Постановление № 5-10/2020 от 16 февраля 2020 г. по делу № 5-10/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

17 февраля 2020 г. город Абакан

Судья Абаканского гарнизонного военного суда Миронов Константин Владимирович, при секретаре судебного заседания Токмашовой А.И., с участием привлекаемого к административной ответственности ФИО1, его защитников Куулар А.Н. и Чыпсымаа А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, расположенного по адресу: <...>, дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении военнослужащего войсковой части ####,

ФИО1,

установил:

в 02 час. 17 мин. 10 июля 2019 г. ФИО1 управлял автомобилем «Тойота Королла » гос.рег.знак #### в районе дома № 132 по ул. Оюна Курседи г. Кызыла в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения РФ (далее – Правил), при этом его действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

ФИО1 вину не признал и в соответствии с со ст. 51 Конституции РФ отказался от дачи показаний.

Защитник Куулар А.Н. пояснила, а также в поданных ходатайствах указала, что при оформлении материалов дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, сотрудниками полиции нарушены права последнего, поскольку ему не разъяснили права пользоваться услугами переводчика. Кроме того, в протоколе о задержании транспортного средства указано, что данное мероприятие проведено в присутствии понятых. Однако как видно на видеозаписи, данных понятых в служебном автомобиле нет, им, как понятым, права и обязанности не разъяснялись.

Защитник Чыпсымаа А.А., пояснил, что протокол об административном правонарушении подлежит исключению из числа доказательств, поскольку в него внесены исправления в порядке, не предусмотренном КоАП РФ. Материалы административного дела оформлены в отношении ФИО1 незаконно, так как он плохо владеет русским языком, а переводчика ему не предоставили, не выяснив, нуждается ли он в услугах переводчика. Кроме того, в нарушение норм КоАП РФ, административным органом не вынесено определение о передаче данного дела по подсудности. На основании изложенного производство по рассматриваемому делу подлежит прекращению за отсутствием события административного правонарушения.

Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения подтверждается следующими доказательствами.

Согласно протоколу об административном правонарушении #### от 10 июля 2019 г. ФИО1 в 02 час. 17 мин. этих же суток управлял автомобилем «Тойота Королла » гос.рег.знак #### в районе дома № 132 по ул. Оюна Курседи г. Кызыла в состоянии алкогольного опьянения. В графе «состоит на учете» указано: «(С.)». В графе «объяснения лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении» ФИО1 собственноручно написано на русском языке: «отказываюсь от объяснения».

В соответствии с протоколом от 10 июля 2019 г. #### ФИО1 в 02 час. 17 мин. этих же суток отстранён от управления транспортным средством ввиду наличия достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения.

Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 10 июля 2019 г. #### и бумажного носителя с записью результатов исследования усматривается, что ФИО1, при наличии признака алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта проведено соответствующее освидетельствование, по результатам которого у него установлено состояние алкогольного опьянения. Наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе составило 0,85 мг/л. С результатами освидетельствования ФИО1 согласился, о чем собственноручно написал на русском языке. Указанная процедура проведена с применением видеозаписи.

Свидетели М. и свидетель А., посредством видеоконференц-связи, каждый в отдельности, показал, что в июле 2019 г. по ул. Оюна Курседи г. Кызыла был остановлен автомобиль под управлением ФИО1, от которого исходил запах алкоголя из полости рта. Ему было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения, на что он согласился. В результате освидетельствования, у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения, с результатами которого последний согласился. При проведении освидетельствования и оформлении материалов дела об административном правонарушении ФИО1 не заявлял о том, что ему необходим переводчик. При проведении указанных мероприятий они с привлекаемым к административной ответственности разговаривали, на русском и на тувинском языках.

Также свидетель М. пояснил, что привлекаемому к административной ответственности разъяснили права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, до него довели о применении видеозаписи при проведении освидетельствования на состояние опьянения и оформления в отношении него материалов дела об административном правонарушении. У него не имелось сомнений в том, что ФИО1 владеет русским языком. При этом в протоколе об административном правонарушении в графе «состоит на учете» указано: «(С.)». Данную описку, с которой ФИО1 ознакомлен, он в установленном КоАП РФ порядке не исправил в связи с невнимательностью.

