Апелляционное постановление № 22-5404/2025 от 19 августа 2025 г. по делу № 22-5404/2025

Октябрьский районный суд г. Самары

63RS0040-01-2024-004315-77

Судья Лобанова Ю.В.

№22-5404/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 августа 2025 года

г. Самара

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Меркуловой А.С.,

при секретаре судебного заседания Матвиенко Т.А.,

с участием прокурора Рябихина О.А.,

защитника Семагина М.В.,

оправданного ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ахмеровой А.Р. на приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 09.06.2025 в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего, выступления прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления частично, защитника и оправданного, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Октябрьского районного суда г. Самары от 09.06.2025

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, женатый, несовершеннолетних детей не имеющий, с высшим образованием, официально не трудоустроенный, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1.1 статьи 293 Уголовного Кодекса Российской Федерации на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В силу ст.ст. 133-136 УПК РФ признано право на реабилитацию.

Разъяснен порядок обращения с требованием о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, восстановлении иных прав реабилитированного.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. Разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ахмерова А.Р. просит приговор отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования.

Полагает, что квалификация действий указанного лица органом предварительного расследования дана верная. Считает, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, не признанных судом недопустимыми, подтверждает причастность ФИО2 к совершению преступления. Ссылается на показания потерпевшей ФИО34, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО9; считает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям указанных лиц.

Иными лицами приговор не обжалован.

В возражении на апелляционное представление адвокат Семагин М.В. просит приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 09.06.2025 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Иных возражений на апелляционное представление не поступило.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

На основании части 2 статьи 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

В силу статьи 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ; выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в его постановлениях от 17.07.2002 №-13 П и от 11.05.2005 №5-П, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости.

При этом исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судебное разбирательство по уголовному делу судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В силу ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям ст. 49 Конституции РФ.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела. Уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, с соблюдением принципа состязательности сторон.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Органом предварительного следствия ФИО2 обвинялся в том, что он, являясь заместителем министра транспорта и автомобильных дорог Самарской области – руководителем департамента автомобильных дорог министерства транспорта и автомобильных дорог Самарской области, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, вследствие небрежного отношения к службе при осуществлении последним приемки выполненных работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, что повлекло, в соответствии с постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, взыскание с Министерства транспорта и автомобильный дорог <адрес> неустойки в размере 29 720 533 рубля 33 копейки, что причинило бюджету Самарской области ущерб на вышеуказанную сумму, т.е. в особо крупном размере, и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в умалении и подрыве авторитета министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес>, дискредитации и дезорганизации нормальной деятельности государственной организации, создании негативного общественного мнения о должностных лицах государственного органа, воспрепятствовании выполнению государством социально значимой функции по внедрению автоматизации процессов управления дорожным движением, снижению трафика в Самарско-Тольяттинской городской агломерации.

Указанные действия органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, т.е. как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшее причинение особо крупного ущерба и существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

В ходе судебного заседания суд исследовал и подробно привел в приговоре все представленные сторонами доказательства и пришел к обоснованному выводу о необходимости оправдания ФИО2 по предъявленному ему обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку обстоятельства совершения инкриминируемого ему преступного деяния по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ не доказаны совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованными и мотивированными выводами суда первой инстанции, что позиция органа предварительного следствия о виновности указанного лица в совершении преступления, изложенного в обвинительном заключении, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем не может согласиться с доводами апелляционного представления.

В качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении инкриминированного преступления стороной обвинения суду представлены письменные материалы, содержание которых подробно изложено в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, среди которых выданные на имя ФИО2 доверенности №-№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, а также следующие доказательства.

