Апелляционное постановление № 22К-6067/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья Кожевникова Е.М.

Дело № 22К-6067/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 4 декабря 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре судебного заседания Рожневой А.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с применением систем видео-конференц-связи апелляционные жалобы обвиняемого Г. и в его защиту адвоката Бушуевой А.А. на постановление Свердловского районного суда г. Перми от 29 ноября 2025 года, которым

Г., дата рождения, уроженцу ****, изменена мера в виде домашнего ареста на заключение под стражу на 1 месяц 2 суток, а всего до 2 месяцев 30 суток, то есть до 31 декабря 2025 года.

Изложив содержание постановления суда, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление обвиняемого Г. и адвоката Бушуевой А.А. по доводам жалоб, мнение прокурора Мальцевой А.В. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

1 октября 2025 года следователем ОРПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту хищения денежных средств с банковской карты Н. и принадлежащего ей мобильного телефона.

1 октября 2025 года по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан Г.

Постановлением Свердловского районного суда г. Перми от 3 октября 2025 года удовлетворено ходатайство следователя, и Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 1 декабря 2025 года.

10 октября 2025 года Г. предъявлено обвинение по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ в хищении чужого имущества и денежных средств с банковского счета.

Срок следствия по делу продлен 27 ноября 2025 года руководителем следственного органа до 3 месяцев, то есть по 1 января 2026 года.

Постановлением Свердловского районного суда г. Перми от 28 ноября 2025 года в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания Г. под стражей отказано, ему изменена мера пресечения на домашний арест на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть до 1 января 2026 года с ее исполнением по адресу: ****.

29 ноября 2025 года следователь ОРПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми Л. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об изменении Г. меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу на 1 месяц 2 суток, то есть до 1 января 2026 года.

Судом принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе обвиняемый Г. просит избрать ему более мягкую меру пресечения, полагая, что изменение меры пресечения на заключение под стражу связано с техническими причинами, по которым он не смог попасть в квартиру, указанную судом в качестве места исполнения домашнего ареста, поскольку ключи от нее при его освобождении остались в СИЗО.

В апелляционной жалобе адвокат Бушуева А.А. также ставит вопрос об избрании Г. иной, более мягкой меры пресечения, полагая, что постановление суда является незаконным, необоснованным и немотивированным. Указывает, что обвиняемый был вновь заключен под стражу из-за того, что не имел ключей от квартиры, где должен был отбывать домашний арест. При этом его доводы о том, что ключи находятся в следственном изоляторе, не проверены, причины произошедшего не исследованы. Указывает, что после изменения меры пресечения на домашний арест не появилось новых данных о намерении Г. скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным образом воспрепятствовать производству по делу, однако судом альтернативные варианты меры пресечения не рассмотрены. Считает меру пресечения в виде заключения под стражей чрезмерной, просит об изменении судебного решения и применении обвиняемому более мягкой меры пресечения.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не находит.

В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при избрании меры пресечения учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого: его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 28.02.2025 № 13-ФЗ) заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом не нарушены.

Вопреки доводам жалоб, постановление об изменении Г. меры пресечения на более строгую принято в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, со ссылкой на конкретные факты и обстоятельства, подтвержденные достоверными сведениями, и отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года (в редакции от 27.05.2025) «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога, домашнего ареста и запрета определенных действий».

Ходатайство следователя возбуждено в установленном законом порядке, с согласия уполномоченного лица. Доводы ходатайства о невозможности окончания следствия в установленный срок основаны на материалах дела, обусловлены необходимостью продолжения следственных и процессуальных действий, в частности, проведения очной ставки между обвиняемым и потерпевшей, окончания действий по производству судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также мероприятий, направленных на окончание расследования.

Обвинение Г. предъявлено с соблюдением норм, предусмотренных главой 23 УПК РФ.

Принимая решение об изменении ему меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу, судья учитывал положения ст. ст. 97, 99, 108, 110 УПК РФ, а также принял во внимание тяжесть и обстоятельства преступления, в совершении которого он обвиняется, проверил наличие в представленных материалах сведений, подтверждающих обоснованность его подозрения в причастности к инкриминируемому преступлению.

Учитывая, что Г. обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления через непродолжительное время после осуждения по приговорам Кудымкарского городского суда от 6 ноября 2024 года и Пермского районного суда Пермского края от 14 мая 2025 года, судимость по которым не погашена; официально не трудоустроен, по месту регистрации в с.**** Карагайского района Пермского края не проживает, постоянного места жительства не имеет, как следует из его показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого (л.д. 26-28, 44), проживал то у сестры по ул. **** (номера квартиры не знает), то у знакомой по ул. **** в г. Перми, в качестве места проживания указывал ул.**** в г. Перми, в сентябре 2025 года несколько дней ночевал по ул. **** у Н., в хищении у которой телефона и денежных средств с банковского счета в настоящее время обвиняется, вывод суда о наличии риска продолжения им противоправной деятельности является обоснованным.

Кроме того, при исполнении постановления Свердловского районного суда г. Перми от 28 ноября 2025 года об изменении обвиняемому меры пресечения на домашний арест по ул. **** г. Перми установлено, что условия для исполнения указанной меры пресечения отсутствуют, поскольку законные основания для проживания Г. в данном жилом помещении не установлены, сосед из квартиры № 121 П. и жилец квартиры № 127 сообщили, что обвиняемый им не знаком, собственник квартиры доступ в жилое помещение и возможность установки технических средств надзора и контроля не обеспечил, его согласие на исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста по указанному адресу не получено, что подтверждается показаниями сотрудника уголовно-исполнительной инспекции по Свердловскому району г. Перми А., актом о проведении первичных действий по установке СКУ, справкой, объяснением П. (л.д. 61-64, 65, 66, 69) и в совокупности с данными о личности обвиняемого и его поведении свидетельствует о том, что он может скрыться от следствия и суда или иным образом воспрепятствовать производству по делу путем оказания воздействия на потерпевшую, с которой знаком и осведомлен о месте ее проживания.

Таким образом, основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ, из которых суд исходил при применении Г. домашнего ареста, изменились, в связи с чем в совокупности с представленными материалами суд сделал правильный вывод о невозможности сохранения ему этой меры пресечения либо избрания иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, учитывая отсутствие гарантий тому, что находясь на свободе, он не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем – правосудию.

Наличие у Г. ключей от квартиры по ул. **** г. Перми, о чем указывает в жалобах сторона защиты, само по себе не является достаточным для применения меры пресечения в виде домашнего ареста по указанному адресу при отсутствии предусмотренных законом иных условий и гарантий обеспечения жизнедеятельности обвиняемого в условиях изоляции от общества.

Сведений о наличии обстоятельств, препятствующих содержанию Г. под стражей по состоянию здоровья, в материалах дела не содержится и самим обвиняемым в судебное заседание не представлено.

Вопреки доводам жалоб, судебное решение основано на представленных органами следствия материалах, которые, как видно из протокола судебного заседания, исследовались с участием сторон, и принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено, оснований для отмены судебного решения не имеется.

Вместе с тем в описательно-мотивировочной части постановления судом ошибочно указано о предъявлении Г. обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, что представленным материалам не соответствует и подлежит исключению.

Иных оснований для изменения судебного решения не установлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Свердловского районного суда г. Перми от 29 ноября 2025 года в отношении Г. изменить:

из описательно-мотивировочной части постановления исключить указание на предъявление ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

В остальном постановление оставить без изменения, а апелляционные жалобы обвиняемого Г. и адвоката Бушуевой А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий