Приговор № 2-16/2020 от 13 июля 2020 г. по делу № 2-16/2020

Дело № 2-16/2020


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 14 июля 2020 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего Володина В.Н.,

с участием

государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Курганской области Горбушина Е.С.,

потерпевшей Щ

подсудимой ФИО1,

защитника адвоката Зарубина О.В.,

при секретаре Полукаровой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кургане

уголовное дело в отношении ФИО1, <...>

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 244 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в период с <...>. <...> в <адрес> совершила убийство Ю при следующих обстоятельствах.

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в гостях у Ю в <адрес>, после совместного с ним распития спиртного, в ходе ссоры в ответ на высказанные им оскорбления в связи с отказом вступить с ним в половую связь и нанесенный рукой удар по ее щеке, с целью лишения его жизни нанесла Ю ножом, кочергой, молотком и другими неустановленными тупыми предметами множество ударов по различным частям тела, в том числе по голове и шее.

В результате действий ФИО1 Ю причинены опасное для жизни и повлекшее его смерть на месте происшествия колото-резаное ранение шеи слева с повреждением яремной вены, осложнившееся острой кровопотерей, повлекшие тяжкий вред здоровью отрытая черепно-мозговая травма с переломами костей черепа, верхней и нижней челюсти, ушибленными ранами головы, кровоизлияниями в головной мозг и мягкие ткани головы, повреждением хрящей правого и левого уха, кровоподтеками и ссадинами, проникающая в полости рта и черепа колото-резаная рана шеи слева с переломом орбитальной пластинки, проникающие колото-резаные раны грудной клетки справа и слева с повреждением легких, тупая травма шеи с переломами подъязычной кости, щитовидного и перстневидного хрящей, кровоизлияниями в мягкие ткани шеи, а также повлекшие легкий вред здоровью колото-резаные раны шеи, грудной клетки слева, левой руки, нижней челюсти слева со сквозным повреждением левой щеки, резаная рана нижней челюсти справа и другие не причинившие вреда здоровью колотые раны и кровоподтеки различных частей тела.

Подсудимая ФИО1 виновной себя по предъявленному обвинению не признала и показала, что с <...> она с мужем проживала у Ю в <адрес> Взаимоотношения с Ю были хорошие, конфликтов между ними не было. После смерти мужа <...> она, не желая оставаться в доме с Ю, к которому часто приходили разные люди для распития спиртного, переехала жить к одному из своих знакомых, проживавшему в <адрес>, при этом Ю из дома ее не выгонял и агрессии к ней не проявлял. Часть своих вещей (стиральную машину, постельное белье и одежду) она оставила в доме Ю. <...> она заходила домой к Ю и, попрощавшись с ним, в тот же день уехала в <адрес>, где стала проживать у разных знакомых. После той встречи она Ю больше не видела, оставленные ранее в его доме вещи не забирала, в <адрес> не возвращалась. <...> и <...> она проживала в <адрес> на дачном участке у Ш и С. О смерти Ю узнала от сотрудников полиции.

К выводу о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления суд пришел на основании совокупности следующих доказательств.

Из показаний ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой следует, что с <...> г. она с Н проживала у Ю в <адрес>, а после смерти Н <...> через несколько дней переехала в <адрес>, оставив часть своих вещей в доме Ю. <...> она приехала в гости к Ю где они вдвоем употребляли спиртное. На следующее утро Ю сходил в магазин за спиртным и они продолжили его распитие. Около <...> на предложение Ю вступить с ним в половую связь она ответила отказом. После этого Ю стал оскорблять ее. В ответ она бросила в него кусок теста, а он ударил ее по щеке. Затем она взятым на столе в комнате ножом нанесла несколько ударов Ю в грудь и живот, от которых он упал на пол, а потом еще несколько раз ударила его тем же ножом в грудь и шею, а также по разу ударила по голове пустой бутылкой и молотком. После этого, она сходила в кладовку, чтобы посмотреть свои вещи, и, взяв обнаруженные там два шурупа, длиной около 4 см, забила их молотком Ю в шею, который на тот момент уже был без сознания, либо даже мертв. Зачем она забила шурупы, объяснить не может. Допускает, что в порыве гнева могла также ударить Ю кочергой. После этого она переоделась в другую одежду, которая хранилась в доме Ю, и пошла к проживавшему на другой улице Я по дороге выбросив испачканную в крови одежду в мусорный контейнер. Заняв у Я денег на проезд, она около <...> на рейсовом автобусе уехала в <адрес> (т. 7 л.д. 8-13).