Представитель потерпевшего ФИО34 показала, что ответственным за исполнением контракта, в котором должен быть указан куратор, при этом он в этом контракте не указан, со стороны министерства транспорта обозначался ФИО2

Не знает, давал ли ФИО9 доверенность ФИО2 в части подписания от министерства транспорта и развития автомобильных дорог <адрес> актов выполненных работ, поскольку с доверенностями не работает, их выдают другие сотрудники правового управления. Юридически объем кураторства не может выходить за пределы должностных полномочий куратора. Доверенность не может выйти за пределы полномочий должностного регламента, она конкретизирует каждое полномочие. Не может пояснить, зачем доверенность, если это регламентом предусмотрено, так принято.

У министра есть четыре заместителя, доверенность конкретизирует каждое полномочие заместителя. Если нет одного замминистра, то его обязанности выполняет сам министр. ФИО9 мог действовать без доверенности, это прописано в положениях о министре, он мог подписать акты выполненных работ.

Контракт был нестандартный, и кто его будет курировать, сложно определить, поэтому подготавливались доверенности. Контракт четко не показывает, что ФИО2 являлся ответственным за гос.контракт, но две доверенности указывают, что он ответственный за подписание актов приемки выполненных работ на основании этих доверенностей; эти же показания дала следователю.

Думает, что председатель этой комиссии должен был организовать правильно эту работу, процесс, который бы способствовал своевременному исполнению этого технического задания.

Исходя из должностного регламента, в обязанности ФИО2 не входит подписывать акты приемки. Объем работ шире, чем предусматривает его должностной регламент. Если есть доверенность, то, значит, руководитель ему доверяет подписывать их. На тот момент ФИО9 мог подписать акты выполненных работ.

Председателем приемочной комиссии является либо куратор, либо тот, кто готовит изначально данные для закупки. Председатель комиссии должен осуществлять контроль и исполнение по контракту, положений об этой комиссии нет.

Свидетель ФИО9 в ходе судебного следствия от дачи показаний отказался, воспользовавшись предоставленным ему ст. 51 Конституции РФ правом. Согласно его оглашенным показаниям, сопровождение государственного контракта, заключенного между министерством и ФАУ «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ и приёмка выполненных работ поручены им заместителю министра ФИО2 Для реализации полномочий по приёмке работ им выдана доверенность на ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой делегировалось подписание от имени министерства актов сдачи-приёмки выполненных работ по научно-исследовательской работе. Указанные полномочия делегированы ФИО2, так как работы, выполненные по указанному контракту, в большей степени касались сферы его деятельности.

Организацией работы приёмочной комиссии, документальным сопровождением и другими вопросами, связанными с приёмкой работ, занимался на основании выданной им доверенности ФИО2; каким-либо образом полномочия между членами приёмочной комиссии не распределялись, каждый член комиссии отвечал за свое направление.

ФИО2 организовывал работу по получению замечаний и их устранению исполнителем по государственному контракту. ФИО2, которому поручено осуществлять приёмку работ по государственному контракту с ФАУ «<данные изъяты>», не подписывал акт сдачи-приёмки выполненных работ по причине отсутствия надлежащим образом оформленных результатов НИР в количестве и комплектности, предусмотренных условиями государственного контракта.

Правовое сопровождение разногласий с ФАУ «<данные изъяты>» осуществляли работники правового управления министерства в соответствии со своими должностными обязанностями.

От руководителя правового управления Свидетель №3 ему известно о предоставлении в министерство надлежащим образом оформленных результатов НИР лишь ДД.ММ.ГГГГ. К тому моменту на рассмотрении Арбитражного суда <адрес> уже находилось исковое заявление от ФАУ «<данные изъяты>».

Насколько он помнит, Арбитражный суд <адрес> принял позицию министерства в части непредставления надлежаще оформленных результатов НИР ФАУ «<данные изъяты>» до февраля 2022 года, в связи с чем с министерства взыскана сумма работ по контракту, а во взыскании штрафных санкций отказано.

Министерство транспорта и автомобильных дорог <адрес> было готово исполнить указанное решение суда, однако ФАУ «<данные изъяты>» оспаривал указанное решение, в связи с чем оно не вступило в законную силу и у министерства не имелось оснований для его исполнения. Суды вышестоящих инстанций заняли другую позицию.

