Решение № 2-1123/2019 2-1123/2019~М-1101/2019 М-1101/2019 от 12 ноября 2019 г. по делу № 2-1123/2019

Дело № 2-1123/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 декабря 2019 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Байкиной С.В.,

при секретаре Юриковой С.В.,

с участием прокурора, помощника прокурора г. Мегиона Мирошниченко Ю.В.,

представителя истца, адвоката Горбачева А.В., представившего удостоверение № 1028 от 18.04.2012 и ордер № 305 от 14.11.2019,

представителя ответчика ООО «ЮграЭкоПром» ФИО4, действующего на основании доверенности от 13.11.2019,

представителя ответчика ФИО5, адвоката Юрченко И.Г., представившей удостоверение № 1321 от 01.09.2017, ордер № 495 от 08.11.2019 и доверенность 86 АА 2839023 от 07.11.2019,

представителя третьего лица ФИО6, адвоката Рахимовой Т.Н., представившей удостоверение № 821 от 29.05.2008 и ордер № 222 от 04.12.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «ЮграЭкоПром», ФИО5, третье лицо на стороне ответчика ФИО6, о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском о компенсации морального вреда к ответчикам ООО «ЮграЭкоПром», ФИО5, указав в обоснование своих требований, что 05 марта 2016 года в результате ДТП погибла его единственная дочь ФИО1. Обстоятельства ДТП и его страшные последствия описаны в приговоре Мегионского городского суда от 12.10.2016, вступившем в законную силу, которым водитель ООО «ЮграЭкоПром» ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. В результате виновных действий ФИО6 причинил истцу моральный вред в виде нравственных страданий. ФИО8 лишился дорогого и любимого человека -дочери, которой было всего 19 лет и казалось, что у неё ещё вся жизнь впереди. Десять лет ФИО1 была единственным ребёнком истца, с которым он проводил свое свободное время, принимал активное участие в её жизни. Выезжая в лес за грибами или на рыбалку, истец часто брал ФИО1 с собой. Первые навыки вождения автомобиля дочь получила от отца. С дочкой у истца были очень теплые и доверительные отношения, они вместе радовались её успехам и вместе переживали неудачи. Но в одночасье жизнь разделилась пополам: до той страшной трагедии и после неё. Вечная скорбь поселилась в душе истца. Первые годы истец находился в депрессии и не мог выйти из этого состояния. Психологическая травма навсегда оставила неизгладимый рубец в душе истца. ФИО2. тяжело переживает лишение возможности общения со своим ребёнком. Истец не может до сих пор смириться с мыслью о гибели дочери. Душевные потрясения и страдания, вызванные преждевременной смертью дочери, невозможно ничем восполнить. Это необратимое обстоятельство, нарушившее семейные связи. Моральный вред, причиненный смертью дочери, оценивает в 1 000 000 руб. и просит солидарно взыскать с обоих ответчиков.

Истец ФИО7, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, через своего представителя передал информацию о том, что находится на Кондинском месторождении, в автономии на период распутицы, с 01.11.2019 по 15.01.2020, до установления автозимников, при этом ходатайство об отложении судебного заседания не заявил.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, до начала судебного заседания заявил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Дело рассмотрено по правилам ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие истца ФИО7, ответчика ФИО5, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.

Третье лицо ФИО6 извещался по последнему известному месту жительства, по адресу регистрации по месту жительства отсутствует, принятыми судом мерами установить место пребывания ответчика не удалось, в связи с чем на основании ст. 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчика, с участием назначенного в качестве его представителя на основании ст. 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации адвоката Рахимовой Т.Н.

