Постановление № 1-Э44/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 1-Э44/2025

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Эртиль 10 сентября 2025 года

Панинский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего - судьи Ледовской Е.П.

при секретаре Брязгуновой Н.К.,

с участием государственных обвинителей – пом. прокурора Эртильского района Воронежской области Сергеева Д.В., зам. прокурора Эртильского района Воронежской области Рудницких Д.Н.,

подсудимой ФИО1,

защитника Глазунова Г.П.,

представившего удостоверение №1910 и ордер №46712,

а также с участием представителя потерпевшего Б.Е.Н.

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а именно в том, что не позднее 19.09.2024 года ФИО1, решившая заняться индивидуальной трудовой деятельностью, которой было известно о действующей на территории Воронежской области государственной программе по социальной поддержке отдельным категориям граждан, а также о порядке и условиях предоставления социальной помощи – единовременной денежной выплате на основании социального контракта, лично обратилась в казенное учреждение Воронежской области «Управление социальной защиты населения Эртильского района» (далее по тексту - КУ ВО «УСЗН Эртильского района»), расположенное по адресу: <...> «а», с заявлением о назначении ей государственной социальной помощи на основании социального контракта по категории: на осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности, в том числе применяя специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход», и на прохождение профессионального обучения или получения дополнительного профессионального образования. Предоставление вышеуказанной государственной социальной помощи регламентируется федеральным и региональным законодательством: Федеральным законом № 178 - ФЗ от 17 июля 1999 г. «О государственной социальной помощи»; Законом Воронежской области № 98 - ОЗ от 25 июня 2012 г. «О государственной социальной помощи в Воронежской области»; Законом Воронежской области № 115 - ОЗ от 30 ноября 2020 г. «Об особенностях предоставления гражданам государственной социальной помощи на основании социального контракта в 2020 - 2026 годах»; Приказом Министерства социальной защиты Воронежской области № 59/н от 14 декабря 2023 г. «Об утверждении Порядка оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта за счет средств федерального и областного бюджетов на условиях софинансирования»; Федеральным законом № 44 - ФЗ от 05 апреля 2003 г. «О порядке учета доходов и расчетов среднедушевого дохода семьи и дохода одинокого проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи»; Постановлением Правительства РФ № 512 от 20 августа 2003 г. «О перечне видов доходов, учитываемых при расчете среднедушевого дохода семьи и дохода одинокого проживающего гражданина для оказания им государственной социальной помощи»; методическими рекомендациями по оказанию государственной социальной помощи на основании социального контракта, утвержденными 24 августа 2021 г. руководителем департамента социальной защиты Воронежской области.

При подаче 19.09.2024 года ФИО1 заявления об оказании государственной социальной помощи на основании социального контракта, сотрудниками КУ ВО «Управление социальной защиты населения Эртильского района» ей было разъяснено, что в соответствии с Законом Российской Федерации от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» получателями государственной социальной помощи могут быть малоимущие семьи, малоимущие одиноко проживающие граждане и иные категории граждан, предусмотренные настоящим Федеральным законом, которые по независящим от них причинам имеют среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума, установленного в соответствующем субъекте Российской Федерации.

После чего, не позднее 19.09.2024 года, у ФИО1 возник прямой преступный умысел, направленный на совершение мошенничества путем умолчания об истинных фактах, а именно о размере дохода всех членов семьи.

Реализуя свой прямой преступный умысел, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая этого, руководствуясь корыстным мотивом, 19.09.2024 года в дневное время, находясь в помещении КУ ВО «УСЗН Эртильского района» по адресу: <...> «а», ФИО1 при подаче заявления о назначении ей государственной социальной помощи на основании социального контракта намеренно не сообщила о том, что она осуществляла по месту своего жительства, расположенному по адресу: ...., трудовую деятельность по оказанию услуг маникюра и педикюра, то есть процедур по уходу за ногтями рук и ног, тем самым умышленно занизила доход своей семьи за три последних месяца, предшествовавших обращению в КУ ВО «УСЗН Эртильского района», и на основании представленных сведений ФИО1 попала в категорию «малоимущая семья», дающую в соответствии с Законом № 98-ОЗ от 25.06.2012 «О государственной социальной помощи в Воронежской области» право на получение государственной социальной помощи на основании социального контракта.

