Апелляционное постановление № 22К-771/2025 от 23 сентября 2025 г. по делу № 3/12-77/2025

№ 22К-771/2025 судья ФИО1


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Рязань 24 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Рязанского областного суда в составе:

председательствующего судьи Куликова С.А.,

с участием прокуроров: Шкробот А.В., ФИО2,

заявителя ФИО17, ее представителя – адвоката ФИО20

при секретарях: Зиминой В.А., Козакевич А.В., Абрамовой А.М., Пахомовой И.А., Галкиной Е.Ю., Чечеткиной Л.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению (основному и дополнительному) заместителя прокурора Советского района г. Рязани ФИО15 на постановление Советского районного суда г.Рязани от 30 июня 2025 года, которым удовлетворена жалоба адвоката ФИО11 в интересах ФИО17, в порядке ст.125 УПК РФ. Постановление заместителя начальника СО ОМВД России по Советскому району г.Рязани ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении уголовного дела № в отношении ФИО17 и иных неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ признано незаконным.

Заслушав доклад судьи Куликова С.А, выступления прокуроров: Шкробот А.В., ФИО2, поддержавших доводы апелляционного представления об отмене судебного решения, заявителя ФИО17 и ее представителя – адвоката ФИО11, полагавших постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

адвокат ФИО11, действующий в интересах ФИО17, обратился в Советский районный суд г. Рязани с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконным постановления заместителя начальника СО ОМВД России по Советскому району г.Рязани ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении уголовного дела и возложении обязанности устранить допущенные нарушения.

Заявителем указано, что в производстве врио следователя отдела № СЧ СУ УМВ Д России по Рязанской области ФИО13 находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника СО ОМВД России по Советскому району г.Рязани ФИО14 в отношении ФИО17 и иных неустановленных лиц, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, то есть хищения в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица - <скрыто>», а также обнаруженного имущества иных ликвидированных юридических лиц, вверенного арбитражному управляющему ФИО17 решениями арбитражных судов.

Согласно данного постановления хищение вверенного имущества было совершено арбитражным управляющим ФИО17, якобы действовавшей в нарушение требований ст.ст.129, 133, 138 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», устанавливающих обязанность конкурсного управляющего использовать в ходе конкурсного производства для удовлетворения требований кредиторов основной и специальный банковские счета, что противоречит действующему законодательству, поскольку процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица ни как не регламентирована указанным Федеральным законом, а производится в порядке ст.64 ГК РФ, согласно п.5.2 которой процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам настоящего Кодекса о ликвидации юридических лиц, то есть по правилам ст.ст.61-64 ГК РФ. Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не имеет отношения к процедуре распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Указанные нормы гражданского законодательства не предусматривают той же обязанности использования арбитражным управляющим банковских счетов ликвидированного юридического лица.

Данное обстоятельство, с учетом полномочий, предоставленных арбитражному управляющему в отношении ликвидируемого юридического лица, указывает на отсутствие установленного примечанием к ст.158 УК РФ такого обязательного признака хищения как безвозмездность изъятия чужого имущества, то есть отсутствие намерения вернуть изымаемое. Наличие незавершенной процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица <скрыто>» и производство в суде по заявлению арбитражного управляющего ФИО17 об установлении вознаграждения, исключают признак противоправности владения денежными средствами, помещенными на счет арбитражного управляющего ФИО17 Сам факт перечисления средств ликвидированного юридического лица на счет арбитражного управляющего не может являться признаком хищения этих средств, поскольку полномочия арбитражного управляющего в указанной процедуре, в том числе его право использования личного счета, закреплено законом и судебной практикой арбитражного суда (Определение Арбитражного суда республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ по делу №№, разъяснения Центрального Банка РФ в письме от 21.12.2012 №176-Т «Об информации ФНС России о ликвидируемых и ликвидированных юридических лицах», ст.49 ГК РФ).

Кроме того, в нарушение ч.3 ст.20, ч.3 ст.147, п.5 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело по ст.160 УК РФ возбуждено в отсутствие заявления потерпевшего, никто из лиц, правомочных в соответствии со ст.20 УПК РФ заявлять о преступлении, с таким заявлением в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело, не обращался.

Таким образом, заместитель начальника СО ОМВД России по Советскому району г.Рязани ФИО14, возбуждая уголовное дело не имела предусмотренного законом повода для его возбуждения, равно как не располагала достаточным минимальным объемом данных, позволяющим предварительно квалифицировать содеянное по ст.160 УК РФ либо иного уголовно наказуемого деяния.