При проверке показаний на месте происшествия ФИО1, подтвердив показания, данные при допросе в качестве подозреваемой об обстоятельствах причинения смерти Ю, продемонстрировала свои действия по нанесению потерпевшему ударов ножом, бутылкой и молотком, указала место обнаружения в кладовке двух шурупов, которые она воткнула Ю в шею, а также местонахождение мусорных баков, куда выбросила свою испачканную в крови одежду (т. 7 л.д. 15-19).

При допросе обвиняемой <...> ФИО1, признав себя виновной в умышленном причинении смерти Ю, подтвердила показания, данные при допросе в качестве подозреваемой (т. 7 л.д. 30-32).

Эти показания, данные в ходе допросов следователем и при их проверке на месте происшествия об обстоятельствах причинения смерти Ю, подсудимая ФИО1 в суде не подтвердила и, настаивая на показаниях в суде, пояснила, что в результате оказанного на нее давления со стороны <...> Х, П и <...> участвовавших при ее задержании, она была вынуждена сообщить следователю о не соответствующих действительности обстоятельствах.

Потерпевшая Щ, <...> погибшего Ю, показала, что брат проживал в квартире один, злоупотреблял спиртным, по характеру был спокойным и неконфликтным даже в состоянии алкогольного опьянения. Последний раз она видела брата <...> или <...>, когда он шел по улице в сторону магазина, но в тот день с ним не общалась. <...> в первой половине дня к ней на работу пришел мужчина и сообщил, что он заходил в гости к Ю и обнаружил его лежавшим в комнате на полу и накрытым бельем. Она сообщила об этом в полицию, а затем, придя со снохой домой к Ю где уже находились сотрудники полиции, при осмотре квартиры увидела лежавшим на полу труп брата, в комнате был беспорядок. Ей известно, что в <...> в квартире брата проживала ФИО1. Конфликтов и долговых обязательств у брата не было.

По показаниям свидетеля Б при допросе в ходе предварительного расследования <...> он знаком с ФИО1 около 5-6 лет. Последний раз общался с ней <...> когда она сообщила, что ей необходимо забрать свои вещи из дома Ю, у которого она ранее проживала вместе с мужем. Затем в первых числах <...> он видел ФИО1, переходившую через дорогу в <адрес>. При дополнительном допросе <...> свидетель Б показал, что Ю злоупотреблял спиртным, был спокойным и неконфликтным. Последний раз он видел Ю в <...> точную дату не помнит, когда проходил мимо его дома. Через пару дней он заходил к Ю домой, где обнаружил его в комнате лежавшим на полу и забросанным тряпками. Полагая, что Ю пьяный или умер, он сообщил об увиденном его сестре. Из показаний на очной ставке с обвиняемой ФИО1 и при дополнительном допросе <...> свидетель Б показал, что последний раз видел ФИО1 и общался с ней в <адрес> через несколько дней после <...>, а труп Ю обнаружил <...>, при этом входная дверь в его дом была закрыта, но не на замок (т. 2 л.д. 72-74, 75-77, 78-82, 83-85).

Свидетель ЩС показала, что Ю проживал в принадлежащей ей <адрес>, примерно один-два раза в месяц она навещала его. Ю злоупотреблял спиртным, но по характеру был спокойным. <...>, точный период не помнит, с Ю в квартире проживала ФИО1 с сожителем. <...> от Щ узнала о смерти Ю, а затем с ней и сотрудниками полиции участвовала в осмотре места происшествия.

При осмотрах места происшествия в <адрес> по <адрес> в <адрес> обнаружен труп Ю с признаками насильственной смерти, среди прочих вещей и предметов изъяты кочерга, молоток, нож, смывы с ножа, боковой стенки шкафа и дверной коробки между кухней и комнатой, следы пальцев рук с поверхности сахарницы, а также извлеченные из шеи трупа два шурупа (т. 1 л.д. 101-142, 143-160, 161-170).

