, он разнимал, успокаивал конфликтующих. Со слов С. Д., ее мужа ударил ножом сожитель С Кошкин. Она не согласна с позицией подсудимого, что он защищался, так как, хотя и неприятно, что к нему пришли домой, но это не основание убивать человека, который не кидался, не дрался. Кошкин не пошел защищать С от С. Д., а убил ее мужа.

Материальные затраты на погребение мужа, моральный вред ей никем не возмещались, извинения не приносились. В настоящее время дети полностью находятся на ее иждивении, она получает на их содержание пенсию по утрате кормильца в размере 8500 рублей на одного ребенка. Исходя из доходов, муж обеспечивал семью в намного большем размере, у него была больше заработная плата, чем у нее; еще он подрабатывал. Родителям мужа 57-мь и 60-т лет, они и его брат проживают в Германии, не смогли приехать на суд, переживают, хотят, чтобы Кошкина строго наказали. Она просит назначить Кошкину максимальное наказание.

Свидетель С А. Г. в суде пояснил, что его жена С, с которой они прожили 28 лет, стала уезжала в /// к Кошкину, а он забирал ее оттуда. С К-ным он знаком с весны 2018 г. +++ жена в очередной раз уехала туда. Он звонил ей каждый день, предлагал вернуться домой. +++ по телефону он также говорил, чтобы жена вернулась, но она сказала, что не поедет. Около 18.00-19.0 часов он на такси с сыном и соседом Ш поехали к Кошкину, чтобы забрать жену домой. Ш поехал с ним без какой-либо цели «за компанию», так как перед этим они вместе пили пиво, находились в состоянии алкогольного опьянения. Когда они приехали, дверь в дом ФИО4 была открыта, они вошли, там были: его жена, Кошкин, мать К, все были в пьяном состоянии. Он сказал жене, ехать домой, она отказалась, он настаивал. Кошкин сказал им, покинуть помещение, он вышел на улицу, в это время его сын С. Д. в комнате разговаривал с его женой, чтобы она ехала домой, Ш в разговоре его и сына с женой участия не принимал, ничего не делал. Он на улице покурил, поговорил с женой одноклассника, проживающими напротив, и вернулся за женой и сыном. Когда он вновь вошел в дом, увидел лежащего на полу в кухне у входа Ш в крови; напротив сидел Кошкин, рядом с пострадавшим стоял его сын, спрашивал, что случилось. Его жена и мать К кричали, что нужно, вызвать скорую помощь. От сына ему известно, что сын и жена находились во время нанесения ударов ножом в другой комнате. У него не было телефона, он побежал к жене одноклассника Свидетель №6, вызвал скорую помощь и вернулся. Мать К и его жена какими-то тряпками пытались остановить кровь Ш, он понял, что у того серьезное ранение. Скорая помощь не приезжала, и он снова побежал и вызвал скорую помощь. Когда он вернулся в дом в очередной раз, Кошкин около стола взял окровавленный нож, откинул половик, открыл подпол, бросил туда нож, и все закрыл. Ш ничего не говорил, хрипел и стонал. Все кричали Кошкину, зачем тот ударил ножом Ш, пробил легкое. Он у Ш видел рану в районе легкого, она кровоточила. У пострадавшего на груди в районе сердца, легкого и на конечностях была кровь. Потом приехала скорая помощь, врачи оказали помощь и увезли Ш в больницу, они с сыном уехали. В его присутствии Ш ничего не говорил Кошкину; он узнал об этом на следствии, и понял, что это произошло, когда он выходил. Что произошло, ему не известно, но все, кто был в доме: его жена, мать К и его сын кричали, что Кошкин ударил Ш ножом. Когда Кошкин сбросил нож в подпол, он понял, что Кошкин ударил этим ножом Ш.

В связи с противоречиями, были оглашены показания свидетеля С А. Г., на следствии который в целом дал показания аналогичные показаниям в суде, а также пояснил, что, когда он вернулся в дом ФИО4 после разговора с Свидетель №6, на кухне напротив входной двери на полу на правом боку в крови лежал и стонал ФИО5 отодвинул ковер, открыл подпол, бросил туда нож, все закрыл и сел в кресло там же в кухне. Он подбежал к Ш, который был в сознании и стонал. Прибежали мать К, его жена и сын, который спросил у Ш, что произошло, тот сказал, что Кошкин несколько раз ударил его ножом. Сам Кошкин ничего не говорил. Больше ничего Ш не говорил, только стонал. Со слов Ш, удары Кошкин тому наносил ножом. Откуда Кошкин взял нож, он не знает. После оглашения свидетель С А. Г. подтвердил свои показания на следствии, объяснив наличие противоречий в суде, прошествием длительного времени. Таким образом, противоречия в его показаниях устранены, в связи с подтверждением им показаний на следствии, следует доверять именно этим показаниям, так как он пояснил, что забыл произошедшее, поэтому его показания в суде неточные.

Свидетель С Д. А. в суде пояснил, что раньше в <данные изъяты> к однокласснику ездил отец, с которым иногда ездила мать, там они познакомились с К-ным. После этого мать уехала из дома и стала жить с К-ным постоянно в Казенной Заимке, у них были интимные, близкие отношения. +++ они дома со Ш копали картошку и пили пиво, были в состоянии опьянения. В этот день по телефону мать ему сказала, что домой не поедет, он сказал, что приедет и заберет ее. Они с отцом собрались ехать за матерью, по их предложению Ш поехал с ними, никаких конфликтов там они не планировали. Примерно в +++ часов они приехали в дом к Кошкину, дверь была открыта, Кошкин сказал, заходите, они вошли. На кухне за столом Кошкин, мать К и его мать распивали спиртное. Кошкин спросил, зачем они приехали, он ответил, что хотят забрать мать домой. В связи с этим они с К-ным поругались. Кошкин сказал, что его мать останется с ним. Кошкин в это время сидел в кресле. Он ладошкой несильно ударил ФИО4 по лицу, Кошкин его толкнул, они потолкали друг друга руками без нанесения ударов. Кошкин сказал ему, успокоиться, они утихомирились. В это время его отец выходил из дома. Когда у него закончился конфликт с К-ным, он пошел в другую комнату, сказать матери, чтобы она ехала с ними домой; поэтому, что происходило между К-ным и Ш, он не видел, слышал, что Кошкин разговаривал со Ш. Когда он повернулся, увидел, что в кухне на полу лежит и хрипит Ш. Он спросил, что случилось, Ш не мог говорить, хрипел и задыхался. У Ш на груди на кофте была кровь, под кофтой на теле тоже все было в крови. Мать ФИО4 и его мать оказали помощь пострадавшему, ватой и бантами останавливали кровь. Он спросил у ФИО4, что случилось, тот молчал. Он еще спросил ФИО4, зачем тот это сделал, тот ответил, что это он (Кошкин) ножом. Отец, когда пришел, увидел все это, побежал к соседям, вызывать скорую помощь, потом вернулся. Он придерживал Ш под спину, тот хрипел, тяжело дышал. Он в руках у ФИО4 ничего не заметил. По дороге домой отец сказал, что у ФИО4 был нож, и тот его спрятал в подпол. Приехавшая скорая помощь увезла Ш в больницу. Они с отцом там узнали, что Ш скончался. Ш он знает давно, тот спокойный, не конфликтный, не мог быть инициатором ссоры, драки.

В связи с противоречиями, были оглашены показания свидетеля С Д. А., на следствии который в целом дал показания аналогичные показаниям в суде, а также пояснил, что он был с матерью в другой комнате, повалил мать на кровать, чтобы та успокоилась и поехала домой. Когда он вошел в кухню, там на полу в крови лежал и стонал Ш. В это время на кухне были: его отец и мать, мать К. Г. и Кошкин. Он ничего в руках у ФИО4, в том числе ножа, не видел. Он спросил у Ш, что произошло, тот сказал, что Кошкин несколько раз ударил ножом, больше Ш ничего не говорил, стонал. Он спросил у ФИО4, зачем тот это сделал, тот не ответил, сел в кресло в кухне. Мать К пыталась оказать Ш помощь, разорвала на груди футболку, заклеила рану на груди лейкопластырем. Грудная клетка у Ш была в крови. После оглашения свидетель С Д. А. подтвердил свои показания на следствии, объяснив наличие противоречий в суде, прошествием длительного времени. Таким образом, противоречия в его показаниях устранены, в связи с подтверждением им показаний на следствии, следует доверять именно этим показаниям, так как он пояснил, что забыл произошедшее, поэтому его показания в суде неточные. Также его показания на следствии полностью соответствуют показаниям С А. Г.

