Решение № 2-1350/2020 2-1350/2020~М-1227/2020 М-1227/2020 от 25 сентября 2020 г. по делу № 2-1350/2020

Дело № 2-1350/2020

УИД: 26RS0030-01-2020-002268-43


Р Е Ш Е Н И ЕИ М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

ст. Ессентукская 25 сентября 2020 года

Предгорный районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего, судьи - Дождёва Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания - помощником судьи Микейловым К.В.,

а также с участием:

истца - ФИО1,

представителя ответчика ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО2, действующей на основании доверенности № 57 от 10 января 2020 года,

старшего помощника прокурора <адрес> Быба Е.С., действующей на основании удостоверения ТО № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Предгорного районного суда Ставропольского края, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Главному Управлению Министерства Внутренних дел России по Ставропольскому краю, Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Предгорный районный суд Ставропольского края с исковыми требованиями к ГУ МВД России по Ставропольскому краю, Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании материального вреда в размере 23.000 рублей и компенсации морального вреда в размере 500.000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование заявленных к ответчикам требований, истец ссылается на то, что постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Предгорному району Ставропольского края от 27 марта 2017 года, в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № 11701070028050450 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222 УК РФ, которое 27 июля 2017 года прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления. За ним было признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

В ходе проведения дознания, в его доме по адресу: <адрес>, а так же по адресу его регистрации: <адрес> - были одновременно проведены два обыска в жилище.

Во время обыска он находился со своей семьей и с грудным ребенком. После проведения обыска, он доставлен в ОД ОМВД России по Предгорному району Ставропольского края, где его допросили, а так же уведомили о статусе подозреваемого по уголовному делу и отобрали обязательство о явке.

В связи с возбуждением уголовного дела он обратился за юридической помощью к адвокату. Стоимость оказанной ему юридической помощи составила 23.000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 34 от 29 марта 2017 года – 10.000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 44 от 19 апреля 2017 года – 8.000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 45 от 02 мая 2017 года – 5.000 рублей.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ему был причинен значительный моральный вред, который выразился в том, что в постановлении о возбуждения уголовного дела указано, что в действиях ФИО1 усматривается состав преступлений, которые он не совершал, а так же в систематических упоминаниях о преступности его действий в других процессуальных документах уголовного дела; он находился длительное время в статусе подозреваемого в тех преступлениях, которые он не совершал; проведении унизительных обысков в жилищах - одновременно по двум адресам его пребывания; предвзятого, пренебрежительного отношения и психологического давления со стороны дознавателя на протяжении следствия; значительным ухудшением самочувствия на протяжении всего следствия, ввиду его хронического заболевания сердца, что в свою очередь явилось прямой причиной того, что он трижды сразу же после визитов в кабинет к дознавателю оказывался в ГБУЗ СК «Предгорная Центральная больница», будучи неоднократно доставленным «скорой помощью», в том числе из ОД ОМВД России по Предгорному району Ставропольского края.

Кроме того, незаконное и необоснованное привлечение к уголовной ответственности привело к тому, что с ним перестали общаться родственники, знакомые и соседи, полагая, что он действительно совершил все указанные преступные деяния, и поэтому заслуживает наказания. От него так же отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение. Резко ухудшилось отношение не только к нему, но и его семье. Окружение полагало, что если он преступник, то должен сидеть в тюрьме, а также виновата и его семья в совершенных им преступлениях, или даже помогала ему в совершении указанных выше преступлениях.

ФИО1 переживает и боится не только за себя, но и за свою семью, так как в сельской местности считают, что если уголовное дело возбудили против человека, то этот человек преступник и его надо оградить от общества и посадить в тюрьму.

Так же, отобранное у ФИО1 обязательство о явке заставляло его постоянно жить страхе, что данную меру дознаватель может сменить на заключение под стражу.

Указанная ситуация является несправедливой, незаконное привлечение его к уголовной ответственности на тот момент подорвало его веру в законность и правосудие, и до сегодняшнего дня причиняет ему моральные, физические и нравственные страдания.

Он был лишен возможности устроиться на работу и зарабатывать деньги. Думал только о данном незаконном уголовном преследовании, не уделяя должного внимания ни семье, ни малолетнему ребенку, ни всем остальным житейским делам. Из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности, и стресса у него началась депрессия. Он был лишен возможности досуга и отдыха. Его постоянно сопровождала бессонница, потерял в весе порядка 14 кг. Его семья была на грани краха, все близилось к разводу с его супругой, разлукой с ребенком, поскольку его законная супруга видела в нем потенциального преступника, все семейные отношения сошли «на нет», он перестал чувствовать себя полноценным мужчиной. Более того, у его законной супруги на нервной почве и глубокого стресса, буквально сразу после унизительного обыска в жилище, случился выкидыш на ранней стадии беременности, а так же пропало грудное молоко для кормления грудью их малолетнего ребенка.

В ходе проведения предварительного следствия, он находился в постоянном напряжении и повышенном нервном стрессе, так как боялся очередного вызова на допрос, очных ставок, экспертиз, новых обысков и проведения других следственных действий, а так же психологического давления и пренебрежительного отношения со стороны дознавателя, и возможных других провокаций со стороны правоохранительных органов.

С самого начала и на протяжении всего следствия он неоднократно обращался, как лично, так и в письменном виде к должностным лицам ОМВД России по Предгорному району Ставропольского края, ГУ МВД России по Ставропольскому краю, в прокуратору, в ФСБ и так далее, как на местном уровне, так и на краевом, а так же в Москву - с письменными жалобами на систематическое нарушение его законных прав, однако до последнего срока получал, в основном, лишь одни формальные отписки, а так же отказы в удовлетворении жалоб, ходатайств, заявлений и так далее. При личном посещении («обивании порогов») указанных ведомств, в ходе личных приемов, пытаясь доказать свою полную невиновность и абсурдность ситуации, он так же получал лишь пустые отговорки и полное непонимание, чувствуя, что на него все смотрят и относятся как к преступнику.

Из некоторых ответов на его письменные жалобы в прокуратуру, ГУ МВД России по Ставропольскому краю и ОМВД России по Предгорному району Ставропольского края ему стало известно, что обоими дознавателями ОД ОМВД России по Предгорному району Ставропольского края неоднократно нарушались требования УПК РФ и законодательства, что привело к существенным нарушениям его конституционных и процессуальных прав, в связи с чем, прекращение незаконного уголовного дела в отношении ФИО1 затягивалось.

Так же, до настоящего времени ему не принесены официальные извинения ни от органов МВД РФ, ни от Прокуратуры Российской Федерации.

Полагает, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Считает, что противоправными действиями государственного органа ему причинён моральный вред, который должен быть компенсирован согласно ст. 151 ГК РФ.

Обратившись в суд, просил взыскать материальный вред в размере 23 000 рублей и компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Участвующие по делу лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Предгорного районного суда Ставропольского края, а также заказным письмом с уведомлением.

Определением Предгорного районного суда Ставропольского края от 25 сентября 2020 года исковые требования в части требований о возмещении материального вреда о возмещении расходов по оплате услуг адвоката, осуществляющего защиту в рамках уголовного преследования в размере 23.000 рублей, - прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержал все заявленные к ответчикам требования и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, подтвержденными надлежащими письменными доказательствами, имеющимися в материалах настоящего гражданского дела. Других доводов в обоснование исковых требований не имеет. Пояснил суду, что на протяжении всего времени дознания и по настоящее время, он и его семья испытывает нравственные страдания, которые выражаются в постоянном страхе, что к нему домой снова придут представителя правоохранительных органов с обыском и в отношении него снова будет возбуждено уголовное дело. Кроме того, ввиду постоянных переживаний и нервов, у него сильно ухудшилось состояние здоровья, у супруги пропало молоко, и произошел выкидыш на нервной почве. Также у него подорвалась вера в законность и верховенство правосудия, так как на протяжении всего дознания, нарушались его законные права и охраняемые законом интересы.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО2, действуя в пределах предоставленных ей ответчиком полномочий, возражала против удовлетворения исковых требований, и просила суд в удовлетворении исковых требований отказать за необоснованностью. Представила суду письменные возражения на исковое заявление, согласно которым 27 марта 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, было возбужденно уголовное дело № 11701070028050450 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поводом для возбуждения которого послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, поступивший от старшего оперуполномоченного 1 отделения 3 отдела службы на Кавминводах УФСБ России по Ставропольскому краю капитана ФИО4, зарегистрированный в КУСП Отдела МВД России по Предгорному району за № 4015 от 27 марта 2017 года и заключение специалиста № 3 от 09 февраля 2017 года, согласно которого изъятая затворная рама с газовым поршнем боевого нарезного автоматического огнестрельного оружия - автомата ФИО5 или его модификаций калибра 5.45мм и 7,62мм, является готовой к применению по прямому предназначению - приведению в действие затвора и ударно спускового механизма при производстве выстрела из автомата ФИО5 и его модификаций.

По данному уголовному делу 27 марта 2017 года в качестве подозреваемого был допрошен ФИО1 совместно с защитником по соглашению, от услуг которого в дальнейшем он отказался. В порядке ст. ст. 50 и 51 УПК РФ подозреваемому ФИО1 был назначен защитник, от услуг которого он также отказался, не мотивируя причин своего отказа.

27 марта 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, было возбужденно уголовное дело № 11701070028050451 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поводом для возбуждения которого послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, поступивший от старшего оперуполномоченного отделения 3 отдела службы на Кавминводах УФСБ России по Ставропольскому краю капитана ФИО4, зарегистрированный в КУСП Отдела МВД России по Предгорному району за № 4021 от 27 марта 2017 года, и заключение специалиста № 2 от 07 февраля 2017 года, согласно которого изъятая затворная рама с газовым поршнем боевого нарезного автоматического огнестрельного оружия - автомата ФИО5 или его модификаций калибра 5.45 мм и 7,62 мм, является готовой к применению по прямому предназначению - приведению в действие затвора и ударно спускового механизма при производстве выстрела из автомата ФИО5 и его модификаций.

27 марта 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, было возбужденно уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поводом для возбуждения которого послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, поступивший от старшего оперуполномоченного 1 отделения 3 отдела службы на Кавминводах УФСБ России по Ставропольскому краю капитана ФИО4, зарегистрированный в КУСП Отдела МВД России по Предгорному району за № 4017 от 27 марта 2017 года, и заключение специалиста № 2 от 07 февраля 2017 года, согласно которого изъятая затворная рама с газовым поршнем боевого нарезного автоматического огнестрельного оружия - автомата ФИО5 или его модификаций калибра 5.45мм и 7,62мм, является готовой к применению по прямому предназначению - приведению в действие затвора и ударно спускового механизма при производстве выстрела из автомата ФИО5 и его модификаций.

27 марта 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, было возбужденно уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поводом для возбуждения которого послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, поступивший от старшего оперуполномоченного 1 отделения 3 отдела службы на Кавминводах УФСБ России по Ставропольскому краю капитана ФИО4, зарегистрированный в КУСП Отдела МВД России по Предгорному району за № 4016 от 27 марта 2017 года, и заключение специалиста № 2 от 07 февраля 2017 года, согласно которого изъятая затворная рама с газовым поршнем боевого нарезного автоматического огнестрельного оружия - автомата ФИО5 или его модификаций калибра 5.45 мм и 7,62 мм, является готовой к применению по прямому предназначению - приведению в действие затвора и ударно спускового механизма при производстве выстрела из автомата ФИО5 и его модификаций.

04 апреля 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, было возбужденно уголовное дело № 11701070028050483 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ в отношении ФИО1, поводом для возбуждения которого послужил рапорт об обнаружении признаков состава преступления и заключение эксперта № 9 от 30 марта 2017 года, согласно которого изъятая затворная рама с газовым поршнем, является основной часть боевого нарезного автоматического огнестрельного оружия - автомата ФИО5 или его модификаций калибра 5,45 мм и 7,62 мм, готовая к применению по прямому назначению - приведению в действие затвора и ударно-спускового механизма при производстве выстрела из автомата ФИО5 и его модификаций.

