Решение № 12-294/2018 от 10 октября 2018 г. по делу № 12-294/2018

Р Е Ш Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

10 октября 2018 года город Иркутск

Судья Куйбышевского районного суда г. Иркутска Смертина Т.М.,

с участием ФИО1 и защитника <ФИО>4 – по ордеру <номер> от 18.09.2018 г., выданному адвокатским кабинетом ИОКА,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела №12-294/2018 по жалобе ФИО1 на постановление мирового судьи по 10-му судебному участку Куйбышевского района г. Иркутска от 28 мая 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении:

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не работающего, ранее к административной ответственности за совершение аналогичного правонарушения не привлекавшегося,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи по 10-му судебному участку Куйбышевского района г. Иркутска от 28 мая 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере <данные изъяты> с лишением права управления транспортными средствами сроком на один год и шесть месяцев.

Не согласившись с постановлением мирового судьи, ФИО1 обратился в Куйбышевский районный суд г. Иркутска суд с жалобой на указанное постановление, указав в её обоснование, что он не согласен с постановлением мирового судьи, считает его вынесенным с нарушением норм КоАП РФ. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что прав, предусмотренных ч.1 ст. 25.1. КоАП РФ, в частности, права пользоваться юридческой помощью защитника, он был лишен, своевременно они ему не были разъяснены, узнал он о них, лишь подписав извещение о необходимости явки в ОБДПС ГИБДД МУ МВД России «Иркутское» 02.04.2018 г. после проведения медицинского освидетельствования в ИОПНД. Учитывая то, что он не имеет юридического образования, ему совершенно неизвестен порядок проведения медицинского освидетельствования, химико-токсикологического исследования, документального его оформления, возможности и порядка обжалования его результатов, в тот момент он особенно нуждался в юридической помощи защитника. То есть он был лишён фактически права на защиту. При проведении медицинского освидетельствования 01.03.2018 г. в ИОПНД и при отказе от освидетельствования на месте он отрицал факт употребления алкоголя и наркотических средств (последние вообще никогда не употреблял, по ст. 6.9. КоАП РФ, ст. 228 УК РФ не привлекался).

Должностными лицами, проводившими медицинское освидетельствование, в том числе, химико-токсикологическое, требования Приказа Минздрава Россиии от 18.12.2015 г. № 933 об утверждении порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркологического или иного токсического) были игнорированы.

Так, в пункте 17 Акта медицинского освидетельствования № 933 01.03.2018 г. не указаны должность, фамилия, инициалы врача-специалиста (фельдшера), вынесшего медицинское заключение, сведения о прохождении им подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования, с учётом того, заключение выносилось по результатам химико-токсикологического исследования, проведённого в химико-токсикологической лаборатории №2 ОГБУЗ «ОИПНД» (справка 2-193), чем были нарушены требования п. 20 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (Приложение №1 Приказа Минздрава РФ от 18.12.2015 г.).

В пункте 16 Акта медицинского освидетельствования № 933 01.03.2018 г. указана дата и точное время окончания медицинского освидетельствования – 04 часа 28 минут 01.03.2018 г. Однако, заключение об установлении состояния опьянения получено лишь 05.03.2018 г., и медицинское освидетельствование не могло быть окончено 01 марта 2018 года, как указано в акте просто лишь по той причине, что химико-токсикологическое исследование в данном случае (исследование мочи) проводится в 2 этапа, и требует большего количества времени с момента отбора пробы, но никак ни 23 минуты, как указано в акте № 933 от 01.03.2018 г. Отбор пробы был произведен в 04 часа 05 минут 01.03.2018 г. согласно пункта 14 Акта. В Справке, выданной ему в ОГБУЗ «ИОПНД», также указано, что медицинское освидетельствование будет завершено по получению результатов химико-токсикологического исследования объекта.

Полагает также, что сданные им биологические объекты – мочи при медицинском освидетельствовании попросту были утрачены по небрежности, а исследование проводилось совершенно по другому биологическому объекту, ему не принадлежащему.