Кроме того, А. показал, что при проведении указанных мероприятий они с привлекаемым к административной ответственности разговаривали, на русском и на тувинском языках. Поскольку привлекаемый к административной ответственности проходит военную службу в Вооруженных Силах РФ, проходил обучения управлению транспортными средствами и сдавал экзамен на право управления транспортными средствами на русском языке, сомнения во владении этим языком ФИО1 не имелось. Протокол о задержании транспортного средства составлен им, это мероприятие проводилось в присутствии понятых, работников специальной стоянки.

Как видно из рапорта инспектора ОР ДПС ГИБДД УМВД РФ по г. Кызылу М. в 02 час. 17 мин. 10 июля 2019 г. в районе дома № 132 по ул. Оюна Курседи г. Кызыла был остановлен автомобиль «Тойота Королла» гос.рег.знак #### под управлением ФИО1, от которого исходил запах алкоголя из полости рта. Ему было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения, на что он согласился. В результате освидетельствования, у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения, с результатами которого последний согласился.

Из видеозаписи, произведённой в автомобиле сотрудников ГИБДД, и её стенограммы видно, что видеорегистратор производил видео фиксацию всех процессуальных действий, произведённых в отношении ФИО1 и оформленных протоколами об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством и актом освидетельствования на состояние опьянения. Привлекаемый к административной ответственности, после разъяснения ему предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, отстранён от управления транспортным средством, ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, на что последний согласился. В результате освидетельствования на состояние опьянения у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения. С результатами освидетельствования он согласился, о чем написал собственноручно на русском языке. Во время отстранения его от управления транспортным средством и проведения освидетельствования на состояние опьянения ФИО1, изъясняясь на русском языке, не заявлял о непонимании значения произведённых действий и не просил привлечь к участию переводчика. Им не указано на непонимание значения протоколов об отстранении от управления транспортным средством и об административном правонарушении, а также акта освидетельствования на состояние опьянения.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения, утверждённых Постановлением Совета Министров – Правительства РФ № 1090 от 23 октября 1993 г., водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения.

Давая оценку пояснениям защитников ФИО1 о нарушении права последнего на предоставление услуг переводчика при проведении в отношении него процессуальных действий, исхожу из следующего.

Согласно приложенной к материалам дела об административном правонарушении и просмотренной в суде видеозаписи и её стенограмме ФИО1 разъясняли его права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 Кодексом РФ об административных правонарушениях. Во время отстранения его от управления транспортным средством и проведения освидетельствования на состояние опьянения ФИО1, изъясняясь на русском языке, не заявлял о непонимании значения произведённых действий и не просил привлечь к участию переводчика. Им не указано на непонимание значения протоколов об отстранении от управления транспортным средством и об административном правонарушении, а также акта освидетельствования на состояние опьянения.

Таким образом, отсутствие переводчика при проведении в отношении ФИО1 процессуальных действий и оформления документов, отражающих их результаты, обусловлено волеизъявлением последнего. Это свидетельствует о том, что у сотрудников полиции не имелось оснований для привлечения к участию в деле переводчика.

На основании изложенного доводы защитников ФИО1 об отказе в предоставлении сотрудниками полиции переводчика и не разъяснении названному лицу его прав, в том числе правом пользоваться услугами переводчика, являются надуманными.

Кроме того, КоАП РФ не содержит положений, которые возлагают на должностное лицо обязанность по разъяснению права пользоваться услугами переводчика лицу, владеющему русским языком. При этом непонимание юридических терминов, не свидетельствует о незнании языка в целом.