На основании представленных ФИО1 сведений 27.09.2024 года с ней был заключен социальный контракт №32, в соответствии с которым ФИО1 назначена государственная социальная помощь на основании Закона Воронежской области № 98 - ОЗ от 25 июня 2012 г. «О государственной социальной помощи в Воронежской области» и Закона Воронежской области № 115 - ОЗ от 30 ноября 2020 г. «Об особенностях предоставления гражданам государственной социальной помощи на основании социального контракта в 2020 - 2026 годах», на период с 27.09.2024 года по 26.07.2025 года в размере 360 000 руб.. В соответствии с реестром № 901074 от 09.10.2024 года на зачисление государственной социальной помощи отдельным категориям граждан согласно договору № 13000569 от 30.12.2013 года, платежным поручением от 14.10.2024 года денежные средства в размере 330 000 руб. и в соответствии с реестром № 901076 от 09.10.2024 года на зачисление государственной социальной помощи отдельным категориям граждан согласно договору № 13000569 от 30.12.2013 года, платежным поручением от 14.10.2024 года денежные средства в размере 30 000 руб. с лицевого счета .... ДФ ВО (Министерство социальной защиты Воронежской области), открытого в отделении Воронеж Банка России/УФК по Воронежской области г. Воронеж по адресу: <...> «а», поступили на расчетный счет ФИО1 ...., открытый в Центрально-Черноземном банке ПАО «Сбербанк» по адресу: <...>.

В результате преступных действий, направленных на хищение путем обмана федеральных и областных бюджетных средств, ФИО1 незаконно получила денежные средства в размере 360 000 руб., перечисленные ей на расчетный счет в качестве государственной социальной помощи, и в последствии распорядилась похищенными денежными средствами по своему усмотрению, тем самым причинив своими действиями Министерству социальной защиты Воронежской области материальный ущерб в крупном размере.

Таким образом, ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере.

В судебном заседании судом был поставлен на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Подсудимая ФИО1, ее защитник – адвокат Глазунов Г.П. в судебном заседании возражали против возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Представитель потерпевшего Б.Е.Н. не возражал против возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

Государственный обвинитель Рудницких Д.Н. возражал против возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в связи с тем, что вина подсудимой была доказана и в ходе предварительного расследования, и в судебном заседании; предъявленное обвинение является полным, состав преступления расписан полностью.

Выслушав мнение участвующих лиц, суд находит необходимым возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья возвращает уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства дела, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Под фактическими обстоятельствами в данном случае понимаются обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, которые не были известны органу предварительного расследования либо игнорированы им, что повлекло необоснованную квалификацию действий обвиняемого по более мягкой статье.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда, который должен быть законным, обоснованным и основанном на правильном применении уголовного закона. Между тем, неправильная квалификация судом фактически совершенного деяния и неверное установление основания уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение или обвинительный акт не подписан следователем, дознавателем либо не утвержден прокурором; когда в обвинительном заключении или обвинительном акте отсутствуют указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу, и др..

В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Кроме того, в соответствии с требованиями п. 4 ч. 1 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно содержаться описание преступления, с указанием времени, места его совершения, также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

К обстоятельствам, имеющим значение для данного уголовного дела, согласно ст. 73 УПК РФ, относится установление способа, места и времени совершения хищения, которые составляют объективную сторону преступления, а также, точное определение размера хищения.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Часть 3 статьи 159 УК РФ влечет ответственность за мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» при решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям. Такой способ требует также указания лица, которое было обмануто (Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.02.2022 № 77-620/2022), в чем заключается обман (Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 01.12.2020 № 77-3000/2020).

Указанные требования закона при предъявлении обвинения подсудимой ФИО1 и составлении обвинительного заключения по данному уголовному выполнены не были; ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не описана объективная сторона преступления; не указан способ совершения преступления, так как органами предварительного расследования он не устанавливался вообще.

