Апелляционное определение № 22-8274/2025 от 17 декабря 2025 г.

Председательствующий Ращектаева И.П. Дело № 22-8274/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Серебряковой Т.В.,

судей Леонтьевой М.Ю., Никифорова А.Н.

при помощнике судьи Тавафиевой Л.Р.,

с участием:

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Калякина С.В.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пархоменко Н.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Калякина С.В. на приговор Академического районного суда г.Екатеринбурга от 01 октября 2025 года, которым

ФИО1,

<дата> года рождения,

не судимый,

осужденный приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14августа 2024 года по ч. 1 ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде 200 часов обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 06 лет 08 месяцев.

В соответствии с ч. 4 и ч. 5 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и основного наказания по приговору Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 14 августа 2024 года и полного присоединения дополнительного наказания по приговору Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 14 августа 2024 года назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 06 лет 08 месяцев 15 дней с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачтено в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 22 февраля 2024 года по 08 апреля 2025 года, а также с 01октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено в срок отбывания наказания отбытое по приговору Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 14 августа 2024 года наказание в размере 108 часов обязательных работ и 01 год 01 месяц 17 дней лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Приговором распределены процессуальные издержки, разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Серебряковой Т.В., выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката КалякинаС.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене обвинительного приговора, мнение прокурора Пархоменко Н.А., просившей об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г, т.е. в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в Академическом районе г. Екатеринбурга при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Калякин С.В. считает приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, просит его отменить, принять решение о прекращении уголовного дела на основании примечания 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Автомобиль под управлением ФИО1 был задержан сотрудниками ГИБДД для проверки документов, а не в ходе оперативно-розыскных мероприятий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. При задержании у ФИО1 при себе хранилось наркотическое средство героин для личного употребления, в связи с чем и было возбуждено уголовное дело. Отмечает, что никаких следственных действий по обнаружению и изъятию наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,27 г не проводилось до того, как ФИО1 добровольно не сообщил о месте нахождения этого наркотического средства. По мнению автора жалобы, ФИО1 имел возможность по своему усмотрению распорядиться спрятанным им для личного употребления наркотическим средством – производным N-метилэфедрона массой 0,27 г.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить как незаконный и необоснованный, уголовное преследование прекратить. Указывает, что ранее по данному уголовному делу был постановлен обвинительный приговор, который отменен Свердловским областным судом, а уголовное дело направлено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом и вынесения законного решения. По мнению осужденного, допущенные нарушения уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования не устранены. 08августа 2025 года следователем Л. возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту обнаружения и изъятия наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,27 г, при этом в рамках вновь возбужденного уголовного дела не ставился вопрос о проведении физико-химической экспертизы в отношении изъятого вещества, не проводились следственные действия. Настаивает, что справка о предварительном исследовании от 22 февраля 2024 года № 576, заключение эксперта от 09 марта 2024 года № 1152, протоколы осмотра места происшествия, протоколы осмотра предметов являются недопустимыми доказательствами, не имеют юридической силы. Отмечает, что постановления о возбуждении уголовного дела, о выделении материалов уголовного дела, о соединении уголовных дел в одно производство вынесены в один день, каких-либо процессуальных действий не проводилось, что свидетельствует о формальном подходе. Указывает, что в экспертном заключении отсутствуют сведения об инвентарном номере измерительного прибора, не установлена влажность наркотического средства, наличие или отсутствие в нем посторонних примесей, отсутствуют графики и хроматограммы, иллюстрирующие проведенное исследование, что исключает возможность проверки выводов эксперта. В уголовном деле отсутствуют результаты оперативно-розыскных мероприятий, которые подтверждали бы изложенные в приговоре обстоятельства. Ссылаясь на рапорт сотрудника полиции в томе 1 на л. д. 81, переписку в томе 3 на л. д. 55-57, настаивает, что у него отсутствовал умысел на сбыт наркотического средства, которое предназначалось для личного употребления. Обращает внимание, что был допрошен в состоянии наркотического опьянения, что подтверждается показаниями свидетелей Д., К., П. и У. о том, что он не мог принимать участие в следственных действиях в силу невозможности адекватно отвечать на поставленные вопросы, давать показания, осознавать смысл и последствия происходящего, в отсутствие адвоката.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник прокурора Академического района г. Екатеринбурга Пархоменко Д.А. просит приговор оставить без изменения, жалобу осужденного – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к апелляционной жалобе, изучив возражения государственного обвинителя, выслушав мнения участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства судом установлены правильно, вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, является верным, основанным на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 87, 88, 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд обоснованно отверг аналогичные изложенным в апелляционных жалобах доводы об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г, изъятого в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...>.