Процессуальные действия в отношении ФИО1, в том числе задержание транспортного средства совершены с применением видеозаписи, в связи с этим, в соответствии с ч. 6 ст. 25.7 КоАП РФ, участие понятых при этом необязательно. Более того обстоятельства задержания транспортного средства и оформление соответствующего протокола не влияют на факт управления транспортным средством в состоянии опьянения. На основании изложенного, суждения Чыпсымаа А.А. и Куулар А.Н. о неразъяснении понятым, присутствовавшим при задержании транспортного средства, их прав и обязанностей, не имеют правового значения для дела. Кроме того, в суде не установлено доказательств, свидетельствующих о наличии в протоколе задержания транспортного средства под управлением ФИО1 недостоверных сведений. Следовательно, основания для его исключения из числа доказательств не имеется.

Факт ошибочного отражения в протоколе об административном правонарушении о том, что транспортное средство состоит на учете: «(С,)» является не существенным недостатком, не влияющем на его законность и квалификацию действий ФИО1, поскольку, данные сведения не перечислены в ст. 26.1 КоАП РФ, в числе подлежащих выяснению в ходе производства по делу об административном правонарушении. Между тем, как пояснил М., данную описку он допустил и не исправил в связи с невнимательностью.

Не состоятелен и не влияет на квалификацию содеянного ФИО1 довод Чыпсымаа А.А. о том, что административным органом не вынесено определение о передаче данного дела по подсудности потому, что материалы дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 направлены мировому судье судебного участка № 7 г. Кызыла Республики Тыва вместе с сопроводительным письмом в соответствии с ч. 1 ст. 28.8 КоАП РФ. При этом положения данной статьи названного Кодекса не содержат требования о передаче протокола об административном правонарушении судье на основании определения. Вместе с тем, в Абаканский гарнизонный военный суд рассматриваемое дело поступило на основании определения, вынесенного вышеназванным мировым судьей.

Таким образом, вопреки всем доводам защитников ФИО1 протокол об административном правонарушении в отношении названного лица составлен законно и обоснованно. В связи с этим не имеется оснований для исключения его из числа доказательств.

Также в суде не установлено обстоятельств, свидетельствующих о необходимости прекращения производства по делу об административном правонарушении.

Выслушав ФИО1, его защитников, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, учитывая, что они являются относимыми, допустимыми, достоверными, их совокупность достаточна для принятия решения по данному делу, прихожу к выводу, что виновность ФИО1 в нарушении п. 2.7 Правил 10 июля 2019 г., то есть в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, доказана, и его противоправные действия, не содержащие уголовно наказуемого деяния, квалифицированы правильно.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, не установлено.

Определяя наказание ФИО1, принимается во внимание характер совершённого им административного правонарушения, его личность и имущественное положение.

Руководствуясь ст. 26.11, п.1 ч.1 ст. 29.9 - ст. 29.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

постановил:

ФИО1 признать виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, на основании которой назначить ему наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Указанный штраф подлежит перечислению в УФК по РТ (МВД по РТ), р/с <***> в ГРКЦ НБ по РТ Банка России г. Кызыл, БИК 049304001, ИНН <***>, КПП 170101001, УИН 18810417190250024489, ОКТМО 93701000, КБК 18811630020016000140.

В соответствии с п. 1.1. ст. 32.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях в течение трёх рабочих дней со дня вступления данного постановления в законную силу водительское удостоверение серии #### должно быть сдано ФИО1 в ГИБДД УМВД РФ по г. Кызылу.

В соответствии с ч. 2 ст. 32.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае уклонения от сдачи водительского удостоверения срок лишения права управления транспортными средствами прерывается. Течение указанного срока возобновляется со дня сдачи лицом или изъятия у него данного документа.

Копию постановления направить в ГИБДД УМВД РФ по г. Кызылу, лицу, в отношении которого оно вынесено, и должностному лицу, составившему протокол об административном правонарушении.

Постановление может быть обжаловано непосредственно во 2-й Восточный окружной военный суд либо через судью Абаканского гарнизонного военного суда в течение десяти суток со дня вручения или получения копии постановления.

Судья К.В. Миронов