В обвинительном заключении не указано, какие именно противоправные действия были совершены обвиняемой до момента принятия решения уполномоченным органом о предоставлении обвиняемой социальной помощи - единовременной денежной выплате на основании социального контракта.

В обвинительном заключении не конкретизировано, кого именно и каким образом обманула обвиняемая.

Кроме того в обвинительном заключении не приведена оценка вытекающим из представленных доказательств обстоятельствам того, что обвиняемая не подпадала под критерии лиц, имеющих права на социальную помощь - единовременную денежную выплату на основании социального контракта.

Так, ФИО1 вменяется, что ей «было известно о действующей на территории Воронежской области государственной программе по социальной поддержке отдельным категориям граждан, а также о порядке и условиях предоставления социальной помощи – единовременной денежной выплате на основании социального контракта».

Однако, ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не указано, от кого, при каких обстоятельствах ФИО1 было известно об этом.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 показала что ей, действительно, было известно о действующей на территории Воронежской области государственной программе по социальной поддержке отдельным категориям граждан. Однако, о порядке и условиях предоставления социальной помощи - единовременной денежной выплате на основании социального контракта - ей не было известно; в казенном учреждении Воронежской области «Управление социальной защиты населения Эртильского района» ей никто их не разъяснял и не знакомил с ними. Она не знала, что указанная выплата предоставляется только малоимущим семьям; полагала, что все желающие заняться предпринимательской деятельностью, имеют право на получение на это единовременной денежной выплаты.

В судебном заседании также ни из показаний свидетелей, ни из представленных письменных доказательств не усматривается, что подсудимой ФИО1 при подаче заявления о назначении ей государственной социальной помощи на основании социального контракта по категории: на осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности, в том числе применяя специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход», и на прохождение профессионального обучения или получения дополнительного профессионального образования, или впоследствии разъяснялись порядок и условия предоставления социальной помощи - единовременной денежной выплате на основании социального контракта.

Отсутствуют такие сведения и в самом заявлении о назначении государственной социальной помощи на основании социального контракта по категории: на осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности, в том числе применяя специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход», и на прохождение профессионального обучения или получения дополнительного профессионального образования (копия – т.2 л.д.52-58).

Далее, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении лишь указано, что «при подаче 19.09.2024 года ФИО1 заявления об оказании государственной социальной помощи на основании социального контракта, сотрудниками КУ ВО «Управление социальной защиты населения Эртильского района» ей было разъяснено, что в соответствии с Законом Российской Федерации от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» получателями государственной социальной помощи могут быть малоимущие семьи, малоимущие одиноко проживающие граждане и иные категории граждан, предусмотренные настоящим Федеральным законом, которые по независящим от них причинам имеют среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума, установленного в соответствующем субъекте Российской Федерации».

При этом не указано, кем конкретно, при каких обстоятельствах ей это разъяснялось.

В судебном заседании установить данное обстоятельство также не представилось возможным.

Так, подсудимая ФИО1 в судебном заседании показала, что в сентябре 2024 года к ней домой пришла Ф.С.А - работник казенного учреждения Воронежской области «Управление социальной защиты населения Эртильского района» Ф.С.А которая на тот момент являлась ее постоянным клиентом (делала у нее маникюр) и принесла бланк заявления об оказании государственной социальной помощи на основании социального контракта, который она (ФИО1) заполнила у себя дома. Ф.С.А. указывала, какие графы надо заполнять и что в них указывать. Ф.С.А. зная о том, что она (ФИО1) оказывает услуги по маникюру и педикюру, не сказала ей, что надо об этом указать в заявлении и указать доход от этой деятельности. Кроме Ф.С.А.. ни с кем из работников казенного учреждения Воронежской области «Управление социальной защиты населения Эртильского района» при подаче заявления и в дальнейшем она (ФИО1) не контактировала. Она не скрывала, что она оказывает услуги по маникюру и педикюру и получает от этого доход.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ф.С.А. показала, что при приеме заявления у ФИО1 она не спрашивала ее о том, работает ли она или нет. Заявитель сам указывает место работы. Сведения о доходах в заявлении не указываются, и они о них не спрашивают. Она (Ф.С.А..) знала, чем занимается ФИО1, и что получает от этого неофициальный доход, так как сама делала у нее маникюр ранее, но при подаче заявления последней, она не спрашивала у нее о доходе от данной деятельности и не сообщала ФИО1, что данный доход надо указать в заявлении.