Свидетель С Г. Н. в суде пояснила, что +++ в доме ФИО4 по /// в /// она, Кошкин и мать того распивали спиртное, все находились в состоянии опьянения. Приехали ее сын и муж и сосед Ш, которые тоже находились в состоянии опьянения. Кошкин в кухне сидел в кресле, возможно, от приехавших прозвучало предложение ей, уехать с ними, но точно, она не помнит. Кошкин сказал, что они не имеют права входить в его дом, звучало ли предложение покинуть дом, она не помнит. С. Д. ударил ФИО4 по голове, от этого у ФИО4 было повреждение; они поругались. Потом они с сыном и мать ФИО4 ушли в другую комнату, там они с сыном тоже ругались, сын требовал от нее, вернуться домой, она отказывалась, сын применял к ней силу, их разнимала К. Г.; что происходило к кухне, она не видела. Когда она вернулась в кухню, там на полу в крови лежал и хрипел Ш; кровь была на груди, порезы на руках. Мать Кошкина спросила, что случилось, Кошкин сказал, что это он (Кошкин) порезал (Ш). Она и мать ФИО4 прикладывали марлю и бинты Ш, чтобы остановить кровь, заклеили рану лейкопластырем. Когда зашел ее муж, они сказали тому, вызвать скорую помощь, тот ушел. Кошкин тоже оказывал помощь, приносил бинты, потом помогал нести Ш в скорую помощь. От следователя ей известно, что в больнице Ш умер от ножевых ранений, которые причинил Кошкин. Кошкин про причину своих действий говорил, что «его все достали». До этого муж и сын звонили, требовали, чтобы она вернулась домой, угрожали ей. Данные показания также согласуются с показаниями С А. Г. и Д. А.

Свидетель К. Г., мать подсудимого в суде от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ отказалась, в связи с чем были оглашены ее показания, на следствии которая пояснила, что +++ около 12.00 часов у них дома по /// в /// на кухне она, С и ее сын ФИО1 употребляли спиртные напитки. Примерно с 17.00 до 19.00 часов пришли муж и сын С и незнакомый Ш. Муж и сын С сказали, что пришли за С, чтобы забрать домой. С сказала, что не поедет. Ее сын стал кричать, чтобы пришедшие уходили из их дома. На это С. Д. ударил сына кулаком, тот упал с кресла, в котором сидел, и на левой брови у того появился кровоподтек. Сын встал и стал толкать руками в грудь С. Д., который тоже толкал ее сына в грудь, ударов они друг другу не наносили, вытолкали друг друга из кухни в спальню. Там С. Д. толкнул сына на кровать, ушел в другую комнату, там схватил С, повалил на кровать, удерживал. Она побежала, помочь С, и в это время услышала крик Ш: «Ай!» и грохот, обернулась и увидела, что в кухне на полу лежит Ш, около которого находится ее сын. Она спросила сына, что произошло, тот ответил, что порезал Ш, почему сделал это, не сказал. Ш в крови лежал на полу, стонал. Она порвала на Ш футболку, чтобы оказать помощь, на груди у того были 2 раны, были еще телесные повреждения, она заклеила рану на груди Ш лейкопластырем. В это время вернулся Свидетель №2 и сказал, что вызвал скорую помощь. Приехавшая скорая помощь госпитализировала Ш в больницу, затем приехала полиция. Представленный ей следователем нож принадлежит им, находился у них дома на кухне, они с сыном пользовались им, этот нож был изъят при осмотра места происшествия +++ в погребе их дома, она при этом присутствовала. От сына ей известно, это он бросил нож в подпол после совершения преступления. При исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, согласившись отвечать на вопросы, ФИО4 пояснила, что исследованный в суде нож использовался ею и ее сыном у них дома, находился постоянно в кухне, там же +++ они распивали спиртное, на столе лежал этот нож, и на кухне находился раненый Ш. Показания К согласуются с показаниями других свидетелей.

Свидетель Свидетель №5 в суде пояснил, что является соседом подсудимого, проживает с женой Свидетель №6, ФИО4 охарактеризовал с положительной стороны, официально тот не работал, но имел заработки, употреблял алкоголь нечасто. +++ около 19.30 часов он находился на работе, жена попросила его, приехать и зайти к Кошкину, он так и сделал, и узнал, что Кошкин порезал соседа С Ш. Полиция забрала ФИО4. В то время с К-ным проживала С и не собиралась возвращаться домой. Отец и сын С хотели С вернуть домой. На следующий день он узнал, что к К-ным приехали Свидетель №2 с сыном и соседом Ш, были в нетрезвом состоянии. настроены агрессивно. С. Д. ударил ФИО4, тот ответил тем же, Кошкин ударил соседа С Ш ножом. Свидетель №2 просил его жену вызвать скорую помощь. В связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля Свидетель №5, который на следствии пояснил, что +++ около 20.00 часов он вернулся домой с работы, от жены ему известно, что к К-ным приезжали Свидетель №2 и С. Д. и сосед Ш, чтобы забрать С, а через некоторое время пришел Свидетель №2 и попросил жену вызвать скорую помощь, так как Кошкин несколько раз ударил ножом соседа С Ш, и того увезла скорая помощь. После оглашения свидетель Свидетель №5 подтвердил эти показания и пояснил, что, когда в тот день он пришел домой к К-ным, ему сообщили, что Кошкин порезал Ш, об этом ему также рассказала мать ФИО4. Таким образом, противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №5 устранены, в связи с подтверждением им показаний на следствии, следует доверять именно этим показаниям, так как Свидетель №5 пояснил, что забыл произошедшее, поэтому его показания в суде неточные.

Свидетель Свидетель №6, жена свидетеля Свидетель №5, в суде пояснила, что знает подсудимого, характеризует положительно, иногда тот употребляет спиртное. На +++ Кошкин проживал с матерью и С. +++ пришел Свидетель №2 с сыном и незнакомым мужчиной, попросили ее показать, где живет Кошкин, она проводила их и вернулась домой. С приехали, чтобы поговорить с К-ным. Через некоторое время пришел Свидетель №2, попросил вызвать скорую помощь, так как кого-то порезали, приходил еще раз, потому что сразу они не смогли вызвать скорую помощь. Она в дом к К-ным не ходила. От матери ФИО4 ей известно, что у них дома порезали мужчину, который приехал с С-выми, но как это произошло, мать ФИО4 не видела. Позже она рассказала об этом мужу. В связи с противоречиями были оглашены показания свидетеля Свидетель №6, на следствии которая пояснила, что +++ с 16.00 до 20.00 часов ее муж Свидетель №5 был на работе, к ним домой пришли находящиеся в состоянии опьянения Свидетель №2 и С. Д. и незнакомый Ш. Свидетель №2 попросил ее, показать дом, в котором живает Кошкин, она показала, спросила, зачем они приехали, Свидетель №2 ответил, что за Г, она поняла, чтобы забрать С. Приехавшие ушли к Кошкину. Примерно через 2-3 минуты, когда она была во дворе, пришел Свидетель №2, они поговорили, и тот ушел в дом ФИО4. Примерно через 2-3 минуты снова прибежал Свидетель №2 и попросил ее вызвать скорую помощь, так как Кошкин порезал ножом Ш. Она вызвала скорую помощь. После оглашения и ознакомления с протоколом ее допроса ФИО6 подтвердила свои показания и подписи в протоколе допроса, так как при допросе на следствии лучше помнила, чем в судебном заседании. Таким образом, противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №6 устранены, в связи с подтверждением ею показаний на следствии, следует доверять именно этим показаниям, так как Свидетель №6 пояснила, что забыла произошедшее, поэтому ее показания в суде неточные.

