Решение № 2-407/2017 2-407/2017~М-431/2017 М-431/2017 от 15 декабря 2017 г. по делу № 2-407/2017

Дело № 2-407/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 декабря 2017 года село Карпогоры

Пинежский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Першиной Е.А.,

с участием помощника прокурора Пинежского района Архангельской области Шатровской Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Худяковой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Пинежского районного суда Архангельской области гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Усть-Покшеньгский леспромхоз» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Усть-Покшеньгский леспромхоз» (далее – ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ») о компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей в связи с профессиональным заболеванием, обосновав заявленное требование тем, что он работал машинистом трелевочных машин в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ» с ГГГГ года. В ГГГГ году был уволен в связи с отсутствием соответствующей работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением, по п. 8 ст. 77 ТК РФ в связи с профессиональным заболеванием. Профессиональное заболевание возникло в связи с нарушением режима эксплуатации технологического оборудования, приборов, рабочего инструментария, несовершенства технологии, воздействием общей и локальной вибрации тяжести и напряженности трудового процесса в условиях длительного пребывания в вынужденной рабочей позе в условиях несовершенного, не механизированного производственного процесса, комплексного воздействия неблагоприятных производственных факторов на протяжении всей рабочей смены на шейно-плечевой пояс и на поясничный отдел позвоночника. Лечебно-профилактические мероприятия по профилактике вредного воздействия неблагоприятных производственных факторов на здоровье работника, не проводились. По факту профессионального заболевания был составлен Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. ГУЗ «АОКБ» «Центр профессиональной патологии» установлен диагноз: <...>. По заключению МСЭ ему установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается справкой МСЭ - №*** от ДД.ММ.ГГГГ. Вина в возникновении данного профессионального заболевания со стороны ФИО1 отсутствует. Полагает, что приобрел указанное профзаболевание по вине работодателя так как им не обеспечивались безопасные условия труда и охрана труда, не осуществлялись должным образом мероприятия по предупреждению возникновения профессиональных заболеваний, направление в профилактории и санатории не предлагалось. Указывает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием испытывает постоянные физические ноющие боли <...>. Кроме физических страданий, которые переносит вследствие полученного профзаболевания, испытывает нравственные страдания.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, надлежащим образом извещен. Его представитель ФИО2 поддержала заявленные исковые требования по указанным в исковом заявлении основаниям.

Ответчик ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя на судебное заседание не направил, в отзыве указал, что считает заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной, не соответствующей требованиям разумности и спарведливости.

Заслушав объяснения представителя истца ФИО2, а также заключение помощника прокурора Пинежского района Архангельской области, полагавшего необходимым удовлетворить заявленное требование, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать безопасные условия и охраны труда, закрепленная в ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ).

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ст.ст. 21, 220 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом; обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Судом установлено, что истец ФИО1 был занят на работах в лесной промышленности в Усть-Покшеньгском леспромхозе:

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – водителем для работы на машинах всех марок согласно открытых категорий;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – аккумуляторщиком 4 разряда в гараже;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – машинистом трелевочных машин «Софит».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен в связи с отсутствием соответствующей работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением (л.д. 4-5).

ДД.ММ.ГГГГ Усть-Покшеньгский ЛПХ преобразован в акционерное общество «Усть-Покшеньгский ЛПХ»;

ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Усть-Покшеньгский ЛПХ» преобразовано в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ».

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в период его работы в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ» установлен заключительный диагноз: <...> (л.д. 11-12).

В пункте 17 данного акта указано, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях длительной работы в неудобной рабочей позе – работе с поворотом туловища. Лечебно-оздоровительные и санитарно-профилактические мероприятия по профилактике вредного воздействия неблагоприятных производственных факторов на здоровье работника не проводились (л.д. 11-12).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, в том числе вынужденная рабочая поза (класс условий труда – 3.1) (пункт 18 акта, л.д. 11-12).

Из заключения комиссии следует, что заболевание является профессиональным и возникло в результате тяжести трудового процесса и несовершенства технологического оборудования (пункт 20 акта, л.д. 11-12).