Далее ФИО1 вменяется, что «реализуя свой прямой преступный умысел, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая этого, руководствуясь корыстным мотивом, 19.09.2024 года в дневное время, находясь в помещении КУ ВО «УСЗН Эртильского района» по адресу: <...> «а», ФИО1 при подаче заявления о назначении ей государственной социальной помощи на основании социального контракта, намеренно не сообщила о том, что она осуществляла по месту своего жительства, расположенному по адресу: ...., трудовую деятельность по оказанию услуг маникюра и педикюра, то есть процедур по уходу за ногтями рук и ног, тем самым умышленно занизила доход своей семьи за три последних месяца, предшествовавших обращению в КУ ВО «УСЗН Эртильского района», и на основании представленных сведений ФИО1 попала в категорию «малоимущая семья», дающую в соответствии с Законом № 98-ОЗ от 25.06.2012 «О государственной социальной помощи в Воронежской области» право на получение государственной социальной помощи на основании социального контракта.

При этом в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, и в обвинительном заключении не конкретизировано, каким образом, намеренным несообщением об осуществлении «трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра, то есть процедур по уходу за ногтями рук и ног», был «тем самым умышленно занижен доход ее семьи за три последних месяца, предшествовавших обращению в КУ ВО «УСЗН Эртильского района», и на основании представленных сведений ФИО1 попала в категорию «малоимущая семья», дающую в соответствии с Законом № 98-ОЗ от 25.06.2012 «О государственной социальной помощи в Воронежской области» право на получение государственной социальной помощи на основании социального контракта; не указано, от кого конкретно, в каком размере был получен ФИО1 доход от трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра, то есть процедур по уходу за ногтями рук и ног, и на какую сумму она тем самым занизила доход своей семьи за три последних месяца, предшествовавших обращению в КУ ВО «УСЗН Эртильского района».

Данное обстоятельство имеет существенное значение, так как без указания размера полученного ФИО1 дохода от трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра, и от кого конкретно он был получен, судом невозможно проверить, действительно, ли помимо указанного в заявлении дохода подсудимой был получен иной доход, и повлияло ли не указание данного дохода на то, что она попала в категорию «малоимущая семья», дающую в соответствии с Законом № 98-ОЗ от 25.06.2012 «О государственной социальной помощи в Воронежской области» право на получение государственной социальной помощи на основании социального контракта, и что с указанием данного дохода она не подпадала под данную категорию.

Как пояснил в судебном заседании представитель потерпевшего Б.Е.Н размер полученного дохода в данном случае имеет значение, так как ни при любом размере дохода от трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра ФИО2 не подпадала бы в категорию «малоимущая семья», дающую в соответствии с Законом № 98-ОЗ от 25.06.2012 «О государственной социальной помощи в Воронежской области» право на получение государственной социальной помощи на основании социального контракта.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании представитель потерпевшего Б.Е.Н.., свидетели обвинения Ф.С.А.., Ю.Н.В.., Л.Н.И. показали, что даже если бы ФИО1 указала в своем заявлении доход от трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра, он является неофициальным доходом; никак не мог быть ими проверен, и, соответственно, не мог быть учтен при исчислении среднедушевого дохода семьи ФИО1 при отнесении ее к категории малоимущих, и соответственно, никак не повлиял бы на назначение государственной социальной помощи на основании социального контракта.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 05.04.2003 № 44-ФЗ (ред. от 24.07.2023) «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи», в случае, если заявитель или члены его семьи получили доходы от осуществления предпринимательской деятельности, включая доходы, полученные в результате деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, в том числе созданного без образования юридического лица, с применением упрощенной системы налогообложения (в случае, если в качестве объекта налогообложения выбраны доходы), заявитель или члены его семьи вправе представить документы (сведения) о доходах за вычетом расходов. В таком случае орган социальной защиты населения при расчете среднедушевого дохода использует документы (сведения), представленные заявителем или членами его семьи.