В соответствии с должностным регламентом заместителя министра ФИО2, в его обязанности входили организация проведения научно-исследовательских работ в сфере дорожного хозяйства, осуществление координации в их выполнении, именно поэтому ему поручено заниматься вопросом приемки выполненных работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 действовал на основании должностного регламента и доверенности, выданной им на подписание актов выполненных работ. Прямое указание на подписание актов выполненных работ ФИО2 он не давал, поскольку у оправданного имелась выданная им доверенность на подписание,.

После поступления претензии он отписал данную претензию к исполнению в правовое управление, которое, как он полагает, изучало все имеющиеся материалы, переписку по данному контракту, вырабатывало позицию в суде.

Он как председатель приемочной комиссии удостоверился, что все члены приемочной комиссии не имеют замечаний, за исключением двух особых мнений, и поставил свою подпись в заключении.

Свидетели ФИО10, Свидетель №16, Свидетель №13, Свидетель №17, Свидетель №12, Свидетель №14, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №11, Свидетель №10, ФИО11, Свидетель №19, Свидетель №20 показали, что полномочия и порядок их деятельности не определялся, какого-либо положения о деятельности комиссии не утверждалось и не издавалось.

Заседания комиссии проводились и после ДД.ММ.ГГГГ, в них участвовал как ФИО9, так и ФИО2, имелось много замечаний по контракту, которые обсуждались в ходе заседаний. В чьи полномочия входила сдача-приемка НИР, не озвучивалось, организацией работы комиссии руководил ФИО2, переписку с членами комиссии и ФАУ «Росдорнии» вел секретарь комиссии Свидетель №1, письма подписывал ФИО2, поскольку Свидетель №1 работал в его департаменте, находился в его подчинении, в том числе ФИО2 давал поручения министр транспорта и автомобильных дорог ФИО9, являвшийся председателем комиссии, ФИО2 являлся его заместителем, контроль за приемочной комиссией осуществлял ФИО9, он сам готовил письма, рассылал работы членам комиссии, вызвал их на заседания, письма согласовывал со ФИО2; акты сдачи-приемки не подписывались по причине многочисленных замечаний членов комиссии и непредставлением исполнителем полной документации, их департамента касалась 1/3 НИР.

После ДД.ММ.ГГГГ комиссия собиралась в марте, вплоть до мая. Регламента комиссии не было, как она должна была собираться, не установлено.

Свидетель №1 пояснил, что доверенность на ФИО2 от ФИО9 не видел, оправданный конкретно о ней не рассказывал, узнал о ней от следователя, поскольку ФИО2 являлся заместителем председателя комиссии и одновременно его руководителем, он занимался контрактом, при этом в контракте не указан его куратор, так как он касался всего министерства транспорта, а не какого-то одного департамента.

Свидетели Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, ФИО12, Свидетель №15, Свидетель №3 являются сотрудниками Министерства транспорта. Кто, как составлял доверенность на подписание актов приема-сдачи НИР на ФИО2, подписывал, вносил в журнал выдачи доверенностей, а затем передавал оправданному, не пояснили, контракт касался разных департаментов Министерства транспорта, им занимался ФИО2; почему он и на основании чего, пояснить не смогли.

Свидетель №3 пояснил, что участвовал в процессе в арбитражном суде, докладывал ФИО9 Со слов последнего, акты должен подписывать ФИО1В арбитражном суде возможно было заключить мировое соглашение, тем самым уменьшить размер неустойки, но такого распоряжения от ФИО9 не поступило.

Заместитель министра транспорта Свидетель №5 показал, что курировал контракт ФИО9, ФИО2 и Свидетель №1; проходило много совещаний, на них присутствовали указанные лица. Организацией работы комиссии занимался Свидетель №1, подчинявшийся ФИО2, о доверенности узнал от юридического отдела. Контракт касался и его департамента.

