Апелляционное определение № 22-365/2026 22-7629/2025 от 5 февраля 2026 г. по делу № 22-365/2026

Судья: Исмаилова Н.А. № 22-365/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Самара 06 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда

в составе:

председательствующего судьи – Ивановой Т.Н.,

судей: Бузаевой О.А., Рыжковой Н.В.,

при помощнике судьи – ФИО7,

с участием:

прокурора – ФИО8,

осужденных – ФИО1, ФИО2, участвующих в заседании суда в режиме видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Митусова А.А., Егоровой Ю.Д., Гассиева Т.Р.,

рассматривала в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Промышленного района г. Самара ФИО9, апелляционным жалобам с дополнениями защитников – адвокатов Митусова А.А., Егоровой Ю.Д., Гассиева Т.Р. на приговор Промышленного районного суда г. Самара от 22 августа 2025 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.Н., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кратко доводы апелляционного представления с дополнением, апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав выступления защитников и осужденных, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, полагавшего необходимым приговор суда отменить по основаниям, изложенным в представлении, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

приговором Промышленного районного суда г. Самара от 22 августа 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, имеющий сына ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сына ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сына ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; не работающий, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 6 ст. 290 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде ПЯТИ лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима со штрафом в двукратном размере взятки в сумме 12 000 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок ЧЕТЫРЕ года.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО1 зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания в виде лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий постановлено исчислять со дня освобождения из исправительного учреждения.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ штраф постановлено исполнять самостоятельно.

Он же, ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи отсутствием в деянии состава преступления.

На основании ст. ст. 133-134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Отказано в удовлетворении гражданского иска прокуратуры <адрес> к ФИО1 на сумму 8 320 506 рублей 42 копейки.

На основании ст. 104.1 УК РФ с ФИО1 конфискована в доход государства денежная сумма в размере 500 000 рублей, эквивалентная сумме взятки.

Сохранен арест на принадлежащее осужденному ФИО1 имущество, до исполнения приговора суда в части назначенного наказания в виде штрафа и конфискации денежных средств,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, разведенный, работающий начальником участка ООО «<данные изъяты>», зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден:

– по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде 4 лет лишения свободы со штрафом в размере однократной суммы взятки в сумме 6 000 000 рублей.

– по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 5 % заработной платы в доход государства.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО2 назначено окончательное наказание в виде ЧЕТЫРЕХ лет ОДНОГО месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии СТРОГОГО режима со штрафом в размере однократной суммы взятки в сумме 6 000 000 рублей.

Мера пресечения ФИО2 в виде заключения под стражей, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО2 зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Сохранен арест на принадлежащее осужденному ФИО2 имущество, до исполнения приговора суда в части назначенного наказания в виде штрафа.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

ФИО1 признан виновным в получении должностным лицом через посредников взятки в виде денег (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому лицу) за совершение действий в пользу взяткодателя и представляемого им лица, входящих в служебные полномочия должностного лица, и которым оно в силу должностного положения может способствовать, с вымогательством взятки, в особо крупном размере.

ФИО2 признан виновным в посредничестве во взяточничестве, то есть непосредственной передаче взятки по поручению взяткополучателя и взяткодателя, и иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки, в особо крупном размере.

Он же, ФИО2, признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств, в значительном размере.

Преступления совершены ФИО1 и ФИО2 в период времени и при обстоятельствах, которые подробно изложены в приговоре.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель – старший помощник прокурора Промышленного района г. Самара ФИО9, выражает несогласие с приговором суда, считает, что он подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

В обоснование доводов представления указывает, что назначая ФИО1 и ФИО2 наказание с применением ст. 64 УК РФ, суд в приговоре указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления и считает, что с учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности подсудимых, совокупности смягчающих обстоятельств, которые признаны исключительными, возможно назначение наказания с применением ст. 64 УК РФ. Вместе с тем отмечает, что при назначении наказания суд фактически не принял во внимание и в должной мере не учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, лишь формально сослался на эти обстоятельства в приговоре, учитывая, что ими совершены умышленные особо тяжкие преступления, против государственной власти, интересов государственной служб и службы в органах местного самоуправления.

Таким образом, полагает, что назначая ФИО1 и ФИО2 наказание, суд не в полной мере учел характер и общественную опасность совершенного преступления, личность виновных и не учел предусмотренную законом (ч. 2 ст. 43 УК РФ) превентивную цель назначения наказания.

Указывает, что оправдывая ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд указал на отсутствие совокупности доказательств свидетельствующих об ускорении ФИО1 выплаты денежных средств ФИО13 и требовании их передачи за завышение стоимости изымаемого имущества, а именно объекта недвижимости – здания по <адрес> и прекращение права аренды земельных участков расположенных по <адрес> (пер. <адрес>).

Отмечает, что согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость объекта недвижимости по <адрес> составляет 15 217 000 рублей, согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ общий размер убытков, причиненных собственнику в связи с изъятием объектов недвижимости, составляет 16 183 000 рублей, что эксперт ФИО14 подтвердила в ходе судебного заседания. Стороной защиты также представлялись заключения специалистов, согласно которым сделаны выводы о несоответствии заключения эксперта ПФ ФГКУ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ требованиям действующего законодательства и представленным сведениям об оценке имущества в пределах от 22 518 000 рублей до 23 755 565 рублей, и даже согласно данным заключениям специалистов, оценка, произведенная ими, ниже оценки стоимости имущества произведенной ООО «<данные изъяты>» равной 24 503 506 рублей, которая была перечислена ФИО13

Считает, что заключения специалистов, являющихся отдельным мнением, проведенных в негосударственных учреждениях, не свидетельствуют о признании недопустимой экспертизы, проведенной экспертом, имеющим стаж работы в государственной бюджетной организации.

Указывает, что достоверно установлено, что ФИО1 отправлял фотографии с оценкой объекта Свидетель №1 равной 18 565 619, 80 рублей.

Сообщает, что ФИО1 являлся руководителем Департамента градостроительства <адрес>, наделенный организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, как руководитель он имел право подписи в распорядительных и иных документах предоставляющих права, он подписывал документы, связанные с выплатой денежных средств собственникам изымаемого имущества, как руководитель Департамента и ответственный распорядитель бюджетных средств выделенных на объект «Реконструкции 22 Партсъезда...».

Таким образом, полагает, что достоверно установлено, что на основании произведенной оценки ООО «<данные изъяты>» в сумме 24 503 506,42 рублей, ФИО1 незаконно в силу занимаемой должности требовал передачи ему 6 000 000 рублей, именно в период изъятия объекта недвижимого имущества у ФИО47, ФИО1 предложил Свидетель №1 передать ему денежные средства за ускоренную выплату денежных средств, в этот же период была проведена оценка имущества, а оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, подтвержденных аудио- и видеозаписями не имеется.

Считает, что, давая оценку показаниям эксперта и специалистов, суд имел возможность назначить и провести дополнительную экспертизу с предупреждением об уголовной ответственности эксперта в ином государственном учреждении, поскольку заключения специалистов, приобщенные в ходе судебного следствия, их оценка, произведенные специалистами не могут являться бесспорным доказательством свидетельствующем об отсутствии доказательств заниженной стоимости оценки имущества, и не могут свидетельствовать о независимости при даче ответов на постановленные стороной защиты вопросы.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, адвокат Гассиев Т.Р., действующий в интересах осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, просит отменить вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства, не представлено никаких доказательств виновности ФИО1 в совершении получения взятки и, как следствие, в посредничестве ФИО2 в ее получении, за совершение незаконных действий по содействию в заключении соглашения об изъятии имущества Свидетель №6 и ускорение выплаты денежных средств в качестве компенсации.