Свидетель Свидетель №3, врач скорой помощи, в суде пояснил, что +++ вечером выезжал по вызову по /// в ///, в доме было темно, освещения не было, находились две женщины и двое-трое мужчин в состоянии опьянения, которые показали пострадавшего, зажгли свечку, но разглядеть что-либо было нельзя. Пострадавший был эвакуирован в автомобиль скорой помощи, была обнаружена глубокая колото-резаная рана грудной клетки с повреждением легкого, которая привела к состоянию, угрожающему жизни, было еще несколько ран на теле, была оказана срочная помощь, открытый пневмоторакс переведен в закрытый, обеспечен венозный доступ, начата кислородная поддержка, пострадавший был доставлен в горбольницу .... Об этом они сразу сообщили в полицию и предупредили приемный покой больницы о доставлении тяжелого пациента, которому требуется хирургическое вмешательство. Пострадавший был в сознании, назвал фамилию, имя, отчество, год рождения, домашний адрес, но был в тяжелом состоянии, и они у него боле ничего не выясняли.

Свидетель Свидетель №4, фельдшер бригады скорой медицинской помощи, в суде дал показания аналогичные показаниям Свидетель №3, а также пояснил, что при них присутствующие в доме помощь потерпевшему не оказывали, но один из мужчин, возможно подсудимый, помог, вынести пострадавшего на улицу и погрузить в машину.

С согласия сторон были оглашены показания неявившегося свидетеля Свидетель №7, врача-хирурга больницы скорой медицинской помощи, который на следствии пояснил, что в 20.50 часов +++ в хирургическое отделение поступил в тяжелом состоянии Ш, у которого было 7-мь ножевых ранений грудной клетки, передней брюшной стенки, левого плеча, спутанное сознание. В 21.35 часов при операционном вмешательстве наступила смерть Ш, в связи с вышеуказанными ранами, не совместимыми с жизнью. Обстоятельства произошедшего со Ш, ему неизвестны, тот ничего не пояснял. Затем ознакомленный в судебном заседании с заключением судебно-медицинской экспертизы Ш Свидетель №7 пояснил, что в отделение Ш поступил в очень тяжелом нестабильном состоянии, первично была произведена хирургическая обработка ран и определена дальнейшая тактика ведения пациента; были обнаружены: повреждение сердца – это сама по себе серьезная травма, так как сердце – это основной орган, при таком повреждении которого не могут работать кровеносная, нервная, дыхательная системы; при данной травме сомнительные прогнозы на жизнь, так как было повреждение левой части сердца, где мало мышц, ушивание раны не приносит положительного результата. Другие повреждения опасности не представляли и не могли оказать влияния на лечение и результат операции в совокупности с ранением сердца. Шансов выжить у пострадавшего было мало. Было принято решение о немедленной операции, но в данной ситуации даже при немедленном после ранения выполнении операции шансы на жизнь были минимальные из-за такого ранения сердце.

Свидетель В, оперуполномоченный, в суде пояснил, что +++ г. было совершено убийство, задержан Кошкин, который признался в совершении преступления, дал объяснение, был оформлен протокол явки с повинной, которую Кошкин дал добровольно; вызваны и опрошены свидетели. Кошкин сообщил, что бросил нож в подпол, там нож был обнаружен и изъят. В связи с наличием противоречий были оглашены показания свидетеля В, который на следствии пояснил, что +++ г. поступило сообщение, что в доме по /// неизвестный ударил ножом Ш, причинив проникающее ножевое ранение. На место происшествия выехала следственно-оперативная группа, проживающие там: Кошкин, К. Г. и С были доставлены в отдел полиции. Кошкин добровольно без принуждения признался в причинении Ш ранений ножом, который бросил в погреб. Пострадавший был скорой помощью доставлен в больницу. Кошкин также сообщил об обстоятельствах произошедшего, причине его действий, после этого Кошкин без принуждения добровольно по собственной инициативе написал явку с повинной. После оглашения его показаний свидетель В их полностью подтвердил. Таким образом, противоречия в показаниях свидетеля ФИО7 устранены, в связи с подтверждением им показаний на следствии, следует доверять именно этим показаниям, так как В пояснил, что забыл произошедшее, поэтому его показания в суде неточные.

Свидетель И, следователь, в суде пояснил, что расследовал данное уголовное дело, допрашивал подсудимого и свидетелей. При допросе Кошкин находился в трезвом адекватном состоянии, жалоб на самочувствие и состояние здоровья не предъявлял, об оказании медицинской помощи не просил, все допросы ФИО4 проходили с участием адвоката. Также Кошкин на следствии не заявлял, что не помнит произошедшее, только о количестве нанесенных им Ш ударов ножом пояснил, что нанес около 6-ти ударов, но точно не помнит, обо всех других обстоятельствах Кошкин дал подробные последовательные показания. Также Кошкин дал показания при проверке показаний на месте и показал, что и как происходило, как он наносил удары Ш. Также сам Кошкин показал кресло, где он сидел на кухне, и где находился нож, пояснил, что пошел, взял нож, нанес удары, после этого бросил нож в подпол. Все это было внесено в протокол со слов подсудимого. Все протоколы допросов написаны со слов ФИО4. При проверке показаний на месте участвовали понятые, незаинтересованные граждане, приглашенные на месте соседи, замечаний у ФИО4 не было. На сотрудников полиции Кошкин не жаловался. Признаков заболеваний и плохого самочувствия у ФИО4 не было, жалоб на состояние здоровья тот не предъявлял, сообщил, что чувствует себя нормально, желает дать показания, препятствий для этого не было. Также он допрашивал свидетелей по делу, протоколы допросов которых также записаны с их слов, никто из свидетелей не заявлял, что протоколы допросов не соответствуют действительности.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Ш, свидетелей С А. Г., С Д. А., С, К, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №7, В, И на следствии и в суде не имеется, так как они согласуются с другими доказательствами по делу, у них нет причин оговаривать ФИО4, их показания в совокупности с другими доказательствами опровергают все версии подсудимого: о необходимой обороне, препятствии Ш защитить С от насильственных действий С Д. А., о его сильном душевном волнении, а также о неосторожном причинении вреда здоровью и смерти Ш. Показания свидетелей В и И несут доказательственное значение в части состояния подсудимого после задержания и процедуре проведения с его участием следственных и процессуальных действий, а также процедуре допроса свидетелей.

Кроме того вина ФИО4 в совершении указанного преступления подтверждается исследованными письменными и вещественными доказательствами:

- сообщениями в отдел полиции +++:

= врача подстанции «/// станции скорой помощи Свидетель №3, что в 19.37 часов Ш, 37 лет, проживающий по ///, которому в 18.30 часов +++ в доме по ///, неизвестным причинены проникающие ножевые ранения внутренних органов, доставлен в горбольницу ...;

= начальника медчасти горбольницы ..., что в 21.35 часов во ///» по /// в /// скончался Ш, +++ рождения, проживающий по ///А в ///, доставленный с диагнозом: колото-резаные ранения грудной клетки, проникающие в плевральную полость с ранением сердца;

- картой вызова скорой медицинской помощи, согласно которой +++ в 19.07 часов поступил вызов на /// в /// в /// к Ш, 37-ми лет, проживающему по ///А в ///; жалобы на боль в области ран в правой половине грудной клетки, нехватку воздуха; травма криминальная; +++ в 18.30 часов кто-то ударил несколько раз ножом; сознание спутанное; обнаружены: справа грудной клетки рана с выделением крови и воздуха, слева грудной клетки колотая рана, в левой подвздошной области две резаные раны, резаная рана средней трети левого плеча, такая же рана на передней боковой поверхности, запах алкоголя; с 19.30 до 20.26 часов проведено возможное первоначальное обследование и оказана медицинская помощь: обработаны раны, произведено интубирование, ЭКГ; геморрагический шок 1 степени, кровопотеря до 1000 мл., капельные инъекции;