Таким образом, мнение вышеуказанных свидетелей о том, что ФИО2 должен был подписать акты приема по НИР по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ №, основано на увиденной ими в ходе предварительного следствия по делу доверенности на подписание актов по НИР, до этого времени доверенности они не видели; ни один из свидетелей не смог показать, кем, когда, при каких обстоятельствах сформирована, изготовлена, зарегистрирована и вручена доверенность на имя ФИО2 на право подписания актов по НИР.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ выдана ФИО2 для реализации своих полномочий в рамках исполнения полномочий департаментов министерства, то есть стандартная доверенность, которая выдается министром заместителю министра в конце каждого года. Доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ выданы ФИО2 для исполнения конкретных обязанностей по приемке выполненных работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ.

Относительно того, кто конкретно изготавливал проекты вышеуказанных доверенностей, он сообщить не может, поскольку является начальником правового управления с ДД.ММ.ГГГГ, однако может предположить, что изготавливал данные доверенности Свидетель №1 или другой сотрудник, находящийся в подчинении у ФИО2

Относительно ведения журнала учета выданных доверенностей, пояснил, что в настоящее время данный журнал ведется им, по его указанию любой сотрудник правового управления может заполнить графы данного журнала. В журнал заносится в графы порядковый номер, дата выдачи доверенности, ФИО лица, которому выдается доверенность, полномочия по доверенности, срок действия доверенности. А также есть графа расписка в получении, однако в случае выдачи доверенности сотрудникам министерства, они не ставили подписи в получении, а представители сторонних организаций в обязательном порядке расписываются в указанной графе. Поскольку в министерстве сложилась практика, что инициатива изготовления доверенностей исходит от структурных подразделений, то он исключает тот факт, что ФИО2 мог не знать о наличии какой-либо из вышеуказанных доверенностей. Скорее всего, он самостоятельно подписывал данные доверенности у министра транспорта и автомобильных дорог <адрес> ФИО9

Свидетель Свидетель №1 отрицал факт изготовления вышеуказанных доверенностей.

Кроме того, утверждения свидетеля ФИО9, что оправданному делегировалось подписание от имени министерства актов сдачи-приёмки выполненных работ по научно-исследовательской работе, поскольку работы, выполненные по указанному контракту, в большей степени касались сферы деятельности ФИО2, показаниями иных свидетелей не подтверждено, т.к. контракт касался и департамента, возглавляемого Свидетель №5 и Свидетель №4, а не только министерства транспорта.

Сам же оправданный ФИО2 показал, что он ни разу не наделялся соответствующим приказом обязанностями министра на время отсутствия последнего на рабочем месте. Министр не выдавал ему приказа или иного распоряжения властного характера на подписание акта выполненных работ по комплексной научной работе, то есть на исполнение данной организационно-распорядительной функции за министерство. Он не получал выписываемых ему доверенностей. Не получал он и актов выполненных работ, которые должен был, по версии следствия, незаконно подписать.

ФИО9, не снимая с себя обязанностей и наделяя его правом для подписания актов выполненных работ по двум одинаковым доверенностям от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, рабочее место не покидал, работал в обычном режиме, располагал обязанностями и возможностями для подписания актов выполненных работ. Оправданный ощущал на себе его психологическое давление, которым он всячески воздействовал на него для подписания актов.

По доверенностям незаконно в нарушение своего должностного регламента он наделялся правом подписания актов, но обязанности их подписания оставались за министром ФИО9, ему не передавались.

Какие-либо меры дисциплинарного воздействия на него в связи с его отказом подписать акты выполненных по контракту работ, министром не налагались, но и реализовать свои обязанности – самостоятельно подписать акты, ФИО9 не желал. Соответственно, делать заключение о том, что доверенности обязывали его на подписание актов выполненных работ по данной научной работе безосновательно и незаконно.

