Приговор № 1-148/2024 от 24 июня 2024 г. по делу № 1-148/2024

Дело №

55RS0№-02


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

<адрес> 25 июня 2024 года

Первомайский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Лобода Е.П., при секретаре Гнатюк Е.В., с участием государственных обвинителей Ильинич Ю.А., Антилоговой М.А., Винтенко Ю.Д., потерпевшего Потерпевший №1, подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Эстерлейн О.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, имеющего средне-специальное образование, состоящего в браке, имеющего детей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ/р., военнообязанного, работающего сварщиком в ООО «<данные изъяты>», зарегистрированного: <адрес>, проживавшего: <адрес>, судимого

ДД.ММ.ГГГГ Центральным районным судом <адрес> по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; постановлением Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 1 месяц 3 дня,

- ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом <адрес>, с учетом постановления Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по ч. 4 ст. 166 УК РФ к 4 годам 5 месяцам лишения свободы; на основании ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию присоединен неотбытый срок по приговору от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено 4 года 8 месяцев лишения свободы,

- ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом <адрес> по п. п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы; постановлением Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом постановлений Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ) в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ) окончательно назначено 5 лет 3 месяца лишения свободы, постановлением Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ освобожден ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 80 УК РФ, неотбытый срок заменен на 1 год 7 месяцев 15 дней принудительных работ с удержанием из заработка 10 % в доход государства; постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ освобожден от отбывания наказания в виде принудительных работ условно-досрочно на 11 месяцев 26 дней,

- ДД.ММ.ГГГГ Азовским районным судом <адрес> по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год (снят с учета по отбытии испытательного срока ДД.ММ.ГГГГ),

осужденного: ДД.ММ.ГГГГ исполняющим обязанности мирового судьи судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> мировым судьей судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы; в соответствии с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима (вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ

установил:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, при следующих обстоятельствах в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 01 до 05 часов ФИО1 прошел через незапертые двери ворот на придомовую территорию <адрес>, затем через незапертую на запорные устройства входную дверь прошел в вышеуказанный жилой дом <данные изъяты>, куда пришел с целью занять у знакомого ему <данные изъяты> денежные средства. ФИО1, увидев спящего <данные изъяты>, из прихожей указанного <адрес> вывез на придомовую территорию данного домовладения принадлежащий <данные изъяты> электросамокат марки «Kugoo M4 Pro 18 Ah», намереваясь поехать на нем за пивом, но в ходе возникшего умысла на тайное хищение имущества <данные изъяты>, осознавая неправомерность своих действий, из корыстных побуждений, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, тайно похитил принадлежащий <данные изъяты> электросамокат марки «Kugoo M4 Pro 18 Ah» стоимостью 50000 рублей, которым распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшему ущерб на указанную сумму.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично, указывая, что пришел в дом потерпевшего с целью занять денег на оплату коммунальных услуг арендованного жилья, в котором он проживал вместе с семьей. С <данные изъяты> он познакомился до ДД.ММ.ГГГГ, они стали дружить. Точное число уже не помнит, они с потерпевшим выпивали у него (ФИО1) дома. <данные изъяты> разрешил его сыну покататься на электросамокате, они втроем (он, его сын и <данные изъяты>) поехали домой к <данные изъяты>, где тот вынес электросамокат из дома, чтобы сын покатался на улице. Потом он (ФИО1) и сыном вернулись домой, жена сказала, что звонил собственник арендованного его семьей жилья и сказал, что завтра нужно оплатить коммунальные платежи за квартиру. Он знал, что у <данные изъяты> имеются денежные средства на банковской карточке, он решил занять у него денег, звонил ему, но тот не брал трубку, тогда он поехал к нему домой, зашел в дом, неизвестный ему парень сказал, что <данные изъяты> уже спит, тогда он взял самокат, выехав за пивом, но решил вызвать такси, проехал в ломбард, где продал самокат, а на вырученные денежные средства купил продукты питания и вернулся домой. Когда к нему приехали сотрудники полиции, он дал объяснения, рассказал об обстоятельствах хищения и, где находится самокат <данные изъяты>, после чего вместе с сотрудниками полиции он поехал в ломбард, в который продал электросамокат, но тот уже продали. Дополнил, что самокат стоял дома у <данные изъяты> рядом с тумбочкой и тот разрешал ему распоряжаться им.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подозреваемого и обвиняемого ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с <данные изъяты>, проживающим в <адрес>, видел, что у него в доме электросамокат черного цвета марки «<данные изъяты>». После знакомства с <данные изъяты> они стали дружить и поддерживать отношения. ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов ФИО2 пришел к нему домой, они вместе выпили, потом <данные изъяты> дал разрешение его десятилетнему сыну покататься на электросамокате, они втроем (он, сын и <данные изъяты>) приехали к последнему домой, тот вывез из дома электросамокат, на котором сын катался, после чего они с сыном уехали домой. Дома у него возник умысел на хищение электросамоката. ДД.ММ.ГГГГ около 2 часов он на такси приехал к <данные изъяты>, зашел через незапертую калитку во двор, подошел к входной двери, которая также была не заперта, вошел в дом, увидел неизвестного спящего мужчину и спящего в комнате <данные изъяты>. Тогда он подошел к электросамокату и стал вытаскивать его на улицу. Неизвестный ему мужчина спросил у него: «Кто он такой и, куда он берет электросамокат?». Он ответил, что поехал за пивом. После этого он вывез на улицу электросамокат, у него возник умысел продать его, он вызвал такси и поехал в комиссионный магазин «<данные изъяты>» по <адрес>Б, где продал его за 12000 рублей, после чего поехал домой. Вырученные денежные средства потратил на продукты питания и алкогольную продукцию. ДД.ММ.ГГГГ сотрудникам полиции он дал признательные показания. <данные изъяты> не разрешал ему распоряжаться и пользоваться его имуществом. Вину признал полностью, в содеянном раскаялся (т. 1 л.д. 86-89, 102-103, 135-136).