- протоколами осмотров мест происшествия:

= дома по /// в /// в ///, которым зафиксирована обстановка на месте происшествия: дом состоит из кухни и двух комнат, вход в которые осуществляется из кухни; в кухне имеются стол и около него кресло и два стула, на полу кухни обнаружены пятна вещества бурого цвета, изъяты на марлевый тампон, который упакован и опечатан; там же имеется проход в подвальное помещение, закрытый ковром, на котором также обнаружены пятна вещества бурого цвета; в подвальном помещение обнаружен, изъят, упакован и опечатан нож общей длинной - 255 мм с рукоятью - 125 мм, клинком - 130 мм; в спальных комнатах ничего не изымалось;

= помещения морга КГБУЗ «КК БСМП» по /// в /// +++, где осмотрен труп Ш, у которого зафиксированы телесные повреждения: на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 4-5 межреберья – рана линейной формы на фоне кровоподтека; на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 7-8 межреберья ближе к срединной линии – рана линейной формы с ровными краями и заостренными концами; аналогичные морфологически раны имеются в подключичной области слева, на наружной поверхности левого плеча, на передней поверхности брюшной стенки /3/, что зафиксировано на фототаблице;

= помещения санпропускника КГБУЗ «КК БСМП» по /// в /// +++, в котором обнаружена, изъята, упакована и опечатана одежда, снятая при поступлении Ш в больницу: футболка со сквозным повреждением на передней поверхности линейной формы с пятнами вещества бурого цвета; штаны (трико) с обильными пятнами вещества бурого цвета на передней поверхности; трусы;

- протокол явки с повинной Кошкин не подтвердил, сообщил, что ему при его оформлении не разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, а также право, на участие при этом адвоката, что следует также из указанного протокола, поэтому данный протокол не используется в качестве доказательства по делу; что не влияет на доказанность вины подсудимого, которая установлена и подтверждена совокупностью изложенных в данном приговоре доказательств;

- протоколом изъятия в отделе полиции у ФИО4 +++ после задержания одетых на нем: футболки и штанов (трико), которые направлены следователю;

- протоколом изъятия в отделе полиции у ФИО4 30 сентября после задержания срезов ногтевых пластин пальцев рук; при этом, хотя в подногтевом содержимом не обнаружено следов крови, это не исключает причинение им ножевых ранений Ш, и в целом не влияет на доказанность вины подсудимого, которая установлена и подтверждена совокупностью изложенных в данном приговоре доказательств;

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Ш установлено:

= Ш доставлен скорой помощью +++ в 20.05 часов, смерть наступила +++ в 21.35 часов; в стационаре установлен диагноз: колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки справа, проникающее в правую плевральную полость с ранением сердца и верхней доли правого легкого, геморрагический шок, гемопневмоторакс справа, множественные непроникающие колото-резаные раны: передней брюшной стенки /3/, грудной клетки /2/, левого плеча /1/; в 20.20 часов начато проведение оперативного вмешательства, при котором выявлены: рана перикарда правого предсердья, рана миокарда правого желудочка, проникающая в полость сердца, сквозное ранение верхней доли правого легкого, после ушивания раны миокарда произошла остановка сердца, принятые реанимационные мероприятия не дали положительного эффекта, смерть наступила в 21.35 часов;

= у пострадавшего имелись колото-резаные раны:

1.1. в 3-м межреберье справа по окологрудинной линии, продолжавшаяся раневым каналом, идущим в направлении справа налево, несколько сверху вниз и спереди назад (общая длина раневого канала – около 8 см), проникающая в правую плевральную полость со сквозными повреждениями верхней доли правого легкого, сердечной сорочки и передней стенки правого желудочка сердца; данное повреждение причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

1.2 во 2-м межреберье слева по передней подмышечной линии, продолжавшаяся раневым каналом, идущим в направлении слева направо, несколько спереди назад (общая длина раневого канала – 5,5 см);

- на наружной поверхности левого плеча на границе средней и нижней трети, продолжавшаяся раневым каналом, идущим в направлении слева направо, снизу вверх (общая длина раневого канала – 3,5 см);

- на передней брюшной стенки слева /3/, продолжавшиеся раневыми каналами, идущими в направлении спереди назад, несколько снизу вверх и слева направо (длиной – 3,5 см, 4 см, 4 см);

1.3. резаные раны в проекции тела грудины, ладонной поверхности 2-го пальца левой кисти;

повреждения, указанные в п. п. 1.2 и 1.3, в своей совокупности и по отдельности причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, так как для заживления подобных повреждений у живых лиц обычно требуется срок не свыше 3-х недель;

= все телесные повреждения прижизненны, возникли в короткий промежуток времени незадолго до поступления пострадавшего в КГБУЗ ККБСМП

= колото-резаные раны причинены 6-ти кратным воздействием колюще-режущим плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшим острие, тупую (обух) и острую (лезвие) кромки, с шириной погруженной части, не превышающей 26-28 мм, длиной клинка не менее 8 см; резаные раны, указанные в п. 1.3, возникли от 2-х кратного воздействия предмета – орудия, обладающего острой режущей кромкой, вероятнее всего лезвия клинка вышеуказанного колюще-режущего орудия, предмета;

= рана в области левого плеча причинена однократным воздействием колюще-режущим плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшим острие, тупую (обух) и острую (лезвие) кромки, ширина погруженной части которого не превышала 26-28 мм; могла образоваться от воздействия клинка, представленного на экспертизу ножа;

= в момент причинения повреждений пострадавший мог находиться в любых положениях, за исключением тех, когда области повреждений были недоступны для их нанесения;

= после причинения повреждений пострадавший жил и мог совершать активные действия в течение нескольких минут – десятков минут;

= смерть наступила от проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением правого легкого и сердца, приведшего к развитию обильной кровопотере;

= в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,6%о, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения;

= по данным истории болезни смерть наступила +++ в 21.35 часов в КГБУЗ «ККБ СМП»;

- заключениями экспертиз вещественных доказательств установлено:

= в части следов на штанах (трико) ФИО4 обнаружена кровь человека с антигенами А и В и смешение типов Нр 2-2 и 1-1; возможно смешение крови Ш с кровью ФИО4;

= на изъятом ноже обнаружена кровь человека АВ группы, которая могла принадлежать потерпевшему Ш и не могла происходить от ФИО4;

= в смыве вещества, изъятом при осмотре места происшествия, обнаружена кровь человека АВ группы, которая могла происходить от потерпевшего Ш и не могла принадлежать Кошкину;

= следы крови на передней части и спинке футболки, на правом кармане и передней и боковой половине брюк (трико), принадлежащих Кошкину, являются помарками, образовавшимися от непосредственного контакта с объектом, имевшим наложения вещества бурого цвета, похожего на кровь, либо от контакта какого-либо объекта с уже имевшимися следами; на передней половинке брюк (трико справа) - являются следами попадания капель крови;

= раны Ш могли быть причинены колюще-режущим плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшим острие, тупую (обух) и острую (лезвие) кромки, ширина погруженной части которого (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) не превышала 26-28 мм, могли образоваться от воздействия клинка, представленного на экспертизу ножа;

= повреждения на футболке Ш причинены колюще-режущими воздействиями каждое, объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшим острие и острую кромку (лезвие), ширина погруженной части которого не превышала 29 мм, могли образоваться от воздействий одного травмирующего объекта; могли образоваться от колюще-режущего воздействия клинка представленного на экспертизу ножа;

- протоколами и постановлениями осмотров, признания и приобщения к делу в качестве вещественных доказательств, их исследованием и осмотром в суде:

= смыва вещества бурого цвета, изъятого при осмотре места происшествия;

= ножа, изъятого при осмотре места происшествия; с односторонне острым лезвием клинка, общей длиной - 253 мм, длиной клинка - 133 мм, рукоятью наборной из двух деревянных накладок коричневатого цвета, с тремя заклепками из серого металла

= футболки пострадавшего Ш, изъятой в КГБУЗ «ККБ СМП», со следами вещества бурого цвета, с повреждениями линейной формы на передней в области груди и живота;

= одежды, изъятой после задержания у ФИО4, со следами вещества бурого цвета: футболки и штанов (трико);

- также заключениями судебно-медицинских экспертиз установлено, что

= у С Г. Н., обнаружены телесные повреждения: ссадина на передней поверхности правого коленного сустава (1), кровоподтеки на наружной поверхности правого локтевого сустава (1), на наружной поверхности правого плеча в нижней трети (1), которые не причинили вреда здоровью, так как не влекут расстройства здоровья или утраты трудоспособности, образовались от не менее 3-х травмирующих воздействий твердого тупого предмета, возникли за 6-14 часов до момента осмотра в АКБ СМЭ +++ с 12.20 до 13.00 часов, образование указанных повреждений при падении с высоты собственного роста, учитывая их характер локализацию, исключить нельзя; из показаний С Г. Н. в суде следует, что эти телесные повреждения ей были причинены, когда ее сын, то есть С Д. А., толкнул ее, и она упала на кровать.

= у ФИО4, обнаружены телесные повреждения: ушибленная рана в области левой брови (1), ссадины на тыльной поверхности правой кисти в области указательного пальца (1), на передней поверхности грудной клетки (1), на задней поверхности правого локтевого сустава (1), на передней поверхности левой голени в верхней трети (1), в проекции остистых отростков грудных и поясничных позвонков (8), на фоне кровоподтеков (8), кровоподтеки на задней поверхности правого плечевого сустава (1), в области левой ключицы (1), участок осаднения в подлопаточной области справа (1), которые не причинили вреда здоровью, так как не влекут расстройства здоровья или утраты трудоспособности, образовались от не менее 8-ми травмирующих воздействий твердого тупого предмета, возникли за 6-14 часов до момента осмотра в АКБ СМЭ +++ с 12.20 до 13.00 часов, образование указанных повреждений при падении с высоты собственного роста, учитывая их характер локализацию, в совокупности можно; из показаний ФИО4 в суде следует, что ушибленная рана в области левой брови образовалась у него от удара С. Д. +++, другие обнаруженные у него экспертом телесные повреждения, образовались не в этот день, он не помнит при каких обстоятельствах; таким образом, это не противоречит установленным судом обстоятельствам, а также не подтверждает версии подсудимого в суде.

Заключением комплексной стационарной психолого-психиатрической судебной экспертизы на следствии установлено, что Кошкин <данные изъяты>; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Данных за состояние физиологического аффекта либо иного значимого эмоционального состояния у ФИО4 не обнаружено, что доказывает отсутствие облигатной (обязательной) феноменологии и стадийности, свойственных эмоциональным реакциям, способным оказать существенное влияние на поведение в заинтересованное время.

В суде, в связи с изменением показаний подсудимым, а также его версии, что он не помнил на следствии и полностью не вспомнил в суде свои действия и события, указанные в обвинении, в связи с состоянием опьянения и наличием у него с детства психического заболевания, а также в связи с примененным к нему насилием С Д. А., была проведена дополнительная комплексная стационарная психолого-психиатрической экспертиза. Указанная дополнительная экспертиза пришла к тем же выводам, что и первоначальная, а также в части доводов ФИО4 установила, что высказывания ФИО4 о запамятовании событий правонарушения, нарушения сна и т.п. не являются клинически достоверными, нозологически специфичными, направлены на попытку демонстрации психического расстройства и расцениваются как установочные, диагностированное ранее у него органическое расстройство личности не нашло подтверждения. Данные выводы не только полностью соответствуют предыдущим выводам, но и опровергают версию подсудимого о влиянии на его поведение во время совершения преступления имеющегося у него психического заболевания, состояния опьянения и насилия, примененного к нему С Д. А.

Оснований сомневаться в выводах указанных экспертиз не имеется, Кошкин адекватно вел себя на следствии и в судебном заседании, активно защищает свою позицию, отстаивает соответствующие обстоятельствам различные версии произошедшего; признаков психических заболеваний в судебном заседании у него не имелось, поэтому как в момент совершения им преступления, так и в настоящее время, его следует считать вменяемым. Также данным выводами установлено, что он во время совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического либо психологического аффекта, вызванного действиями других лиц, в том числе С Д. А.

Исходя из совокупности всех исследованных судом доказательств действия Кошкина судом квалифицируются по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как совершение убийства, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Доводы защиты и подсудимого ФИО4, что он совершил указанные действия в состоянии необходимой обороны, защищая себя и членов своей семьи от нападения С и Ш, на что повлияло его психическое заболевание, состояние опьянения, противоправные действия нападавших, опровергаются исследованными судом доказательствами.

Установлены и доказаны как вина ФИО4, так и обстоятельства указанные в обвинение ФИО4 в совершении им убийства из личных неприязненных отношений, которые возникли, в связи с тем, что Ш сказал Кошкину, что тот живет с замужней старше его по возрасту, годящейся в матери, женщиной - С, что находящийся в состоянии алкогольного опьянения Кошкин воспринял как личную обиду. При этом, инициатором ссоры погибший Ш не был.

С А. Г. и Д. А. приехали у Кошкину за С, их женой и матерью, с ними приехал посторонний к этому конфликту Ш, находились в состоянии опьянения, на предложение ФИО4 покинуть его дом, С А. Г., вышел из дома, С Д. А. и Ш остались в доме, но это обстоятельство не явилось причиной ссоры либо конфликта, а также последующих действий ФИО4. Ссора произошла у ФИО4 с С Д. А., из-за того, что Кошкин сказал, что С не поедет домой, в связи с чем С Д. А. ударил подсудимого, причинив ушибленную рану левой надбровной области, не причинившую вреда здоровью; между ними произошла потасовка, которая закончилась, и закончился конфликт между С Д. А. и К-ным. С Д. А. прошел в другую комнату.

После этого, хотя Кошкин и пояснил, что он видел, что С Д. А. намерен ударить С, но он не прошел к ним. Находящийся в кухне Ш сказал Кошкину, что тот разрушает чужую семью, живет с замужней старше его по возрасту, годящейся в матери, женщиной, что не является ни оскорблением ни угрозой, высказано в корректной форме, соответствует действительности. Несмотря на это у ФИО4 к Ш возникли личные неприязненные отношения, и он решил нанести ножом Ш ранения, осознавая, что этим может причинить тому смерть, но исходя из его показаний, относился к этому безразлично, что соответствует умышленным действиям, направленным на убийство с косвенным умыслом. С этой целью Кошкин прошел на кухню, взял нож, вернулся к Ш и умышленно нанес этим ножом Ш не менее 8-ми ударов в области груди, живота и левого бока, то есть в области жизненно важных органов, в том числе сердце и легкие, два удара попали в левое плечо и палец левой руки, так как Ш закрывался руками от ударов, о чем пояснил Кошкин на следствии.

Указанными действиями подсудимого Ш были причинены телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровья, опасного для жизни, легкого вреда здоровью, хотя все удары были направлены в жизненно важные органы: грудь, живот, левый бок и попали именно в эти органы – сердце и легкое. Множественность нанесенных ударов К-ным Ш также свидетельствует о его умысле на убийство. Смерть Ш наступила именно от этих умышленных действий ФИО4 и находится в прямой причинной связи с ними. Исходя из целенаправленности, количества ударов, орудия преступления – ножа, нельзя считать неосторожными ни причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, ни наступление смерть Ш. Причинение не всеми ударами тяжкого вреда здоровью, свидетельствует не о невиновности подсудимого, а о том, что по независящим от него причинам, не все удары достигли жизненно важных органов. Наступление смерти Ш в больнице по истечении 2-х часов после причинения телесных повреждений, никак не связано с действиями ФИО4, так как Ш была оказана медицинская помощь сотрудниками скорой помощи, в том числе остановлено кровотечение, и тот под контролем медиков был срочно доставлен в больницу, где умер. Действия ФИО4, о которых пояснили свидетели, что он помогал своей матери остановить кровь, приносил бинты, а затем помогал нести Ш в автомобиль скорой помощи, не влияют на квалификацию его действий, которые направлены на убийство Ш, так как он до этого полностью выполнил объективную сторону данного преступления, и от его действий наступила смерть.

