Апелляционное определение № 33-2130/2026 от 31 марта 2026 г.

Дело № 33-2130/2026

УИД 27RS0007-01-2025-001470-25


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Хабаровск 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе

председательствующего Разуваевой Т.А.

судей Пестовой Н.В., Хуснутдиновой И.И.

с участием прокурора Максименеко Е.В.

при секретаре Евтушенко М.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Авиафонд» на решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 13 октября 2025 года по иску ФИО1, к обществу с ограниченной ответственностью «Авиафонд» о признании несчастного случая произошедшим при исполнении трудовых обязанностей, возложении обязанности оформить акт формы Н-1, взыскании убытков и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Разуваевой Т.А., пояснения представителя ООО «Авиафонд» ФИО2, представителя ФИО1 – ФИО3, заключение прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился с иском к ООО «Авиафонд» о признании несчастного случая произошедшим при исполнении трудовых обязанностей, возложении обязанности оформить акт формы Н-1, взыскании расходов на лечение и компенсации морального вреда, в обоснование требований указано, что истец работал в ООО «Авиафонд» в должности арматурщика. 27.12.2024 в рабочее время на территории объекта, где ответчик выполнял подрядные работы, истец по указанию мастера занимался установкой строительных лесов. При попытке приподнять леса для добавления опоры он почувствовал резкую боль в спине, самостоятельно передвигаться не мог. Коллеги помогли ему дойти до бытовки, после чего он уехал домой. В этот же день ему была вызвана скорая помощь, впоследствии диагностирован <данные изъяты>. Работодатель расследование не провел, акт формы Н-1 не составил. В связи с изложенным истец просит суд признать травму, полученную 27.12.2024, несчастным случаем на производстве, возложить на ответчика обязанность оформить в отношении истца акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, взыскать расходы на лечение в размере 17 390 руб. и компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

Решением Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 13 октября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Суд признал произошедший с ФИО1 27.12.2024 несчастный случай произошедшим при исполнении трудовых обязанностей; возложил на ООО «Авиафонд» обязанность оформить акт формы Н-1 по факту несчастного случая на производстве; взыскал с ответчика в пользу истца расходы на лечение в размере 5 260 руб. и компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказал; взыскал с ответчика государственную пошлину в доход бюджета в размере 7 000 руб.

В апелляционной жалобе представитель ООО «Авиафонд» просит отменить решение суда в части удовлетворенных требований и принять новое решение об отказе в иске в полном объеме. Указывает, что истец выполнял работу, не входившую в его должностные обязанности (установка строительных лесов), без письменного распоряжения руководителя; факт получения травмы в рабочее время не доказан, поскольку истец отсутствовал на рабочем месте в первой половине дня 27.12.2024, в связи с чем мог получить травму в нерабочее время; в листке нетрудоспособности указан код «01» (общее заболевание); истец не сообщил работодателю о случившемся, самовольно покинул рабочее место; суд первой инстанции не дал надлежащей оценки указанным обстоятельствам.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца просит оставить решение суда без изменения, указывая, что ответчик в суде первой инстанции не представлял доказательства отсутствия истца на рабочем месте, не оспаривал видеозапись происшествия, не представил свидетелей, избранная ответчиком пассивная процессуальная позиция не может служить основанием для отмены законного судебного постановления.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы жалобы и возражений относительно нее в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», квалифицирующим признаком несчастного случая на производстве является повреждение здоровья, полученное при исполнении обязанностей по трудовому договору либо при выполнении работы по поручению работодателя, в том числе, если такая работа не обусловлена трудовым договором.

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что ФИО1 с 31.05.2024 состоял в трудовых отношениях с ООО «Авиафонд» в должности арматурщика на основании срочного трудового договора № 10.

Согласно сигнальному листу КГБУЗ «Комсомольская ССМП» от 27.12.2024 № 135 в 15 час. 50 мин. по адресу ул<адрес> обслужен гражданин ФИО1 ММ.ГГГГ., предварительный диагноз: <данные изъяты>.

Из карты вызова скорой медицинской помощи от 27.12.2024 № 135 следует, что по <адрес> обслужен гражданин ФИО1 с жалобами <данные изъяты> Жалобы появились сегодня после того, как поднял тяжесть на работе, почувствовал щелчок в пояснице, самостоятельно добрался домой, откуда вызвал СМП. В анамнезе <данные изъяты> в течение 5 лет. Поставлен диагноз: <данные изъяты>

Согласно осмотру врача-терапевта участкового КГБУЗ «Городская больница № 7» от 28.12.2024 ФИО1 указал на боли <данные изъяты> в течение 2-х дней, установлен диагноз: <данные изъяты>. Отказался от госпитализации.