После оглашения показаний подсудимый поддержал их частично, пояснив, что дал такие показания, так как ему обещали не избрать строгую меру пресечения, что отпустят его под подписку о невыезде и надлежащем поведении. Показания свои не читал, так как следователь ему говорила: «Быстрее, быстрее». Когда позвонил ему <данные изъяты>, он сказал, что не брал электросамокат, так как на тот момент он самокат уже продал в ломбард. Настаивал на том, что умысел на кражу самоката у него возник, когда он вывез из дома <данные изъяты> самокат с целью поехать за пивом. Вывозя из дома самокат, планировал купить пиво и вернуться домой к <данные изъяты>. Ранее ему <данные изъяты> неоднократно разрешал кататься на данном самокате.

Потерпевший <данные изъяты> в судебном заседании показал, что в начале января 2024 года он познакомился ФИО1, они стали дружить и вместе проводить время, он (<данные изъяты>) был вхож в семью ФИО1, а последний был вхож в его дом. Относительно пропажи электросамоката пояснил, что после того, как ФИО1 с сыном уехали, к нему пришел <данные изъяты>, они вместе распивали спиртное, потом он пошел спать, а <данные изъяты> продолжил выпивать у него дома и смотреть телевизор на своем сотовом телефоне. Около 5 утра он проснулся, увидел, что нет <данные изъяты> и самоката, который стоял в пристройке дома. Позвонил ФИО3, тот ему рассказал, что приходил человек, сказал, что поехал за пивом, забрал самокат и ушел. По описанию данного человека он понял, что это был ФИО1. Он позвонил ФИО1, но тот сказал, что не брал самокат, что нужно обращаться в полицию. Он так и сделал, указал о стоимости электросамоката - 50000 рублей.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего <данные изъяты> следует, что в <адрес> он проживает один длительное время. ДД.ММ.ГГГГ он приобрел электросамокат марки «<данные изъяты> в корпусе черного цвета за 52990 рублей. ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с ФИО1, они стали поддерживать дружеские отношения, встречаться, совместно распивать спиртное. ДД.ММ.ГГГГ они решили вместе провести досуг, у ФИО1 домой по адресу: <адрес> ходе распития спиртных напитков, последний попросил разрешение покататься его сыну на электросамокате, после чего они втроем около 21:30 часов приехали к нему (<данные изъяты>) домой, он вывез из прихожей дома электросамокат, ФИО1 с сыном на нем покатались, потом он поставил его дома в прихожей на зарядку, а ФИО1 с сыном около 22 часов уехали. Около 23 часов к нему домой пришел <данные изъяты>, они в прихожей дома распивали спиртное. Около 01 часов (ДД.ММ.ГГГГ) он (<данные изъяты>) пошел в комнату спать, а Свидетель №1 остался в прихожей смотреть телевизор и распивать спиртное. Около 05 часов он проснулся, дома никого не было, электросамокат отсутствовал. Позвонив <данные изъяты>, он узнал, что около 02 часов в дом зашел неизвестный ему мужчина, взял электросамокат и уехал на нем. По описанию <данные изъяты> данного мужчины он понял, что это был ФИО1. Тогда он позвонил ФИО1, но последний сказал, что не брал электросамокат, сказал обратиться в полицию, что он и сделал. Оценил электросамокат в 50000 рублей. Указал на значительность причиненного ему ущерба, так как он нигде не работает, неофициально подрабатывает. Он не давал разрешение ФИО1 заходить к нему домой и распоряжаться его имуществом (т. 1 л.д. 66-67).