Опровергнуты доводы подсудимого о наличии у него эмоционального состояния, вызванного ударом С Д. А., которое повлияло на его дальнейшие действия, заключением двух судебно-психиатрических экспертиз. Кроме того действия ФИО4 были направлены не на С Д. А., а на Ш, который ничего не предпринимал, ничем не угрожал, спокойно стоял у входа.

Также опровергнуты доводы подсудимого и защиты о его самообороне от нападения всех приехавших, то есть С А. Г. и Д. А. и Ш, защите себя и своей семьи, в том числе С, к которой применял насилие С. Д.. Версия ФИО4 о необходимой обороне также опровергнута, так как оснований для защиты от Ш не было, действия подсудимого по отношению к которому связаны с неприязнью, вызванной словами о проживании ФИО4 с С, а также опровергается тем, что никаких действий по защите С от С. Д. он не предпринял.

Ссылаясь на требования и их применение, предусмотренные Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О порядке применения судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», стороной защиты не учтены все его положения, в том числе, когда действия виновного не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, предусмотренные п. п. 5-9, 13, 15, 25. Так, не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности. Необходимо различать состояние необходимой обороны и состояние мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство, если общественно опасного посягательства не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации на общих основаниях. При необходимой обороне недопустимо причинение вреда третьим лицам. В случае, когда при защите от общественно опасного посягательства причиняется вред охраняемым уголовным законом интересам третьих лиц, содеянное в зависимости от конкретных обстоятельств должно оцениваться как умышленное преступление. Указанные обстоятельства установлены по данному делу и опровергают доводы подсудимого.

Так, в дом ФИО4 приехали С А. Г. и Д. А. и Ш, но в дом они не врывались; двое из них, а именно С были знакомы подсудимому, нападения на него и его семью они не совершали. Так, в суде первоначально Кошкин пояснил, что, когда выходил на улицу, видел, что приехали С и Ш, он понял с какой целью, что они разберутся в создавшейся ситуации. Таким образом, никакой опасности ни для кого, в том числе для ФИО4 и членов его семьи, приехавшие не представляли. При этом, после требования ФИО8 Г. сразу вышел из дома, Ш спокойно стоял и ничего не делал; таким образом, и в это время они не совершали нападение и ни для кого не представляли опасности, что было очевидно для ФИО4. Затем С Д. А. ударил ФИО4 в левую бровь, от чего у него образовалась одна ссадина, непричинившая вреда здоровью, другие телесные повреждения, обнаруженные у него экспертом, исходя из его показаний в суде и их характера, он получил при других обстоятельствах. Хотя в последнем варианте своих показаний Кошкин указал, что в указанный момент понял, что не сможет справиться с нападавшими, но исходя из фактических обстоятельств, то есть его предыдущих показаний на следствии и в суде и показаний свидетелей, он в то время правильно оценил все обстоятельства, так как у него возникла потасовка с С Д. А., и они взаимно толкали друг друга, не нанося ударов. Таким образом, он в качестве нападавшего только на него воспринимал только С Д. А. После того, как Кошкин упал в комнате на кровать, С Д. А. прекратил свои действия в отношении ФИО4 и прошел в другую комнату к своей матери С. С Д. А. применил насилие к С, но первоначально на следствии и в суде Кошкин не пояснял, что видел это, что подтверждается тем, что он пошел ни в комнату, а на кухню, и не принимал мер к защите С от С Д. А., не совершил для этого никаких действий. Если он видел это, то также не принял указанных мер по защите. Несмотря на то, что С подтвердила в суде, что ее муж и сын звонили ей и Кошкину и угрожали, но Ш никому никаких угроз не высказывал, ни ранее, ни в этот день, и не совершал никаких действий, просто стоял в кухне, поэтому оснований применять к нему защиту и насилие не было.

Кошкин ранее Ш не знал, но в этот день, после слов Ш, что Кошкин разрушает чужую семью, что живет с женщиной старше его по возрасту, которая годится в матери, у него возникли к погибшему личные неприязненные отношения, о чем он пояснил на следствии и в суде, что обиделся на эти слова. Ш никаких действий не совершал, просто стоял, таким образом, оснований опасаться Ш у ФИО4 не было, что было очевидно для подсудимого. Ш не препятствовал действиям ФИО4, когда тот после его слов из комнаты прошел в кухню, взял нож, вернулся к Ш и наносил удары, только руками закрывался от ударов ножом. Доводы ФИО4, что убивать Ш он не хотел и смерти не желал, опровергаются его показаниями на следствии, что он был зол на указанные слова Ш, нанося удары ножом Ш, понимал, что может причинить вред здоровью, вплоть до смерти, но ему это было безразлично, то есть у него был косвенный умысел на убийство Ш. Перед нанесением им ударов ножом Ш, тот стоял перед ним, каких-либо предметов в руках не держал, его не бил, ударить не пытался, угроз не высказывал. Таким образом, никаких действий, свидетельствующих о нападении Ш не совершал, не создавал угроз ни подсудимому, ни членам его семьи, при этом, Кошкин знал, что насилие применил к нему С Д. А., и эти действия уже прекратил. Насильственные действия ФИО4 не были направлены на защиту С от действий С Д. А., так как Кошкин даже не пытался пройти в комнату, где они находились, свидетели пояснили, что разнимала С мать К, поэтому оснований для самообороны и защиты у подсудимого также не было. Его действия после слов Ш были направлены только на пострадавшего.

Таким образом, исходя из указанных требований закона, Кошкин не находился в состоянии необходимой обороны, так как причинил вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки противоправного деяния – Ш на требование ФИО4 не покинул его жилище, но заведомо для подсудимого, совершил бездействие, в силу малозначительности не представляющее не только общественной опасности, но и не причинившее никому вреда. При этом отсутствовала реальное общественно опасное посягательство со стороны Ш, и окружающая обстановка не давала Кошкину оснований полагать, что оно происходит, поэтому его действия подлежат квалификации на общих основаниях, как умышленные; так как после применения к подсудимому насилия С Д.А. продолжал стоять у двери, не присоединился к С Д. А., после применения С Д. А. насилия к С также не оказывал тому помощь и не препятствовал действиям ФИО4, так как просто стоял у входной двери. При необходимой обороне недопустимо причинение вреда третьим лицам, тогда как в данном случае, несмотря на применение насилия С. Д. Д. А. к Кошкину и Г, Кошкин причинил вред третьему лицу Ш, поэтому его действия по причинению вреда охраняемым уголовным законом интересам третьего лица, в данном случае Ш, в связи с установленными обстоятельствами дела, квалифицируются как умышленное преступление. Указанные обстоятельства полностью опровергают доводы подсудимого.

Также, установлено, что Ш не был инициатором разбирательства с К-ным, тому не угрожал, также не угрожал членам семьи подсудимого, в том числе С, после физического конфликта с С Д. А. и замечания Ш, не содержащего никакой опасности, Ш прошел на кухню, взял нож и умышленно нанес им удары Ш в области груди, живота и левого бока, также были причинены повреждения левого плеча и пальца левой кисти, когда Ш закрывался от ударов ножом ФИО4, об умысле на убийстве при причинении которых свидетельствует множественность этих ударов, их нанесение в жизненно важные органы, в основном – в грудь, живот, левый бок, ножом, то есть предметом, исходя из предназначения и его параметров, которым эта смерть и могла быть и причинена, как установлено экспертом. Этими действиями подсудимого был причинен тяжкий вред здоровью погибшего, и именно от них наступила смерть Ш, которая стоит в прямой причинной связи с причиненными повреждениями. Наличие у Ш множества различных повреждений, причиненных ножом, несмотря на то, что часть из них могла повлечь причинение легкого вреда здоровью, это не опровергает умысел на умышленное убийство, так как они были также причинены в жизненно важные органы и когда Ш закрывался от ударов. Об этом же пояснили свидетели С К. Г., С А. Г., С Д. А., не доверять показаниям которых оснований не имеется, их показания согласуются между собой и полностью соответствуют всем материалам дела, показаниям иных свидетелей.