В соответствии с ч.1 ст. 28.5. КоАП РФ протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения. В его случае вышеуказанный протокол был составлен лишь 02.04.2018 г. Согласно ч.3 ст. 28.5. КоАП РФ в случае проведения административного расследования протокол об административном правонарушении составляется в сроки, предусмотренные ст. 28.7. КоАП РФ. Копию определения о возбуждении дела и проведении административного расследования, равно как и о продлении сока административного расследования согласно части 3.1, 5, 5.2 ст. 28.7. КоАП РФ он не получал ни лично, ни почтовым отправлением. Согласно же ч. 3 ст. 28.7. КоАП РФ при вынесении определеения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования ему также должны были быть разъяснены права и обязанности, предусмотренные КоАП РФ. В чём конретно выразилось административное расследование, ему не понятно.

Судебное заседание было проведено в его отсутствие. О нем он был извещен заблаговременно, что зафиксировано в постановлении об административном наказании. В указанное время он не смог прибыть в судебное заседание по объективной причине – следуя в суд, он попал в автомобильную пробку, о чем сразу сообщил в судебный участок №10 с просьбой о перерыве в судебном заседании либо об отложении. Секретарь либо помощник, точно не помнит, ему сообщила, что перерыв и отложение не возможны по причине рассмотрения других дел, а рассмотрение его дела будет перенесено на другую дату и ему необходимо прибыть в суд для вручеения повестки. По прибытию в суд 28.05.2018 г. он узнал, что дело рассмотрено в его отсутствие и вынесено постановление о назначении административного наказания, что, на его взгляд, являеется обманом, снижает доверие людей к правосудию.

На основании ч. 4 ст. 1.5., ст. 24.1. КоАП РФ просит суд постановление мирового судьи от 28.05.2018 г. отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения.

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержал в полном объеме, настаивал на её удовлетворении. Дополнил, что мировой судья нарушил его право на защиту, рассмотрев дело в его отсутствие.

В судебном заседании защитник <ФИО>4, действующий на основании ордера, поддержал жалобы в защиту прав ФИО1 Обращает внимание суда на то, что справка о доставке биологических объектов в ХТЛ датирована 28.02.2018 г., хотя биоматериал у ФИО1 отбирался 01.03.2018 г. Кроме того, никакие права ФИО1 при его отстранении от управления транспортным средством не разъяснялись, а разъяснили ему его права лишь 02.04.2018 г. Таким образом, инспектором ДПС были нарушены права ФИО1 на защиту.

Заслушав объяснения ФИО1 и его защитника <ФИО>4, исследовав обжалуемое постановление и материалы дела об административном правонарушении, проанализировав доводы жалобы, судья находит постановление мирового судьи законным и обоснованным, а жалобу ФИО1 - не подлежащей удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 30.6. КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления. При этом в силу части 3 данной статьи судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

Согласно ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Исходя из положений ст. 24.1. КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В силу положений ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат, в числе прочего, наличие события административного правонарушения, лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, виновность лица в совершении административного правонарушения, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

При этом, в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Изучение материалов дела показало, что мировой судья верно установил юридически значимые факты и обстоятельства по настоящему административному делу, имеющие значение для правильного разрешения дела, обосновал свои выводы о виновности ФИО1 ссылками на доказательства, которым дал надлежащую оценку.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Часть 1 стати 12.8 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Из материалов дела судьёй установлено, что 01.03.2018 года в 02 часа 45 минут на улице Рабочего Штаба, 139 в г. Иркутске ФИО1 управлял автомашиной «Тойота Калдина», государственный регистрационный знак <номер>, с участием понятых <ФИО>5, <ФИО>6 был отстранен от управления указанным средством по причине наличия достаточных оснований полагать, что лицо, которое управляет ТС, находится в состоянии опьянения – резкое изменение окраски кожных покровов лица, о чём составлен протокол <номер> об отстранении от управления транспортным средством от 01.03.2018 года.

В 18 часов 03 минуты 01.03.2018 года ФИО1 направлен инспектором ДПС на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Основанием для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование явились: наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения – резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте при помощи алкотектора, что подтверждается Протоколом <номер> о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 01.03.2018 г., из которого следует, что ФИО1 в условиях проведения данного процессуального действия с участием двух понятых <ФИО>5, <ФИО>6 дал согласие на прохождение медицинского освидетельствования, о чем в протоколе имеется его рукописная запись «согласен», удостоверенная его же личной подписью.