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов:

- на трупе Ю установлены опасное для жизни и повлекшее его смерть на месте происшествия колото-резаное ранение шеи слева с повреждением яремной вены, осложнившееся острой кровопотерей, не состоящие в причинной связи со смертью, но повлекшие тяжкий вред здоровью отрытая черепно-мозговая травма с переломами костей черепа, верхней и нижней челюсти, ушибленными ранами головы, кровоизлияниями в головной мозг и мягкие ткани головы, повреждением хрящей правого и левого уха, кровоподтеками и ссадинами, проникающая в полости рта и черепа колото-резаная рана шеи слева с переломом орбитальной пластинки, проникающие колото-резаные раны грудной клетки справа и слева с повреждением легких, тупая травма шеи с переломами подъязычной кости, щитовидного и перстневидного хрящей, кровоизлияниями в мягкие ткани шеи, а также повлекшие легкий вред здоровью колото-резаные раны левой боковой поверхности шеи, грудной клетки слева, левого плечевого сустава, предплечья и кисти, нижней челюсти слева со сквозным повреждением левой щеки, резаная рана нижней челюсти справа и другие не причинившие вреда здоровью колотые раны груди, колото-резаные раны левой руки, ссадины и кровоподтеки груди, рук и ног. Все телесные повреждения причинены прижизненно, в срок до нескольких минут (не более 10 минут) к моменту смерти и определить последовательность их причинения не представляется возможным. Смерть Ю наступила в срок не менее трех и не более четырех суток к моменту экспертизы трупа в морге. Указанные колото-резаные раны причинены от воздействий колюще-режущим предметом, типа ножа, при этом колото-резаные раны нижней челюсти слева, проникающие колото-резаные раны груди слева и справа могли быть причинены ножом, изъятым при осмотре места происшествия. Черепно-мозговая травма с переломами костей черепа причинена от восьми ударных воздействий твердым тупым предметом, возможно изъятой на месте происшествия металлической кочергой, одного ударного воздействия лезвием ножа, и не менее четырех ударных воздействий твердыми тупыми предметами, не отобразившими своих конструктивных свойств. Тупая травма шеи причинена от однократного воздействия, а ссадины и кровоподтеки груди, рук и ног от нескольких воздействий твердым тупым предметом. Кроме этого, на трупе установлены причиненные посмертно, возможно шурупами, две колотые раны подбородочной области со сквозными повреждениями корня языка. В крови трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,64 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения применительно к живым лицам (т. 3 л.д. 194-200, 201-208, 224-232).

По заключениям экспертов на изъятых при осмотре места происшествия смывах с рукояти ножа обнаружены следы крови и пота, образованные от смешения биологического материала Ю и ФИО1, а в смывах с клинка ножа – следы крови Ю, на кочерге – следы пота и крови Ю, на двух шурупах – следы крови Ю, в смывах с боковой стенки шкафа и дверной коробки между кухней и комнатой – биологические следы, которые произошли от ФИО1 (т. 3 л.д. 239-242, 249-252, т. 4 л.д. 15-18, 110-114, 152-155, 162-165, т. 5 л.д. 90-92, 99-101, 109-111).

Участвовавший в дополнительном осмотре места происшествия <...> в качестве специалиста Д в суде показал, что следы в виде мазков от пальцев рук, обнаруженные им в доме на боковой стенке шкафа и дверной коробке между кухней и комнатой, визуально выглядели оставленными недавно, так как рядом с этими следами поверхность была покрыта копотью вследствие неисправной работы печи. Если бы эти следы были оставлены более двух-трех месяцев назад, при условии использования печи, они были бы покрыты копотью и невидны. Поскольку научно-обоснованных методик по определению давности образования биологических следов не имеется, им были сняты смывы этих следов для возможного установления лица, которым они оставлены.

Согласно дактилоскопических судебных экспертиз изъятый при осмотре места происшествия с поверхности сахарницы след пальца руки оставлен ФИО1 (т. 4 л.д. 217-218, 226-227).

Из показаний свидетеля Р при допросе в ходе предварительного расследования <...> следует, что в <...> познакомился с Ю, который по характеру был спокойным и неконфликтным. К Ю часто приходили разные лица для распития спиртного. В утреннее время <...> он видел Ю на улице в <адрес> идущим из магазина, а <...> от сотрудников полиции узнал о его смерти. <...> он видел проживавшую в квартире Ю женщину по имени Ирина. При дополнительном допросе <...> и <...>, а также на очной ставке с обвиняемой ФИО1, свидетель Р показал, что <...> около своего дома в <адрес> он встретил именно ФИО1, которую он также опознал на продемонстрированной ему следователем видеозаписи от <...> с камеры видеонаблюдения, расположенной на здании <...>, идущей в <...>. по <адрес> в <адрес> (т. 2 л.д. 23-26, 31-32, 33-36, т. 7 л.д. 107-114).