У ФИО4 обнаружены телесные повреждения: ушибленная рана левой брови, которая с его слов, ему причинена С. Д., ссадины и кровоподтеки, также с его слов, причинены при других обстоятельствах, не имеющих отношения к данным. Обнаруженные у С ссадина и кровоподтеки, с ее слов причинены, когда ее толкнул С Д. А., и она упала. Исходя из данных обстоятельствах, опасаться Ш, защищаться самому, или защищать С от Ш, у ФИО4 никаких оснований не было.

При этом целенаправленные осознанные действия Кошкина свидетельствуют о наличии у него умысла на причинение смерти ФИО5, находясь в комнате, после указанных слов Ш, вызвавших личную неприязнь, не пытался словесно возражать, не наносил удары тому руками, а именно с целью убийства пошел, взял нож, которым нанес множество не менее 8-ми ударов, все, как причинившие тяжкий вред здоровью, так и легкий вреда, в жизненно важные органы, а также по плечу и пальцу, когда Ш закрывался от ударов, что подтверждает характер и локализация повреждений, таким образом, подсудимый осознавал, что в результате его действий может наступить смерть пострадавшего, но относился к этому безразлично. Это подтверждается всеми доказательствами по делу и его показаниями на следствии. Нанесение множества ударов ножом в жизненно важные органы: грудь, живот и левый бок свидетельствуют об умысле на убийство. В результате указанных действий ФИО4 наступила смерть Ш, то есть наступил предполагаемый ФИО4 результат, и его действия являются оконченными.

Согласно требований п. п. 2-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ ... от +++ с последующими изменениями «О судебной практике по делам об умышленном убийстве», убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления.

На основании ст. 25 УК РФ преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом; преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления; преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Указанные умышленные действия с косвенным умыслом совершены К-ным. Его действия не являются умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, так как умысел направлен на лишение жизни, и отношение к наступлению смерти не является неосторожным, учитывая способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений: множественные ранения специально предназначенным для их нанесения орудием - ножом в жизненно важные органы человека, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения – никаких ссор, скандалов между ними не было, Кошкин посчитал для себя обидными слова Ш, но эти слова не являются оскорбительными или унижающими.

Таким образом, в том числе, исходя из показаний подсудимого ФИО4 на следствии, им совершено умышленное убийство с косвенным умыслом, так как он пояснил, что был зол на слова Ш, что он разрушает чужую семью, что С годится ему в матери, нанося удары ножом Ш, он понимал, что может причинить вред его здоровью, вплоть до смерти, но ему это было безразлично, из этого следует, что он понимал, что его действиями – нанесение нескольких ударов ножом Ш в жизненно важные органы, может быть причинена смерть, сознательно допускал эти последствия и относился к ним безразлично.

В данном случае действия ФИО4 не содержат умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, так как умысел ФИО4 направлен на лишение Ш жизни, и смерть наступила от умышленных, а не от неосторожных действий, и отношение подсудимого к смерти пострадавшего выражается не в неосторожном наступлении смерти, а в умышленных действиях, направленных на причинение смерти. Исходя из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывая, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений: множественные ранения ножом жизненно важных органов пострадавшего, а также предшествующая преступлению обида подсудимого на слова пострадавшего, последующее поведение ФИО4, когда после нанесения ударов он бросил в подпол нож, сел в кресло, прибежавшим С и матери сказал, что все его достали, что может быть расценено только как его осознание полностью выполненных им желаемых действий и сокрытии орудия преступления. Его последующие действия, о чем пояснили указанные присутствующие лица: помощь матери в оказание медицинской помощи Ш, попытка остановить кровь, прикладывание к ране тряпок и лейкопластыря, помощь сотрудникам скорой помощи в переносе Ш на носилках в автомобиль скорой помощи, не свидетельствуют о его неосторожном отношении к смерти Ш, так как он уже выполнил все свои действия, когда на крик Ш, на место преступления пришли другие лица, которые приняли меры к оказанию помощи пострадавшему, это К и С, в их присутствии Кошкин не мог предпринять другие действия. Таким образом, действия Кошкина содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и квалифицируются как убийство, совершенное без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 107 и 108 УК РФ, а именно в связи с возникшими личными неприязненными отношениями к Ш.

Частичное признание вины подсудимым являются способом его защиты. К показаниям ФИО4 в суде необходимо относиться критически, так как они опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе его показаниями на следствии и ранее данными им в суде, при допросе ФИО4 на следствии нарушений требований УПК РФ и его прав не допущено, его доводы о плохом самочувствии опровергнуты не только показаниями свидетеля следователя И, пояснившего о нормальном самочувствии и состоянии здоровья ФИО4 во время как первоначальных, так и последующих следственных действий; но и заключением дополнительной судебно-психиатрической экспертизы, установившей отсутствие у ФИО4 какого-либо психического заболевания и расстройства, как в момент совершения преступления, так и во время следствия и суда, а также отсутствие физиологического или психологического аффекта, вызванного каким-либо противоправными действиями. При этом, как первоначальная, так и дополнительная комиссионная психиатрическая экспертиза не обнаружила у ФИО4 ни в детстве, ни позже, ни в период времени, относящийся к совершению преступления, следствия и суда, никаких психических отклонений, которые бы могли повлиять на его действия и показания. Версия ФИО4 о необходимой обороне также опровергнута, так как оснований для защиты от Ш не было, его действия связаны с неприязнью к погибшему, вызванной словами того о сожительстве ФИО4 с С, а также опровергается тем, что никаких действий по защите С Г. Н. от действий С Д. А. он не предпринял.

Таким образом, несмотря на частичное признание вины подсудимым, обстоятельства совершения им данного преступления установлены, его вина доказана исследованными в судебном заседании доказательствами, которые опровергают его пояснения, доводы защиты и подсудимого опровергнуты изложенными выше доказательствами, которым дана оценка при их изложении, и при мотивировке квалификации деяния ФИО4.

Согласно требований п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. с последующими изменениями «О судебной практике по делам об умышленном убийстве», при назначении наказания за убийство необходимо учитывать все обстоятельства, при которых оно совершено: вид умысла, мотивы и цель, способ, обстановку и стадию совершения преступления, а также личность виновного, его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; равным образом должны быть исследованы данные, относящиеся к личности потерпевшего, его взаимоотношения с подсудимым, а также поведение, предшествовавшее убийству.

Погибший Ш не судим, к уголовной и административной ответственности не привлекался, состоял с +++ г. в зарегистрированном браке с потерпевшей Потерпевший №1, с которой у него двое малолетних детей+++ и +++ г. рождения, по месту жительства, работы, женой и соседями характеризовался положительно. Он постоянно проживал с семьей: женой и двумя малолетними детьми, работал, содержал семью, что учитывается в качестве его характеристики личности. До +++ никаких отношений с подсудимым он не имел. Предшествующее совершению преступления поведение Ш, а именно что он по предложению С А. Г. и Д. А. в состоянии алкогольного опьянения приехал в дом к Кошкину, не свидетельствует ни о каком противоправном или аморальном его поведении. Игнорирование Ш предложения ФИО4, всем приехавшим покинуть его жилище, также не является незаконным, противоправным или аморальным, так как не это его бездействие послужило причиной совершения преступления, но это игнорирование признается смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством.

При назначении вида и размера наказания подсудимому судом учитываются следующие обстоятельства.