Из Акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) <номер> от 01.03.-05.03.2018 года, составленного в отношении ФИО1, усматривается, что 01.03.2018 года в ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» в 03 часа 42 минуты начато проведение медицинского освидетельствования ФИО1 Результат исследования прибором АКПЭ заводской <номер> (дата поверки <дата>) в 03 часа 43 минуты – 0,000 мг/л выдыхаемого воздуха (0,00 0/00); второе исследование через 15-20 минут после первого исследования не проводилось. В клинико-диагностической, химико-токсикологической лаборатории <номер> по результатам исследования биологических объектов обнаружен тетрагидроканнабинол, в связи с чем, 05.03.2018 г. врачом психиатром-наркологом <ФИО>7 в отношении ФИО1 дано заключение: установлено состояние опьянения (л/д. 8).

Указанный Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) <номер> от 01.03.-05.03.2018 года судья расценивает в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Доводы жалобы ФИО1 о недопустимости акта медицинского освидетельствования <номер> 01.03.2018 г. как доказательства, так как в пункте 17 Акта не указаны должность, фамилия, инициалы врача-специалиста (фельдшера), вынесшего медицинское заключение, сведения о прохождении им подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования, судья находит не подтвержденными.

Так, из текста Акта медицинского освидетельствования <номер> 01.03.2018 г. усматривается, что освидетельствование проведено врачом ОГБУЗ «ИОПНД» <ФИО>7, прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования 22.04.2017 г. (п. 5 акта), тогда как пункт 17 акта предусматривает указание результата медицинского заключения и дату его вынесения, а не данные о должности, фамилии врача-специалиста.

Доводы жалобы ФИО1 о недопустимости Акта медицинского освидетельствования <номер> 01.03.2018 г. как доказательства, судья отклоняет как несостоятельный.

Пункт 16 акта содержит информацию о взятии проб биологических объектов на химико-токсиколгическое исследование – в данном случае образцов проб мочи ФИО1, которые и были взты 01 марта 2018 г. в 04 часа 28 минут.

Доводы ФИО1 и его защитника <ФИО>4 на то, что сданные ФИО2 биологические объекты – мочи при медицинском освидетельствовании были утрачены по небрежности, а исследование проводилось совершенно по другому биологическому объекту, ему не принадлежащему, судья находит обективно не подтвержденными, тогда как согласно справке образец проб мочи ФИО1 под <номер> 01.03.2018 г. в 08.00 часов был доставлен на химико-токесикологическое исследование в клинико-диагностическую лабораторию <номер>; согласно направления на ХТИ <номер> от 01.03.2018 г. биологический обект – мочи, принадлежащий ФИО1, с кодом <номер>, отобранный 01.03.2018 г. в 04 часа 05 минут, был доставлен 01.03.2018 г. в 08.00 часов на химико-токсикологическое исследование на наркотические вещества, что также подтверждается данными из Журнала регистрации отбора биологических объектов <номер> (с № <номер> по <номер>) – начат 01.01.2018 г., окончен 31.07.2018 г., где под <номер> указан ФИО1 и данные об акте мед./освидетельствования <номер> об обнаружении наркотического вещества в биологическом объекте на основании справки о результатах химико-токсикологического исследования от 05.03.2018 г. и Заключения о выявлении наркотических веществ, а также подтверждается журналом регистрации результатов химико-токсикологических исследований.

Оснований подвергать сомнениям вышеуказанные доказательства, представленные из ОГБУЗ «ИОПНД» согласно сопроводительного письма от 24.09.2018 г., у суда не имеется. При этом, ссылки защиты на то, что справка о доставке биологических объектов в ХТЛ датирована 28.02.2018 г., хотя биоматериал у ФИО1 отбирался 01.03.2018 г., правового значения не имеют и не опровергают достоверность полученных результатов химико-токскологического исследования, так как из этой же справки явно видно, что отправка биологических образцов мочи в ХТЛ имела место 01 марта 2018 г. в 08.00 часов, что не противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Медицинское освидетельствование ФИО1 проведено квалифицированным врачом-наркологом в медицинской организации, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности.