Из оглашенного по ходатайству государственного обвинителя протокола очной ставки между потерпевшим <данные изъяты> и подозреваемым ФИО1, следует, что подозреваемый ФИО1 около 2 часов ночи пришел в дом к <данные изъяты>, показал место, откуда похитил электросамокат; потерпевший показал, что не давал разрешение ФИО1 заходить к нему в дом, брать и распоряжаться принадлежащим ему имуществом (т. 1 л.д. 90-91).

После оглашения показаний потерпевший <данные изъяты> подтвердил показания, данные им на очной ставке с подозреваемым, не подтвердил показания, данные им на предварительном следствии в качестве потерпевшего, пояснив, что во время допроса был в состоянии шока, следователь ему угрожала расправой, заставляла его подписывать документы, но он не хотел их подписывать, так как не желал привлекать ФИО1 к ответственности, лишь хотел, чтобы ему нашли и вернули его имущество. Жалоб на действия следователя он не подавал, так как юридически неграмотный. Причиненный ему ущерб в размере 50000 рублей в силу его материального положения не является для него значительным, о чем он также говорил следователю. Он работает, занимается цветами, проживает один, иждивенцев не имеет, имеет в собственность квартиру в городе Анапе, является самозанятым, электросамокат купил для развлечения, после хищения сразу купил себе новый электросамоткат. Дополнил, что ущерб ФИО1 ему не возмещен, но он отказывается от исковых требований, подсудимый принес ему свои извинения и этого ему остаточно. Пояснил суду, что понимает последствия отказа от исковых требований, настаивал на приятии судом его письменного заявления об отказе от исковых требований, по его письменному ходатайству просил прекратить уголовное дело за примирением сторон, не желал и не желает привлекать ФИО1 к ответственности, поскольку они стали друзьями, он доверял ему, последний мог приходить в его дом, он неоднократно по-дружески давал ФИО1 кататься на электросамокате, доверял ему, ФИО1 мог прийти к нему домой, взять самокат, покататься и поставить его на место. Называл пристройку, где на зарядке стоял у него электросамокат, сараем, летней кухней, кухней с подогревом, сенями, котельной. При обозрении фототаблиц к протоколу осмотра места происшествия на фотографии № указал крестиком место, где он хранил свой электросамокат. Указал, что не считает пристройку жилой частью дома, так как там ничего нет, в то же время показал, что пристройка являлась отапливаемым помещением, где он готовил пищу, топил печь (котел), умывался в умывальнике, там стоял стол, тумбочка, диван. Дверь в пристройку (сени) ранее закрывалась на замок, но длительное время замок был сломан. Пояснил, что на фотоиллюстрации № к протоколу осмотра места происшествия изображена газовая плита, рядом с ней он хранил самокат, именно там и находится розетка для его зарядки. В этом же помещении он с друзьями распивал спиртные напитки, там остался спать <данные изъяты>; на фотоиллюстрации № изображена входная дверь, на № - эта же входная дверь располагается за спиной фотографирующего. В жилую часть дома через пристройку (сени) вход был единственный, дверь в жилую часть дома закрывалась на ключ.

Свидетель <данные изъяты> допрошенный по ходатайству сторон, в судебном заседании показал, что потерпевший его сын, который проживал один в частном <адрес> фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, показал, что на фотоиллюстрации № это котельная дома, где находился умывальник. Данная часть дома ранее была им пристроена к дому в связи расширением семьи (рождались дети). Тогда он решил сделать в доме дополнительную комнату, поэтому построил сени, куда функционально вынесли печь. По его мнению, данную пристройку нельзя признать частью дома, это бытовой помещение, так как в нем нет места для отдыха, там стоит отопительный котел и умывальник. В дом вход единственный. Сени, о которых идет речь в протоколе осмотра места происшествия, и пристройка - это одно помещение. Уточнил, что на дверях, имеющейся между котельной и входом непосредственно в жилую часть дома, имеется замок, эта дверь зафиксирована на фотоиллюстрации № (на которой (двери) изображена картина с иконой).

По ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания неявившихся в судебное заседание свидетелей.

Из оглашенных показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов он пришел в гости к <данные изъяты>. После совместного распития спиртного около часа ночи ФИО2 пошел спать в комнату, а он позже уснул в прихожей. Около 02 часов он проснулся, услышал, как неизвестный ему мужчина зашел в дом. Мужчина спросил у <данные изъяты>: «Где <данные изъяты>?». Он ответил, что <данные изъяты> спит. Мужчина взял электросамокат из прихожей дома, сказал, что он поехал за пивом и вышел с самокатом. Около 02:15 часов он (<данные изъяты>) ушел к себе домой. Утром ему позвонил <данные изъяты> и сообщил об отсутствии электросамоката, а он рассказал о неизвестном мужчине, который забрал электросамокат. По фотографии, представленной ему сотрудником полиции, он опознал мужчину, который приходил в дом <данные изъяты> и забрал электросамокат. Он (<данные изъяты>) не разрешал данному мужчине брать электросамокат. Останавливать он его не стал, так как не думал, что мужчина его похищает, поверил тому, что тот действительно на нем поехал за пивом (т. 1 л.д. 76-77).