В первый раз он доверенность увидел в апреле 2023 года. ФИО9 просил его подписать акты только до конца 2020 года, когда нужно было освоить бюджет 2020 года и заплатить по обязательствам РОСДОРНИИ.

Судом первой инстанции верно обращено внимание на Положение о министерстве транспорта и автомобильных дорог <адрес>, утвержденное постановлением правительства <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно п.п. 3.2, 3.3, 3.4, 3.6 которому министр руководит деятельностью Министерства и его структурных подразделений на принципах единоначалия и несет персональную ответственность за надлежащее исполнение полномочий Министерства. Координация системы взаимодействия структурных подразделений Министерства осуществляется министром.

Заместители министра, руководители департаментов Министерства действуют без доверенности от имени Министерства в пределах своих прав и обязанностей, определяемых министром. Заместители министра одновременно являются руководителями структурных подразделений Министерства.

При этом в журнале учета выданных доверенностей Министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес> действительно имеются записи № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО2 получил доверенность (подписание актов выполненных работ) сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО1 получил доверенность (общая) сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО2 получил доверенность (акты сдачи-приемки работ по ПКРТИ и КСОТ) сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ.

Доверенностью № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уполномочен Министерством транспорта и автомобильных дорог в лице министра транспорта и автомобильных дорог ФИО9 представлять интересы министерства, в том числе подписывать акты приема-передачи, акты об оказанных услугах, акты сдачи-приемки выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ к государственным контрактам и договорам, относящимся к сфере организации использования, содержания и эксплуатации автомобильных дорог, иных актов согласно данной доверенности он не уполномочен подписывать, в том числе, связанных с государственным контрактом от ДД.ММ.ГГГГ №.

Аналогичные полномочия ФИО2 вытекают из раздела IV «Перечень вопросов, по которым гражданский служащий вправе или обязан самостоятельно принимать управленческие и иные решения» его должностного регламента, где указано, что заместитель министра подписывает акты ввода в эксплуатацию законченных строительством (реконструкцией) автомобильных дорог, акты приемки законченных работ по ремонту автомобильных дорог; подписывает акты сдачи-приемки выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ по государственным контрактам, договорам, заключаемым министерством на проектирование, строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт, содержание автомобильных дорог, акты о выборе земельных участков для строительства (реконструкции) автомобильных дорог, иных актов он не уполномочен подписывать, в том числе, связанных с государственным контрактом от ДД.ММ.ГГГГ №.

Доверенностью № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был уполномочен Министерством транспорта и автомобильных дорог в лице министра транспорта и автомобильных дорог ФИО9, действующего на основании положения о Министерстве транспорта и автомобильных дорог <адрес>, на подписание актов сдачи-приемки выполненных работ по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ №, срок действия доверенности по ДД.ММ.ГГГГ.

При этом на момент окончания срока действия указанной доверенности государственный контракт от ДД.ММ.ГГГГ № не выполнен.

Доверенностью 28-07/174 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уполномочен Министерством транспорта и автомобильных дорог в лице министра транспорта и автомобильных дорог ФИО9, действующего на основании положения о Министерстве транспорта и автомобильных дорог <адрес>, на подписание актов сдачи-приемки выполненных работ по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ №, срок действия доверенности по ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, согласно выводам заключения эксперта № б от ДД.ММ.ГГГГ, запись № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 акты сдачи-приемки работ по ПКБИ и КСОТ, датированная ДД.ММ.ГГГГ, выполнена позже указанной даты ДД.ММ.ГГГГ, в период не ранее января 2023 года по дату первого официального предоставления журнала. Фактическое время выполнения записей в журнале учета выданных доверенностей не соответствует указанным датам.

Из материалов дела следует, что на время отсутствия Министра транспорта и автомобильных дорог <адрес> ФИО9 его же приказом исполнение его обязанностей возлагалось на его иных заместителей, на ФИО2 эти обязанности не возлагались.