В качестве смягчающих наказание подсудимого ФИО4 обстоятельств признаются: частичное признание вины на следствии и первоначально в суде, что он нанес удары ножом пострадавшему; явка с повинной, раскаяние в содеянном, способствование расследованию преступления в виде участия в проверке его показаний на месте и в очных ставках со свидетелями, оказание помощи пострадавшему после совершения преступления; игнорирование пострадавшим Ш требования ФИО4 покинуть его дом; наличие неработающей матери – пенсионера по выслуге лет, его состояние здоровья и его близких, которым он оказывает помощь. Явка с повинной учитывается именно как самостоятельное смягчающее обстоятельство, так как в ней Кошкин признал вину в причинении множественных ножевых ранений мужчине кухонным ножом, который бросил в подпол, где он был обнаружен и изъят, о чем пояснили свидетели, в том числе сотрудник полиции.

Отягчающим наказание подсудимого обстоятельством признается и учитывается на основании требований ч. 1.1 ст. 63 УК состояния опьянения, вызванное употреблением алкоголя, с учетом установленных обстоятельств, что состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, о чем указано в обвинении и в обвинительном заключении, в суде установлено, как показаниями подсудимого и свидетелей, так и заключением судебно-психиатрической экспертизы, что в таком состоянии Кошкин находился при совершении данного преступления, а также установлено, что данное состояние опьянения способствовало совершению осужденным данного преступления, так как он пояснил, что в трезвом состоянии не совершил бы ничего подобного. Поэтому не учитываются положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Подсудимый Кошкин ранее не судим, привлекался к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественные порядок; до ареста постоянно проживал с матерью, с июня до +++ сожительствовал с С, постоянной работы не имел, подрабатывал, детей не имеет, по месту жительства <данные изъяты>, но в данное время у него нет психических заболеваний и расстройств; имеет серьезные заболевания, что учитывается в качестве его характеристики личности.

При назначении вида и размера наказания на основании ст. ст. 56, 60, 61, 63 УК РФ учитывается характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, против личности, смягчающие его наказание обстоятельства, отягчающее наказание обстоятельство, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, с учетом этого его исправление невозможно без изоляции от общества, поэтому ему назначается наказание в виде лишения свободы реально, так как для его исправления требуется реальное отбывание данного наказания, назначение более мягких наказаний не предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, применение ст. 73 УК РФ невозможно на основании ч. 1 ст. 73 УК РФ. При этом, имеются основания для назначения дополнительного наказания на основании санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде ограничения свободы, так как для исправления осужденного после освобождения из мест лишения свободы с учетом его характеристики личности, наличия алкоголизма, совершения административных правонарушений и данного преступления в состоянии опьянения. Все это требует контроля органов, ведающим отбыванием ограничения свободы.

При этом, не имеется оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, для изменения категории преступления на более мягкую, и для применения ст. 64 УК РФ и назначении более мягких видов наказаний, с учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, сведений о личности осужденного. Оснований для применения ст. 53.1 УК РФ и назначении принудительных работ, как альтернативы лишению свободы, так как на основании требований ч. 1 ст. 53.1 УК РФ оно не предусмотрено при совершении особо тяжких преступлений.

На основании требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ необходимо назначить отбывание наказание Кошкину в исправительной колонии строгого режима.

В связи с назначением наказания в виде реального лишения свободы, меру пресечения осужденному необходимо оставить прежней в виде содержания под стражей, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с +++, так как фактически он был задержан именно в этот день сразу после совершения преступления, о чем пояснил не только он, но и свидетели, в том числе сотрудники полиции; с зачетом срока содержания под стражей в срок наказания на основании п. «а» ст. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Иск потерпевшей Потерпевший №1 подлежит удовлетворению полностью. Наличие морального вреда не вызывает сомнений, как и нравственные переживания ее, как жены погибшего и его малолетних детей, в связи со смертью мужа и отца, потеря поддержки и кормильца, с которым у них были очень близкие отношения, он был их любимым отцом и мужем. Боль их утраты невосполнима, они лишились поддержки, внимания, заботы близкого человека, дети лишены возможности расти и воспитываться в полной семье. Потерпевшая обоснованно с указанием изложенных конкретных обстоятельств оценила вред, причиненный детям, в большем размере, чем ей как взрослому члену семьи. С учетом имущественного положения ФИО4: который, хотя официально не работал, но подрабатывал и имел доход, сведений о наличии у него имущества в суд не представлено, имеет мать пенсионера по выслуге, детей не имеет; страдает, согласно заключения МСЧ СИЗО, заболеваниями: ВИЧ-инфекция, гепатит С минимальной степени активности; но при этом, находится в трудоспособном состоянии и имеет молодом возраст; поэтому моральный вред подлежит возмещению в ее пользу, как жены погибшего, Потерпевший №1 в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей, и в пользу детей погибшего Ш: А.А. - 1000000 (один миллион) рублей, и Д.А. - 1000000 (один миллион) рублей. Доводы подсудимого о несогласии с размером морального ущерба, об общей сумме взысканий в пользу потерпевшей и двух малолетних детей в сумме 1000000 (один миллион) рублей не мотивированы, ничем не подтверждены. Тогда, оснований сомневаться в доводах потерпевшей не имеется; наличие морального ущерба и его размер, о чем потерпевшей указано в исковом заявлении, подтверждено пояснениями в суде, в том числе представленными документами, оснований сомневаться в которых, также не имеется.

По делу имеются процессуальные издержки, которые подлежат взысканию с осужденного, дело рассмотрено в общем порядке, Кошкин имеет молодой трудоспособный возраст, может трудиться и иметь доход для оплаты указанных издержек на следствии в размере 4427 рублей 50 копеек; в суде за 13 дней судебного заседания и один день встречи с адвокатом в СИЗО по его ходатайству, всего 14 дней, из которых один день в 2018 г. в сумме 632 рубля 50 копеек и за 13 дней в 2019 г. по 1035 рублей за день на сумму 13455 рублей; всего по делу на общую сумму 18515 рублей.

На основании ст. ст. 81-82 УПК РФ приобщенные к делу вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: смыв вещества бурого цвета; нож; футболку и трико ФИО4; футболку Ш необходимо уничтожить, нож, как орудие преступления; смыв, одежду осужденного и пострадавшего, как предметы, не представляющие ценности, согласно показаний потерпевшей и подсудимого об этом.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 81-82, 131-132, 296, 299, 307- 310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание по данной статье - 10 (десять) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с дополнительным наказанием в виде 02 (двух) лет ограничения свободы.

Возложить на осужденного ФИО1 в период отбывания наказания в виде ограничения свободы исполнение следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 06.00 часов до 23.00 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденного ФИО9 в период отбывания наказания в виде ограничения свободы исполнение следующих обязанностей: после отбывания наказания в виде лишения свободы прибыть к месту жительства; в течении 3-х дней после прибытия к месту жительства встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы в Уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства; куда являться один раз в месяц для регистрации в установленные этим органом дни. Контроль за поведением ФИО1 в период отбывания наказания в виде ограничения свободы возложить на уполномоченный на то специализированный государственный орган по месту жительства осужденного.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражей, после вступления - отменить.

Срок наказания ФИО1 исчислять с +++ Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей по данному делу до вынесения приговора с +++ по +++ включительно, на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить полностью, взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в возмещение причиненного ей данным преступлением морального вреда в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей, в пользу малолетних детей погибшего Ш в возмещение морального вреда: А.А. - 1000000 (один миллион) рублей, Д.А. - 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в виде расходов по оплате вознаграждения адвокату за защиту осужденного на следствии и в суде из федерального бюджета в доход государства в федеральный бюджет в сумме 18515 рублей (восемнадцать тысяч пятьсот пятнадцать) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся при материалах уголовного дела: смыв вещества бурого цвета, нож; футболку и трико ФИО4; футболку Ш - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его постановления, для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок – со дня вручения копии приговора, в Алтайский краевой суд через Ленинский районный суд г. Барнаула; осужденный, содержащийся под стражей, вправе участвовать в суде апелляционной инстанции посредством видеоконференцсвязи; а также на обеспечение его помощью адвоката в суде второй инстанции по соглашению, либо по назначению суда, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе, либо в заявлении, заблаговременно поданном в суд первой или второй инстанции заявлении.

Председательствующий судья: И. И. Кейш

Приговор вступил в законную силу. 12.07.2019.

Верно. Судья: И. И. Кейш