Из оглашенного протокола очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты>, следует, что каждый подтвердили ранее данные ими показания (т. 1 л.д. 92-93).

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №3 (о/у ОУР ОП №) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть поступило сообщение от <данные изъяты> о хищении по адресу: <адрес> электросамоката марки «<данные изъяты> В ходе ОРМ установлена причастность ФИО1, у последнего отобрано объяснение; ДД.ММ.ГГГГ осмотрен комиссионный магазин «<данные изъяты>» по <адрес> «Б», изъят договор купли-продажи № <данные изъяты> и товарный чек № <данные изъяты> (т. 1 л.д. 108-109).

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №2 (приемщика-оценщика круглосуточного комиссионного магазина «<данные изъяты>) следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 03 часов в магазин пришел известный ему ФИО1. Последний ранее неоднократно в их магазине приобретал и продавал свое имущество. ФИО1 предложил ему приобрести электросамокат марки «<данные изъяты>» в раме черного цвета, осмотрев который, он оценил в 12000 рублей. По предъявленному ФИО1 паспорту был составлен договор купли-продажи, после чего он передал ФИО1 обговоренную сумму. ДД.ММ.ГГГГ он продал электросамокат неизвестному покупателю за 18000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ при осмотре магазина сотрудниками полиции были изъяты договор купли-продажи и товарный чек на электросамокат (т. 1 л.д. 121-122).

Из оглашенного протокола очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем Свидетель №2 следует, что каждый подтвердили ранее данные ими показания (т. 1 л.д. 123-125).

Вина подсудимого также подтверждается исследованными в ходе судебного следствия материалами уголовного дела:

- сведениями КУСП № о сообщении <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 08:13 часов о происшествии «ДД.ММ.ГГГГ оставил около 22 часов; обнаружил около 5 часов, что нет самоката; сумма ущерба 50000 рублей; следов взлома нет; самокат стоял в сенях, сени не закрыты; двери во дворе были открыты; никого не подозревает» (т. 1 л.д. 5),

- протоколом осмотра места происшествия осмотрен <адрес>, зафиксирована обстановка, изъяты следы с отпечатками пальцев рук, след обуви и след электросамоката (т. 1 л.д. 6-10),

- протоколом осмотра места происшествия - с участием ФИО1 осмотрен участок местности вблизи магазина «<данные изъяты>», расположенного по <адрес> «Б», в ходе которого ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 03 часов в указанный магазин он продал похищенный им электросамокат (т. 1 л.д. 59-60),

- протоколом осмотра магазина «<данные изъяты>», зафиксирована обстановка, изъяты договор купли-продажи № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, товарный чек № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 61-62),

- протоколом осмотра договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и товарного чека от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что между ФИО1 и Покупателем <данные изъяты> в лице Свидетель №2 заключен договор купли-продажи самоката «<данные изъяты>» за 12000 рублей; из чека следует, что ДД.ММ.ГГГГ данный самокат продан за 18000 рублей (т. 1 л.д. 119-120); признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 115-117, 118),

- протоколом выемки у потерпевшего <данные изъяты> визитки магазина электротранспорта, два кассовых чека от ДД.ММ.ГГГГ на покупку электросамоката «<данные изъяты> стоимостью 52990 рублей, гарантийный талон (т. 1 л.д. 71-72); документы осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены в дело (т. 1 л.д. 114, 110-112, 113),

- протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой подозреваемый ФИО1 указал место, где ДД.ММ.ГГГГ в прихожей жилого <адрес> находился электросамокат марки «<данные изъяты> принадлежащий <данные изъяты> (т. 1 л.д. 94-98).

Суд считает, что вышеизложенные доказательства вины подсудимого получены в соответствии с требованиями действующего законодательства, поэтому являются допустимыми, относимыми и достаточными для признания подсудимого виновным в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом и указанных в описательной части приговора.

Исходя из показаний ФИО1 и характера выполняемых им действий, судом достоверно установлено наличие корыстного умысла подсудимого на тайное хищение электросамоката <данные изъяты>, факт такого хищения, что хищение им было совершено осознано, в целях последующей продажи похищенного имущества.

Время, место, способ совершения преступления подтверждаются доказательствами, представленными государственным обвинением, и не оспариваются подсудимым.

Размер причиненного ФИО2 материального ущерба признавался стороной защиты, нашел свое подтверждение в товарных чеках, представленных потерпевшим, а также в показаниях ФИО2, оценившего похищенное с учетом износа в размере 50000 рублей, в данной связи довод адвоката, высказанный в прениях после того, как потерпевший отказался от исковых требований, о том, что преступлением не причинен ущерб опровергаются, исследованными доказательствами.