В случае, если информация, представленная в рамках межведомственного информационного взаимодействия, не содержит сведений о доходах от осуществления предпринимательской деятельности, включая доходы, полученные в результате деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, в том числе созданного без образования юридического лица, о доходах от занятия частной практикой и доходах по договорам авторского заказа, договорам об отчуждении исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и лицензионным договорам, полученных в течение налогового периода, учитываются доходы, сведения о которых представлены заявителем или членами его семьи.

При проведении предварительного расследования органами предварительного расследования не выяснялось, понесла ли ФИО1 при получении дохода от трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра, то есть процедур по уходу за ногтями рук и ног, какие-либо расходы, и как изменился бы размер среднедушевого дохода с учетом данных расходов; была бы отнесена ФИО1 с учетом понесенных расходов к категории малоимущих, и соответственно, повлияло бы это на назначение государственной социальной помощи на основании социального контракта.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 показала, что за период с 01.05.2024 года по 31.07.2024 года ей были понесены расходы по оказанию услуг маникюра и педикюра в размере 29 786 руб., приложив соответствующий расчет.

Кроме того, в качестве доказательств получения ФИО2 дохода от трудовой деятельности по оказанию услуг маникюра и педикюра в обвинительном заключении приведены показания свидетелей Б.Е.Н.., Л.Е.В.., Б.О.Г.., Г.Ф.Т.., К.Л.В.., М.Н.А.., М.У.Н.., М.М.М., Н.М.А., П.К.Г., С.Т.С., С.С.Н., С.Н.В., С.О.В., С.Г.В., Т.Л.А., Б.Е.А. о том, что они делали у ФИО1 маникюр, педикюр, за что перечисляли ей на карту денежные средства.

При этом, каких-либо других доказательств, подтверждающие данный факт стороной обвинения не представлено.

При этом, выписки из расчетных счетов ФИО1 и лиц, которые якобы перечисляли ей денежные средства за оказанные услуги, органами предварительного расследования не запрашивались, ни изымались, не осматривались и не исследовались.

Ни одного доказательства перечисления и поступления на счет ФИО1 денежных средств в материалах уголовного дела не содержится.

Соответственно, не были и проведены соответствующие экспертизы, подтверждающие размер полученного ФИО1 дохода.

Органами предварительного расследования суду представлен в качестве вещественного доказательства CD-RW диск, на котором, по версии следствия, находятся сведения о движении денежных средств по банковскому счету ФИО1 (т.2 л.д. 157-158, 159).

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Однако, данный CD-RW диск не может быть признан допустимым доказательством по тем основаниям, что в судебном заседании установить происхождение данного доказательства не представилось возможным.

Как указано в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 16.05.2025 года CD-RW диск в СО ОМВД России по Эртильскому району Воронежской области поступил с «материалом проверки» (т.2. л.д.157-158).

Как усматривается из имеющегося в деле и оглашенного в судебном заседании сопроводительного письма начальника ОМВД России по Эртильскому району Воронежской области, адресованного начальнику СО ОМВД России по Эртильскому району Воронежской области, №36/101-2869 от 31.03.2025 года; к нему приложены: постановление о предоставлении материалов ОРД на 1 листе и материалы ДПОП №2552030002 от 24.03.2025 года. При этом CD-RW диск в качестве приложения не указан (т.1 л.д.10-11).

При этом определить из уголовного дела, что относится к «материалам ДПОП №2552030002 от 24.03.2025 года» не предоставляется возможным.

Но в любом случае, в материалах уголовного дела отсутствует документы, подтверждающие истребование, изъятие, выемку, предоставление CD-RW диска со сведениями о движении денежных средств по банковскому счету ФИО1 из какого-либо банка.