Изложенная версия осужденного об отсутствии у него умысла на сбыт наркотического средства опровергается исследованными судом доказательствами и, прежде всего, противоречит его показаниям, данным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что 22 февраля 2024 года он возвращался домой с работы, увидел сотрудников ГИБДД, поэтому спрятал имевшееся у него при себе наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой 0,27 г, которое он хранил для личного употребления, за коробкой сигнализации на здании по адресу: <...>. После задержания сотрудники полиции изъяли принадлежащее ему наркотическое средство героин, а также два сотовых телефона. В ходе общения с сотрудниками полиции он рассказал, что спрятал наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой 0,27 г за коробкой сигнализации. В ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> наркотическое средство было изъято.

Учитывая, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 давал противоречивые показания, суд обоснованно на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации огласил показания, которые ФИО1 давал в качестве подозреваемого и обвиняемого (том 1, л. <...> 222-226).

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого от 22 февраля 2024 года следует, что он признавал, что из-за материальных трудностей у него возник умысел заниматься сбытом наркотических средств. В октябре 2023 года со своего сотового телефона «Samsung» он зашел в приложение «Telegram», нашел интернет-магазин «<...>», в котором написал администратору по имени «<...>» о своем желании устроиться курьером наркотических средств. Администратор проинструктировал его, каким образом необходимо оборудовать тайники, за каждый оборудованный тайник ему пообещали вознаграждение в размере 400 рублей. Он согласился на предложенные условия, отправил администратору фотографию своего паспорта, после чего ему сообщали адреса тайников с оптовыми партиями наркотических средств, он размещал наркотические средства в тайники, адреса которых сообщал администратору интернет-магазина. 20 февраля 2024 года куратор по имени «<...>» отправил ему адрес тайника с оптовой партией наркотических средств, по которому он в этот же день забрал около 40 свертков с наркотическим средством. По указанию куратора он организовал 38 тайников с наркотическим средством в лесополосе в Юго-Западном микрорайоне, фотографии тайников направил куратору. 2 свертка с наркотиками он оставил себе для личного употребления. 22 февраля 2024 года его остановили сотрудники ГИБДД, испугавшись ответственности, он выбросил 2 свертка с наркотиками на землю.

В соответствии с протоколом допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 23 февраля 2024 года, ФИО1 вину в покушении на незаконный сбыт наркотического средства мефедрона признал полностью, подтвердил, что распространял наркотические средства путем размещения «закладок» в Юго-Западном микрорайоне г. Екатеринбурга. Настаивал, что изъятое в ходе осмотра места происшествия наркотическое средство героин ему не принадлежит.

Согласно протоколу допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 14 июня 2024 года, осужденный показал, что 22 февраля 2024 года у него при себе имелся сверток с наркотическим средством героин, который он выбросил на землю, когда его остановили сотрудники ГИБДД. Наркотическое средство героин было изъято в ходе осмотра места происшествия. Ранее сообщал о том, что у него при себе было 2 свертка с веществом по ошибке. Затем он указал сотрудникам полиции на «закладку» с наркотическим средством, сделанную на здании ПС «Академическая» по адресу: <...>. С текстом обвинения согласен в полном объеме.

ФИО1 каждый раз допрашивался в присутствии защитника в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, ему были разъяснены его права подозреваемого, обвиняемого, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу даже в случае последующего отказа от них.

Судебная коллегия признает доводы осужденного о даче им показаний в отсутствие адвоката, а также в связи с нахождением в состоянии наркотического опьянения и невозможностью по этой причине давать показания, несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела.