ДД.ММ.ГГГГ распоряжением <адрес> №-р ФИО2 освобожден с замещаемой должности и уволен с гражданской службы <адрес>. При этом фактически последним рабочим днем являлось ДД.ММ.ГГГГ, поскольку далее он находился на листке нетрудоспособности.

Таким образом, ФИО2 не является субъектом вменяемого ему преступления, так как судом не установлено, что он ненадлежащим образом исполнял свои обязанности вследствие небрежного отношения к службе, поскольку на него не возлагалась обязанность подписания актов приемки выполненных работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, в должностном регламенте как заместителя министра транспорта и автомобильных дорог <адрес> – руководителя департамента автомобильных дорог министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес> данная обязанность отсутствует, доверенность №-№ от ДД.ММ.ГГГГ также не содержит такого полномочия, в срок действия доверенности 07/105 от ДД.ММ.ГГГГ работы по НИР еще не были выполнены, а доверенность 28-07/174 от ДД.ММ.ГГГГ, выданная министром транспорта и автомобильных дорог <адрес> ФИО9 на подписание от имени министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес> актов сдачи-приемки выполненных работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, вызывает обоснованное сомнение о ее своевременной выдаче.

Кроме того, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что доверенность не является иным правовым актом, которым должен руководствоваться в своей деятельности ФИО2 как должностное лицо. Доверенность наделяет правами, а не обязанностями, которые должен исполнять надлежащим образом ФИО2, что также подтверждается положением о Министерстве транспорта и автомобильных дорог <адрес>. Выдача доверенностей на выполнение должностных обязанностей не предусматривается. Специального полномочия у ФИО2 на подписание вышеуказанных актов не имелось, акт, приказ или распоряжение на это министром не выносились, стороной обвинения не представлены и в деле отсутствуют.

Доказательств, что ФИО2 назначался ответственным за приемку выполненных работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ судам первой и апелляционной инстанции не представлено. ФИО2 являлся заместителем председателя приемочной комиссии, председателем которой являлся ФИО9, а секретарем подчиненный ФИО2 – Свидетель №1, в связи с чем оправданный подписывал подготовленные последним письма, вел активную работу, целью которой являлось составление заключения о надлежащем исполнении Контракта, при этом какого-то регламента по работе приемочной комиссии не существовало. Доказательств, что ФИО2 должен был созывать приемочную комиссию, также не имеется.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции о несоответствии обвинения фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждении его исследованными в судебном заседании доказательствами в части ненадлежащего исполнения ФИО2 своих обязанностей, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства выразившегося в умалении и подрыве авторитета министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес>, дискредитации и дезорганизации нормальной деятельности государственной организации, создании негативного общественного мнения о должностных лицах государственного органа, воспрепятствовании выполнению государством социально значимой функции по внедрению автоматизации процессов управления дорожным движением, снижении трафика в Самарско-Тольяттинской городской агломерации. Доказательств таковому суду не представлено. Причинно-следственная связь между с действиями (бездействием) ФИО2 и наступившими последствиями отсутствует.

Наоборот, свои полномочия ФИО2 осуществлял в соответствии со своими должностной инструкцией и полномочиями: оправданный подготавливал и направлял письма о необходимости рассмотрения очередных представленных материалов подрядчика, организовывал и проводил путем видеоконференцсвязи протоколы и предпринимал все необходимые меры к получению отсутствовавшего заключения приемочной комиссии о надлежащем исполнении Контракта, что мотивированно и подробно отмечено в обжалуемом приговоре.

Таким образом, исследовав представленные сторонами доказательства, дав им оценку, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, в том числе описание преступного деяния, якобы совершенного ФИО2, с указанием способа его совершения, мотива и цели, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения уголовного дела, не подтверждены исследованными судом доказательствами.

В соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, исследованных в судебном заседании, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Указанное требование закона в полной мере выполнено судом при постановлении оправдательного приговора. Равным образом судом выполнено требование закона, определенное ч. 1 ст. 88 УПК РФ.

Исследовав представленные сторонами доказательства, сопоставив их между собой, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, с чем не может не согласиться суд апелляционной инстанции, поскольку судом не установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО2 и наступившими последствиями, тем самым действия ФИО2 не образуют уголовно наказуемого деяния.

Доводы обвинения об обратном суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку из установленных обстоятельств следует, что действия ФИО2 как заместителя Министра транспорта и автомобильных дорог <адрес>, заместителя приемочной комиссии по НИР, были вызваны служебной необходимостью, связанной с работой приемочной комиссии по НИР, эти действия не противоречат общим целям и требованиям, предъявляемым к Министерству транспорта и автомобильных дорог <адрес>, также как и тем целям и задачам, для достижения которых он был наделен соответствующими должностными полномочиями.

Объективных и достоверных доказательств того, что ФИО2 совершил халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшее причинение особо крупного ущерба и существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, суду не представлено, а следовательно данный факт является предположением стороны обвинения.

Доводы апелляционного представления, связанные с собственным анализом представленных суду доказательств, необоснованны, поскольку правильные по существу выводы суда первой инстанции оспариваются автором представления исключительно путем переоценки положенных в основу приговора доказательств.

Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией стороны обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Каких-либо новых данных, опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО2 состава инкриминируемого ему преступления, либо ссылок на обстоятельства, не получившие оценку суда и опровергающие его вышеуказанные выводы, апелляционное представление не содержит.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что содержание показаний оправданного, потерпевшего, свидетелей, приведенных в приговоре, соответствует показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания.

Каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, искажающей саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, не установлено.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ФИО2 преступления, а представленные стороной обвинения доказательства не являются доказательствами его виновности в совершении данного преступления.

С учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, ввиду чего постановил в отношении него оправдательный приговор, не согласиться с чем суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Все доводы государственного обвинителя, приведенные в суде первой инстанции, аналогичны изложенным в апелляционном представлении, проверены, получили надлежащую оценку в приговоре, обоснованно отвергнуты, о чем в обжалуемом акте приведены убедительные мотивы. Ставить под сомнение выводы суда первой инстанций оснований не имеется.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела по существу в порядке ст. 237 УПК РФ судом не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что, согласно предъявленному оправданному обвинению, преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора <адрес> ФИО13 – ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в пункте 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном УПК РФ, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 настоящей статьи, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести.

Вместе с тем, в ходе предварительного расследования, согласно имеющимся материалам уголовного дела, вопрос следователем о согласии оправданного на прекращение уголовного дела (преследования) оправданному не задавался.

Принимая во внимание вышеизложенное суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что на момент направления уголовного дела в суд для его рассмотрения по существу двухмесячный срок, установленный ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, истек.

Вместе с тем суд полагает в данном случае не руководствоваться положениями абз. 3 п. 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», поскольку отмену оправдательного приговора с дальнейшим вынесением постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию суд апелляционной инстанции находит нецелесообразной.

Более того, согласно ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Таким образом, поскольку суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, ввиду чего оправдал его, такое основание для отмены оправдательного приговора как наличие возможных процессуальных нарушений в ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ отсутствует, оснований для отмены оправдательного приговора с отправлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение или же для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд апелляционной инстанции не находит.

Решение суда первой инстанции о судьбе вещественных доказательств и мере пресечения принято судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона, должным образом мотивировано. Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом мотивы принятого решения законным и обоснованным.

Подводя итог вышесказанному, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор является законным и обоснованным. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих его безусловную отмену или изменение, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 09.06.2025 в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Ахмеровой А.Р. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения суда первой инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

/подпись/

А.С. Меркулова

Копия верна

Председательствующий

А.С. Меркулова