Как указано в выписке из истории болезни ГБУЗ Архангельской области «Архангельская городская клиническая больница № 6» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обследовался в Центре профпатологии ГБУЗ Архангельской области «Архангельская городская клиническая больница № 6» и ему установлен диагноз: <...> (л.д. 13).

Согласно заключению №*** от ДД.ММ.ГГГГ врачебной комиссии ГБУЗ Архангельской области «Карпогорская ЦРБ» ФИО1 установлен диагноз: <...> (л.д. 14).

Согласно справке серии МСЭ-<...> №***, выданной Бюро медико-социальной экспертизы №*** филиала ФКУ «Главное бюро МСЭ по Архангельской области» ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием ФИО1 бессрочно установлена утрата профессиональной трудоспособности 30 % (л.д. 6).

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ содержит полное описание условий труда машиниста трелевочной машины.

В заключении о состоянии условий труда указано, что условия труда машиниста трелевочной машины Форвардер ROTTNE относятся к 3 классу 1 степени (3.1) по тяжести трудового процесса (неудобная рабочая поза – работа с поворотом туловища), и характеризуется такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами и увеличивают риск повреждения здоровья (л.д. 7-9).

Кроме того, в данном заключении указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил последний периодический медицинский осмотр, при этом, согласно медицинскому заключению признан годным для работы в качестве машиниста трелевочных машин (пункт 21, л.д. 7-9).

С данным заключением ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ» ознакомлено, что подтверждается подписью генерального директора ФИО3 (л.д. 7-9).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ заболевание у ФИО1 является профессиональным, возникло в период его работы в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ в должности машиниста трелевочной машины Форвардер ROTTNE в результате тяжести трудового процесса и несовершенства технологического оборудования (л.д. 11-12).

Таким образом, изложенные в данном акте обстоятельства свидетельствуют о возникновении у истца профессионального заболевания в период выполнения им обязанностей машиниста трелевочной машины в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ».

Указанный акт был составлен по месту работы истца в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ» и ответчиком оспорен не был.

Оценивая собранные по делу доказательства, суд полагает, что приобретенное ФИО1 при выполнении им трудовых обязанностей профессиональное заболевание возникло в связи с тем, что работодатель не обеспечил работнику безопасные условия и охрану труда.

Причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, в том числе длительностью их воздействия по месту работы ФИО1 в Усть-Покшеньгском леспромхозе подтверждена актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, приведенными доказательствами установлено, что при исполнении трудовых обязанностей в период работы на предприятии ответчика ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ» истец испытывал воздействие вредных факторов, при этом, наличие профессионального заболевания установлено у него впервые в период работы именно в ООО «Усть-Покшеньгский ЛПХ».

Повреждением здоровья истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, связанных с профессиональным заболеванием, а также болезненных ощущениях, переживаниях, неоднократных посещениях лечебных учреждений, в том числе для прохождения лечения, наличии определенных ограничений при выборе рода занятия.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 года № 10 от 20.12.1994 г., следует, что в соответствии со ст.ст. 150, 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

По смыслу ст. 237 ТК РФ в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника возникновение у последнего нравственных страданий презюмируется, тем самым, не требует дополнительного доказывания. При этом нормы трудового законодательства, в том числе ст. 237 ТК РФ не содержат каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работников, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Как следует из материалов дела соглашение о размере компенсации морального вреда между сторонами не достигнуто.

В соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана смягчить нравственные и физические страдания, уменьшить продолжительность их претерпевания, сгладить их остроту. Компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившего профессиональное заболевание, и степенью ответственности, применяемой к ответчику, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда, характер страданий истца и его индивидуальные особенности, его возраст на момент установления профессионального заболевания – <...> лет, процент утраты профессиональной трудоспособности – 30 % бессрочно, продолжительность работы истца в условиях воздействия на его организм вредных производственных факторов и, с учетом принципа разумности и справедливости, считает необходимым удовлетворить требование ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при подаче иска истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковое требование ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Усть-Покшеньгский леспромхоз» удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Усть-Покшеньгский леспромхоз» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Усть-Покшеньгский леспромхоз» в бюджет муниципального образования «Пинежский муниципальный район» государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда в течение месяца со дня принятия его судом путем подачи апелляционной жалобы через районный суд.

Судья Е. А. Першина