Обжалуемым постановлением суда первой инстанции жалоба адвоката ФИО11 в интересах ФИО17 была удовлетворена.

В апелляционном представлении (основанном и дополнительном) заместитель прокурора Советского района г. Рязани ФИО15 считает постановление суда незаконным и необоснованным.

В производстве следователя СЧ СУ УМВД России по Рязанской области находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ, по факту хищения арбитражным управляющим ФИО17 имущества ряда ликвидированных организаций, в том числе <скрыто>» и других. Вышеуказанное уголовное дело возбуждено следователем при наличии повода и основания для его возбуждения.

Основанием для возбуждения уголовного дела явились достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ, полученные в рамках доследственной проверки.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч.4 ст. 160 УК РФ не отнесены к категории частного либо частно-публичного обвинения, поскольку в ходе доследственной проверки, а также в период предварительного следствия по уголовному делу не получены данные о совершении рассматриваемого преступления индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности.

Квалификация преступления, изложенная в постановлении о возбуждении уголовного дела, является предварительной и может быть изменена с учетом анализа всей совокупности доказательств по окончании предварительного следствия.

Деятельность арбитражного управляющего, регламентированная гражданским законодательством, не исключает уголовно-правовую ответственность в случае совершения им действий, направленных на хищение имущества, организаций в рамках процедуры распределения, обнаруженного имущества ликвидированных юридических лиц.

Исследование обстоятельств, связанных с хозяйственной деятельностью ликвидированных организаций, договорных отношений с лицами, заявившими права на их имущество, характером и размером причиненного ущерба должникам, кредиторам либо иным лицам, наличием корыстной заинтересованности конкретных лиц, а также иных обстоятельств, является предметом расследования по уголовному делу.

В этой связи отсутствие перечисленных сведений в материалах процессуальной проверки на момент возбуждения уголовного дела не является безусловным основанием для отмены решения следователя, принятого при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

С учетом изложенного, выводы суда о незаконности действий заместителя начальника СО ОМВД России по Советскому району г.Рязани ФИО14 являются необоснованными, основанными на неверном толковании норм уголовно-процессуального права.

В силу ч. 3 ст. 20 УПК РФ уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. К уголовным делам частно-публичного обвинения относятся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных в том числе ст.160 УК РФ, если они совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно ч.4 этой же статьи руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы.

Установлено, что по решению МИФНС № по <адрес><скрыто>» ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ как недействующее юридическое лицо. Директором и единственным учредителем <скрыто>» являлся ФИО3

В Арбитражный суд Воронежской области ДД.ММ.ГГГГ обратился ФИО16 с заявлением о назначении процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица в связи с наличием у общества перед заявителем задолженности, которое ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено, и назначена процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Арбитражным управляющим для распределения имущества назначена ФИО17 Процедура банкротства в отношении данного юридического лица не проводилась.

В силу действующего законодательства и сложившейся судебной практики арбитражных судов, в рамках осуществления полномочий по распределению имущества ликвидированного юридического лица арбитражный управляющий является единоличным исполнительным органом юридического лица.

При этом, действия арбитражного управляющего в рамках процедуры распределения имущества не могут расценивается как осуществление полномочий по управлению организацией либо предпринимательской или иной экономической деятельности по смыслу ч. 3 ст.20 УПК РФ.

В соответствии с положениями ч.8 ст.63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица.

Также, согласно ч. 4.5.2 ст.64 ГК РФ в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право.

В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Таким образом, в данном случае арбитражный управляющий ФИО17 фактически является единоличным исполнительным органом ликвидированного юридического лица при осуществлении процедуры распределения имущества, в связи с чем на данном этапе участники общества фактически лишены права направления заявления о совершении преступления в отношении общества, а с учетом установленной фиктивности наличия у ликвидированных юридических лиц договорных обязательств, также лишены права на получение имущества в соответствии с ч. 3 ст.63 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации изложенной в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016 №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» по смыслу уголовно-процессуального закона в случаях, предусмотренных в ч. 3 ст.20 УПК РФ, когда потерпевшим является коммерческая организация, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159 - 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, частью 1 статьи 176, статьями 177, 180, 185.1, частью 1 статьи 201 УК РФ, возбуждаются по заявлению лица, являющегося в соответствии с уставом организации ее единоличным руководителем (лицом, выполняющим функции единоличного исполнительного органа) или руководителем коллегиального исполнительного органа (например, председатель правления акционерного общества), либо лица, уполномоченного руководителем коммерческой организации представлять ее интересы в уголовном судопроизводстве в соответствии с ч.9 ст.42 УПК РФ.