Согласно протоколу обследования рентгенограмм поясничного отдела позвоночника ФИО1 дано заключение: <данные изъяты>

Согласно осмотру врача-терапевта участкового КГБУЗ «Городская больница № 7» от 06.01.2025 ФИО1 указал <данные изъяты>. Лечение получает, установлен диагноз: <данные изъяты>.

Согласно осмотру врача-терапевта участкового КГБУЗ «Городская больница № 7» от 10.01.2025 ФИО1 указал <данные изъяты>, слабость, получает лечение по поводу компрессионного перелома позвоночника, от госпитализации отказывается. Установлен диагноз: <данные изъяты>.

В период с 28.12.2024 по 29.04.2025 ФИО1 проходил <данные изъяты>; Трудоспособен с 30.04.2025, на ВК справка на легкий труд.

Согласно акту медико-социальной экспертизы от 03.07.2025 № 986, составленному КГБУЗ «Бюро судебно-медицинских экспертиз», у ФИО1 на момент проведения МРТ исследования пояснично-крестцового отдела позвоночника от 12.01.2025 имелся <данные изъяты> квалифицируется как вред здоровью средней тяжести и мог быть причинен от воздействия тупого твердого предмета по механизму сдавливания, не исключает его образование в срок и при обстоятельства, указанных потерпевшим, но высказаться о давности его причинения не представляется возможным, т.е. МРТ не описаны фазы консолидации <данные изъяты>.

В материалы дела приобщена видеозапись, скопированная из общего чата ООО «Авиафонд», на которой зафиксировано, как работники приподнимают строительные леса, один из них падает, после чего с трудом передвигается. Данная видеозапись ответчиком не оспорена.

Работодатель расследование несчастного случая не провел, акт формы Н-1 не составил, что подтверждается отсутствием соответствующих документов и пояснениями сторон.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд руководствовался положениями ст. 227, 229.2, 229.1, 230, 214, 212, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 151, 1083, 1084, 1085, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 и от 15.11.2022 № 33, и исходил из доказанности факта получения истцом травмы при исполнении трудовых обязанностей в рабочее время на территории работодателя, наличия причинно-следственной связи между действиями работника в интересах работодателя и наступившими последствиями, отсутствия со стороны ответчика доказательств обеспечения безопасных условий труда, что явилось основанием для признания случая несчастным случаем на производстве и взыскания компенсации морального вреда с учетом установленной грубой неосторожности самого истца, а также для частичного взыскания расходов на лечение, подтвержденных медицинскими назначениями и платежными документами, с отказом в остальной части ввиду недоказанности необходимости несения таких затрат.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, которым правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с абзацем 10 статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

При этом расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с частью 1 статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); в установленный Трудовым кодексом Российской Федерации срок проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Трудовом кодексе Российской Федерации, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Заявляя требования о признании несчастного случая, произошедшего при исполнении трудовых обязанностей, возложении обязанности оформить акт формы Н-1, взыскании убытков и денежной компенсации морального вреда, истец по настоящему делу указал, что 27.12.2024 он, находясь на рабочем месте - структурном подразделении проектного офиса г. Комсомольска-на-Амуре, исполнял свои трудовые обязанности – устанавливал строительные леса. По просьбе напарника истец попытался поднять леса чуть выше, чтобы подложить опору для устойчивости, и почувствовал удар и резкую боль в спине, от которой не смог выпрямиться и пошевелиться. После этого напарник и другие рабочие помогли истцу встать на ноги, и помогли дойти до бытовки. После истец прошел в офис и предупредил инженера техники безопасности, что плохо себя чувствует и не может работать, т.к. сорвал спину, после чего был отпущен домой. Дома истец вызвал бригаду скорой медицинской помощи, которая поставила предварительный диагноз: <данные изъяты> и рекомендовали обратиться в поликлинику. 28.12.2024 истец обратился в поликлинику, где ему сделали рентгенографический снимок и поставили диагноз: <данные изъяты>.

Судом установлено, что истец с 31.05.2024 и по настоящее время является работником ООО «Авиафонд», 27.12.2024 истец находился на рабочем месте и исполнял трудовую функцию по указанию представителя работодателя. Данные обстоятельства стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что событие, произошедшее с истцом 27.12.2025 и повлекшее временную утрату трудоспособности истцом, указано в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев, обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, соответствуют обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации.