Каких-либо замечаний на отсутствие адвоката или на ненадлежащее оказание юридической помощи адвокатом в ходе допросов осужденный не делал, от принимавших участие в допросах адвокатов О. и Ф. не отказывался. Доказательств, свидетельствующих о том, что адвокаты О. и Ф. не в полной мере осуществляли защиту прав и интересов осужденного, при рассмотрении уголовного дела не установлено. Доводы осужденного о том, что адвокат О. не присутствовал при допросе 22 февраля 2024 года, проверялись судом первой инстанции, признаны несостоятельными. Судебная коллегия разделяет данные выводы.

Также ФИО1 не делал каких-либо заявлений о том, что не может давать показания по причине нахождения в состоянии наркотического опьянения.

Свидетели П., Д., К. подтвердили, что 22 февраля 2024 года в момент задержания ФИО1 находился в состоянии опьянения, его поведение было неадекватным. Вместе с тем, указанные свидетели сообщили, что на вопросы ФИО1 отвечал, а свидетель П. указала, что при повторном допросе через некоторое время осужденный сообщил те же сведения, что и изначально. Само по себе нахождение в состоянии наркотического опьянения не свидетельствует о том, что ФИО1 не мог давать показания и сообщать обстоятельства совершения им преступления.

ФИО1 допрашивался трижды, сначала в качестве подозреваемого, затем дважды после предъявления обвинения в качестве обвиняемого. Каждый раз осужденный давал подробные показания, касающиеся обстоятельств дела. Показания ФИО1 в качестве подозреваемого содержат сведения об обстоятельствах достижения сговора с неустановленным лицом о незаконном сбыте наркотических средств путем размещения «закладок» на территории г. Екатеринбурга. При допросе в качестве обвиняемого 14 июня 2024 года, то есть спустя более трех месяцев после задержания, ФИО1 подтвердил, что наркотическое средство, изъятое по адресу: <...>, предназначалось для дальнейшего сбыта. При этом показания осужденного не являются идентичными, каждый раз ФИО1 сообщал разные сведения относительно наркотического средства героин, при первом допросе ничего не рассказывал относительно наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,27 г, при втором и третьем допросе показал, что указанная «закладка» предназначалась для дальнейшего сбыта.

Оснований полагать, что осужденный себя оговорил, не имеется. Каждый раз ФИО1 собственноручно расписывался в протоколах, удостоверяя их полноту, в протоколах имеются подписи адвоката, замечаний на отсутствие последнего от осужденного не поступало.

Суд верно расценил нелогичность и несостоятельность выдвинутой в судебном заседании осужденным версии о том, что наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г ФИО1 спрятал, увидев сотрудников ГИБДД, признав показания ФИО1 в данной части недостоверными, поскольку данная версия полностью опровергается материалами уголовного дела. Суд обоснованно сослался в приговоре в качестве доказательств вины осужденного на его показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г предназначалось для дальнейшего сбыта, именно эти показания согласуются с другими исследованными доказательствами.

Так, из показаний свидетелей – сотрудников полиции Г., К. и Ч. следует, что 22 февраля 2024 года около 05 часов 30 минут ими был остановлен автомобиль «Kia» под управлением ФИО1 Во время беседы ФИО1 нервничал, а затем достал из кармана куртки и выбросил на землю пакетик с неизвестным веществом. ФИО1 был задержан и доставлен в отдел полиции, а приехавшая следственно-оперативная группу в ходе осмотра места происшествия изъяла пакетик с неизвестным веществом.

Свидетель А. сообщил, что находился в автомобиле «Kia», которой управлял его знакомый ФИО1, когда их задержали сотрудники полиции. О том, что осужденный причастен к незаконному обороту наркотических средств, ему ничего неизвестно.

Из протокола личного досмотра следует, что 22 февраля 2024 года у ФИО1 в присутствии понятых изъяты: сотовый телефон «Poko» в корпусе черного цвета, сотовый телефон «Samsung» в чехле черно-красного цвета (том 1, л. д. 25).

Нарушений закона при личном досмотре и изъятии сотовых телефонов у ФИО1 не допущено.

Производство личного досмотра задержанного ФИО1 было проведено на основании Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» в присутствии понятых, каких-либо замечаний при составлении протокола от участвующих лиц не поступило.

Свидетель Б. подтвердил, что принимал участие в качестве понятого при личном досмотре ФИО1, у которого сотрудники полиции изъяли два сотовых телефона.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия 22 февраля 2024 года осмотрен участок местности по адресу: <...>, на коробке сигнализации справа от внутреннего угла дверной коробки изъят сверток в синей изоленте (том 1, л. д. 27-32).

Осмотр места происшествия произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием двух понятых – не заинтересованных в исходе дела лиц, по результатам составлен соответствующий протокол, отвечающий требованиям ст. ст. 166, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Обстоятельства проведения осмотра места происшествия подтвердили свидетели И. и Е. , пояснившие, что 22 февраля 2024 года принимали участие в качестве понятых при осмотре административного здания ПС «Академическая» по адресу: <...>. Из-под коробки сигнализации, расположенной справа от дверной коробки, сотрудник полиции достал сверток в изоленте синего цвета, который упаковал в конверт. Участвовавший в осмотре ФИО1 ничего не пояснял.

Вид и размер наркотического средства установлены на основании справки об исследовании от 22 февраля 2024 года № 583 и заключению эксперта от 09 марта 2024 года № 1152. Согласно справке об исследовании и заключению судебной физико-химической экспертизы в изъятом ходе осмотра места происшествия свертке в изоленте синего цвета находится наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012года № 1002 количество вышеуказанного наркотического средства относится к значительному размеру.

Из протокола осмотра предметов (документов) следует, что в ходе осмотра сотового телефона «Samsung», изъятого в ходе личного досмотра ФИО1, в приложении «Telegram» обнаружена переписка между осужденным и неустановленным лицом, датированная 21 февраля 2024 года, из содержания которой следует, что ФИО1 сообщает, что выезжает работать, после чего направляет фотографию с изображением весов с кристаллическим веществом с отображенной на дисплее весов массой 181 г, сообщает об оставшейся после фасовки массе вещества, отправляет фотографию с изображенными на ней 8 свертками в изоленте разных цветов и множеством свертков в синей и черной изоленте, упакованных в пакет с застежкой «зип-лок», указывает, что нафасовал готовый предзаказ для Октябрьского, Академического и Орджоникидзевского районов, который поехал делать. В разделе «Избранное» приложения «Telegram» имеются сообщения от пользователя <...>» с информацией о сайтах по обмену валюты, ботах и фотохостингах, которыми следует пользоваться сотрудникам магазина, о кладах в различных районах г. Екатеринбурга. В разделе «Изображения» приложения «Галерея» имеется 129 фотографий за 22 февраля 2024 года с изображением участков местности, расположенных в различных районах г.Екатеринбурга, с географическими координатами, некоторые – с пояснениями о цвете «закладок», на двух фотографиях имеются изображения места «закладки», соответствующие фотоизображению и описанию места, из которого в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> сотрудниками полиции 22 февраля 2024 года изъят сверток в синей изоленте (том 1, л. д. 68-78).

Обнаруженная в сотовом телефоне «Samsung» переписка подтверждает установленным судом обстоятельствам дела, в том числе и показания самого ФИО1, которые он давал в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, о том, что он вступил в сговор с администратором интернет-магазина по имени «<...>» на незаконный сбыт наркотических средств путем размещения «закладок» на территории г. Екатеринбурга, незадолго до задержания получил оптовую партию наркотического средства, организовал тайники в Юго-Западном микрорайоне г. Екатеринбурга.

Судом установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежали доказыванию, в том числе событие преступления и виновность осужденного в его совершении. Каких-либо существенных противоречий в исследованных доказательствах и их неполноты, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, судебная коллегия не находит. В соответствии со ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в приговоре приведены мотивы и основания, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Исходя из содеянного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Выводы суда о наличии квалифицирующих признаков совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере являются верными, убедительно мотивированы в приговоре.