Если в совершении указанных преступлений подозревается руководитель коммерческой организации, уголовное дело может быть возбуждено по заявлению органа управления организации, в компетенцию которого в соответствии с уставом входит избрание, назначение руководителя и (или) прекращение его полномочий (например, совета директоров), либо лица, уполномоченного этим органом обратиться с таким заявлением.

Вместе с тем, ФИО17 является единственным исполнительным органом ликвидированного юридического лица, то есть потерпевшего - коммерческой организации, прекратившей свое существование, то есть отсутствуют иные, указанные в постановлении Верховного суда Российской Федерации, субъекты, наделенные полномочием направления соответствующего заявления в правоохранительные органы, в связи с чем по смыслу вышеприведенных требований законодательства в данном конкретном случае подлежат применению требования ч.4 ст.20 УПК РФ.

При условии совершения ФИО17 преступления, органы предварительного расследования и прокуратуры по своей собственной инициативе наделены полномочиями инициирования процедуры уголовного преследования о любом преступлении, указанном в ч.2 и 3 ст.20 УПК РФ, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое не может защищать свои права и законные интересы.

Кроме того, ФИО17, являясь единственным исполнительным органом ликвидированного юридического лица не может является субъектом инициирования уголовного преследования по смыслу ч. 3 ст.20 УПК РФ, при отсутствии иных лиц, правомочных обратиться в компетентные органы для защиты нарушенных прав юридического лица. Противоправные действия ФИО17 при процедуре распределения имущества ликвидированных лиц фактически препятствуют нормальную функционированию экономической системы государства. Приведенные выше обстоятельства не учтены судом при принятии решения.

Просит обжалуемое постановление отменить, в удовлетворении жалобы – отказать.

В возражениях (с дополнениями) на апелляционное представление прокурора адвокат ФИО11 в интересах ФИО17 просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения.

Изучив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на него, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 125 УПК РФ постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Следуя смыслу ч. 1 ст. 125 УПК РФ, критерием, позволяющим определить незаконные действия (бездействие), а также решения должностных лиц является возникновение в результате их выполнения возможности ограничения конституционных прав и свобод граждан либо создание препятствий для доступа к правосудию и, именно, на стадии досудебного производства.

В соответствии с пунктами 2 и 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ» к иным решениям и действиям (бездействию), способным причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, следует относить, в том числе постановления следователя и руководителя следственного органа о возбуждении уголовного дела. Разрешая жалобу на постановление о возбуждении уголовного дела, суд должен учитывать, что такое решение принимается следователем, руководителем следственного органа на основании полученных в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, материалов, содержащих достаточные данные, указывающие на признаки преступления. В связи с этим при рассмотрении доводов жалобы судья проверяет, соблюден ли порядок вынесения постановления, обладало ли при этом должностное лицо необходимыми полномочиями, имеются ли поводы и основание к возбуждению уголовного дела, нет ли обстоятельств, исключающих производство по делу, а также законность и обоснованность произведенных в ходе проверки сообщения о преступлении процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых должностным лицом сделан вывод о наличии достаточных данных, указывающих на признаки конкретного преступления.

Согласно материалов дела ДД.ММ.ГГГГ в Федеральную службу по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) от <скрыто>» поступило Информирование о рисках, датированное ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержится просьба о передаче в правоохранительные органы сведений о мошеннических действиях арбитражного управляющего ФИО17

На основании данного Информирования о рисках по результатам проведения проверочных мероприятий на имя начальника Главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Генеральной прокуратуры Российской Федерации Росфинмониторинг направило письмо от ДД.ММ.ГГГГ, которым просит организовать проверку в отношении арбитражного управляющего ФИО17 и иных лиц в виду возможного наличия признаков хищения денежных средств.

По результатам рассмотрения материалов проверки заместителем прокурора Рязанской области ФИО18 вынесено постановление, в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, о направлении материалов в отношении ФИО17 в следственное управление УМВД России по Рязанской области для решения вопроса об уголовном преследовании по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Указанное постановление заместителя прокурора послужило поводом для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО17 и иных неустановленных лиц, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, согласно постановлению следователя – заместителя начальника следственного отдела ОМВД России по Советскому району г. Рязани ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ.