29 марта 2017 года в рамках расследуемых уголовных дел старшим дознавателем ОД ФИО3 было вынесено постановление о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательств, которое Предгорным районным судом Ставропольского края было признано законным.

12 апреля 2017 года Предгорным районным судом Ставропольского края было отказано в удовлетворении жалобы ФИО1 на постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ, вынесенное старшим дознавателем ОД ФИО3 На решение Предгорного районного суда Ставропольского края ФИО1 была подана апелляционная жалоба. Апелляционным постановлением краевого суда от 25 мая 2017 года постановление Предгорного районного суда Ставропольского края от 12 апреля 2020 года, - оставлено без изменения.

26 апреля 2017 года и.о. прокурора Предгорного района Ставропольского края советником юстиции ФИО6 уголовные дела №№ 11701070028050451, №, 11701070028050453, 11701070028050483 были соединены в одно производство с уголовным делом № 11701070028050450, и соединенному уголовному делу был присвоен № 11701070028050450. Производство дознания по уголовному делу № 11701070028050450 было изъято из производства старшего дознавателя отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майора полиции ФИО3 и передано для дальнейшего расследования старшему дознавателю отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майору полиции ФИО7

Согласно заключения эксперта № 9 от 30 марта 2017 года экспертного подразделения Федеральной службы безопасности Российской Федерации Управления по Ставропольскому краю, проведенной в рамках расследуемого уголовного дела, представленный на исследование предмет является затворной рамой с газовым поршнем основной частью боевого нарезного автоматического огнестрельного оружия - автомата ФИО5 или его модификаций калибром 5.45 мм и 7.62 мм.

04 июля 2017 года в Отдел МВД России по Предгорному району Ставропольского края за вх. № 10768 поступило постановление заместителя прокурора Предгорного района юриста 1 класса ФИО8 о признании доказательства (заключения эксперта № 9 от 30 марта 2017 года) недопустимым, согласно которого установлено, что старший дознаватель ОД Отдела МВД России по Предгорному району ФИО3 не ознакомил подозреваемого ФИО1 с постановлением о назначении баллистической судебной экспертизы от 29 марта 2017 года, чем нарушил его права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

02 мая 2017 года старшим дознавателем ОД Отдела МВД России по Предгорному району ФИО7 в рамках расследуемого уголовного дела № 11701070028050450 была назначена баллистическая судебная экспертиза, с назначением которой был ознакомлен подозреваемый ФИО1 совместно с защитником, производство которой было поручено экспертам отделения по г. Ессентуки МЭКО (г. Кисловодск) ЭКЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю, на которой лично присутствовал подозреваемый ФИО1

12 мая 2017 года было получено заключение эксперта № 257 отделения по г. Ессентуки МЭКО (г. Кисловодск) ЭКЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю согласно ответом на поставленные перед экспертом вопросы №№ 1,2,3,6,7,8,9,10,11,12,13,15,16 пять представленных на экспертизу металлических предметов обнаруженные в пакетах №1, №2, №3, являются затворными рамами с газовыми поршнями, боевого нарезного огнестрельного оружия - 7,62 мм автомата ФИО5 (АК -47) и его модификаций. Данные затворные рамы с газовыми поршнями изготовлены промышленным способом и не являются основными частями огнестрельного оружия (согласно Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» с имеющимися изменениями на 12 мая 2017 года). Пять представленных на экспертизу затворных рам с газовыми поршнями пригодны для (использования по целевому назначению) - приведения в действие затвора и ударно-спускового механизма 7,62 мм автомата ФИО5 (АК-47) и его модификаций. 4. В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии»), к основным частям огнестрельного оружия относятся - ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка. 5. В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии»), из основных частей в автомате ФИО5 (АК-47) содержатся - ствол, затвор, ствольная коробка. 6. Представленные на экспертизу пять затворных рам с газовыми поршнями соответствуют пункту «6.8», раздела «Механизмы и детали стрелкового оружия, осуществляющие запирание и отпирание затвора» - ГОСТа-28653-90.

В связи с тем, что в материалах уголовного дела имелось только одно заключение эксперта, полученное без нарушений требований ст. 198 УПК РФ, согласно которого изъятые пять предметов являются затворными рамами с газовыми поршнями, изготовлены промышленным способом и не являются основными частями огнестрельного оружия (согласно Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии» с имеющимися изменениями на 12 мая 2017 года), с которым был ознакомлен ФИО1 совместно с защитником, в дальнейшем с его участием какие-либо следственные действия не проводились.

27 июля 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО7 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ было вынесено постановление о прекращении уголовного дела № 11701070028050450.

При этом пояснила, что представить суду материалы уголовного дела не представляется возможным, поскольку они уничтожены, что подтверждается актом № 3 об уничтожении уголовных дел отдела дознания ОМВД России по Предгорному району.

Ссылаясь ч. 1 ст. 1070 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ, ст. 1101 ГК РФ, а также Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2012 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» полагает, что в обоснование своих требований, истец не представил каких-либо доказательств причинения ему морального вреда и просит в иске отказать.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещённый о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, уважительных причин своей неявки суду не представил. Представил суду письменные возражения на исковое заявление, согласно которым просит суд в удовлетворении исковых требований отказать за необоснованностью (л.д. 109-112).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – представитель УФК РФ по Ставропольскому краю, надлежащим образом извещённое о времени и месте рассмотрения дела, не явилось, уважительных причин своей неявки суду не представило, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

В силу действующего ГПК РФ, явка стороны в судебное заседание является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, в связи с чем, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела.Суд, с учетом мнения сторон и их представителей, счел возможным рассмотреть заявленные исковые требования, по имеющимся в деле доказательствам, в отсутствие неявившихся лиц, с учетом требований п. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение старшего помощника прокурора Предгорного района Ставропольского края Быба Е.С., полагавшей, что сумма, приведенная в исковом заявлении является завышенной, ввиду чего подлежит частичному удовлетворению в размере 30.000 рублей, оценив обстоятельства дела по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, имеющихся в деле доказательств, исходя из принципов относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также их достаточности – в совокупности, приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина в силу ст. 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В силу ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Возложение данной статьей Конституции Российской Федерации ответственности за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов (должностных лиц), непосредственно на государство, следует рассматривать как укрепление гарантий прав и свобод граждан. Одновременно эта норма имеет и превентивное значение, поскольку направлена на укрепление законности во взаимоотношениях органов государственной власти и их должностных лиц с гражданами.

Как следует из положений ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда регламентируются главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также положениями ст. 1070 и параграфа 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающими как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, так и правила компенсации морального вреда.

В силу ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также от степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исковое заявление о возмещении морального вреда в порядке гражданского судопроизводства может быть подано реабилитированным лицом, то есть лицом, за которым признано право на реабилитацию.

Судом установлено, что за ФИО1 дознавателем ОД МВД России по Предгорному району признано право на реабилитацию, в связи с прекращением уголовного дела, возбужденного в отношении него, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, что подтверждается постановлением от 27 июля 2017 года (л.д.14-19).

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ч. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Как усматривается из пояснений сторон и подтверждается материалами дела, 27 марта 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, было возбужденно уголовное дело № 11701070028050450 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

27 марта 2017 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого.

В рамках дознания в отношении ФИО1 была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Также 27 марта 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО3, были возбуждены уголовные дела: № 11701070028050451 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ; № 11701070028050452 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ; № 11701070028050453 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК РФ и 04 апреля 2017 года уголовное дело № 11701070028050483 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ в отношении ФИО1.

26 апреля 2017 года и.о. прокурора Предгорного района Ставропольского края советником юстиции ФИО6 уголовные дела №№ 11701070028050451, 11701070028050452, 11701070028050453, 11701070028050483 были соединены в одно производство с уголовным делом № 11701070028050450, и соединенному уголовному делу был присвоен № 11701070028050450.

Указанные обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

29 марта 2017 года в рамках расследуемых уголовных дел старшим дознавателем ОД ФИО3 было вынесено постановление о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательств, которое Предгорным районным судом Ставропольского края было признано законным.