Представитель истца, адвокат Горбачев А.В. в судебном заседании на иске настаивал, просил его удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «ЮграЭкоПром» ФИО4 с заявленными требованиями не согласился, объяснил, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать решение суда от 12 марта 2018 года, которым уже была взыскана компенсация морального вреда в пользу матери погибшей. Необходимо также учитывать вину – юридическое лицо ООО «ЮграЭкоПром» не допустило каких-либо действий, усиливающих ситуацию: транспортное средство было исправным, не допустило к управлению нетрезвого, необученного водителя или не прошедшего медицинский осмотр и т.п. Произошла ситуация, которую работодатель не мог предотвратить. При определении размера компенсации морального вреда необходимо также учитывать, что юридическое лицо впоследствии предъявит требования о взыскании с ФИО6 вреда в полном объеме, и фактически за вред будут отвечать два физических лица. С учетом того, что в пользу матери погибшей уже была взыскана и оплачена компенсация морального вреда, деньги ушли в семью, и сведения о том, что мать потратила денежные средства без согласия отца, не представлено. Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, несмотря на наличие законного права, если гражданские права осуществляются исключительно с намерением причинить вред другому лицу, суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично. Безусловно, отец знал, что иск матери рассматривается. Если бы они совместно заявили требования о компенсации морального вреда, вред был бы взыскан в другом размере, с учетом количества истцов. Просит снизить размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО5, адвокат Юрченко И.Г., не оспаривая наличие оснований для компенсации морального вреда, просила при определении размера такой компенсации учесть разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «О компенсации морального вреда», согласно которым при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью необходимо учитывать причинение вреда именно этим лицом. Наличие факта родственных отношений не является само по себе основанием для компенсации такого вреда. Решение суда о компенсации морального вреда в пользу матери должно быть учтено, так как супруги проживали совместно, решение суда исполнено, деньги пошли в семью. Размер компенсации морального вреда носит оценочный характер, требования истца завышены. Истец не предоставил доказательств того, что действительно понес моральные страдания, которые могут быть оценены в таком размере. В результате компенсации морального вреда в предъявленном размере не должно произойти неосновательного обогащения одной из сторон за счет другой. У ФИО5 с погибшей были дружеские отношения, он сам получил телесные повреждения в ДТП, остался жив, но получил моральную травму – потерял друга. Кроме того, материальное положение ответчика должно быть учтено. По предыдущему решению была взыскана определенная сумма, солидарно. ФИО5 выплатил определенную денежную сумму, но не в полном объеме, всего около 170 000 рублей, при этом остаток должен вернуть второму солидарному должнику, понесшему расходы – ООО «ЮграЭкоПром». Он работает один в семье, на иждивении малолетний ребенок, супруга в декретном отпуске, не работает. По проекту соглашения, ФИО5 должен выплатить ООО «ЮграЭкоПром» оплаченную за него задолженность по исполнительному листу. Кроме того, есть еще и текущие платежи по коммунальным услугам, на содержание ребенка. Заявленную сумму компенсации морального вреда ФИО5 оплатить не сможет.

Ответчик ФИО5 направил в суд письменные возражения на исковые требования о компенсации морального вреда, в которых указал, что заявленный размер компенсации является завышенным, просил учесть, что приговором Мегионского городского суда от 12.10.2016 установлена вина водителя ФИО9, который управлял служебным автопоездом, совершил нарушение правил дорожного движения, допустил столкновение с его автомобилем ВАЗ, в результате чего погибла пассажир ФИО10. Доказательств того, что ДТП произошло в результате его умышленных действий, материалы дела не содержат, к ответственности он не привлекался, поэтому просит учесть форму и степень его вины, а также отсутствие доказательств несения истцом нравственных страданий, которые могли быть оценены в такой сумме. У него имеется денежное обязательство на сумму 158 287 рублей 37 копеек, которые за него в порядке солидарного взыскания оплатило ООО «ЮграЭкоПром», при этом он оплатил 170 665 рублей 33 копейки, из которых 40 397 рублей 70 копеек перечислены как исполнительный сбор, на иждивении у него супруга и ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р., оплачивает коммунальные услуги в размере около 8 000 рублей ежемесячно. Просит вынести справедливое решение.

Представитель третьего лица ФИО6, адвокат Рахимова Т.Н., в судебном заседании с иском не согласилась, просила в иске в отношении ФИО6 отказать, так как в последующем требования в порядке регресса могут быть предъявлены к представляемому ею лицу.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Мирошниченко Ю.В., полагавшей, что иск подлежит частичному удовлетворению, в размере 500 000 рублей, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что согласно вступившему в законную силу приговору Мегионского городского суда ХМАО-Югры от 12.10.2016 установлена вина водителя ООО «ЮграЭкоПром» ФИО6, который, 05.03.2016 около 20 часов 00 минут, на <адрес>, управляя служебным автопоездом, совершил нарушение правил дорожного движения, допустил столкновение с автомобилем ВАЗ под управлением ФИО5, в результате чего пассажир автомобиля ВАЗ ФИО10 от полученных травм скончалась на месте происшествия (л.д. 15-26).

Согласно свидетельству о рождении ФИО7 приходится отцом ФИО1 (л.д. 13).

Свидетельством о смерти подтверждается, что ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись акта о смерти № №, место смерти - <адрес> (л.д. 14).