Согласно протоколу осмотра видеозаписи от <...>, изъятой в ходе выемки с камер наружного наблюдения, установленных на здании <...> в <адрес>, в период с <...> до <...> мимо здания <...> по <адрес> проходила женщина, встретившись с каким-то мужчиной. По заключению эксперта на указанных видеоизображениях могло быть лицо, как одинакового так и разного с ФИО1 роста и ростовой группы (т. 6 л.д. 72-75, 76-80, 82-84, 187-191).

Свидетель ДР показала, что примерно <...> точную дату и месяц не помнит, утром около <...> она видела идущим по улице Ю, который затем зашел к себе во двор. Около <...> видела вышедшего из дома Ю К, сообщившего ей, что Ю нет дома. Позднее в тот же день, узнала о смерти Ю

Из показаний свидетеля ДР при допросе в ходе предварительного расследования следует, что когда она видела К, вышедшим из дома Ю, она с ним не разговаривала, а позднее при следующей встрече К ей сообщил, что он в тот день Ю в доме не обнаружил (т. 2 л.д. 20-22).

Эти показания свидетель ДР в суде подтвердила, пояснив, что из-за давности событий подробностей тех обстоятельств уже не помнит.

Свидетель К показал, что неоднократно распивал спиртное в доме у Ю. Последний раз он видел Ю <...> или <...>, когда заходил к нему домой за видеокассетами. <...> около <...> он вновь заходил к Ю, но покричав его во дворе и в доме, никого дома не обнаружил. В комнатах был беспорядок, в зале на полу лежала куча белья и матрас, поэтому он мог не заметить лежавший на полу труп Ю. Выходя из дома, он прикрыл за собой входные двери (т. 2 л.д. 12-15, 16-18).

Свидетель Я показал, что где-то в начале <...> точные дату и месяц не помнит, в <адрес> он встречался с ФИО1, которой одолжил около <...> на проезд до <адрес>. Во что была одета ФИО1, не помнит. После этой встречи он ее больше не видел.

Свидетель СТ при допросе в ходе предварительного расследования <...> и на очной ставке с обвиняемой ФИО1 показал, что в период с <...> по <...> он около 3-4 раз видел ФИО1 около пункта приема стеклотары по <адрес> в <адрес>, распивавшую спиртное с разными лицами. В период с <...> по <...> он встретил ФИО1 у <адрес>, где при совместном распитии спиртного она ему сообщила, что кого-то подколола. На тот момент он не придал значения этим словам, так как ФИО1 находилась в состоянии алкогольного опьянения (т. 2 л.д. 140-146, 147-151).

Согласно показаниям свидетелей Ш и С в начале <...> в <адрес> они познакомились с ФИО1, которая затем несколько дней проживала у них на дачном участке в <адрес> где они совместно распивали спиртное. <...> и <...> ФИО1 у них не проживала.

Суд не находит оснований для исключения какого-либо из указанных доказательств из числа допустимых, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при их получении.

Сведения, изложенные ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой и при их проверке на месте происшествия о ее нахождении <...> в доме Ю и нанесении ему множества ударов ножом и другими предметами, суд признает достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой, с протоколами осмотров места происшествия, где был обнаружен труп Ю, заключениями экспертов о причине смерти Ю, по установлению количества и характера телесных повреждений на его трупе, об обнаружении на орудиях преступления ноже и кочерге следов крови потерпевшего, а также на ноже, дверном проеме и шкафу – следов биологического материала ФИО1, на сахарнице – отпечатка пальца руки ФИО1, показаниями потерпевшей и свидетелей ЩС и Б об обстоятельствах обнаружения трупа Ю, а также иными исследованными доказательствами прямо или косвенно подтверждающими виновность подсудимой в совершении указанного преступления.

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что в ходе предварительного расследования первоначальные показания она давала под психическим воздействием со стороны оперативных сотрудников, участвовавших в ее задержании, не нашли своего подтверждения.

В ходе предварительного расследования допрос ФИО1 в качестве подозреваемой и обвиняемой от <...>, а также проверка ее показаний на месте происшествия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, обвиняемая и защитник были ознакомлены с соответствующими протоколами, при этом никаких замечаний от них не имелось.

