Решение № 2-213/2017 2-213/2017~М-199/2017 М-199/2017 от 7 сентября 2017 г. по делу № 2-213/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. ФИО2 8 сентября 2017 года

Абазинский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Мамойкина П.Г.,

с участием истца ФИО3,

помощника прокурора Таштыпского района РХ ФИО4,

при секретаре Мазановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-213/2017 по исковому заявлению ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Абаканский рудник» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 через своего представителя по доверенности ФИО5 обратился в суд с иском, указав, что с 27.12.2013 года по 29.04.2015 года работал в шахте ООО «Абаканский рудник» подземным машинистом электровоза в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, что привело к развитию профессионального заболевания: <данные изъяты> 16.04.2015 года.

6.05.2015 года составлен акт о случае профессионального заболевания. Заключением учреждения МСЭ № от 28.11.2016 года установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% на срок с 3.11.2016 года до 1.12.2017 года. Профессиональное заболевание выявлено при медосмотре. Наличие профессиональных заболеваний в данном участке, цехе, производстве (или) профессиональной группе с 1972 года.

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: у подземного машиниста электровоза имеет место производственный контакт с повышенным уровнем шума – 86-93 дБА, пылью 2,28-3,05 мг/м3, вибрацией локальной (OZ.OX.OY – 123,121,120 дБ (ПДУ 126 Дб), вибрацией общей (OZ.OX.OY – 118,118,124 дБ (ПДУ 112,112,115 Дб). Влажность воздуха – 72,6%, температура воздуха – 16,8 С, скорость движения воздуха – 0,2 м/с.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: длительное воздействие вибрации общей (OZ.OX.OY – 118,118,124 дБ (ПДУ 112,112,115 Дб), класс условий труда – вредный 3.2.

По совокупности действующих производственных факторов класс условий труда вредный – 3.3. Наличие вины работника не установлено.

На основании результатов расследования установлено, что <данные изъяты> является профессиональным заболеванием и возникло в результате конструктивных недостатков машин и оборудования, несовершенства технологических процессов и оборудования, несовершенства СИЗ.

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных физических факторов и факторов трудового процесса: вибрации общей (OZ.OX.OY – 118,118,124 дБ (ПДУ 112,112,115 Дб), превышение на 6 и 9 дБ, класс условий труда вредный 3.2.

Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - администрация предприятий, на которых работал истец: СП 3905-85 «Санитарные правила для предприятий по добыче и обогащению рудных, нерудных и россыпных полезных ископаемых», СанПиН 2.2.2.540-96 «Гигиенические требования к ручным инструментам и организации работ».

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний предлагается: производственный контроль за состоянием шахтного оборудования, своевременный ремонт, использование усовершенствованных СИЗ.

Результаты аттестации рабочих мест: филиал Некоммерческого Партнерства – «Региональный Центр охраны труда и окружающей среды (2009 г.)», лабораторные данные лаборатории промсанитарии ОАО «ЗСМК» (2004 г.) и данные санитарно-гигиенической лаборатории ЦГСЭН в РХ (с 1994 г.). Вина работника отсутствует. При ежегодных медосмотрах истец признавался годным к работе по своей профессии.

В результате профессионального заболевания ФИО3 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% в связи с <данные изъяты>. По медицинским показаниям работать по своей профессии он не может, так как ему противопоказана работа, связанная с вредным производственными факторами: вибрация, физическое перенапряжение, переохлаждение. Наличие профессионального заболевания причиняет истцу физические страдания: он испытывает физическую боль и болезненные ощущения, испытывает неудобства в повседневной жизни, поскольку из-за частичной утраты здоровья ограничен в жизнедеятельности, лишен возможности вести активный образ жизни, а также испытывает чувство неполноценности, физический и моральный дискомфорт по поводу того, что стал больным человеком с ограниченными физическими возможностями. Он постоянно болеет и ему приходится лечиться, принимать таблетки, в том числе обезболивающие, делать уколы, показано санаторно-курортное лечение, медикаментозное лечение, у истца нравственные страдания, так как физическую работу он выполнять не может, в то время как содержание частного дома в надлежащем состоянии требует физического труда. У него боли в локтевых, лучезапястных суставах, усиливающиеся в покое, онемение рук, слабость в руках, чувствительность к холоду. Он переживает в связи с заболеванием страх за свое здоровье, жизнь, безысходность от понимания того, что утраченное здоровье не вернуть. Качество жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни. На момент утраты профессиональной трудоспособности ФИО3 было всего 54 года (1962 года).

Просил взыскать с ООО «Абаканский рудник» компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей, расходы на оказание услуг представителя в размере 5 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 просил заявленные требования удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители истца и ответчика в суд не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, рассматривает дело в отсутствие указанных лиц.

Представитель ответчика ООО «Абаканский рудник» ФИО6, действующая по доверенности, в письменном отзыве, представленном в суд, просила в удовлетворении заявленных требований ФИО3 отказать, указав в своем отзыве, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих утрату профессиональной трудоспособности за период работы в ООО «Абаканский рудник», что противоречит положениям ст. 151 ГК РФ, п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». За период работы истцу выплачены все денежные выплаты за работу в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, предусмотренные Трудовым кодексом РФ и локальными нормативными актами предприятия.