Заключение о нахождении ФИО2 в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством вынесено на основании клинических признаков, свидетельствующих о нахождении в состоянии опьянения, и результатов химико-токсикологического исследования анализов на содержание наркотического вещества, в ходе которого обнаружено содержание тетрагидроканнабинол.

Объективных данных, опровергающих или ставящих под сомнение заключение врача <ФИО>7, сведения, зафиксированные в Акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) <номер> от 01.03.-05.03.2018 года, факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством и наличие в его действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8. КоАП РФ, не имеется.

Таким образом, по факту установления состояния опьянения ФИО1 при управлении им транспортным средством на основании Акта медицинского освидетельствования <номер> 01.03.2018 г. в 10 часов 00 минут 02.04.2018 года инспектором ДПС ОБДПС ГИБДД МУ МВД России «Иркутское» <ФИО>9, в отсутствие привлекаемого к административной ответственности лица - ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Указанный протокол <номер> от 02.04.2018 г. не содержит расписки ФИО1 в части разъяснения ему при составлении протокола положений ст. 51 Конституции РФ и его прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.1. КоАП РФ, в связи с его отсутствием при составлении протокола. О дате составления протокола об административном правонарушении ФИО1 был уведомлен надлежащим образом, что подтверждается его распиской в извещении на л/д. 7.

Факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения подтверждается совокупностью собранных по делу, исследованных и оцененных в судебном заседании относимых, допустимых и достоверных доказательств, которые не противоречивы, последовательны и согласуются между собой: протоколом об административном правонарушении <номер> от 02.04.2018 г. (л/д. 3); протоколом об отстранении от управления транспортным средством <номер> от 01.03.2018 г. (л/д. 4); протоколом <номер> о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 01.03.2018 г. (л/д. 5), Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) <номер> от 01.03.-05.03.2018 года (л/д. 8).

Собранные по данному делу доказательства оценены мировым судьей в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Как установлено в судебном заседании при рассмотрении жалобы, каких-либо существенных нарушений закона при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в отношении ФИО1 не усматривается. Копии протокола об отстранении от управления транспортным средством <номер> от 01.03.2018 г., протокола <номер> о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 01.03.2018 г. вручены ему под расписку, о чём имеются подписи в получении, зафиксированные в указанных процессуальных документах.

Кроме того, копии Акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) <номер> от 01.03.-05.03.2018 года, протокола <номер> об административном правонарушении от 02.04.2018 г. были направлены в адрес ФИО1 04.04.2018 г. согласно сопроводительного письма (л/д. 15).

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении сотрудниками ГИБДД в отношении ФИО1 служебными полномочиями при получении результатов медицинского освидетельствования, в материалах дела не имеется, в связи с чем, у мирового судьи не имелось оснований сомневаться в достоверности полученных должностным лицом ГИБДД результатов освидетельствования, а потому мировой судья объективно сочла имеющиеся в деле доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу.

Порядок освидетельствования на состояние опьянения был разъяснен ФИО1, что подтверждается его распиской в письменном бланке «Порядок освидетельствования на состояние опьянения» на л/д. 9, после разъяснения которого ФИО1 добровольно прошел медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении, по результатам проведения которого медицинским работником был составлен Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) <номер> от 01.03.-05.03.2018 года.

У инспектора ГИБДД имелись законные основания для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование явились: наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения – резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте при помощи алкотектора. Указанные основания и видимые признаки опьянения изложены в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Законных оснований сомневаться в участии понятых <ФИО>5, <ФИО>6 при отстранении от управления ТС и направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в отношении ФИО1 у суда не имеется. Доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении сотрудником ГИБДД в отношении ФИО1 служебными полномочиями при привлечении и участии понятых в проведении соответствующих процессуальных действий при отстранении от управления ТС и направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в материалах дела не имеется.