В соответствии с положениями уголовного закона, ущерб, причиненный в результате хищения, может быть признан значительным, если, во-первых, его стоимость составляет не менее 5000 рублей, а во-вторых, существующее материальное положение потерпевшего и значимость (необходимость) для него похищенного имущества поставили его в трудное материальное положение и (или) в сложную жизненную ситуацию.

По данному делу второе условие, а именно то, что в результате хищения электросамоката стоимостью 50000 рублей потерпевший был поставлен в трудное материальное положение или сложную жизненную ситуацию, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. К данному выводу суд приходит исходя из материального положения потерпевшего, его дохода, отсутствия иждивенцев, о чем подробно ФИО2 показал в судебном заседании, настаивая на том, что хищение не поставило его в трудное материальное положение, поскольку электросамокат он приобрел исключительно для развлечений, а после хищения сразу приобрел другой электросамокат.

В данной связи суд приходит к выводу, что квалифицирующий признак хищения «с причинением значительного ущерба гражданину» не нашел своего объективного подтверждения, поэтому подлежит исключению из обвинения, в том числе в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ.

Оценивая совокупность исследованных доказательств, в частности: показания подсудимого, потерпевшего, свидетеля <данные изъяты> о месте нахождения похищенного имущества, суд в соответствии с примечанием к ст. 139 УК РФ приходит к выводу, что самокат потерпевшего хранился в жилом доме, поскольку жилищем считается индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, то есть к жилищу относятся и те его составные части, которые, не предназначены для проживания, но используются для хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (застекленные веранды, кладовые и другое).

Из протокола осмотра места происшествия от 27.01.20024 и фотоиллюстраций к нему наглядно усматривается, что домовладение, в котором проживал потерпевший <данные изъяты> является жилым домом с пристроенным к нему помещением, называемым потерпевшим «сараем, летней кухней, кухней с подогревом, сенями, котельной». Данная пристройка имеет подключение к электрической сети, освещение, электрическую розетку, котел (печь) для отопления всего дома, принадлежности для проживания (раковину для умывания, газовую плиту, стиральную машину, стол, кресло, обеденную посуду и другое).

Исследованные письменные доказательства, показания свидетелей, подсудимого и потерпевшего свидетельствуют о том, что домовладение <данные изъяты> является индивидуальным жилым домом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, в том числе и с входящим в него помещением под названием «пристройка», которое является составной частью жилого дома, что через данное помещение осуществляется вход непосредственно в жилые помещения, она (пристройка) совмещена с самим домом. При этом довод потерпевшего, что пристройка не была оформлена в БТИ, не имеет правового значения для квалификации содеянного.

Вместе с тем, по убеждению суда, квалифицирующий признак «с незаконным проникновение в жилище» не нашел своего подтверждения в совокупности исследованных доказательств, в том числе с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, согласно которым под незаконным проникновением в жилище следует понимать противоправное тайное в него вторжение с целью совершения кражи. Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу признака незаконного проникновения в жилище, необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в жилище, когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, то в его действиях указанный признак отсутствует. Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище с согласия потерпевшего, в силу родственных отношений или знакомства (пункт 19 постановление Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Так, подсудимый ФИО1 не оспаривал факт кражи электросамоката <данные изъяты>, но в судебном заседании утверждал, что пришел к ФИО2 домой, чтобы занять у него денег на оплату коммунальных услуг на съемную квартиру, о необходимости оплаты которых, ему вечером сказала жена, перед тем как прийти к <данные изъяты> он звонил ему, но последний не взял трубку, что, зайдя в незапертые двери, увидел <данные изъяты> спящим, тогда решил взять самокат и съездить за пивом, о чем сказал знакомому <данные изъяты> - <данные изъяты>, который в этот момент находился в доме, намереваясь после покупки пива вернуться в дом <данные изъяты> и занять у него, как у своего друга, денег на оплату коммунальных услуг, а когда вышел из дома с самокатом, у него возник умысел продать самокат <данные изъяты>, поэтому он поехал в комиссионный магазин, где продал самокат <данные изъяты>, а вырученными денежными средствами распорядился по своему усмотрению.

Иную позицию на стадии предварительного расследования относительно момента возникновения умысла на хищение самоката у <данные изъяты> ФИО1 обосновал доводами сотрудников правоохранительных органов о необходимости полного признания вины для избрания ему более мягкой меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

При этом показания подсудимого, данные в суде, подтверждаются показаниями потерпевшего <данные изъяты>, который в судебном заседании настаивал на том, что ФИО1 мог в любое время без предупреждения приходить к нему домой и пользоваться самокатом, а потом, покатавшись, поставить его на место, что они доверяли друг другу, что он неоднократно давал ФИО1 кататься на электросамокате, что они были друзьями, между ними сложились доверительные отношения, он был вхож в семью ФИО1, знал его жену, детей, а ФИО1 также был вхож к нему домой, что входная дверь в прихожую не закрывалась, поскольку длительное время был сломан замок, калитка на придомовую территорию домовладения также была не закрыта.