Признавая постановление заместителя начальника СО ОМВД России по Советскому района г. Рязани ФИО14 о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ незаконным, суд первой инстанции указал, что уголовное дело в отношении ФИО17 было ошибочно расценено, как дело публичного обвинения и возбуждено на основании постановления прокурора, тогда как является делом частно-публичного обвинения, возбуждаемого на основании заявления потерпевшего или представителя. Полагать возбужденным данное уголовное дело по ч. 4 ст. 20 УПК РФ правовых оснований не имеется, в том числе, ввиду отсутствия законных оснований признания <скрыто>» потерпевшим.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено, что согласно ч. 3 ст. 20 УПК РФ к уголовным делам частно-публичного обвинения не могут быть отнесены уголовные дела о преступлениях, предусмотренных, в том числе ст. 160 УК РФ, в случаях, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.

Так, согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, с учетом постановления следователя ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ об уточнении данных, <скрыто>», со счетов которого производились перечисления денежных средств ликвидированных организаций на банковский счет ФИО17, в полном объеме принадлежит <скрыто>», единственным собственником которого является <скрыто>», контрольный пакет акций которого принадлежит Российской Федерации.

В случае ликвидации юридического лица, денежные средства, оставшиеся на этом счете, обращаются в доход банка.

Кроме того, согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016 N 48 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности", по смыслу уголовно-процессуального закона в случаях, предусмотренных в ч. 3 ст. 20 УПК РФ, когда потерпевшим является коммерческая организация, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных, в том числе ст. 160 УК РФ, возбуждаются по заявлению лица, являющегося в соответствии с уставом организации ее единоличным руководителем (лицом, выполняющим функции единоличного исполнительного органа) или руководителем коллегиального исполнительного органа (например, председатель правления акционерного общества), либо лица, уполномоченного руководителем коммерческой организации представлять ее интересы в уголовном судопроизводстве в соответствии с ч. 9 ст. 42 УПК РФ.

Если в совершении указанных преступлений подозревается руководитель коммерческой организации, уголовное дело может быть возбуждено по заявлению органа управления организации, в компетенцию которого в соответствии с уставом входит избрание, назначение руководителя и (или) прекращение его полномочий (например, совета директоров), либо лица, уполномоченного этим органом обратиться с таким заявлением.

Вместе с тем, ФИО17 является единственным исполнительным органом ликвидированного юридического лица, то есть коммерческой организации (<скрыто>»), прекратившей свое существование, следовательно отсутствуют иные субъекты, наделенные полномочиями по направлению соответствующего заявления в правоохранительные органы, в связи с чем подлежит применению ч. 4 ст. 20 УПК РФ о возможности возбуждения уголовного дела руководителем следственного органа, следователем, о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего.

Таким образом, указание в постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 поводом для возбуждения – постановление заместителя прокурора Рязанской области ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ, является законным, поскольку соответствует требованиям ст.ст. 20, 37 УПК РФ.

Основанием для возбуждения уголовного дела явилось наличие достаточных данных, установленных в ходе предварительной проверки, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб заявителя, при проверке законности постановления о возбуждении уголовного дела, суд не вправе давать оценку допустимости и достаточности доказательств и правильности квалификации преступных действий.

Постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 вынесено уполномоченным лицом, поскольку согласно ч. 2 ст. 39 и ч. 1 ст. 146 УПК РФ руководитель следственного органа вправе возбуждать уголовные дела, принимать их к производству и проводить предварительное следствие в полном объёме.

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 вынесено уполномоченным лицом при наличии повода и оснований, т.е. соответствует требованиям ст. 146 УПК РФ и оснований для признания его незаконным у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, признавая постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 незаконным, суд первой инстанции допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного решения, поэтому в соответствии со ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ постановление суда подлежит отмене.

Согласно ст. 389.23 УПК РФ допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены при рассмотрении дела в апелляционном порядке путем вынесения нового решения.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38917, 38920, 38923, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Советского районного суда г. Рязани от 30 июня 2025 года, которым удовлетворена жалоба адвоката ФИО11 в интересах ФИО17, в порядке ст. 125 УПК РФ, – отменить.

Вынести по делу новое решение.

В удовлетворении жалобы адвоката ФИО11, действующего в интересах ФИО17, в порядке ст.125 УПК РФ, о признании незаконным постановления заместителя начальника СО ОМВД России по Советскому району г.Рязани ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 и иных неустановленных лиц, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ - отказать.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев с момента оглашения.

ФИО17 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья