Апелляционное определение № 33-9458/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья: Белова И.А. Дело № 33-9458/2025

(2-137(1)/2025)

УИД: 64RS0023-01-2025-000164-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Крапивина А.А.,

судей Брандт И.С., Сугробовой К.Н.,

при ведении протокола секретарем Чернявских Ю.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Новоузенского района Саратовской области в интересах ФИО1 к государственному унитарному предприятию Саратовской области «Облводоресурс» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе государственного унитарного предприятия Саратовской области «Облводоресурс» на решение Новоузенского районного суда Саратовской области от 10 июля 2025 года, которым исковым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Крапивина А.А., объяснения прокурора Мараховской О.А. и истца ФИО1, возражавшей по доводам апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

прокурор Новоузенского района Саратовской области в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к государственному унитарному предприятию Саратовской области «Облводоресурс» (далее по тексту - ГУП СО «Облводоресурс») о взыскании компенсации морального вреда в размере 550 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в соответствии с приказом филиала ГУП СО «Облводоресурс» - «Новоузенский» № от <дата> ФИО1, <дата> года рождения, принята на работу в филиал ГУП СО «Облводоресурс» - «Новоузенский» (участок водоочистных сооружений) на должность уборщика производственных и служебных помещений с <дата>. Установлено, что 04 марта 2024 года в филиале ГУП СО «Облводоресурс - Новоузенский» зарегистрирован несчастный случай, произошедший с уборщиком производственных и служебных помещений филиала ФИО1 Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному государственным учреждением здравоохранения Саратовской области «Новоузенская районная больница» ФИО1 поставлен диагноз - <данные изъяты>. Согласно п. 10 акта о несчастном случае на производстве (по форме Н-1) от 05 апреля 2024 года причиной возникновения случая в том числе явилось - неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в неудовлетворительном управлении профессиональным риском, приведшем к несчастному случаю, чем нарушены требования ст. 214 ТК РФ. Анализ медицинской карты показал, что в результате несчастного случая на производстве в период с 04 марта 2024 года по 03 июля 2024 года истец перенесла несколько операций, однако полное восстановление глаза не произошло. Более того в результате несчастного случая на производстве ФИО1 с <дата> бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается справкой № от <дата> №.

Решением Новоузенского районного суда Саратовской области от 10 июля 2025 года исковые требования удовлетворены, взыскано с ГУП СО «Облводоресурс» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 550 000 рублей. Взыскано в пользу государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы министерства здравоохранения Саратовской области» (далее по тексту - ГУЗ «БСМЭ») за проведение экспертизы в размере 48 750 рублей за счет средств федерального бюджета, выделяемых для этих целей Управлению Судебного департамента в Саратовской области. С ГУП СО «Облводоресурс» взыскана государственная пошлина в размере 16 000 рублей с зачислением в доход бюджета Новоузенского муниципального района Саратовской области.

В апелляционной жалобе ГУП СО «Облводоресурс» просит решение отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать. Автор жалобы указывает, что суд первой инстанции не учел, что ФИО1 регулярно проходила обучение по охране труда и техники безопасности, а также инструктажу, при этом не учел обстоятельства произошедшего несчастного случая, который произошел вследствие неосторожности и невнимательности истца, которая при уборке помещения дернула за рукоятку швабры, которая в результате этого нанесла удар в область левого глаза.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах неявки не сообщили. Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство). При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что на основании приказа № от <дата> филиала ГУП СО «Облводоресурс» «Новоузенский» ФИО1 принята на работу в качестве уборщика производственных и служебных помещений, в связи с чем был заключен трудовой договор и истец подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

04 марта 2024 года в филиале ГУП СО «Облводоресурс - Новоузенский» зарегистрирован несчастный случай, произошедший с уборщиком производственных и служебных помещений филиала ФИО1

Согласно п. 10 акта о несчастном случае на производстве (по форме Н-1) от 04 апреля 2024 года причиной возникновения случая в том числе явилось - неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в неудовлетворительном управлении профессиональным риском, приведшем к несчастному случаю, чем нарушены требования ст. 214 ТК РФ.

04 марта 2024 года в 13 часов 10 минут составлен Акт о расследовании группового несчастного случая (тяжёлого несчастного случая) за №, где комиссией по расследованию несчастного случая в рамках расследования указаны лица ответственные за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных актов, явившихся причинами несчастного случая.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному государственным учреждением здравоохранения Саратовской области «Новоузенская районная больница» ФИО1 поставлен диагноз - <данные изъяты>.

Из медицинской карты следует, что в результате несчастного случая на производстве в период с 04 марта 2024 года по 03 июля 2024 года истец перенесла несколько операций, однако полное восстановление глаза не произошло.

Кроме того в результате несчастного случая на производстве ФИО1 с 09 июля 2024 года бессрочно установлена 30 % степень утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается справкой МСЭ-2006 от <дата> №.