Об отсутствии какого-либо недозволенного воздействия на ФИО1 со стороны сотрудников правоохранительных органов также указывают материалы служебной проверки и выводы, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении <...> П и Х, которые при допросе в суде также подтвердили, что, участвуя вдвоем в задержании ФИО1, они никакого давления на нее не оказывали, она добровольно сообщила об обстоятельствах причинения смерти Ю

Согласно заключению эксперта от <...> установленное у ФИО1 не повлекшее вред здоровью телесное повреждение в виде кровоподтека правого бедра образовалось в срок до трех суток к моменту производства экспертизы от соударения с твердым тупым предметом. При этом из описательно-мотивировочной части экспертного заключения следует, что со слов ФИО1 данное телесное повреждение она получила <...>, ударившись правым бедром о железный предмет (т. 2 л.д. 232).

В связи с этим, оснований для признания недопустимыми доказательствами первоначальных показаний, данных ФИО1 в ходе допросов следователем и при их проверке на месте происшествия, не имеется.

На основании показаний потерпевшей Щ, свидетелей ЩС, Б и Р судом установлено, что <...> ФИО1 проживала в доме у Ю, а затем переехала на другое местожительство, что не оспаривалось самой подсудимой.

Согласно показаниям потерпевшей Щ свидетелей Р Б, которые в целом согласуются с показаниями свидетелей ДР и К, последний раз Ю видели живым утром <...> в <адрес>, а <...> в доме по месту жительства Ю был обнаружен его труп, лежавший на полу и заваленный кучей белья и матрасом. Показания этих свидетелей согласуются с заключением эксперта от <...> по установлению времени причинения Ю телесных повреждений и наступления его смерти, а именно период от трех до четырех суток к моменту исследования трупа в морге.

Таким образом, доводы стороны защиты о неверном установлении органами предварительного следствия периода времени причинения Ю телесных повреждений и наступления его смерти, являются несостоятельными.

Версия подсудимой о том, что она с <...> в <адрес> не возвращалась и <...> находилась в <адрес>, проживая в эти дни на дачном участке у Ш и С, опровергается показаниями свидетелей Ш и С пояснивших, что ФИО1 проживала у них на даче только в начале <...> а до этого они не были с ней знакомы. Кроме того, свидетель Р подтвердил, что видел ФИО1 в <адрес><...>, настаивая на этом, в том числе после просмотра представленной ему видеозаписи с камер видеонаблюдения, где он опознал себя и ФИО1. Свидетель Я, затрудняясь назвать дату и месяц, также подтвердил, что примерно в начале <...> встречался с ФИО1 в <адрес>, передав ей деньги на проезд до <адрес>, и в этой части его показания в целом согласуются с показаниями самой ФИО1 на предварительном следствии, где она пояснила, что именно <...> занимала деньги у Я. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей суд не усматривает. В связи с этим доводы подсудимой о том, что свидетели оговаривают ее, являются необоснованными.

Также опровергается версия подсудимой об ее отсутствии в доме Ю с <...> показаниями участвовавшего при осмотре места происшествия специалиста Д о предполагаемой давности происхождения следов в виде мазков от пальцев рук на шкафу и дверном проеме, которые по заключениям эксперта были оставлены ФИО1.

Кроме того, о совершенных ФИО1 противоправных действиях пояснил свидетель СТ из показаний которого следует, что в период с <...><...> ФИО1 сообщила ему, что кого-то подколола.

На основании исследованных доказательств у суда не вызывает сомнений, что все установленные на трупе Ю телесные повреждения, в том числе повлекшие его смерть, были причинены именно ФИО1 в результате нанесенных ударов ножом, молотком, кочергой и другими тупыми предметами, а не кем-то другим при иных обстоятельствах.

О прямом умысле ФИО1 на лишение жизни Ю свидетельствуют количество нанесенных ФИО1 ударов и орудия их нанесения, а также характер и локализация повреждений, причиненных потерпевшему, в том числе повлекших его смерть на месте происшествия.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 причинила смерть Ю по мотиву неприязни к нему, возникшей в ходе ссоры после совместного употребления спиртных напитков и в ответ на аморальное и противоправное поведение самого Ю, выразившееся в предложении вступить с ним в половую связь, а после полученного отказа выполнить эту просьбу, в оскорблениях в адрес ФИО1 и нанесении ей удара по щеке, что подтверждается первоначальными показаниями подсудимой, данных ею в ходе предварительного расследования.