В силу правил ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Решением Мегионского городского суда от 12 марта 2018 года удовлетворены требования ФИО2 матери погибшей ФИО10, о компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери, в размере 500 000 рублей. Этим же решением взыскан материальный ущерб в размере 342 420 рублей и судебные расходы в размере 20 000 рублей. Денежные средства взысканы солидарно с ООО «ЮграЭкоПром» и ФИО5 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 21 августа 2018 года решение суда в части компенсации морального вреда оставлено без изменения, решение изменено в части взыскания с ответчиков солидарно материального ущерба и размера государственной пошлины. Взыскана солидарно с ООО «ЮграЭкоПром» и ФИО5 в пользу ФИО2 в возмещение материального ущерба сумма в размере 57 110 рублей, во взыскании материального ущерба в размере 285 310 рублей отказано, государственная пошлина взыскана в размере по 1 106 рублей 50 копеек с каждого.

Согласно представленным сведениям по исполнительному производству, решение суда исполнено, при этом с должника ФИО5 взыскано 170 665,33 рубля, из которых 40 397,70 рублей – исполнительский сбор.

По правилам ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» предусмотрено, что при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения.

При этом в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении ДТП владельца другого транспортного средства.

При таких обстоятельствах, суд считает, что истцом обоснованно предъявлены исковые требования о солидарном взыскании компенсации морального вреда к двум ответчикам.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Доводы истца ФИО7 о причинении ему нравственных страданий в результате смерти дочери в произошедшем ДТП подтверждены материалами дела, а также его пояснениями, отраженными в исковом заявлении.

Степень понесенных истцом нравственных страданий подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО3., которая показала, что живет по соседству с семьей Бычковых. ФИО1 была у супругов первым ребенком, с рождением второго ребенка, сына, которому был поставлен диагноз ДЦП, мать переключилась на сына, а девочка ФИО1 почти все время проводила с отцом. Он брал ее с собой на рыбалку, гулял с ней, занимался. На 18-летие подарил путевку в Турцию, машину ей купил, права она получила – отец все время был с ней, хвалился ее успехами, семья вместе проводила отпуск. До рождения сына работал по вахтам за городом, а после рождения больного ребенка поменял работу, работал в Мегионе, чтобы быть с дочерью. После известия о смерти дочери на сутки онемел, долго находился в депрессии, ушел в себя, снова устроился на работу по вахтам, чтобы реже быть дома. После смерти ФИО1 в семье Бычковых родились еще двое детей – мальчики, но, как она поняла со слов ФИО2., они хотели девочку, ФИО1

Гибель в результате ДТП дочери истца является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим семейную жизнь.

Семейная жизнь, как следует из ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие семейная жизнь не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный истцу, презюмируется, при этом ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения истцу морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд считает, что требования истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом страданий, связанных со смертью дочери, находящейся в расцвете лет, необратимом нарушении семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишении истца возможности общения с погибшей, а также с учетом имущественного положения ответчика ФИО5, имеющего постоянное место работы и стабильный доход, при этом понесшего расходы по исполнению решения суда, имеющего денежные обязательства, малолетнего ребенка и супругу на иждивении, в соответствии с требованиями разумности и справедливости по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд считает, что заявленный размер компенсации морального вреда должен быть снижен до 500 000 рублей. Следует также учитывать, что любой иной размер компенсации, в том числе, заявленный истцом, не способен возместить лицу страдания, связанные с гибелью близкого родственника.

Доводы представителя ответчика ООО «ЮграЭкоПром» ФИО4 о злоупотреблении истцом правом не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что истец обратился в суд с иском о компенсации морального вреда исключительно с намерением причинить вред другому лицу или действует недобросовестно, в судебном заседании не установлено. Иной размер компенсации морального вреда при одновременном обращении в суд обоих родителей является предположением представителя ответчика, не подтвержденным исследованными по делу доказательствами.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

Как следует из представленных истцом кассовых чеков и описей почтовых отправлений, истец ФИО7 понес расходы на отправку ответчикам и третьему лицу копий искового заявления с приложенными к нему материалами, в размере 691 (шестьсот девяносто один) рубль 32 копейки.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

При подаче иска истец на основании п. 4 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был освобожден от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с абзацем 2 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, судебные расходы подлежат взысканию с ответчиков солидарно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 98, 103, 193-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «ЮграЭкоПром», ФИО5 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «ЮграЭкоПром» и ФИО5 в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «ЮграЭкоПром» и ФИО5 в пользу ФИО7 почтовые расходы на отправку копии искового заявления в размере 691 (шестьсот девяносто один) рубль 32 копейки.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «ЮграЭкоПром» и ФИО5 в доход бюджета города Мегиона государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 06 декабря 2019 года.

Судья /подпись/ С.В. Байкина

Копия верна:

Судья С.В. Байкина