Стороной ответчика не представлено доказательств тому, что имевший место несчастный случай произошел с истцом не на территории ответчика либо вне рабочего времени, при том, что бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности здоровья работников лежит на работодателе.

Довод апеллянта о том, что истец выполнял работу по установке строительных лесов, не входившую в его должностные обязанности, а письменного распоряжения руководителя о выполнении такой работы не имелось, не может служить основанием для отмены решения.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или при выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Как установлено судом, истец выполнял работу по установке строительных лесов по указанию мастера - представителя работодателя, в рабочее время, на территории работодателя и в его интересах. Факт выполнения указанной работы совместно с другими работниками подтверждается видеозаписью и показаниями истца, которые в совокупности с иными доказательствами признаны судом достоверными.

Отсутствие письменного распоряжения о переводе на иную работу не исключает квалификации полученной травмы как производственной, поскольку в силу статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации поручение работнику дополнительной работы может осуществляться как в письменной, так и в устной форме, а сам факт выполнения такой работы с ведома и в интересах работодателя является достаточным для признания ее обусловленной трудовыми отношениями.

Довод жалобы об отсутствии истца на рабочем месте в первой половине дня 27.12.2024 не был предметом исследования в суде первой инстанции. Соответствующие доказательства ответчиком в суд первой инстанции не представлялись.

В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и вправе оценивать новые доказательства только при условии, если лицо, обратившееся с жалобой, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. Ответчик не привел уважительных причин непредставления указанных доказательств в суд первой инстанции, в связи с чем они не могут быть положены в основу иной оценки фактических обстоятельств.

При этом суд первой инстанции установил, что ответчик в ходе судебного разбирательства не оспаривал факт нахождения истца на рабочем месте 27.12.2024.

Ссылка ответчика на то, что в листке нетрудоспособности указан код «01» (общее заболевание), а не «04» (несчастный случай на производстве), не является безусловным доказательством отсутствия производственного характера травмы.

Как следует из материалов дела, в сигнальном листе скорой помощи, составленном непосредственно в день происшествия 27.12.2024, истец сообщил медицинскому работнику о получении травмы на работе при поднятии тяжести. Последующее отсутствие переквалификации кода нетрудоспособности в медицинском учреждении не опровергает факта производственного характера полученной истцом травмы.

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве. Неисполнение работником данной обязанности может быть учтено при определении размера компенсации морального вреда, однако не освобождает работодателя от проведения расследования, если о несчастном случае стало известно из иных источников.

Как установлено судом, о несчастном случае ответчику стало известно после получения копии искового заявления. Несмотря на это, до вынесения судом решения ответчик мер к расследованию не принял. Самовольное оставление истцом рабочего места объясняется тяжестью полученной травмы и шоковым состоянием, что не противоречит установленным обстоятельствам.

Удовлетворяя исковые требования в части признания несчастного случая производственным и возложения обязанности оформить акт формы Н-1, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями статей 227, 229.1, 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2, обоснованно исходил из того, что травма получена истцом в рабочее время, на территории работодателя, при выполнении работы, обусловленной трудовыми отношениями (по указанию представителя работодателя, в интересах работодателя), и повлекла временную утрату трудоспособности, что в совокупности является достаточным для квалификации события как несчастного случая на производстве.

Суд первой инстанции учел данные обстоятельства при определении размера компенсации морального вреда, снизив его с учетом установленной грубой неосторожности самого истца, что соответствует требованиям пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, содержащимся в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33.

Суд учел степень физических и нравственных страданий истца, длительность лечения, последствия полученной травмы (вред здоровью средней тяжести), а также установленную грубую неосторожность самого истца, выразившуюся в нарушении правил безопасности при работе с лесами. Размер компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб. соответствует требованиям разумности и справедливости.

Разрешая требования о взыскании расходов на лечение, суд руководствовался статьями 1084, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Взыскание 5 260 руб. за приобретение препарата «Румалон» подтверждено медицинскими назначениями и чеками. В остальной части требований суд отказал ввиду отсутствия доказательств необходимости несения таких расходов либо невозможности получения медицинских услуг бесплатно в системе обязательного медицинского страхования.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не допущено.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, основаны на иной оценке фактических обстоятельств и не содержат оснований для отмены или изменения судебного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 13 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 02 апреля 2026 года