При обозрении данного CD-RW диска в судебном заседании установлено, что на данном диске имеется некая информация в электронном виде. При этом данная информация не заверена никем, на ней отсутствует электронная подпись. Из информации, содержащейся на данном диске, также не обнаружен достоверный источник данной информации, кем записан данный диск.

Как пояснил в судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля проводивший предварительное расследование начальник СО ОМВД России по Эртильскому району Воронежской области Х.А.В., таблицу, находящуюся на данном CD-RW диске, мог теоретически изготовить любой пользователь Excel, как и внести в нее изменения.

В качестве доказательств стороной обвинения предоставлен и документ, находящийся на листах 139-156 тома 2, поименованный в обвинительном заключении как «протокол осмотра предметов с иллюстрационной таблицей от 16.05.2025 года», на котором стоит штамп «копия верна», и заверенный подписью следователя и печатью.

Допрошенный в качестве свидетеля проводивший предварительное расследование начальник СО ОМВД России по Эртильскому району Воронежской области Х.А.В. в судебном заседании показал, что документ, находящийся на листах 139-156 тома 2, является копией таблицы, находящейся на CD-RW диске.

Однако, при обозрении указанного документа и находящейся на CD-RW диске информации не усматривается, что документ, находящийся на листах 139-156 тома 2, является копией таблицы, находящейся на CD-RW диске.

При этом допрошенный в качестве свидетеля начальник СО ОМВД России по Эртильскому району Воронежской области Х.А.В показал, что данный документ изготовлен им самим путем выборки информации, содержащейся на CD-RW диске, что свидетельствует о том, что он не является копией документа, содержащегося на CD-RW диске.

Таким образом, предварительное расследование по уголовному делу по существу не проводилось. Дело было направлено в суд для рассмотрения только на основании показаний свидетелей, не подтвержденных более ни одним доказательством.

Кроме того, при проведении предварительного расследования не проверялась причастность к совершению преступления других лиц – работников казенного учреждения Воронежской области «Управление социальной защиты населения Эртильского района», в частности Ф.С.А.., которая, со слов подсудимой, была ее клиенткой, знала об ее источнике дохода и помогала заполнять ей заявление.

Не проверялось в ходе следствия и возможность хищения денежных средств указанными лицами в группе с ФИО1.

Таким образом, в нарушение п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ и п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не содержат описание преступного деяния, в совершении которого обвиняется подсудимая, не конкретизирован способ совершения преступления, отсутствуют указания на все имеющие уголовно-правовое значение действия, которые были совершены подсудимой, и составляющие объективную и субъективную стороны вменяемого мошенничества.

Указанные существенные процессуальные нарушения, связанные с установлением, в том числе, фактических обстоятельств по делу, являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу, которые суд не может устранить самостоятельно и которые, как повлекшие лишение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключают возможность постановления законного и обоснованного судебного решения.

Кроме того, не указание фактических обстоятельств по делу в плане описания признаков состава преступления создает неопределенность в том, от какого обвинения подсудимой надлежит защищаться, что, как следствие, нарушает право на защиту.

Согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, то есть не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации нового обвинения, собиранию доказательств и принимает решение по делу исходя из анализа представленных ему сторонами в состязательном процессе доказательств, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Поскольку установление способа и других обстоятельств совершения преступления в соответствии со ст. 73 УПК является обязательным обстоятельством для доказывания, то суд, который в соответствии со ст. 15 УПК РФ, не являющийся органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, не вправе уточнить конкретные действия, совершаемые обвиняемым во исполнение преступного умысла, при разбирательстве дела по существу, поскольку это явно нарушает право обвиняемого знать, в чем они обвиняются, и защищаться от предъявленного обвинения.

Поскольку указанные нарушения не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, и исключают возможность рассмотрения уголовного дела по существу, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для их устранения.

Меру пресечения подсудимой ФИО1 суд находит необходимым оставить прежнюю - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. ст. 97, 237, 255, 256 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л

Возвратить прокурору Эртильского района Воронежской области уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения подсудимой ФИО1 оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение 15 суток со дня его вынесения.

Судья