Указывает, что в ходе предварительного следствия и в суде ФИО1 давал последовательные показания, согласно которым у него возник умысел, направленный на совершение мошенничества в отношении собственника объекта недвижимости, Свидетель №6, в связи с чем он сообщил представителю собственника Свидетель №1 о том, что стоимость изымаемого имущества по оценке составляет 18 миллионов рублей, и что он якобы договорится с оценщиками о том, что они завысят стоимость до 24 миллионов рублей, однако, в действительности он ни с кем о завышении стоимости изымаемых объектов не договаривался, с просьбами завысить стоимость изымаемых объектов ни к кому не обращался. ФИО1 каких-либо иных действий, направленных на завышение стоимости изымаемых объектов, не совершал и совершить не мог, так как оценку проводила независимая организация ООО «<данные изъяты>», не находящаяся в какой-либо служебной или иной зависимости непосредственно как от ФИО1, так и от Департамента градостроительства городского округа Самара, что и было установлено судом и отражено в приговоре. Данные обстоятельства в ходе судебного следствия были подтверждены самим ФИО1, а также показаниями свидетелей: Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №19, Свидетель №20, Свидетель №14

Кроме того отмечает, что направленность умысла у ФИО1 на совершение мошенничества полностью подтверждаются показаниями допрошенного, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного следствия подсудимого ФИО2, согласно которым последний был осведомлен о наличии умысла у ФИО1 на совершение мошенничества в отношении Свидетель №1, именно в части сообщения последнему о якобы имевшейся у ФИО1 возможности повлиять на завышение стоимости изымаемых объектов недвижимости.

При этом, отмечает, что согласно отчета об определении размера возмещения ООО «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ, размер возмещения составляет 24 367 006,42 рублей, что также подтверждает направленность умысла у ФИО1 на совершение мошенничества в отношении собственника изымаемого имущества, однако, вопреки выводам, изложенным в приговоре суда о направленности умысла ФИО1 на получение взятки, указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия и полностью опровергаются исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, а также показаниями допрошенных лиц.

Также указывает, что не согласен с выводами суда о том, что ФИО1 организовал подготовку проекта соглашения между Администрацией г.о. Самара и Свидетель №6, поскольку согласно постановлению Администрации г.о. Самара от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении документации по планировке территории в целях размещения линейного объекта «<данные изъяты>» 1-я очередь, фактически решение о проведении строительных работ, а также последующем выкупе изымаемого имущества у собственников было принято в ДД.ММ.ГГГГ года, то есть до трудоустройства ФИО1 в Департамент, документы на оплату подписывались не ФИО1, а его заместителем Свидетель №20, который подтвердил данный факт, а также указал на отсутствие со стороны ФИО1 какой-либо заинтересованности в оплате денежных средств за изымаемое имущество у Свидетель №6

Обращает внимание, что допрошенные в ходе судебного следствия в качестве свидетелей сотрудники Департамента градостроительства городского округа Самара Свидетель №7, Свидетель №10, Свидетель №14, Свидетель №15, ФИО16, Свидетель №20, опровергают выводы суда о том, что ФИО1 предпринимал или намеревался предпринимать какие-либо действия по содействию в заключении соглашения об изъятии имущества Свидетель №6 для муниципальных нужд, либо по выплате денежных средств в качестве компенсации за изымаемое вышеуказанное имущество, в связи с чем ФИО1 никаким образом не влиял и не мог повлиять на выкуп для муниципальных нужд имущества, принадлежащего ФИО47, что также подтверждает отсутствие у ФИО1 умысла на получение денежных средств за содействие в заключении соглашения о выкупе имущества Свидетель №6

Кроме этого, полагает, что квалифицирующий признак «с вымогательством взятки» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку в то время фирма «<данные изъяты>», принадлежащая Свидетель №1 какую-либо деятельность на территории г.о. Самара не осуществляла, о чем сообщил в своих показаниях сам Свидетель №1, в связи с чем ФИО1 не мог влиять на деятельность данной фирмы.

Отмечает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а прямые доказательства виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291.1, как и косвенные, по делу отсутствуют, в связи с чем полагает необходимым прекратить уголовное преследование в отношении ФИО2 в части совершения последним преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291.1 УК РФ и квалифицировать его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Кроме того указывает, что не согласен с обвинительным приговором по ч. 1 ст. 228 УК РФ, несмотря на то, что ФИО2 вину в совершении данного преступления признал полностью, уголовное дело в этой части подлежит прекращению в соответствии с примечанием к ст.228 УК РФ, поскольку, о наличии в бане по месту жительства ФИО2 наркотического средства в виде листов марихуаны, он сообщил сотрудникам УФСБ после задержания, а обследование его жилища после этого производилось по совершенному другому поводу, не связанному с незаконным оборотом наркотических средств, что подтверждается и показаниями допрошенных по делу сотрудников УФСБ.

Отмечает, что сотрудники ФСБ проводили процессуальное действие «обследование помещений, зданий сооружений, участков местности и транспортных средств» в рамках оперативно-розыскных мероприятий по факту совершения ФИО2 коррупционного преступления, то есть преступления не связанного с незаконным оборотом наркотических веществ.

Полагает, что при таких обстоятельствах имеются все основания для признания выдачи ФИО2 наркотических средств добровольным, что подтверждается опубликованной судебной практикой Верховного Суда РФ.

На основании изложенного, просит приговор суда изменить, квалифицировать действия ФИО2 по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, с назначением наказания в пределах санкции данной статьи. Также просит постановить по делу в отношении ФИО2 оправдательный приговор по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним, адвокаты Митусов А.А., Егорова Ю.Д., действующие в интересах ФИО1, выражают несогласие с приговором суда, считают его незаконным и необоснованным, просит отменить вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

В обоснование доводов жалобы указывают, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ не нашла своего подтверждения как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, а уголовное преследование ФИО1, с учётом полной безосновательности обвинения, повлекло грубейшие нарушения его прав и законных интересов.

Отмечают, что в период 09-ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 стало известно о том, стоимость изымаемых у Свидетель №6 объектов недвижимости определена в сумме примерно 24 миллиона рублей, в связи с чем у него возник умысел, направленный на совершение мошенничества в отношении Свидетель №6, после чего ФИО1 сообщил представителю собственника Свидетель №1 о том, что стоимость изымаемого имущества по оценке составляет 18 миллионов рублей, и что он якобы договорится с оценщиками о том, что они завысят стоимость до 24 миллионов рублей, при этом, в действительности он ни с кем о завышении стоимости изымаемых объектов не договаривался, с просьбами завысить стоимость изымаемых объектов ни к кому не обращался.

Обращают внимание, что каких-либо иных действий, направленных на завышение стоимости изымаемых объектов, не совершал и совершить не мог, так как оценку проводила независимая организация ООО «ПлатО», не находящаяся в какой-либо служебной или иной зависимости непосредственно как от ФИО1, так и от Департамента градостроительства городского округа Самара, что и было установлено судом и отражено в приговоре.

Сообщают, что показания ФИО1 в этой части подтверждаются письменными материалами уголовного дела и показаниями свидетелей Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №16, Свидетель №18, что и было установлено приговором суда.

Полагают, что направленность умысла у ФИО1 на совершение мошенничества полностью подтверждаются показаниями допрошенного подсудимого ФИО2, согласно которым последний был осведомлен о наличии умысла у ФИО1 на совершение мошенничества в отношении Свидетель №1 именно в части сообщения последнему о якобы имевшейся у ФИО1 возможности повлиять на завышение стоимости изымаемых объектов недвижимости, учитывая отчет об определении размера возмещения ООО «ПлатО» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому размер возмещения составляет 24 367 006,42 рублей.