04 июля 2017 года в Отдел МВД России по Предгорному району Ставропольского края за вх. № 10768 поступило постановление заместителя прокурора Предгорного района юриста 1 класса ФИО8 о признании доказательства (заключения эксперта № 9 от 30 марта 2017 года) недопустимым, согласно которого установлено, что старший дознаватель ОД Отдела МВД России по Предгорному району ФИО3 не ознакомил подозреваемого ФИО1 с постановлением о назначении баллистической судебной экспертизы от 29 марта 2017 года, чем нарушил его права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ.

02 мая 2017 года старшим дознавателем ОД Отдела МВД России по Предгорному району ФИО7 в рамках расследуемого уголовного дела № 11701070028050450 была назначена баллистическая судебная экспертиза, с назначением которой был ознакомлен подозреваемый ФИО1 совместно с защитником, производство которой было поручено экспертам отделения по г. Ессентуки МЭКО (г. Кисловодск) ЭКЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю, на которой лично присутствовал подозреваемый ФИО1

12 мая 2017 года было получено заключение эксперта № 257 отделения по г. Ессентуки МЭКО (г. Кисловодск) ЭКЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю.

27 июля 2017 года старшим дознавателем отдела дознания Отдела МВД России по Предгорному району майором полиции ФИО7 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ было вынесено постановление о прекращении уголовного дела № 11701070028050450, за ФИО1 признано право на реабилитацию, то есть возмещение в порядке 133-135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Таким образом, судом установлено, что дознание в отношении ФИО1 длилось на протяжении 4-х месяцев. В ходе дознания, у ФИО1 был произведён обыск в жилище, в отношении него мера пресечения не избиралась, а была применена мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2012 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2012 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием).

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации морального вреда в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч. 1 ст. 150 ГК РФ, Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом

В силу ч.1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом следует понимать нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает два случая возмещения вреда государством: причинение вреда гражданину или юридическому лицу государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (ст. 1069); причинение вреда гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070). Особенность установленного режима ответственности в этих случаях состоит в том, что источником возмещения вреда служат соответственно казна Российской Федерации, казна субъекта Российской Федерации или казна муниципального образования.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации.

Учитывая, что уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222 УК РФ прекращено по реабилитирующим основаниям (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), следовательно, в силу вышеприведенных правовых норм истец имеет право на компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется положениями части ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая характер нравственных страданий, при которых причинен моральный вред, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, а также требования разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 8 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, а не выполнять функцию наказания лица, ответственного за возмещение вреда.

Законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальных особенностей личности.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд учитывает, что органами дознания ФИО1 подозревался в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222 УК РФ Уголовного кодекса Российской Федерации, ему инкриминировалось деяние, которое истец не совершал, при этом суд соглашается с доводами ФИО1, что данное процессуальное положение, как подозреваемого, а также производство обыска в его жилище доставило ему дополнительные нравственные страдания.

Вместе с тем, суд отвергает доводы истца об ухудшении состояния его здоровья именно в связи с уголовным преследованием, поскольку доказательств этому ФИО1 не предоставлено.

Таким образом, с учетом обстоятельств, установленных по делу, требований закона о разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу, ответственность за который установлена ст.ст. 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим ответчиком является Министерство Финансов Российской Федерации, поскольку вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. В связи с чем, в требованиях к ГУ МВД России по Ставропольскому краю следует отказать.

Указанная выше сумма компенсации морального вреда подлежит взысканию, в силу положений указанных статей Гражданского кодекса Российской Федерации, с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Во взыскании остальной части заявленной суммы компенсации морального вреда следует отказать, так как, каких - либо доказательств в обоснование доводов причинения морального вреда истцом в большем размере суду не представлено.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198, 321 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Главному Управлению Министерства Внутренних дел России по Ставропольскому краю, Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации, в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 490.000 рублей, - отказать.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 500.000 рублей с Главного Управления Министерства Внутренних дел России по Ставропольскому краю, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором путем внесения апелляционного представления через Предгорный районный суд Ставропольского края.

Мотивированное решение изготовлено 30 сентября 2020 года.

Судья Н.В. Дождёва