Кроме того, как видно из бланков Извлечений из КоАП РФ, личность каждого понятого была идентифицирована, стоит личная подпись каждого из них. И при этом, каждый из понятых подписался под тем, что в его присутствии гр. ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством, от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения алкотестером на месте отказался и направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В связи с этим, судья полагает, что у мирового судьи не имелось оснований сомневаться в достоверности внесенных должностным лицом ГИБДД в протоколы данных, в том числе об участии понятых при проведении в отношении ФИО1 процессуальных действий, а потому мировой судья объективно сочла имеющиеся в деле доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу.

Рассматривая доводы ФИО1 о нарушении инспектором ДПС его права на защиту в связи с не разъяснением ему его процессуальных прав и обязанностей и не представление ему защитника, судья находит их несостоятельными и не подтвержденными.

Как видно из протокола об отстранении от управления транспортным средством <номер> от 01.03.2018 г., ФИО1 были разъяснены с момента производства первого процессуального действия его права и обязанности, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1. КоАП РФ, в чём ФИО1 и расписался непосредственно в указанном протоколе. Также при назначении даты составления протокола об административном правонарушении после прохождения медицинского освидетельствования в Извещении на 02.04.2018 г. ФИО1 расписался за разъяснение ему прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1. КоАП РФ. При этом, со стороны ФИО1 не представлено ни одного доказательства о том, что ему требовался защитник, об участии которого он ходатайствовал бы с момента совершения первого процессуального действия в отношении него. При таких обстоятельствах, судья не усматривает нарушений прав ФИО1 на защиту.

Доводы ФИО1 и его защитника Сальникова о нарушении срока составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1, тогда как по делу имело место быть административное расследование фактически, основанием к отмене постановления мирового судьи не являются.

При этом судья исходит из того, что никакого административного расследования по данному делу не проводилось, со стороны инспектора ДПС были приняты меры к получению акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения в отношении ФИО1, в связи с чем, заранее была определена дата составления протокола об административном правонарушении – 02 апреля 2018 г.

Ссылки ФИО1 в жалобе на незаконность рассмотрения дела мировым судьей в его отсутствие по причине его неявки в судебное заседание, тогда как он по телефону сообщил секретарю либо помощнику судьи, что он находится в автомобильной пробке, в связи с чем, просил объявить перерыв или отложить судебное заседание, на что ему было указано на явку в судебный участок для отложения судебного заседания, по мнению судьи, являются не состоятельными.

Из материалов дела и текста постановления не видно, что ФИО1 извещал суд о причинах своей неявки в назначенное время: соответствующая телефонограмма, либо иное заявление в материалах дела отсутствует.

Таким образом, с учётом изложенного, все собранные по делу доказательства получили оценку в постановлении мирового судьи в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ, и мировым судьей обоснованно установлена вина ФИО1 в управлении транспортным средством в состоянии опьянения, что является административным правонарушением, предусмотренным ч.1 ст. 12.8. КоАП РФ, тогда как изложенная ФИО1 и его защитником позиция указывает на непризнание вины ФИО1 в совершении правонарушения, и как следствие, на избранный ими в связи с этим способ защиты права, ничем иным объективно не подтверждённый, что не может однозначно указывать на неустранимые сомнения, трактуемые в соответствии с правилами статьи 1.5 КоАП РФ в пользу ФИО1, как лица, привлекаемого к административной ответственности.

Действия ФИО1 квалифицированы верно по части 1 ст. 12.8 КоАП РФ в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями КоАП РФ.

Совершенное ФИО1 административное правонарушение не может быть расценено как малозначительное, в виду наличия угрозы для жизни и здоровья граждан, оснований для прекращения производства по делу не установлено.

Административное наказание ФИО1 назначено в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с требованиями ст. 4.1 КоАП РФ и является справедливым.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено мировым судьей с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Существенных нарушений процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, не позволяющих всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, мировым судьёй допущено не было, поэтому постановление мирового судьи о назначении ФИО1 административного наказания является законным и обоснованным, вследствие чего оно подлежит оставлению без изменения, а жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 ч.1 п. 1 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи по 10-му судебному участку Куйбышевского района г. Иркутска от 28 мая 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано и опротестовано в Иркутский областной суд в порядке, установленном ст. 30.12 КоАП РФ.

Судья: Т.М. Смертина