Относительно противоречий между оглашенными показаниями <данные изъяты>, данными им на стадии предварительного расследования, с теми, что даны им в суде, <данные изъяты> показал, что не хотел привлекать ФИО1 к ответственности, а лишь хотел, чтобы правоохранительные органы нашли похищенный у него самокат, о чем он говорил следователю, он был в состоянии шока, так как со стороны следователя на него было оказано психологическое давление, его заставляли подписать необходимые следствию документы.

Исследуя обстоятельства, указывающие на субъективное отношение подсудимого к содеянному, то есть показания, данные суду ФИО1, об отсутствии у него противоправности проникновения в жилище <данные изъяты> в силу близкого общения между ними и знакомства, о том, что умысел на кражу имущества <данные изъяты> у него возник когда он вышел из дома с самокатом, намереваясь поехать за пивом, а не до момента вхождения в дом <данные изъяты>; утверждение подсудимого, что в дом потерпевшего он пришел, чтобы занять денег на оплату коммунальных услуг, суд приходит к выводу, что данная позиция защиты не опровергнута совокупностью исследованных убедительных доказательств, кроме того, она, как указано выше, согласуется с показаниями потерпевшего о сложившихся взаимоотношениях с ФИО1, в том числе в части их свободного посещения друг друга в своих жилищах, а также показаниями свидетеля <данные изъяты>, из которых следует, что, зайдя в дом, ФИО1 сначала спросил <данные изъяты>, а когда узнал, что он спит, беря электросамокат, сказал <данные изъяты>, что он поехал за пивом.

Доводы потерпевшего в судебном заседании о том, что он не закрывал калитку и вход в дом, согласуются со сведениями КУСП о происшествии, согласно которым <данные изъяты> сообщил фабулу происшествия «ДД.ММ.ГГГГ оставил около 22 часов; обнаружил около 5 часов, что нет самоката; сумма ущерба 50000 рублей; следов взлома нет; самокат стоял в сенях, сени не закрыты; двери во дворе были открыты; никого не подозревает».

Данные факты не опровергаются протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему. Стороной обвинения также не опровергнут довод ФИО1 о том, что перед тем, как пойти к <данные изъяты>, он звонил последнему, чтобы занять денег, но тот не брал трубку, только тогда ФИО1 пошел к <данные изъяты> домой.

Суд учитывает, что на стороне обвинения лежит обязанность доказывания наличия умысла (субъективной стороны состава преступления) и то, что без установления субъективного отношения совершившего уголовно наказуемое деяние лица к своим действиям и их последствиям суд не может считать обвинение доказанным, а обвиняемого виновным.

То обстоятельство, что входная дверь в жилище потерпевшего не была заперта, само по себе не влияет на юридическую квалификацию содеянного, а оценивается судом в совокупности с иными доказательствами, в том числе с характером взаимоотношений с проживающими в помещении, способом проникновения и другими фактическими обстоятельствами.

При этом оглашенные в судебном заседании показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что он решил похитить имущество потерпевшего и именно с этой целью зашел в дом <данные изъяты>, подсудимый не подтвердил, и данные показания никакими другими доказательствами не подтверждаются.

Появление новой, вполне реалистичной, по мнению суда, версии событий, изложенной ФИО1 на судебном следствии, в силу императивных требований закона (ст. 302 УПК РФ) проверялась судом, сопоставлялась с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами, но, по убеждению суда, она не опровергнута представленными доказательствами обвинения, а в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, умысла и др.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре»).

В силу вышеизложенного суд приходит к выводу, что в действиях подсудимого отсутствует признак кражи с незаконным проникновением в жилище.

При этом суд критически относится к доводам <данные изъяты> о том, что он давал показания в качестве потерпевшего под давлением следователя, поскольку неоправдание ожиданий <данные изъяты>, что уголовное дело по его заявлению не будет возбуждено, не может являться основанием для признания его показаний не соответствующими фактическим обстоятельствам и признания их недопустимыми, так как уголовно-процессуальный закон не имеет норм, предусматривающих возможность влияния потерпевшего на ход уголовного судопроизводства при реализации свои процессуальных полномочий и не допускать возбуждения уголовного дела по делам публичного обвинения, к которым в силу ч. 5 ст. 20 УПК РФ относятся преступления, предусмотренные ст. 158 УК РФ. Возбуждение, предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовным делам публичного обвинения производится исходя из общественных интересов, независимо от мнения потерпевшего и любых заинтересованных лиц, а уголовное преследование по ним осуществляется от имени государства следователем, дознавателем и прокурором.

Довод ФИО1, высказанный в судебном заседании, о том, что он имел право распоряжаться принадлежащим <данные изъяты> имуществом, опровергается показаниями, данными <данные изъяты> на предварительном расследовании, в том числе на очной ставке с подозреваемым ФИО1, а также самим фактом обращения <данные изъяты> в правоохранительные органы, когда последний, поняв по описанию <данные изъяты>, что именно ФИО1 забрал электросамокат, обратился в правоохранительные органы за защитой своих интересов.

Противоречивую позицию <данные изъяты> по вопросу того, мог или нет ФИО1 распоряжаться его имуществом, суд относит к заблуждению относительно юридического понимания значения слов «пользоваться», «распоряжаться», это также подтверждается показаниями потерпевшего о том, что после катания на самокате ФИО1 возвращал <данные изъяты> данное средство индивидуальной мобильности.

Суд кладет в основу приговора показания ФИО1 и потерпевшего, данные ими на предварительном расследовании и в суде, в части, не противоречащей установленным обстоятельствам, а также показания свидетелей, поскольку они согласуются с установленными судом обстоятельствами, в том числе с оглашенными письменными доказательствами.

В силу вышеизложенного суд полагает доказанной вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 158 УК РФ - как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Учитывая, что уголовное дело о хищении имущества <данные изъяты> возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту хищения имущества. <данные изъяты> с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 139 УК РФ не обращался, уголовное дело по данному факту не возбуждалось, показания потерпевшего <данные изъяты> в судебном заседании не свидетельствуют о желании привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за незаконное проникновение в его жилище, напротив потерпевший ходатайствовал о прекращении уголовного дела за примирением сторон, настаивая, в том числе на том, что их отношения были настолько доверительными, что ФИО1 мог свободно приходить к нему домой, у суда не имеется оснований для вывода о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ.

С учетом наличия в действиях ФИО1 обстоятельства, отягчающего наказание, правовых оснований для удовлетворения ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела за примирением сторон в соответствии со ст. 25 УПК РФ, поддержанное стороной защиты, не имеется.

Назначая вид и размер наказания, суд руководствуется положениями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, степень его социальной обустроенности, сведения о его личности, семейном и имущественном положении, наличие смягчающих и отягчающее обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Преступление, совершенное ФИО1, является умышленным, в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести.

ФИО1 состоит в браке, имеет семью, на учетах не состоит и не наблюдается, социально обустроен, трудоспособен, имеет постоянное место жительства и работу, заботиться о своей матери, помогает ей, в том числе материально.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает частичное признание вины (по фактическим обстоятельствам), раскаяние в содеянном, фактическую явку с повинной, поскольку еще до возбуждения уголовного дела, при обстоятельствах тайности совершенного деяния, подсудимый давал объяснения, изобличающие его в совершении данного преступления; активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в даче признательных показаний, участие в следственных действиях, направленных на сбор и фиксацию доказательств по делу, в том числе сообщение места сбыта похищенного; принесение извинений потерпевшему, мнение потерпевшего о примирении, наличие на иждивении двоих малолетних детей и неработающей супруги, оказание помощи матери; неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, известных суду на момент рассмотрения уголовного дела и подлежащих безусловному учету при назначении наказания, судом не установлено, о наличии таковых сторона защиты не заявляла, сведений и доказательств не предоставила.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с пунктом «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является рецидив преступлений, который в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ является простым.

Изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ для преступлений небольшой тяжести не предусмотрено.

В силу прямого указания закона рецидив преступлений препятствует применению положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая положения ст. 6, ч. 1 ст. 68 УК РФ, конкретные обстоятельства и категорию совершенного ФИО1 преступления, данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих обстоятельств и наличие отягчающего обстоятельства, влияние наказания на возможность исправление подсудимого и условия жизни его семьи, суд считает, что достижение в отношении него целей и задач наказания, заключающихся в исправлении осужденного, а также в предупреждении совершения им новых преступлений, восстановлении социальной справедливости возможно лишь при назначении наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции его от общества, с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усматривая оснований для назначения иного, более мягкого вида наказания, в том числе принудительных работ (ст. 53.1 УК РФ), поскольку они, по убеждению суда, не достигнут целей, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

Несмотря на наличие ряда смягчающих наказание обстоятельств суд с учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о личности подсудимого, его поведения до и после совершения преступления, не усматривает оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Также судом не усматриваются достаточные и безусловные основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также ст. 64 УК РФ, поскольку установленная судом совокупность смягчающих обстоятельств не может быть признана как исключительная.

Несмотря на наличие ряда смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд с учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о его личности, его поведения до и после совершения преступления, отягчающего обстоятельства не усматривает достаточных оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Поскольку преступление по настоящему уголовному делу ФИО1 совершил до вынесения ДД.ММ.ГГГГ и.о. мирового судьи судебного участка № мировым судьей судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> приговора, то окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, не находя оснований для применения иного, более мягкого принципа сложения наказаний.