Судебная коллегия соглашается с ними, поскольку осужденный и неустановленное следствием лицо действовали совместно и согласованно, заранее распределили роли по сбыту наркотических средств, их действия были направлены на достижение единого результата – распространения наркотических средств неограниченному кругу лиц; с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет) осужденный и неустановленное лицо поддерживали связь друг с другом, передавали информацию о местах «закладок» наркотических средств друг другу; значительный размер наркотического средства, на сбыт которого покушались ФИО1 и неустановленное лицо, был определен на основании действующего закона. Осуществить сбыт наркотического средства осужденный и неустановленное лицо не успели ввиду задержания ФИО1 и изъятия наркотического средства из незаконного оборота.

Оснований для иной квалификации его действий не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований для квалификации совершенного ФИО1 преступления по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации и освобождения его от уголовной ответственности на основании примечания 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с добровольной сдачей наркотического средства не имеется.

Об умысле ФИО1 на сбыт наркотического средства свидетельствуют его фактические действия – размещение наркотического средства в тайник, а также признательные показания осужденного в ходе предварительного расследования о том, что наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г предназначалось для дальнейшего сбыта.

Примечание 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации применяется только при добровольной сдаче наркотических средств, которые лицо хранит без цели сбыта. Поскольку судом установлено, что у ФИО1 имелся умысел на сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой не менее 0,27, возможность прекращения уголовного преследования в связи с добровольной сдачей исключается.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 является потребителем наркотических средств; в тайниках по обнаруженным в сотовом телефоне осужденного адресам отсутствуют наркотические средства, что следует из рапорта сотрудника полиции (том 1, л. д. 81); пояснения ФИО1 о том, что он обманул интернет-магазин, поэтому его разыскивали владельцы наркотических средств, за его поимку было объявлено вознаграждение, никоим образом не противоречат выводам суда о том, что изъятое по адресу: <...> наркотическое средство предназначалось для незаконного сбыта.

Непроведение в отношении ФИО1 оперативно-розыскных мероприятий также не влияет на выводы суда о виновности осужденного в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, поскольку по делу имеется достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая об умысле ФИО1 на сбыт изъятого наркотического средства.

Доводы ФИО1 о том, что указания суда апелляционной инстанции, изложенные в апелляционном определении Свердловской области от 07 апреля 2025 года, не выполнены, являются необоснованными. Все те нарушения, на которые было указано в апелляционном определении, органом предварительного расследования устранены.

Порядок возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 соблюден.

Постановление о возбуждении уголовного дела от 22 февраля 2024 года № 12401650089000121 в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, вынесено при наличии повода и основания для возбуждения уголовного дела, является законным.

Тот факт, что судом при постановлении приговора признано, что наркотическое средство героин (диацетилморфин) массой не менее 0,492 г ФИО1 хранил без цели сбыта, а для личного употребления, не влечет признания постановления о возбуждении уголовного дела незаконным, а полученных в рамках указанного уголовного дела доказательств – недопустимыми.

08 июля 2025 года из уголовного дела № 12401650089000121 в отношении ФИО1 были выделены материалы уголовного дела в отдельное производство.

08 июля 2025 года старшим следователем отдела по РПТО ОП № 5 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу возбуждено уголовное дело № 1250165090000610 в отношении ФИО1 по факту изъятия по адресу: <...> наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г.

08 июля 2025 года уголовные дела № 12401650089000121 и № 1250165090000610 соединены в одно производство.

Доводы осужденного о не проведении по данному уголовному делу следственных действий и как следствие формальном подходе к расследованию уголовного дела являются несостоятельными.

Следователь в рамках своих полномочий, определенных ст. 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, посчитал, что имеющихся доказательств достаточно для предъявления обвинения и направления уголовного дела в суд, поэтому 09 июля 2025 года вынес постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, предъявил обвинение ФИО1 и допросил его в качестве обвиняемого. 15 июля 2025 года уголовное дело направлено прокурору с обвинительным заключением.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного суд правомерно использовал в качестве доказательств по уголовному делу справку об исследовании от 22 февраля 2024 года № 583 и заключение проведенной по делу экспертизы от 09 марта 2024 года № 1152, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости.