Отмечают, что в должностные обязанности ФИО1 определение размера компенсации за изъятие для муниципальных нужд объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>,. 226, не входило, каких-либо действий, направленных на завышение размера вышеуказанной компенсации не совершал, он лишь сообщил Свидетель №1 ложные сведения о наличии у него реальной возможности повлиять на определение размера вышеуказанной компенсации в сторону ее завышения.

Считают, что в ходе судебного следствия достоверно установлено, что отчет об определении размера возмещения ООО «ПлатО» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого сумма возмещения за изымаемое у ФИО47 имущество составляет 24 367 006,42 рублей, является достоверным, полностью соответствующим действующим методикам и сложившимся на рынке коммерческим предложениям.

Полагают, что обвинение ФИО1 в части получения взятки за оказание содействия в заключении соглашения об изъятии принадлежащего Свидетель №6 недвижимого имущества для муниципальных нужд, а также за выплату Свидетель №6 денежных средств в качестве компенсации в связи с изъятием имущества для муниципальных нужд, не нашло своего подтверждения как в ходе расследования уголовного дела, так и в ходе судебного следствия.

Отмечают, что допрошенный в ходе судебного следствия Свидетель №1 показал, что ФИО1 не говорил ему, что и как собирается ускорять в части заключения соглашения об изъятии недвижимого имущества Свидетель №6 для муниципальных нужд; сроки заключения соглашения об изъятия имущества между ним и ФИО1 не обсуждались; также сообщил, что ФИО1 требовал от него денежные средства в сумме 6 миллионов рублей, пояснив при этом, что эти деньги являются разницей в оценке недвижимого имущества Свидетель №6, что также свидетельствует о направленности умысла ФИО1 на обман Свидетель №1 в части реальной стоимости изымаемого имущества, то есть о направленности умысла ФИО1 на совершение мошенничества в отношении вышеуказанных лиц.

Указывают, что анализ аудиозаписей разговоров между ФИО1 и Свидетель №1, протокол осмотра которых был исследован в судебном заседании, показывает, что ФИО1 требует передать ему денежные средства в сумме 6 миллионов рублей именно за завышение стоимости изымаемого у Свидетель №6 недвижимого имущества, однако на них не имеется сведений о якобы предпринятых ФИО1 действиях по оказанию содействия в заключении соглашения об изъятии принадлежащего Свидетель №6 недвижимого имущества, а также о его действиях по содействию в выплате Свидетель №6 денежных средств в качестве компенсации в связи с изъятием имущества для муниципальных нужд. Указанные выводы также подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №7, Свидетель №10, Свидетель №14, Свидетель №15, ФИО16, Свидетель №20

Обращают внимание, что к материалам уголовного дела приобщено соглашение об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд № от ДД.ММ.ГГГГ, обязанности по которому выполнены ДД.ММ.ГГГГ согласно имеющихся в материалах уголовного дела платежных поручений, то есть в установленный в соглашении срок. Указывают, что документы на оплату подписывались не ФИО1 а его заместителем Свидетель №20, который подтвердил факт подписания им документов на оплату, а также факт отсутствия со стороны ФИО1 какой-либо заинтересованности в оплате денежных средств за изымаемое имущество у Свидетель №6

Сообщают, фактически решение о проведении строительных работ, а также последующем выкупе изымаемого имущества у собственников было принято в 2016 году, то есть до трудоустройства ФИО1 в Департамент, в связи с чем ФИО1 никаким образом не влиял и не мог повлиять на выкуп для муниципальных нужд имущества, принадлежащего ФИО47, что также подтверждает отсутствие у ФИО1 умысла на получение денежных средств за содействие в заключении соглашения о выкупе имущества Свидетель №6

Просят приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 6 ст. 290 УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить наказание в рамках санкции, предусмотренной ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В дополнительных апелляционных жалобах адвокаты Митусов А.А., Егорова Ю.Д., Гассиев Т.Р., поданных непосредственно в суд апелляционной инстанции, указывая аналогичные доводы, изложенным в предыдущих апелляционных жалобах, отмечают, что в случае признания судом апелляционной инстанции доказанным факт содействия ФИО1 в заключении соглашения о выкупе объектов недвижимости, а также содействия в выплате денежных средств в качестве компенсации в связи с изъятием недвижимого имущества для муниципальных нужд, действия ФИО1 подлежат квалификации по ст. 285 УК РФ, то есть как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы.

Считают, что в ходе судебного и предварительного следствия было установлено, что в рамках оперативно-розыскных мероприятий ФИО1 получил через посредника – ФИО2 часть денежных средств в сумме 500 000 рублей, от общей суммы в 6 000 000 рублей от Свидетель №1, которые ФИО1 обратил в свою пользу, а в ходе судебного следствия было установлено, что денежные средства в сумме 500 000 рублей были выданы Свидетель №1 сотрудниками УФСБ РФ по <адрес> в ходе оперативного эксперимента.

Обращают внимание, что согласно полученному стороной защиты ФИО1 ответу на адвокатский запрос за подписью первого заместителя начальника Управления УФСБ РФ по <адрес> ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ за исх. №, ущерб действиями ФИО1 УФСБ России по <адрес>, а также ФСБ России не причинен.

Просят действия ФИО1 переквалифицировать с ч. 6 ст. 290 УК РФ на ч. 1 ст. 285 УК РФ, а действия ФИО2 переквалифицировать с ч. 4 ст. 291.1 УК РФ на ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 285 УК РФ, назначив им минимально возможное наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб и представления, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции, вопреки доводам защиты, фактические обстоятельства дела, описанные в приговоре, установил правильно, на основании тщательно и непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств.

Выводы суда, изложенные в приговоре, в том числе о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, основаны, несмотря на приводимые в жалобах доводы, на исследованных доказательствах и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

В приговоре отражены отношение осужденных к предъявленному обвинению, их показания и доводы, согласно которым ФИО1 и ФИО2 не оспаривая факт передачи Свидетель №1 денежных средств ФИО1 через его брата ФИО2, обстоятельства их передачи и наличие договоренности о размере денежной суммы, подлежащей передаче, полагали о неверной юридической оценке содеянного ими.

Так, осужденный ФИО1 признавал факт получения им первой части требуемой суммы денег от Свидетель №1 в размере 500 тысяч рублей и наличие договоренности с Свидетель №1 о передаче последним ФИО1 через его брата ФИО2 еще 5 миллионов 500 тысяч рублей ДД.ММ.ГГГГ. Пояснял, что с октября ДД.ММ.ГГГГ года он являлся руководителем Департамента градостроительства <адрес>, который выступал заказчиком по строительству социально значимых объектов и объектов дорожного хозяйства, что требовало изъятия и сноса ряда объектов, в том числе мойки и двух земельных участков, принадлежащих ФИО47, о чем было выпущено распоряжение главы г.о. Самара, на основании чего Департаменту поручалось провести оценку и заключить соглашение о выкупе данного земельного участка. Оценка проводилась ООО «<данные изъяты>», с которой у Департамента имелся действующий муниципальный контракт. В рамках своей трудовой деятельности он принимал участие в совещаниях, на одном из которых присутствовал представитель собственника мойки, подлежащей сносу, который озвучил, что их устроит сумма оценки в размере 18 000 000 рублей, если сумма будет меньше, то они будут ее оспаривать. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что оценка готова и стоимость объектов составляет 24 000 000 рублей, в связи с чем у него возник преступный умысел на незаконное получение денежных средств, составляющих разницу между произведенной оценкой и той суммой, на которую согласен собственник. Он написал ФИО20, убедился, что цена в 18 000 000 рублей их устраивает и сообщил, что у него есть возможность увеличить стоимость, за что ему необходимо будет отдать 6 000 000 рублей, на что Свидетель №1 согласился. После того как все документы были подписаны, деньги перечислили собственнику, после чего он периодически напоминал Свидетель №1 про долг, а когда последний сообщил, что готов передать деньги, попросил своего брата ФИО2 забрать у ФИО20 деньги и передать ему, на что брат согласился и ДД.ММ.ГГГГ забрал первую часть денежных средств в размере 500 000 рублей, которые вечером он забрал себе и потратил на личные нужды. ДД.ММ.ГГГГ при передаче оставшейся суммы в размере 5 500 00 рублей его брат был задержан. Никаких знакомств с оценщиками ООО «<данные изъяты>» у него не было, завысить стоимость оценки он не мог. Он также не мог ускорить подписание соглашения и перечисление денежных средств.

Осужденный ФИО2 вину по ч. 1 ст. 228 УК РФ признал полностью, относительно обвинения по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ выразил не согласие с квалификацией, пояснив, что в январе ДД.ММ.ГГГГ года его брат ФИО1 сообщил ему, что «развел» на деньги Свидетель №1, который должен отдать ему 6 000 000 рублей, поскольку при реконструкции автодороги <адрес>, под изъятие попала автомойка, принадлежащая компании «<данные изъяты>», в связи с чем Департамент должен был возместить собственнику стоимость автомойки. При этом ФИО1 пришла оценка этой автомойки на 24 000 000 рублей, но он обманул Свидетель №1, сказав, что оценка пришла на 18 000 000 рублей, однако он может завысить стоимость оценки, но разницу ФИО20 должен отдать ему, на что Свидетель №1 согласился. После этого брат попросил его забрать и передать ему эти деньги, на что он согласился, с этой целью встретился в начале февраля ДД.ММ.ГГГГ года с помощником ФИО20, который передал ему 500 000 рублей, а вечером брат их забрал. ДД.ММ.ГГГГ они вновь встретились у ТЦ <данные изъяты>, где Свидетель №2 передал ему пакет, после чего он был задержан сотрудниками ФСБ.

Не оспаривая эти обстоятельства и события, осужденные и их защитники в апелляционных жалобах полагали о неверной юридической оценке содеянного.

Между тем, выводы суда о виновности ФИО1 в получении должностным лицом через посредников взятки, а ФИО2 – в посредничестве во взяточничестве при фактических и квалифицирующих обстоятельствах, указанных в приговоре подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе: показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6 об обстоятельствах изъятия и выкупа автомойки и земельных участков, находящихся в собственности последней, в целях строительства социально значимых объектов, показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах его встреч с ФИО2 с целью передачи ему денежных средств, свидетельскими показаниями сотрудников Управления ФСБ России по <адрес> Свидетель №22, Свидетель №11, Свидетель №13, Свидетель №17, принимавшими участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий и задержании ФИО2, показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3, которые участвовали в проведении оперативно-розыскных мероприятий в качестве незаинтересованных лиц, свидетельскими показаниями ФИО21, Свидетель №18, Свидетель №19, Свидетель №7, Свидетель №15, Свидетель №10, Свидетель №20, Свидетель №21, Свидетель №14, Свидетель №12 о процедуре изъятия объектов недвижимости для муниципальных нужд, определении размера возмещения, перечислении денежных средств, показаниями свидетелей Свидетель №9 и Свидетель №8, которые показали, что после изъятия объектов, подлежащих сносу денежные средства не перечислялись в течение нескольких месяцев, свидетельскими показаниями учредителя ООО «ПлатО» Свидетель №16 о том, директором ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ года по февраль ДД.ММ.ГГГГ года являлась ФИО48 которая фактически выполняла организационно распорядительные функции, управляла юридическим лицом, проводила оценку недвижимого имущества, в том числе во исполнение контракта с муниципалитетом оценивала земельные участки и здание на <адрес>, подлежащее сносу.

Кроме того, виновность осужденных подтверждается исследованными судом письменными доказательствами: материалами о проведении оперативно-розыскной деятельности, в установленном законом порядке представленными органу следствия, протоколами проведения следственных действий, документами, подтверждающими наличие и условия соглашения об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд, счетами и платежными поручениями, сопровождающими проведение оценки и выкупа объектов, иными документами, в том числе подтверждающими служебный статус и должностные полномочия ФИО1

Виновность ФИО2 в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере подтверждается как его собственными признательными показаниями, так и свидетельскими показаниями сотрудников УФСБ Свидетель №11, Свидетель №13, принимавшими участие в задержании ФИО2 и последующем обследовании его жилища и надворных построек, в ходе которого в бане был обнаружен таз с растительным веществом, показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, которые принимали участие в обследовании жилища ФИО2 в качестве незаинтересованных лиц и подтвердили факт обнаружения в бане и изъятия растительного вещества, относительно которого ФИО2 пояснил, что это марихуана, протоколом «обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в бане в синем пластиковом тазу обнаружено вещество растительного происхождения, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому представленное на исследовании вещество является наркотическим средством каннабис (марихуана), общая масса наркотического средства каннабис (марихуана) составила – 64, 67 гр.

Суд в приговоре привел все исследованные доказательства с достаточной полнотой и подробностью, раскрывая при этом их основное содержание.

Оснований полагать, что показания вышеуказанных лиц являются недостоверными и необъективными, были даны с целью оговора осужденных в совершении преступлений, не имеется, поскольку сообщенные ими обстоятельства и сведения не противоречат друг другу, и вместе с тем объективно подтверждаются другими доказательствами и материалами дела. Показания были даны ими в условиях соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства, после разъяснения процессуальных прав и предупреждения об уголовной ответственности.

Судом обоснованно установлено, что материалы оперативно-розыскной деятельности, положенные в основу приговора, отвечают требованиям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены и переданы в следственный орган в соответствии с требованиями закона на основании мотивированных постановлений уполномоченных руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и с соблюдением порядка, установленного Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд. Впоследствии собранные в результате этих мероприятий доказательства надлежащим образом процессуально закреплены, в том числе, путем их осмотра следователем, признания вещественными доказательствами и приобщения к уголовному делу, а также непосредственно исследованы в судебном заседании. При этом, содержание зафиксированных разговоров свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на получение взятки, а у ФИО2 – на посредничество в передаче взятки, который сформировался у каждого из них независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также достаточности для постановления обвинительного приговора. При этом суд первой инстанции указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие, отразив исследованные доказательства полно и всесторонне. Выводы суда первой инстанции являются убедительными, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не находит.

Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации со стороны правоохранительных органов, в соответствии со ст. ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены органу следствия с соблюдением Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, а осмотр изъятых по результатам оперативно-розыскных мероприятий предметов, имеющих отношение к уголовному делу, и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений уголовно-процессуального кодекса РФ.

Доводы осужденных и их защитников об отсутствии в деле доказательств виновности ФИО1 в получении взятки, а ФИО2 в посредничестве во взяточничестве, об отсутствии у ФИО1 полномочий, которые бы он мог использовать для получения взятки, а равно о том, что он пытался завладеть чужим имуществом путем обмана заведомо несостоятельны, поскольку опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, на основании которых установлено, что ФИО1, получил денежные средства за совершение действий, непосредственно связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, относящихся к полномочиям представителя власти, поскольку он согласно приказу (распоряжению) Главы г.о. Самара Свидетель №18 №а от ДД.ММ.ГГГГ, будучи назначенным на должность руководителя Департамента градостроительства г.о. Самара с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял руководство Департаментом градостроительства г.о. Самара, обеспечивая выполнение задач и реализацию полномочий, возложенных на Департамент, организуя работу Департамента, представляя Департамент в отношениях с государственным органами, органами местного самоуправления, другими муниципальными образованиями, гражданами и организациями, распоряжался денежными средствами и другим имуществом Департамента, распределял полномочия между своими заместителями, назначал и освобождал от должности муниципальных служащих и иных работников Департамента, осуществлял в отношении указанных лиц права и обязанности работодателя, в том числе решал вопросы поощрения и наложения дисциплинарных взысканий, координировал и контролировал деятельность структурных подразделений Департамента, обеспечивал осуществление контроля за разработкой и реализацией документов в сфере градостроительной деятельности, осуществлял контроль за предоставлением муниципальных услуг по компетенции Департамента, самостоятельно выполнял действия, направленные на достижение целей осуществления внутреннего финансового аудита Департамента, организовывал и осуществлял внутренний финансовый контроль.

При этом свидетель ФИО20 на всех этапах производства по делу последовательно пояснял, что вдова его умершего друга Свидетель №5 сообщила ему, что автомойка, которая принадлежала ее матери ФИО47 попала под снос, попросила поговорить с ФИО1 об ускорении ее выкупа в целях направления полученных денег на строительство по контрактам, заключенным ООО «<данные изъяты>». В ходе встречи с ФИО1 он просил последнего именно об ускорении процедуры выкупа автомойки, спрашивал, что нужно для этого сделать. Затем ФИО1 прислал ему сообщение с вопросом, устроит ли их стоимость в 18 миллионов рублей, на что он после согласования суммы с Свидетель №5, ответил, что сумма их устраивает. После этого ФИО1 прислал ему отчет об оценке на 24 миллиона рублей, сказав, что 6 миллионов нужно будет отдать ему. После подписания соглашения об изъятии имущества на расчетный счет Свидетель №6 были перечислены денежные средства, из которых 14 000 000 рублей передали ему для завершения контрактов, при этом Свидетель №5 отказалась платить ФИО1 6 миллионов, но последний стал требовать от него эти деньги, угрожая, что если он не заплатит, то ФИО1 создаст ему проблемы в бизнесе и он не сможет работать. Таким образом, последовательные показания ФИО20, опровергая доводы защиты, свидетельствуют о том, что ФИО1 в силу своего служебного положения способствовал подготовке соглашения об изъятии имущества Свидетель №6 и выплате ей денежной компенсации за изъятие объектов недвижимости для муниципальных нужд. При этом показания ФИО20 полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №2 и совокупностью иных доказательств, положенных судом в основу приговора.

Свидетели Свидетель №18, Свидетель №19 Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №16, Свидетель №20, Свидетель №14, на показания которых ссылаются защитники в своих жалобах, давали суду показания относительно проведения работы по изъятию объектов недвижимости, подлежащих сносу в целях строительства объекта «<данные изъяты>», а также об участии и деятельности самого ФИО1 в этом направлении, при этом сведений, со всей очевидностью указывающих на необходимость переквалификации действий ФИО1 на мошенничество, свидетели в своих показаниях не сообщали, в связи с чем соответствующие доводы жалоб об обратном являются несостоятельными. Тот факт, что свидетели в своих показаниях отрицали поступление от ФИО1 каких-либо просьб относительно изъятия имущества у Свидетель №6 либо о завышении его стоимости не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 признаков получения взятки.

Так, из материалов уголовного дела, совокупности исследованных доказательств, в том числе из показаний Свидетель №18, Свидетель №7, Свидетель №10, Свидетель №21, Свидетель №9, Свидетель №8 в их взаимосвязи следует, что для строительства объекта «<данные изъяты>» в ускоренном темпе подлежали изъятию объекты сразу у трех правообладателей: у Свидетель №6, у ООО «<данные изъяты>» и у ПАО «<данные изъяты>». При этом заявка на оценку объектов, принадлежащих Свидетель №6 направлялась в ООО «ПлатО» ДД.ММ.ГГГГ, а отчет о проведении оценки поступил в Департамент уже ДД.ММ.ГГГГ, по остальным же объектам недвижимости, принадлежавшим ООО «Аура» и ПАО «Завод им. Свидетель №14» заявки на проведение оценки поступали позднее, в связи с чем и документы в ООО «ПлатО» были направлены позже. В Департамент финансов г.о. Самары поступало обращение Департамента градостроительства от ДД.ММ.ГГГГ о внесении изменений в решение о бюджете на 2023 год, в связи с чем осуществлялось перераспределение бюджетных ассигнований на изъятие объекта, при этом в комментариях указывалось об изъятии на сумму 24 503, 6 тысяч рублей на оплату возмещения изымаемых объектов недвижимости – два земельных участка и одно здание. Более того, с Свидетель №6 ДД.ММ.ГГГГ было подписано соглашение об изъятии, срок оплаты по которому составлял 60 дней с момента подписания передаточного акта, который был подписан в тот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ. Соглашение было передано в финансово-экономическое управление служебной запиской от ДД.ММ.ГГГГ, после чего уже ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 24 503 506 рублей 42 копейки были перечислены на расчетный счет ФИО23, в то время как соглашение об изъятии с ООО «<данные изъяты>» было подписано ДД.ММ.ГГГГ, срок оплаты по соглашению составлял 30 дней, однако, документы на оплату поступили в финансово-экономическое управление только ДД.ММ.ГГГГ, снос объектов, принадлежащих ПАО «<данные изъяты>» осуществлялся до заключения соглашения и выплаты денежных средств на основании гарантийного письма, подписанного ФИО1, который просил произвести снос до ДД.ММ.ГГГГ, гарантируя выплату денежных средств до ДД.ММ.ГГГГ, однако после сноса объектов, соглашение и акт приема-передачи были подписаны только в мае ДД.ММ.ГГГГ года, после чего поступили деньги.

Из показаний свидетеля Свидетель №14 также следует, что после поступления готового отчета об оценке, она составила проект соглашения, который был передан в правовое управление, затем в финансовое управление, после чего она передала его ФИО1, который «визирует» соглашение и ставит подпись в качестве «плательщика», после этого соглашение «визируется» первым заместителем Администрации и только потом передается на подпись Главе г.о. Самара.

Таким образом, совокупностью доказательств объективно установлено, что, несмотря на то, что в целях строительства социально значимого объекта изъятию с выкупом подлежали объекты недвижимости, принадлежащие нескольким собственникам, заключение соглашения с Свидетель №6, проведение оценки, принадлежащих именно ей объектов и осуществление выплаты ей выкупной стоимости рассматривалось как приоритетное, что однако не требовало совершения ФИО1 каких-либо незаконных действий (бездействий), поскольку последний мог способствовать этому исключительно в силу своего авторитета, которым он обладал занимая должность руководителя Департамента градостроительства <адрес>.

Анализируя в целом все состоявшиеся в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий разговоры, учитывая логическую и структурную взаимосвязь фраз и выражений с учетом их последовательности, расстановки акцентов, несостоятельность доводов защиты о том, что ФИО1 не использовал свои должностные полномочия в целях получения взятки в виде денег от ФИО20 через посредника ФИО2 сомнений у суда не вызывает, поскольку ДД.ММ.ГГГГ в разговоре с ФИО20 осужденный ФИО1, требуя передачи денежных средств в размере 6 миллионов рублей, говорит: «Мы все сделали, все оплатили», ДД.ММ.ГГГГ в ходе встречи Свидетель №2 и ФИО2 последний на просьбы Свидетель №2 об отсрочке передачи остальной части взятки говорит: «Ну, ты сам понимаешь. Как бы он свое дело сделал. А я думаю, еще темы будут для нормальных разговоров. Вопросы у вас еще к нему будут. Помощь еще раз понадобится, и я думаю, не одна». При этом вопреки доводам защиты требования ФИО1 о передаче ему 6 миллионов рублей в зафиксированных разговорах не сопровождаются его же комментариями о том, что деньги необходимо передать именно за завышение стоимости изымаемого у Свидетель №6 имущества, но при этом в ходе разговора ФИО1 явно подчеркивает свой авторитет, нагнетает обстановку речевыми проявлениями, не оставляет ФИО20 свободы выбора в материальном расчете с ним. Вместе с тем общее смысловое содержание разговора, включая упоминания ФИО1 о том, что с «<данные изъяты>» ему должны «единичку», на что ФИО20 отвечает: «Не единичку, пятьсот», свидетельствует о том, что обращенное к ФИО20 требование ФИО1 о передаче ему 6 000 000 рублей было обусловлено не обманом и заблуждениями ФИО20 относительно оценки имущества, а должностным положением ФИО1 и его авторитетом, позволяющими в общей перспективе иметь преимущество при разрешении вопросов, входящих в его служебные полномочия, поскольку ФИО20 осознавалось должностное положение ФИО1, который в силу занимаемой должности руководителя Департамента градостроительства городского округа Самара располагал полномочиями по координации и контролю деятельности структурных подразделений Департамента, мог давать им обязательные для исполнения поручения, обеспечивал осуществление контроля за разработкой и реализацией документов в сфере градостроительной деятельности, распоряжался денежными средствами и другим имуществом Департамента, то есть осуществлял общий контроль за исполнением на территории г.о. Самара всех реализуемых задач и полномочий, возложенных на Департамент градостроительства.

В этой связи суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО1 являлся должностным лицом при получении взятки, поскольку занимал должность руководителя Департамента градостроительства г.о. Самара, являясь лицом постоянно осуществляющим функции представителя власти, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, а также по руководству трудовым коллективом Департамента, в том числе путем применения мер поощрения и награждения, а кроме того был наделен полномочиями по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах Департамента. ФИО1, используя свои должностные полномочия, обладая авторитетом в органах муниципальной власти, правами и возможностями, предоставленными ему в связи с занимаемой должностью, с целью получения денежного вознаграждения за оказание содействия в заключении соглашения об изъятии имущества у Свидетель №6 и обеспечении беспрепятственной выплаты за это денежных средств потребовал передать ему 6 000 000 рублей через своего брата ФИО2, который согласился выступить в роли посредника в получении взятки. Наличие причинной связи между фактом получения ФИО1 взятки и совершаемыми им как должностным лицом действиями в рамках, имеющихся у него служебных полномочий, судом установлено.

С учетом примечания 1 к ст. 290 УК РФ судом верно определен размер взятки как особо крупный.

Вместе с тем, судом на основании совокупности доказательств, в том числе показаний ФИО20, протоколов осмотра результатов оперативно-розыскной деятельности, иных доказательств, установлено, что ФИО1 создал условия, при которых вынудил ФИО20 передать ему взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов, а также представляемого последним ООО «<данные изъяты>» при осуществлении предпринимательской деятельности, что без сомнений, судом верно квалифицировано как вымогательство взятки, поскольку из расшифровки разговора между ФИО1 и ФИО20 следует, что на просьбы последнего уменьшить сумму взятки, ФИО1 высказывает угрозы тем, что «уничтожит этот «<данные изъяты>» просто в хлам, что у него есть такая возможность его уничтожить».

Правильно установив фактические обстоятельства дела и статус ФИО1 как должностного лица, служебная деятельность которого порождала правовые последствия, суд обоснованно квалифицировал содеянное им по ч. 6 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом через посредников взятки в виде денег в особо крупном размере за совершение действий в пользу взяткодателя и представляемого им лица, входящих в служебные полномочия должностного лица, которым оно в силу должностного положения может способствовать, с вымогательством взятки, поскольку он имел прямой умысел на получение взятки, осознавал, что денежные средства получит за выполнение действий, связанных с использованием им своих служебных полномочий. В этой связи действия ФИО2 суд верно квалифицировал по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, как посредничество во взяточничестве, то есть непосредственную передачу взятки по поручению взяткополучателя и взяткодателя, и иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки, в особо крупном размере.

При этом суд обоснованно исключил из предъявленного осужденным обвинения квалифицирующий признак получения взятки «за незаконные действия», поскольку содействие руководителя Департамента градостроительства составлению соглашения, проведению оценки и выплате денежных средств за изымаемые для муниципальных нужд объекты недвижимости не могут рассматриваться в качестве незаконных действий должностного лица, полномочного в силу занимаемой должности осуществлять контроль и принимать непосредственное участие в разрешении указанных вопросов.

Утверждение в жалобах о том, что в действиях осужденных содержится состав менее тяжкого преступления, а именно мошенничества, заведомо несостоятельны, опровергаются исследованными доказательствами, приведенными в приговоре, и расцениваются судебной коллегией в качестве способа защиты, поскольку как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств, они не вводили в заблуждение взяткодателя, не сообщали ложных сведений об объеме полномочий ФИО1

В силу примечания 1 к ст. 285 УК РФ должностными лицами, в том числе и в ст. 290 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции, в том числе и в государственных учреждениях.

ФИО1, как руководитель Департамента градостроительства <адрес>, в силу занимаемой должности обладал такими полномочиями в указанном учреждении, то есть относился к должностным лицам.

Законодательство Российской Федерации запрещает должностным лицам получение непредусмотренных законом вознаграждений в связи с занимаемыми должностями.

Причем, статья 290 УК РФ предусматривает уголовную ответственность не только за выполнение взяткополучателем незаконных действий в пользу взяткодателя, но и за выполнение взяткополучателем в пользу взяткодателя или представляемых им лиц также и действий (бездействия), входящих в круг служебных полномочий взяткополучателя, либо за способствование совершению указанных действий (бездействие), а равно за общее покровительство или попустительство по службе, если соответствующие действия (бездействие) обусловлены незаконным вознаграждением.

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в получении взятки в виде денег в особо крупном размере за совершение действий в пользу взяткодателя и представляемого им лица, входящих в его служебные полномочия, а также за способствование совершению указанных действий в силу должностного положения, с вымогательством взятки.

Показания свидетелей, на которые ссылаются защитник и осужденные о том, что ФИО1 не мог влиять на изъятие имущества у собственников, его оценку и выплату за это денежной компенсации и никого об этом не просил, не основаны на фактических обстоятельствах дела, являясь лишь субъективным мнением указанных свидетелей, которое является заведомо ошибочным либо высказано с намерением оказать содействие бывшему руководителю.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 2 - 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», следует, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 290 УК РФ, необходимо иметь в виду, что в этой статье установлена ответственность за получение взятки, в том числе за совершение должностным лицом входящих в его служебные полномочия действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц.

Под входящими в служебные полномочия действиями (бездействием) должностного лица следует понимать такие действия (бездействие), которые оно имеет право и (или) обязано совершить в пределах его служебной компетенции (например, сокращение установленных законом сроков рассмотрения обращения взяткодателя, ускорение принятия должностным лицом соответствующего решения, выбор должностным лицом в пределах своей компетенции или установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для взяткодателя или представляемых им лиц решения), что фактически и было сделано ФИО1

Более того, как указано в пункте 4 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ способствование лицом в силу своего должностного положения совершению действий (бездействию) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц выражается в использовании авторитета и иных возможностей занимаемой должности для оказания любого влияния на других должностных лиц в целях совершения ими указанных действий (бездействия) по службе.

Таким образом, правовая оценка содеянного ФИО1 и ФИО2 по факту получения взятки от ФИО20 соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом и сомнений не вызывает, а доводы жалоб о недоказанности вины осужденных, фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Доводы защиты, которые впервые были выдвинуты в дополнениях к апелляционным жалобам и поддерживались самими осужденными, о том, что действия, связанные с получением денежных средств от ФИО24, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 285 УК РФ у ФИО1 и по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 УК РФ у ФИО2, как злоупотребление своими должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, и соответственно, как пособничество этому, основаны на заведомо ошибочном либо намеренно неверном толковании Уголовного кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, что обусловлено их стремлением формирования у суда ложных убеждений, препятствующих установлению истины и фактических обстоятельств дела, способных укрепить избранную осужденными линию защиты.

Между тем, в соответствии со ст. 285 УК РФ и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, под признаками субъективной стороны данного преступления следует понимать корыстную заинтересованность, то есть стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц. Квалификация же по ст. 290 УК РФ, как получение взятки подразумевает, что деньги либо иное имущество, передаваемые взяткодателем, являются его собственностью. Таким образом, состав злоупотребления должностными полномочиями образуют все иные деяния, которые выходят за рамки состава получения взятки и не связаны с изъятием чужого имущества, незаконным оказанием услуг имущественного характера и предоставлением имущественных прав, то есть состав злоупотребления должностными полномочиями является общим по отношению к специальному составу получения взятки. Между ними возможна только реальная совокупность.

Из предъявленного осужденным обвинения также обоснованно исключено указание о подготовке ФИО1 проекта соглашения об изъятии недвижимого имущества между м.о. Самара и ФИО13 с указанием завышенного размера компенсации, поскольку обвинение в этой части своего подтверждения не нашло, равно как и обвинение ФИО1 по ч. 4 ст. 160 УК РФ в совершении растраты, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, в связи с чем доводы апелляционного представления о необоснованном оправдании ФИО1 по ч. 4 ст. 160 УК РФ судебная коллегия находит несостоятельными.

На основании совокупности имеющихся доказательств судом установлено и не вызывает сомнений, что между Департаментом градостроительства <адрес> и ООО «<данные изъяты>» заключен муниципальный контракт об оказании услуг по оценке стоимости имущества № от ДД.ММ.ГГГГ, который ни одной из сторон не был расторгнут либо оспорен. В рамках этого контракта ООО «<данные изъяты>» провело оценку изымаемого имущества, предоставив в Департамент отчет об определении размера возмещения № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого Департаментом градостроительства было подготовлено соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ об изъятии недвижимого имущества Свидетель №6 для муниципальных нужд, подписанное Главой г.о. Самара Свидетель №18 с одной стороны и Свидетель №6 с другой стороны. Указанное соглашение никем не оспаривалось, надзорные органы в суд с требованием о признании указанного соглашения заключённым на основании завышенной оценки имущества не обращались. При этом рыночная стоимость объекта недвижимости в силу прямого указания закона может быть установлена в результате оценочной деятельности, то есть профессиональной деятельности субъектов оценочной деятельности, направленной на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости.

Согласно показаниям эксперта ФИО3 ею были проведены экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ и № № от ДД.ММ.ГГГГ. При проведении экспертиз местоположение земельных участков, их целевое назначение, которые она использовала для сравнения, не учитывались, как и генеральный план <адрес>. Кроме того при проведении экспертизы ею использовался справочник ООО «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска ввиду отсутствия иных.

Согласно имеющемуся в материалах дела письму ООО «<данные изъяты>» №, по состоянию на октябрь ДД.ММ.ГГГГ года данные справочника за ДД.ММ.ГГГГ год в связи с изменениями, внесенными в нормативные документы утратили актуальность, в связи с чем их применение при оценке может дать недостоверный результат.

Согласно принятому судом экспертному заключению № проведенного саморегулируемой организацией «<данные изъяты>» отчет об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ООО «<данные изъяты>» соответствует требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, в том числе требованиям ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» № 135-ФЗ от 29.07.1998 года, требованиям федеральных стандартов оценки в других актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности, и стандартов и правил оценочной деятельности.

Таким образом, данных, свидетельствующих о том, что выполненная ООО «<данные изъяты>» оценка является незаконной, отраженные в отчете об оценке сведения не соответствуют действительности, были искажены в результате оказанного ФИО1 влияния на ФИО49, проводившую оценку, суду представлено не было. Осмотр сотового телефона Свидетель №12, отправившего Свидетель №10 фото с итоговой оценкой недвижимого имущества, принадлежащего Свидетель №6, на что ссылался государственный обвинитель, в материалах дела отсутствует, никем дополнительно представлен не был.

Оправдывая ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ суд обоснованно признал за ним право на реабилитацию.

Несостоятельными являются доводы ФИО2 и его защитника о том, что лицу, производившему задержание, еще до начала обыска в жилище ФИО2 сообщил о наличии наркотического вещества, а впоследствии добровольно выдал его, что является основанием для освобождения от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ на основании примечания 1 к ст. 228 УК РФ.

Так, в своих показаниях ФИО2 сообщил, что на месте задержания – возле ТЦ <данные изъяты>, где он был задержан сотрудниками правоохранительных органов, он добровольно сообщил сотруднику УФСБ Свидетель №22, что у него дома есть марихуана, которая находится в бане. Между тем свидетель Свидетель №22 в своих показаниях, в том числе в суде апелляционной инстанции данный факт отрицал, поясняя, что непосредственно на месте задержания о наличии в своем домовладении наркотического вещества ФИО2 не сообщал. В обследовании его жилища он участия не принимал, что там происходило, сказать не может.

Свидетели Свидетель №11 Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №3, принимавшие непосредственное участие в обследовании жилища и надворных построек по месту жительства задержанного ФИО2, сообщили суду, что в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия только после предложения сотрудника полиции выдать запрещенные предметы и документы ФИО2 сообщил, что у него в бане находится марихуана, после чего в бане действительно было обнаружено и изъято растительное вещество.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», добровольная сдача наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, означает выдачу лицом таких средств, веществ или растений представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом.

Как установлено судом первой инстанции, наркотическое средство было обнаружено и изъято в ходе проведения обследования по месту жительства ФИО2

Такая выдача наркотического средства не может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности в соответствии с примечанием 1 к ст. 228 УК РФ ввиду ее осуществления не в добровольном порядке по инициативе самого осужденного ФИО2, а по предложению должностного лица, осуществляющего процессуальные действия, направленные на обнаружение предметов, подлежащих изъятию.

До задержания и извещения о производстве обследования помещений по месту жительства у ФИО2 не было намерения добровольно сдать имевшееся у него наркотическое средство.

То обстоятельство, что задержание и обследование помещений по месту жительства осужденного ФИО2 проводились в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела по коррупционному преступлению, а не по преступлению, связанному с незаконным оборотом наркотических средств, также не свидетельствует о добровольном характере выдачи им наркотического средства, о наличии которого было заявлено последним при явном осознании неизбежности обнаружения любых предметов, подлежащих изъятию, в ходе обследования помещений, проводимого сразу же после его задержания, при отсутствии у ФИО2 реальной возможности распорядиться имеющимся у него дома наркотическим средством иным способом.

С учетом установленного факта изобличения ФИО2 в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 228 УК РФ, в результате проведенного комплекса оперативно-розыскных мероприятий, причем в таких условиях, когда обнаружение марихуаны оперативными сотрудниками в ходе обследования являлось по существу неизбежным, судебная коллегия не находит оснований для признания в действиях ФИО2 добровольной выдачи наркотического средства, согласно примечанию к ст. 228 УК РФ, в связи с чем суд верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 228 УК РФ, как незаконное хранение наркотического средства без цели сбыта.

Таким образом, неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых им деяний, совершенных при изложенных в приговоре обстоятельствах, не имеется, а совокупность исследованных по делу доказательств, которым в приговоре дана верная оценка, позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и верно квалифицировать их действия.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии со ст. ст. 273 - 291 УПК РФ при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им дана надлежащая оценка в приговоре.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдении процедуры судопроизводства судом не допущено.

Приведенные в жалобах доводы о необоснованности и незаконности приговора не содержат каких-либо новых оснований для вывода о том, что оценка доказательств судом первой инстанции является неправильной, не соответствующей требованиям уголовно-процессуального закона, что судом не учтены и не оценены какие-либо доказательства и обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, и не ставят под сомнение выводы суда о доказанности и юридической оценке действий осужденных.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований закона и не является основанием для изменения или отмены приговора.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденных, а также влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семьей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд обоснованно учитывал: в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, явку с повинной, состояние здоровья ФИО1 и его родственников, нахождение у него на иждивении супруги и несовершеннолетних детей, положительные характеристики по месту жительства, работы и осуществления им благотворительной деятельности, наличие множества поздравительных и благодарственных писем в его адрес, почетных грамот, награждение медалью «За содействие», выданной 1-ой добровольческой разведывательно-штурмовой бригадой «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 по каждому преступлению суд обоснованно учитывал: в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, наличие хронических заболеваний, положительные характеристики, состояние здоровья матери, имеющей заболевания.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но неустановленных судом или неучтенных им в полной мере на момент постановления приговора в отношении осужденных по делу не усматривается.

Судом обоснованно явки с повинной ФИО1 и ФИО2 не учитывались в качестве обстоятельства, смягчающего их наказание в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку как видно из материалов дела ни ФИО1, ни ФИО2 не обращались с сообщением о своей противоправной деятельности в правоохранительные органы, которым стало известно об их причастности к коррупционному преступлению от ФИО20 и Свидетель №2 после их обращения в УФСБ.

При данных обстоятельствах, подтверждение осужденными обстоятельств, при которых передавались деньги не может расцениваться как явка с повинной и обоснованно признано судом в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства.

Обстоятельств, отягчающих наказание в отношении каждого из осужденных, судом обоснованно не установлено.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. № 73 УК РФ, в приговоре приведены и не вызывают сомнений в своей правильности.

Назначенное осужденным наказание, как основное, так и дополнительное является справедливым и соразмерным содеянному, полностью отвечающим целям уголовного наказания, указанным в ст. 43 УК РФ. Оснований считать назначенное наказание чрезмерно мягким, как указывает прокурор в представлении, либо излишне суровым не имеется.

Исходя из совокупности всех установленных по делу фактических обстоятельств, связанных с событиями совершенных преступлений, данными о личности осужденных, судебная коллегия соглашается с мнением суда первой инстанции о назначении ФИО1 наказания по ч. 6 ст. 290 УК РФ в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде штрафа и с лишением права занимать соответствующие должности, а ФИО2 наказания по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде штрафа.

Указанная выше совокупность смягчающих наказание обстоятельств правомерно признана исключительной, в связи с чем судом принято обоснованное решение о назначении ФИО1 по ч. 6 ст. 290 УК РФ и ФИО2 ч. 4 ст. 291.1 УК РФ основного наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 64 УК РФ, то есть ниже низшего предела, поскольку положительные данные о личности каждого из осужденных существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного каждым из них коррупционного преступления, являются исключительными, дающими право на назначение наказания ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, в связи с чем судебная коллегия, не соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает, что назначение ФИО1 и ФИО2 за совершение особо тяжкого преступления основного наказания в виде лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ, в том размере, который определен судом первой инстанции, является справедливым и соизмеримым как с личностью каждого из осужденных, так и с обстоятельствами совершенного каждым из них преступления, окажет необходимое воспитательное воздействие на виновных, позволит достигнуть задач и целей, указанных в ст. ст. 2 и 43 УК РФ, является достаточным для их исправления и предупреждения совершения преступлений в дальнейшем, отвечает принципам гуманизма, требованиям индивидуализации уголовной ответственности.

В то же время, придя к выводу о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы ниже низшего предела, в соответствии со ст. 64 УК РФ, суд конкретизировал в приговоре, что положения ст. 64 УК РФ подлежат применению лишь при назначении наказания по ч. 6 ст. 290, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, где нижний предел наказания составляет соответственно 8 и 7 лет лишения свободы. Поскольку по ч. 1 ст. 228 УК РФ ФИО2 судом в силу требований ч. 1 ст. 56 УК РФ назначалось наказание в виде исправительных работ, которое в санкции не имеет нижнего предела, положения ст. 64 УК РФ при назначении ФИО2 наказания по ч. 1 ст. 228 УКУ РФ суд обоснованно не применил. При этом окончательное наказание ФИО2 верно назначено в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения осужденным судом определен в соответствии со ст. 58 УК РФ.

В виду назначения каждому из осужденных дополнительного наказания в виде штрафа, судебная коллегия признает обоснованным сохранение обеспечительных мер в виде ареста на имущество осужденных, перечисленное в приговоре. При этом в случае возникновения необходимости в будущем, все вопросы, связанные с обращением взыскания на указанное имущество, могут быть рассмотрены в установленном законом порядке.

Принимая решение о конфискации денежных средств ФИО1 в размере 500 000 рублей, суд руководствовался положениями п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, согласно которым конфискации подлежат деньги, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Вместе с тем, судом первой инстанции в срок наказания ФИО1 и ФИО2 произведен зачет времени содержания под стражей с 10 апреля 2025 года до вступления приговора в законную силу, однако из материалов уголовного дела (том № л.д. №, том № л.д. №) следует, что задержание осужденных в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ состоялось 10 апреля 2024 года, что следует уточнить в приговоре.

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела и пояснений осужденного ФИО2 в суде апелляционной инстанции, последний фактически был задержан сотрудниками УФСБ 09 апреля 2024 года, после чего не освобождался, поскольку в тот же день с его участием проводились оперативно-розыскные мероприятия, результаты которых впоследствии вошли в совокупность доказательств, положенных судом в основу приговора, то есть именно с указанной даты осужденный ФИО2 находился под контролем правоохранительных органов, фактически был лишен возможности свободно перемещаться и уже не освобождался, а впоследствии был заключен под стражу в порядке ст. 91 УПК РФ.

Суд данное обстоятельство оставил без внимания, в связи с чем судебная коллегия полагает справедливым в данном случае зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 день его задержания – 09 апреля 2024 года в соответствии с положениями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Иных нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, в том числе по доводам апелляционных жалоб и апелляционного представления, по делу не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Промышленного районного суда г. Самара от 22 августа 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

– зачесть в срок лишения свободы ФИО2 время содержания под стражей с 09 апреля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями защитников – адвокатов Митусова А.А., Егоровой Ю.Д., Гассиева Т.Р. и апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Промышленного района г. Самара ФИО9 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы или представления:

– в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащимися под стражей осуждёнными – в тот же срок со дня вручения им копии вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

– по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись.

Судьи: подпись.

Копия верна.

Судья: Т.Н. Иванова