Также суд учитывает, что преступление ФИО1 совершил в период испытательного срока по приговору Азовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Однако, учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, данные о личности ФИО1, который вину в преступлении признал полностью по фактическим обстоятельствам, в содеянном раскаялся, также с учетом отсутствия компрометирующих сведений и нареканий уголовно-исполнительной инспекции о нарушениях порядка отбытия условного осуждения по приговору Азовским районным судом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд в силу ч. 4 ст. 74 УК РФ полагает возможным не отменять ФИО1 условное осуждение по указанному приговору, данный приговор исполнять самостоятельно.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для прекращения уголовного дела с применением статей 75, 76, 76.2 УК РФ, судом не установлено.

В целях исполнения приговора суд полагает необходимым до вступления настоящего приговора в законную силу не изменять ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей.

С учетом имущественного положения подсудимого ФИО1, наличия у него иждивенцев суд полагает возможным освободить его от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда защитника, отнеся их на счет средств федерального бюджета.

В ходе предварительного расследования потерпевшим <данные изъяты> заявлены требования о взыскании с ФИО1 материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 50000 рублей (т. 1 л.д. 73), вместе с тем, в судебном заседании потерпевший <данные изъяты> отказался от поддержания исковых требований, о чем им подано письменное заявление (т. 2 л.д. 28). В судебном заседании выяснена добровольность воли гражданского истца, разъяснены последствия отказа от исковых требований. <данные изъяты>, пояснив суду, что осознает последствия отказа от иска, настаивал на принятии судом его письменного отказа от исковых требований, поскольку не желает взыскивать материальный ущерб с подсудимого, несмотря на то, что ущерб, причиненный преступлением, ему не возмещен.

Согласно ч. 1 ст. 39 ГПК РФ истец вправе отказаться от иска. Суд прекращает производство по делу в случае, если истец отказался от иска и отказ принят судом (абзац четвертый ст. 220 ГПК РФ). Часть 2 ст. 39 ГПК РФ содержит исчерпывающие причины, по которым суд не принимает отказ от иска, в частности: противоречие закону и нарушение прав и законных интересов других лиц (не сторон спора).

Оценивая судом распорядительное действие гражданского истца (потерпевшего) <данные изъяты>, суд принимает во внимание, что похищенное имущество (электросамокат марки «Kugoo M4 Pro 18 Ah») принадлежал потерпевшему <данные изъяты>, который самостоятельно его приобретал, какой-либо заинтересованности других лиц по отношению к похищенному имуществу, судом не установлено, это также не следует с показаний потерпевшего, признаков недобровольности данного отказа судом не установлено, гражданский ответчик (подсудимый) не возражал относительно принятия отказа от иска, в данной связи суд приходит к выводу о прекращении производства в части гражданского иска <данные изъяты> на сумму 50000 рублей к ФИО1.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованиями ст. 81, 82 УПК РФ.

Время нахождения ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы с учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. Период применения меры пресечения - запрета определенных действий, избранной ФИО1, в соответствии с положениями п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, также подлежит зачету, поскольку в отношении него устанавливался запрет, предусмотренный пунктом 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, за которое назначить наказание в виде 1 года лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и наказания, назначенного приговором исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> мировым судьей судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок отбытия наказания время, отбытое по приговору исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> мирового судьи судебного участка № в Кировском судебном районе в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде содержания под стражей, избранную постановлением Первомайского районного суда <адрес> ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу, оставить прежней, до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ (дата задержания по ст. 91 УПК РФ по настоящему делу) до ДД.ММ.ГГГГ (включительно) и период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ; также зачесть меру пресечения в виде запрета определенных действий в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (включительно) в соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ из расчета два дня его применения за один день лишения свободы.

Приговор Азовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить на самостоятельное исполнение.

Принять отказ от иска потерпевшего <данные изъяты> к ФИО1, производство по иску прекратить.

Освободить ФИО1 от оплаты процессуальных издержек, выплаченных адвокату за оказание им юридической помощи на судебном следствии, отнести данные издержки за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства: визитку магазина электротранспорта, два кассовых чека от ДД.ММ.ГГГГ, гарантийный талон, договор купли-продажи, товарный чек от ДД.ММ.ГГГГ - хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Омского областного суда через Первомайский районный суд <адрес> в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе в течение 15 суток со дня подачи апелляционной жалобы или получения копии представления ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. В этот же срок осужденный вправе заявлять ходатайство о поручении осуществления своей защиты избранным адвокатом, либо ходатайствовать перед судом о предоставлении ему защитника по назначению суда.

В соответствии с частью 7 статьи 259 УПК РФ стороны вправе заявить в письменном виде ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а также принести на него свои замечания в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания.

Председательствующий судья Лобода Е.П.