Физико-химическая экспертиза назначена и проведена в соответствии со ст. ст. 195, 199 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, заключение экспертизы соответствует ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы эксперта научно обоснованы, сомнений не вызывают. Используемые при экспертизе методические рекомендации и технические средства указаны в описательной части заключения, необходимости приобщения свидетельств о поверке, хроматограмм, графиков законом не предусмотрено.

Оснований для повторного проведения судебной физико-химической экспертизы не имелось, поскольку имеющееся по делу заключение эксперта № 1152 отвечает требованиям уголовно-процессуального закона.

Доводы осужденного о том, что экспертом не была определена масса чистого вещества без учета примесей, основаны на неверном толковании закона.

Согласно заключению эксперта предметом преступления является наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой не менее 0,27 г, которое постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» включено в список I.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», если наркотическое средство, включенное в список I, входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство, его размер определяется весом всей смеси.

Все иные доказательства по делу также отвечают предусмотренным уголовно-процессуальным законом требованиям, были непосредственно исследованы в судебном заседании с участием ФИО1, судом дана им надлежащая оценка, приведенная в приговоре.

Оснований полагать, что имеющиеся по делу доказательства являются недопустимыми только лишь по тому основанию, что были получены в рамках уголовного дела № 1240165089000121, у судебной коллегии не имеется.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учел характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В числе данных о личности ФИО1 судом учтено, что он ранее не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, трудоустроен, имеет постоянное место жительства и регистрации, характеризуется положительно.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами признаны: на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие малолетнего ребенка; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; согласно ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины в ходе предварительного расследования, раскаяние в содеянном, <...> состояние здоровья осужденного и его близких родственников, оказание помощи сожительнице в воспитании и содержании ее малолетнего ребенка, оказание помощи родственникам, положительные характеристики, благодарности, а также то, что ФИО1 является <...>, <...>, <...>.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент вынесения приговора. Указанные осужденным в суде апелляционной инстанции сведения были известны суду первой инстанции и учтены при определении вида и размера наказания, повторному учету не подлежат. Доводы стороны защиты о ненадлежащем учете смягчающих наказание обстоятельств и данных о личности осужденного носят исключительно субъективный характер и не свидетельствуют о нарушении уголовного закона. Вопрос о влиянии назначенного наказания на условия жизни семьи ФИО1 судом первой инстанции был изучен, данным сведениям дана надлежащая оценка.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом верно не установлено.

Суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, поскольку в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации оно является безальтернативным. По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым, оснований для его снижения судебная коллегия не усматривает.

При определении срока наказания суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Фактические обстоятельства совершения преступления, личность виновного не позволяют изменить категорию совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется.

Оснований полагать, что исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания, не имеется, поэтому оснований для применения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом определен верно – исправительная колония строгого режима.

В срок отбывания наказания суд обоснованно зачел время содержания ФИО1 под стражей с 22 февраля 2024 года по 08 апреля 2025 года, а также с 01 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу.

Вместе с тем, судом допущена ошибка при указании отбытого ФИО1 срока наказания в виде обязательных работ по приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14 августа 2024 года.

Из ответа на запрос Свердловского областного суда от 18 декабря 2024 года из филиала по Ленинскому району г. Екатеринбурга ФКУ УИИ ГУФСИН России по Свердловской области следует, что ФИО1 по приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14 августа 2024 года отбыл 124 часа обязательных работ, тогда как во вводной части приговора указано об отбытии 92 часов обязательных работ, а в описательно-мотивировочной и резолютивных частях приговора – 108 часов обязательных работ. Указанная ошибка может быть устранена путем изменения приговора, что улучшает положение осужденного.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств и распределении процессуальных издержек разрешен судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Академического районного суда г.Екатеринбурга от 01октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в приговоре, что по приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14 августа 2024 года ФИО1 отбыто 124 часа обязательных работ;

- дополнительно зачесть в срок отбывания наказания, отбытого по приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14 августа 2024 года, 16 часов обязательных работ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Калякина С.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения. Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационных жалобы либо представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Серебрякова

Судьи: М.Ю. Леонтьева

А.Н. Никифоров