Апелляционное постановление № 22-143/2020 22-4008/2019 от 27 января 2020 г. по делу № 1-323/2019

Судья: Котлова Е.А.

Дело № 22-143


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 января 2020 года

г. Саратов

Саратовский областной суд в составе

председательствующего Куликова М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зюзюкиной С.А.,

с участием прокурора Гордеевой С.С.,

потерпевшей ФИО8,

адвокатов Красильниковой Л.Н., Неволиной М.А., Киреевой Т.В., Беловой О.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней потерпевшей ФИО8, апелляционному представлению государственного обвинителя Супрун А.В. на постановление Энгельсского районного суда Саратовской области от 31 октября 2019 года, которым уголовное дело по обвинению ФИО4, ФИО1, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330 УК РФ, ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК возвращено прокурору города Энгельса Саратовской области в порядке п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав прокурора Гордеву С.С., поддержавшей апелляционное представление, позицию потерпевшей ФИО8 об удовлетворении ее апелляционной жалобы, мнение адвокатов Красильниковой Л.Н., Неволиной М.А., Киреевой Т.В., Беловой О.Р., суд апелляционной инстанции

установил:

Постановлением Энгельсского районного суда Саратовской области от 31 октября 2019 года уголовное дело по обвинению ФИО4, ФИО1, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330 УК РФ, ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК возвращено прокурору города Энгельса Саратовской области в порядке п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевшая ФИО8 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и несоответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ. Полагает, что у суда имелись достаточные основания и доказательства для вынесения в отношении обвиняемых обвинительного приговора по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. В обосновании доводов жалобы указывает, что у нее имелись долговые обязательства перед ФИО4, в последующем ФИО4 был переделан первоначальный договор, в котором в качестве кредитора выступала подруга ФИО4 – ФИО15 Не соглашается с позицией государственного обвинителя, направленной на смягчения обвинения обвиняемым, поскольку полагает, что действия обвиняемых подпадают по квалификацию ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Просит постановление отменить, вынести в отношении осужденных обвинительный приговор по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Супрун А.В. выражает несогласие с постановлением, считает его незаконным и подлежащим отмене. Приводя выдержки из показаний обвиняемых, потерпевшей ФИО8, указывает, что исходя из исследованных судом доказательств, следует, что между ФИО8 и ФИО4 имелись долговые обязательства, на общую сумму 6000000 руб., оформленные договорами займа от 02 марта 2010 года и 30 августа 2012 года. Анализирую положения ст.ст. 159, 330 УК РФ полагает, что действия обвиняемых были направлены лишь на возврат долга ФИО8 по имевшимся договорам займа, состоявшиеся между ними телефонный разговоры не свидетельствуют об обратном. Считает, что суд предрешил вопрос о виновности обвиняемых, указав о необходимости квалификации их действий более тяжким составом преступления. Просит постановление суда отменить, уголовное дело возвратить в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Органами предварительного следствия ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3 обвинялись в покушении на хищение у ФИО8 денежных средств в размере 2000000 руб., то есть совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Согласно версии органов предварительного расследования у ФИО4, осведомленного о желании ФИО8 уйти от уголовного преследования, возник преступный умысел, направленный на хищение у ФИО8 денежных средств в размере 2000000 руб. путем введения ее в заблуждение, поскольку последняя полагала, что инициатором преследования являлся непосредственно ФИО4 и у него имеется реальная возможность повлиять на ход предварительного расследования. Для совершения преступления ФИО4 были привлечены ФИО1, ФИО2, ФИО3, которые принимали по версии следствия непосредственное участия в хищении денежных средств потерпевшей, путем введения ее в заблуждение.

В ходе прений сторон государственный обвинитель помощник прокурора г. Энгельса Саратовской области Супрун А.В. указал о том, что в действиях ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с чем на основании п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния ФИО4, ФИО1, ФИО3 с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330 УК РФ, действия ФИО2 с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Указанная позиция была мотивирована тем, что целью ФИО4 являлось получение с ФИО8 долга в сумме 2000000 рублей по гражданско – правовому договору займа. Доказательств наличия корыстной заинтересованности ФИО4, ФИО1 и ФИО3 не имеется. Высказывания ФИО2 о необходимости передачи ФИО8 ему денежных средств в размере 100000 руб., является эксцессом исполнителя, поскольку ФИО2 не посвящал ФИО4, ФИО1 и ФИО3 о своих намерениях получения с ФИО8 100000 руб.

Согласно п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» - в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд - принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

Согласно ч. 3.1 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о наличие оснований для квалификации действий обвиняемых ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО3, вопреки позиции государственного обвинителя, как более тяжкого преступления.

В ходе судебного разбирательства были установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о заключении между ИП ФИО4 и <данные изъяты>» договора краткосрочного беспроцентного займа № 12 от 02 марта 2010 года на сумму 3000000 рублей со сроком возврата денежных средств до 02 сентября 2010 года, а также договора краткосрочного займа № 14 от 30 августа 2012 года на сумму 3000000 рублей с уплатой 150000 рублей ежемесячно со сроком возврата денежных средств до 28 февраля 2013 года. При этом ФИО4 не смог обосновать факт своего не обращения в гражданско-правовом порядке о взыскании с ФИО8 суммы долга, либо не обращение в правоохранительные органы для привлечения ФИО8 к ответственности в связи с невозвратом ею суммы долга.

Суд, обоснованно принял во внимание всю совокупность доказательств, исследованных при рассмотрении уголовного дела по существу, в том числе и записи телефонных переговоров обвиняемых с потерпевшей и между собой, которые явно свидетельствуют о наличии в действиях ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3 состава преступления, более тяжкого, нежели поддержанном прокурором в прениях сторон.

Вопреки доводам государственного обвинителя, суд не предрешил виновность обвиняемых, а указал о наличии в действиях признаков иного состава преступления, более тяжкого, нежели предлагал прокурор в прениях.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку в ходе предварительного расследования ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, однако в ходе прений сторон государственным обвинителем было изменено обвинение в сторону ухудшения, государственный обвинитель просил квалифицировать действия ФИО2 по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, а также ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Доводы потерпевшей о возможности вынесения приговора в отношении обвиняемых по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ являются несостоятельными и противоречат уголовно-процессуальному кодексу РФ.

Выводы суда первой инстанции о необходимости возвращения настоящего уголовного дела прокурору по указанным основаниям соответствуют материалам уголовного дела, поскольку выявленные нарушения исключает возможность рассмотрения уголовного дела по существу, а также влекут нарушение конституционных прав потерпевшей.

Продолжение рассмотрения дела судом после того, как были выявлены допущенные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, привело бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнением и представления, постановление суда соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Энгельсского районного суда Саратовской области от 31 октября 2019 года в отношении ФИО4, ФИО1, ФИО3, ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением и апелляционное представление – без удовлетворения.

Председательствующий