Кроме того, истцом не представлено доказательств действия (бездействия) ответчика, как причинителя вреда здоровью истца, и доказательств отсутствия вины истца, что не соответствует положениям действующего законодательства о возмещении морального вреда в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ.

Также не предоставлено доказательств обоснованности требования истца о взыскании расходов на оказание услуг представителя в указанном размере, в связи с чем полагает, что указанные требования истца удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 года № 1 «Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками с делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек».

Исходя из объема работы представителя, по подготовке искового заявления с учетом разумности, сложности дела, обоснованности исковых требований считает понесенные истцом расходы на оказание услуг представителя завышенными относительно стоимости аналогичного вида услуг на территории г. Абаза. Более того, положения п. 3.1 договора на оказание услуг от 19.04.2017 года подтверждают необоснованную выплату денежных средств в размере 5000 рублей по квитанции к ПКО № 49 от 15.05.2017 года, поскольку услуги на момент оплаты в полном объеме не оказаны.

Кроме того, относительно достоверности предоставленного документа (ПКО № 49 от 15.05.2017 года) в подтверждение оплаты услуг представителя ответчик сомневается, поскольку в материалах гражданского дела по иску ФИО1 к ООО «Абаканский рудник» истцом также был предоставлен ПКО № 47 от 16.05.2017 года, при этом дата его и номер не соответствуют хронологии документов строгой отчетности, подтверждающих факт оплаты услуг представителя в настоящем гражданском деле.

Также полагают, что при оценке сложности дела необходимо учесть неоднократность подачи аналогичных исковых заявлений в Абазинский районный суд РХ представителем ФИО5 (порядка 40 человек бывших работников предприятия ООО «Абаканский рудник»), что фактически доказывает проведение только технической работы представителя по подготовке документов в суд.

Исследовав материалы дела, заслушав мнение истца и заключение помощника прокурора, полагавшего, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125 – ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Частью 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности или умысла потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО3 с 1.07.1992 года по 01.01.1993 года работал в Абаканском рудоуправлении; с 01.01.1993 года по 19.05.1997 года в АООТ «Абаканское рудоуправление»; с 19.05.1997 года по 29.12.2001 года – в АРУ ОАО «ЗСМК»; с 30.12.2001 года по 31.07.2004 года в ООО «Абаканское рудоуправление»; с 01.08.2004 года по 26.12.2013 года в ОАО «Евразруда»; с 27.12.2013 года по 29.04.2015 года – в ООО «Абаканский рудник».

27.12.2013 года принят в ООО «Абаканский рудник» на подземный участок подготовительно-монтажных работ № 7 машинистом электровоза 4 разряда, занятым полный рабочий день на подземных работах; 29.04.2015 года уволен в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением либо отсутствия у работодателя соответствующей работы (п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 № 66 от 11.03.2015 года следует, что он работает в должности машиниста электровоза подземного, общий стаж работы 35 лет 4 месяца, стаж работы в данной профессии 14 лет 6 месяцев, стаж работы в условиях воздействия веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 32 года 8 месяцев. Работа подземного машиниста электровоза осуществляется в условиях ООО «Абаканский рудник», ранее шахты Абаканского филиала ОАО «Евразруда» на глубине 240 м. и ниже от поверхности земли. Работа в подземных условиях осуществляется в ограниченном пространстве. Естественное освещение отсутствует.

У подземного машиниста электровоза имеет место производственный контакт с повышенным уровнем шума – 86-93 дБА, пылью 2,28-3,05 мг/м3, вибрацией локальной (OZ.OX.OY – 123,121,120 дБ (ПДУ 126 Дб), вибрацией общей (OZ.OX.OY – 118,118,124 дБ (ПДУ 112,112,115 Дб). Влажность воздуха – 72,6%, температура воздуха – 16,8 С, скорость движения воздуха – 0,2 м/с.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: длительное воздействие вибрации общей (OZ.OX.OY – 118,118,124 дБ (ПДУ 112,112,115 Дб), класс условий труда – вредный 3.2.

По совокупности действующих производственных факторов класс условий труда вредный – 3.3. Наличие вины работника не установлено.

Медицинским заключением № 287 от 16.04.2015 года КГБУЗ «Краевая клиническая больница» г. Красноярска подтверждается наличие у ФИО3 профессионального заболевания – <данные изъяты>, заболевание профессиональное, установлено впервые, сопутствующий диагноз: <данные изъяты>.

6.05.2015 года на основании извещения КГБУЗ «Краевая клиническая больница» г. Красноярска от 16.04.2015 года об установлении ФИО3 заключительного диагноза: <данные изъяты>, составлен акт о случае профессионального заболевания. Наличия вины работника не установлено. Лицами, допустившими нарушения санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, являются администрации предприятий, на которых работал ФИО3

Программой реабилитации подтверждается, что ФИО3 в связи с установленным диагнозом необходимо проходить реабилитационные мероприятия – курсами принимать лекарственные средства. Ему противопоказана работа, связанная с вредными производственными факторами: вибрацией, переохлаждением, физическим перенапряжением.