В целях установления юридически значимых обстоятельств судом первой инстанции назначена и ГУЗ «БСМЭ» Министерства здравоохранения Саратовской области проведена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от <дата> у ФИО1 имелись повреждения в виде <данные изъяты> возникшая от действий тупого твердого предмета. Данные повреждения могли быть получены 04 марта 2024 года и квалифицируются по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, как причинившие тяжкий вред здоровью. Снижение остроты зрения левого глаза у ФИО1 произошло в результате травмы левого глаза, имевшего место 04 марта 2024 года. У ФИО1 стойкая утрата общей трудоспособности составляет 35 %.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями ст. ст. 21, 22, 210, 212, 219 ТК РФ, ст. ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что несчастный случай произошел по вине работодателя и, учитывая последствия травмы у ФИО1 в результате произошедшего несчастного случая на производстве, обстоятельства, при которых истцу причинен вред здоровью, тяжесть вреда здоровью, перенесённые истцом физические и нравственные переживания, индивидуальные особенности истца, учитывая требований разумности и справедливости, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 550 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ГУП СО «Облводоресурс» компенсации морального вреда, исходя из следующего.

В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Положениями п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Учитывая, что согласно материалам дела одной из причин произошедшего несчастного случая явились недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраны труда, выразившимся в неудовлетворительном управлении профессиональным риском, приведшим к несчастному случаю, чем были нарушены требования ст. 214 ТК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскании компенсации морального вреда.

В тоже время судебная коллегия не может согласится с размером компенсации морального вреда, взысканного судом первой инстанции, поскольку не соответствует обстоятельствам причинения ФИО1 телесных повреждений.

Из материалов дела следует, что ФИО1, в процессе осуществления влажной уборки, шваброй протирочной частью зацепилась за водопроводную трубу, и с целью освободить швабру истец дернула ее, в результате рукоятка швабры разъединилась с протирочной частью и ФИО1 нанесла себе удар рукояткой швабры в область левого глаза.

Суд первой инстанции при принятии решения и определении компенсации морального вреда указал только на вину работодателя, при этом указал на отсутствие факта грубой неосторожности со стороны потерпевшего.

В тоже время исходя из обстоятельств произошедшего, основной причиной несчастного случая явилось неосторожность, невнимательность и поспешность самого работника, данный вывод сделан и комиссией по итогам расследования несчастного случая на производстве, о чем указано в акте о несчастном случае, при этом неудовлетворительная организация производства работ явилось лишь сопутствующей причиной, что не было учтено судом первой инстанции.

Указание в акте о несчастном случае на производстве лиц, допустившим нарушения требований охраны труда, не свидетельствует об отсутствии неосторожности самой ФИО1 в получении травмы на производстве.

Таким образом, основной причиной несчастного случая явилась неосторожность, невнимательность и поспешность работника, при этом работодателем надлежащим образом осуществлялась подготовка истца по охране труда, проведения работнику работодателем обучения по охране труда, по безопасному пользованию оборудования и идентифицированы риски на рабочем месте уборщика производственных и служебных помещений, а вина работодателя заключалось только в том, что риск приведший к несчастному случаю не идентифицирован, не оценен и не разработаны мероприятия по его минимизации.

В связи с чем, установленная судом первой инстанции компенсация морального вреда, по мнению судебной коллегии, не соответствует обстоятельствам причинения ФИО1 телесных повреждений.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, индивидуальные особенности ФИО1, характер и обстоятельства причинения ей нравственных страданий, выразившихся в негативных эмоциях и переживаниях, степень вины ответчика в произошедшем несчастном случае, принимая во внимание, что компенсация морального вреда не должна являться источником обогащения, ее целью является реальная компенсация причиненных нравственных и физических страданий, судебная коллегия полагает необходимым уменьшить размер взысканной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 до 250 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

Учитывая, что истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при подачи исковых требований, при этом заявлялись требования о компенсации морального вреда, предъявленное в защиту нематериальных благ с ответчика в доход местного бюджета, исходя из положений абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ судебная коллегия приходит к выводу, что с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В связи с несоответствием выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела (п. п. <данные изъяты> ч. 1, ст. 330 ГПК РФ) решение Новоузенского районного суда Саратовской области от 10 июля 2025 года подлежит изменению в части взысканного с ГУП СО «Облводоресурс» размера компенсации морального вреда и государственной пошлины.

В остальной части решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, основания к отмене, установленные ст. 330 ГПК РФ отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Новоузенского районного суда Саратовской области от 10 июля 2025 года изменить в части взысканного размера компенсации морального вреда и размера взысканных расходов по оплате государственной пошлины.

Изложить абзац 2,4 резолютивной части решения в следующей редакции:

«Взыскать с государственного унитарного предприятия Саратовской области «Облводоресурс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.».

«Взыскать с государственного унитарного предприятия Саратовской области «Облводоресурс» государственную пошлину в размере 3 000 рублей с зачислением в доход бюджета Новоузенского муниципального района Саратовской области.».

В остальной части решение Новоузенского районного суда Саратовской области от 10 июля 2025 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: