Решение № 2-258/2020 2-258/2020~М-187/2020 М-187/2020 от 19 мая 2020 г. по делу № 2-258/2020

Производство № УИД 19RS0010-01-2020-000242-81

Производство № 2-258/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Шира 20 мая 2020 года

Ширинский районный суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Журавлевой Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Падчик Е.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1 ФИО2,

помощника прокурора Ширинского района Есауловой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к Публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» (далее по тексту – ПАО «Коммунаровский рудник») с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. Заявленные требования истец мотивирует тем, что с Х года ФИО1 работала на предприятии ответчика . истец уволена в связи с уходом на пенсию. В период работы у ответчика ФИО1 получила профессиональные заболевания, истцу выставлен диагноз: Х. В обоснование заявленных требований истец указывает, что впервые данное заболевание у нее было выявлено в период с Х года по Х года, что подтверждается заключением клиники Ангарского научно-исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний, далее профессиональное заболевание подтверждается извещением о хроническом профессиональном заболевании , актом расследования профессионального заболевания , выпиской из медицинской карты стационарного больного , заключением клиники Ангарского НИИ медицины и экологии человека, выпиской из медицинской карты стационарного больного . ФИО1 ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Хакасия» Филиал № 9 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности Х % . Истец считает, что вред ее здоровью (профессиональное заболевание) причинен в результате воздействия неблагоприятных производственных факторов при работе на производстве ПАО «Коммунаровский рудник». ФИО1 полагает, что повреждение ее здоровья явилось результатом действий ответчика, получено истцом в результате работы в ПАО «Коммунаровский рудник», что подтверждается актом расследования профессионального заболевания , которым установлено, что непосредственной причиной возникновения заболевания явились физические перегрузки, вследствие несовершенства технологического процесса. Отмечает, что в результате действий ответчика истцу были причинены физические и нравственные страдания, выражающиеся в постоянном переживании о своем здоровье, жизни, в бесконечном посещении больниц и употреблении медикаментов. Истец не может вести полноценный образ жизни . Моральный вред, причиненный действиями ответчика, истец оценивает в сумме Х рублей, считает, что заявленная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости и реально отражает те страдания, которые ФИО1 испытывает в связи с полученным профессиональным заболеванием. С учетом изложенного, ссылаясь на положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 2, 21, 22, 212, 220 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ), ст.ст. 1064, 1083, 1100 ГК РФ, положения ст. 8 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 года № 125 – ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истец просит взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере Х рублей.

Истец ФИО1, уведомленная надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела по существу в судебное заседание не явилась, ходатайств, заявлений об отложении рассмотрения дела по существу в суд не направила, представила в суд ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, направила в судебное заседания представителя, действующего на основании доверенности.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «Коммунаровский рудник» ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени, дате и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, направила в суд ходатайство, в котором возражала против удовлетворения заявленных требований, просила о рассмотрении дела в отсутствие.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому требования истца являются законными и обоснованными. Величина подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда должна быть определена с учетом требований разумности и справедливости.

Суд, с учетом мнения сторон, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил о рассмотрении дела при имеющейся явке.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно положениям ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасности труда лежит на работодателе.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено судом, и подтверждается материалами дела, ФИО1 принята на должность . истец уволена в связи с уходом на пенсию.

Данные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1

Согласно представленной в материалы дела справки ПАО «Коммунаровский рудник» является правопреемником прав и обязанностей Коммунаровское рудоуправление треста «Енисейзолото», Коммунаровское рудоуправление УЦМ Красноярского Совнархоза, Коммунаровский рудник объединения «Енисейзолото» Главалмаззолото СССР.

В период выполнения трудовых обязанностей ФИО1 получила профессиональные заболевания: , что подтверждается актом о случае профессионального заболевания .

Из выписки из медицинской карты следует, что истец в период до даты увольнения и в дальнейшем обращалась в медицинское учреждение .

Актом о расследовании профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работала на золотоизвлекательной фабрике, в условиях , вызывающих профессиональное заболевание, Х лет.

Согласно справке в связи с профзаболеванием, ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности Х % .