В заключении № 776 от 1.11.2016 года врачебной комиссии лечебного учреждения по месту лечения пострадавшего вследствие производственной травмы или профессионального заболевания о нуждаемости в дополнительных видах реабилитационной помощи указано, что ФИО3 постоянно нуждается в обеспечении лекарственными средствами курсами в течение года вследствие профессионального заболевания – <данные изъяты>.

Согласно справке серии МСЭ№ ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о профессиональном заболевании от 6.05.2015 года. Утрата профессиональной трудоспособности установлена с 3.11.2016 года до 1.12.2017 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 150 Гражданского Кодекса РФ к нематериальным благам относится, в том числе, здоровье.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции РФ. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

В силу ст. 8 Федерального закона РФ от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право: на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека; на возмещение в полном объеме вреда, причиненного их здоровью или имуществу вследствие нарушения другими гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарного законодательства, а также при осуществлении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 25 вышеуказанного нормативного акта условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов Российской Федерации к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Согласно актам о случае профессионального заболевания наличие профессиональных заболеваний в данной организации регистрируются с 1972 года.

Вредные производственные факторы выявлялись у ответчика согласно данным санитарно-гигиенической лаборатории ЦГЭН в РХ с 1994 года и по результатам аттестации рабочих мест в 2004, 2009 г.г.

Таким образом, с учетом изложенных доказательств, судом установлено, что вред здоровью истцу был причинен в результате профессионального заболевания, без наличия грубой неосторожности с его стороны, при этом в результате причинения вреда здоровью истца ему были причинены моральные и нравственные страдания, которые он испытывает теперь постоянно, так как его состояние здоровья, качество его жизни в целом ухудшилось.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда с учётом требований разумности и справедливости, принимает во внимание степень физических и нравственных страданий ФИО3, обстоятельства, при которых причинён вред здоровью, процент утраты профессиональной трудоспособности, установленный до 1.12.2017 года, а также незначительный период воздействия вредных производственных факторов у данного причинителя вреда (ООО «Абаканский рудник») из общего стажа работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Все изложенные обстоятельства позволяют суду расценивать размер компенсации морального вреда, подлежащим снижению, поскольку заявленная истцом в качестве компенсации морального вреда в связи с утратой здоровья сумма к ответчику ООО «Абаканский рудник» не является разумной и справедливой.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Квитанцией к приходному кассовому ордеру (ПКО) № 49 от 15.05.2017 года подтверждается оплата ФИО3 5000 рублей за услуги ФИО5 за подготовку искового заявления о взыскании компенсации морального вреда, представительство в суде по договору от 19.04.2017 года.

Доводы представителя ответчика о том, что положения п. 3.1 договора на оказание услуг от 19.04.2017 года подтверждают необоснованную выплату денежных средств в размере 5000 рублей по квитанции к ПКО № 49 от 15.05.2017 года, поскольку услуги на момент оплаты в полном объеме не оказаны, как и сомнения представителя ответчика в достоверности предоставленного документа (ПКО № 49 от 15.05.2017 года) в подтверждение оплаты услуг представителя истца, судом не принимаются, поскольку фактически юридические услуги ИП ФИО5 истцу ФИО3 были оказаны в соответствии с п. 2.1 договора от 19.04.2017 года, за исключением представления интересов доверителя в районном суде по объективным причинам, договор соответствует положениям ст. ст. 779, 781 ГК РФ. Сомнения ответчика в достоверности представленного приходно-кассового ордера о получении ИП ФИО5 денежных средств в сумме 5000 рублей от ФИО3 ввиду установленного хронологического несоответствия с квитанцией к ПКО № 47 от 16.05.2017 года, выданной ФИО1 на сумму 7000 рублей за представление его интересов по аналогичному спору с тем же ответчиком, также не могут быть приняты судом по вышеприведённым причинам, кроме того, вины истца в том, что его представителем ошибочно указана дата в ПКО, выданном ФИО1, позднее даты ПКО, выданного ФИО3, нет.

С учетом разумности, сложности дела, объема оказанных услуг, обоснованности заявленных требований, а также того, что ИП ФИО5 не осуществляла представительство в суде, суд считает необходимым снизить размер понесённых истцом расходов на представителя до 1500 рублей.

Указанный размер расходов соответствует характеру спора, значимости и объему права, получившего защиту.

Издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГК РФ).

На основании изложенного, учитывая, что истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ООО «Абаканский рудник» следует взыскать в доход соответствующего бюджета госпошлину в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ООО «Абаканский рудник» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 1500 рублей.

Взыскать с ООО «Абаканский рудник» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

В остальной части заявленных исковых требований ФИО3 к ООО «Абаканский рудник» отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Абазинский районный суд Республики Хакасия.

Судья

Абазинского районного суда

Республики Хакасия подпись Мамойкин П.Г.

Мотивированное решение изготовлено 13 сентября 2017 года