Из п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции РФ). Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты в его в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага было дано в ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 года № 4214 – 1 были утверждены правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, которые введены в действие с 1 декабря 1992 года. Статьями 8 и 30 этих правил впервые в состав выплаты потерпевшему работнику включено и возмещение морального вреда. Таким образом, основополагающим при решении вопроса о праве работника на компенсацию морального вреда является момент наступления случая, являющегося основанием для его компенсации.

Из представленных суду материалов дела следует, что актом расследования профессионального заболевания (отравления) , установлено профессиональное заболевание. Данный акт составлен на основании заключения клиники Ангарского НИИ. Наличие данного заболевания ответчиком не оспаривается.

Согласно сообщению, представленному Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора, санитарно-гигиеническая характеристика условий труда при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания не сохранилась, в связи с тем, что часть архива была утеряна. В подтверждение заявленных требований истца, представлена копия акта расследования профессионального заболевания (отравления) .

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов.

Соответственно, суд вправе принять во внимание любые средства доказывания, предусмотренные ГПК РФ, в том числе и показания специалиста, если оспариваемые обстоятельства по делу невозможно подтвердить документальными доказательствами по причинам, не зависящим от истца.

Проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истец получил профессиональные заболевания вследствие того, что длительное время работал в ПАО «Коммунаровский рудник» в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов и веществ; на момент вступления в силу закона, предусматривающего компенсацию морального вреда, ФИО1 продолжала работать в ПАО «Коммунаровский рудник». Профессиональные заболевания ФИО1 возникли вследствие исполнения ею обусловленных трудовым договором обязанностей у ответчика, осуществляющего деятельность в условиях подземного рудника, то есть источника повышенной опасности.

Согласно разъяснениям Фонда социального страхования Российской Федерации, указанным в ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125 – ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» акт расследования профессионального заболевания является основным документом для определения даты причинения вреда. В случае отсутствия указанного документа дата причинения вреда определяется в соответствии с заключением специализированного лечебно-профилактического учреждения и его подразделений, впервые установившего диагноз хронического профессионального заболевания или интоксикации.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что датой причинения вреда может считаться либо дата выявления профессионального заболевания, либо дата составления акта расследования профессионального заболевания, если момент заболевания установить не представляется возможным. Таким образом, датой причинения вреда здоровью ФИО1 необходимо считать дату установления профессионального заболевания – Х года, то есть после вступления в силу закона, предусматривающего право на компенсацию морального вреда.

Принимая во внимание изложенное выше суд приходит к выводу о возникновении у истца права на компенсацию морального вреда.

Полученное ФИО1 профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работал у ответчика.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации работник имеет право выбирать род деятельности и профессию, а работодатель в соответствие со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан обеспечить работнику условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены. Осведомленность истца о работе во вредных условиях не освобождает работодателя от обязанности компенсации морального вреда, причиненного здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей. Продолжение работником своей работы с вредными условиями труда не может расцениваться как его вина, если работодатель не обеспечивает ему безопасные условия труда, вследствие чего доводы ответчика о том, что ПАО «Коммунаровский рудник» принимаются все необходимые меры по обеспечению безопасных условий охраны труда, работодатель обеспечил получение истцом достоверной информации об условиях труда, истец осознанно выбрал работу во вредных условиях труда судом не принимаются во внимание.

Поскольку истец в связи с причинением вреда ее здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Форма возмещения морального вреда работнику предусмотрена в ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно части второй этой статьи, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку сведений о размерах возмещения морального вреда между сторонами в порядке, предусмотренном соглашением сторон, суду представлено не было, требования в данной части ответчиком оспариваются, суд полагает, что между сторонами наличествует спор.

В свою очередь, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя компенсацию морального вреда в денежном выражении в размере Х рублей, руководствуясь требованиями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд учитывает все обстоятельства, влияющие на степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, тяжесть и последствия полученных истцом заболеваний, выразившихся в потере профессиональной трудоспособности на Х %, что согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, отсутствие грубой неосторожности истца при причинении вреда, а также принципа разумности, справедливости, степень вины ответчика, заключающейся в нарушении требований охраны труда, повлекшем причинение вреда здоровью работника.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» (далее по тексту – ПАО «Коммунаровский рудник») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере Х рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в доход бюджета государственную пошлину в размере Х рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Журавлева Н.Ю.

Справка: мотивированное решение изготовлено и подписано «25» мая 2020 года.

Судья Журавлева Н.Ю.