У суда не имеется оснований полагать, что ФИО1 совершила это преступление в состоянии аффекта либо необходимой обороны или при превышении ее пределов, поскольку каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о применении Ю к подсудимой опасного для жизни насилия или высказывании угроз его применения, способных вызвать у нее состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения или реакцию защиты от общественно опасного посягательства, сторонами не приведено и судом не установлено, а указанное аморальное и противоправное поведение Ю и множественность нанесенных ему подсудимой ударов такими обстоятельствами не являются. Агрессивность поведения и последовательность действий ФИО1, осознанность ее поведения во время и после преступления, прямо указывают на то, что ее действия по лишению Ю жизни заведомо и очевидно для нее не были обусловлены необходимостью защиты от общественно опасного посягательства, и она не находилась в состоянии аффекта.

Суд исключает из обвинения ФИО1 не нашедший своего подтверждения признак совершения ею убийства Ю с особой жестокостью, так как доказательств того, что ФИО1 при лишении Ю жизни причинила ему особые страдания и мучения в материалах дела не содержится и суду не представлено. Само по себе причинение множества телесных повреждений в результате многократного нанесения в короткий промежуток времени ударов, в том числе ножом, кочергой и молотком, не может служить достаточным основанием для признания этих действий совершенными с особой жестокостью.

Таким образом, действия ФИО1 по лишению жизни Ю суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

ФИО1 также предъявлено обвинение в том, что после совершенного убийства Ю в период с <...> до <...>. <...>, находясь в <адрес><адрес> в р.<адрес> с целью надругательства над телом умершего Ю пренебрегая обычаями, традициями и религиозными обрядами погребения, действуя с исключительным цинизмом и глумясь над его трупом, вбила молотком два шурупа в шею трупа Ю, причинив две колотые раны подбородка со сквозными повреждениями корня языка.

Эти действия ФИО1 квалифицированы в обвинении по ч. 1 ст. 244 УК РФ – как надругательство над телами умерших.

В ходе судебного разбирательства стороной обвинения по данной части обвинения представлены те же доказательства, что и по обвинению ФИО1 в убийстве.

По смыслу уголовного закона ответственность лица за совершение деяний, предусмотренных ст. 244 УК РФ наступает, в случае если виновное лицо осознает, что совершает безнравственные и циничные действия в отношении тела именно умершего человека, и желает этого.

Согласно заключению эксперта установленные на трупе Ю телесные повреждения в виде двух колотых ран подбородочной области со сквозными повреждениями корня языка, причинены посмертно, возможно шурупами.

Однако стороной обвинения не представлено совокупности доказательств того, что ФИО1 при совершении действий по вбиванию молотком двух шурупов в шею Ю осознавала, что Ю уже мертв и желала осквернить тело умершего.

Показания подсудимой ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой, из которых следует, что перед тем как она вбила шурупы в шею Ю, он на тот момент уже был без сознания, либо даже мертв, не позволяют суду прийти к бесспорному выводу о наличии у ФИО1 прямого умысла на надругательство над телом умершего, поскольку для нее не был очевидным момент наступления смерти Ю, а ее отношение к его состоянию было безразличным.

В силу ч. 3 и 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, а все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу подсудимого.

Таким образом, на основании представленных доказательств судом установлено, что в период с <...><...> ФИО1 в <адрес> по <адрес> в <адрес> после нанесения Ю по различным частям тела, в том числе по голове и шее, множества ударов ножом, кочергой, молотком и другими неустановленными тупыми предметами, вбила ему молотком два шурупа в шею, причинив две колотые раны подбородка со сквозными повреждениями корня языка, которые оказались посмертными.

В этой связи по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 244 УК РФ, ФИО1 подлежит оправданию на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдала и в настоящее время не страдает. В момент инкриминируемого деяния она не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства и могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 7 л.д. 166-169).

Это заключение, сведения о личности подсудимой и ее поведение во время совершения преступления и после него, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости ФИО1 при совершении преступления и отсутствии у нее признаков психических расстройств в настоящее время.

При назначении подсудимой ФИО1 наказания суд учитывает данные о ее личности, а также предусмотренные законом общие цели и принципы его назначения, характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

По месту жительства участковым уполномоченным полиции и главой сельсовета ФИО1 характеризуется отрицательно, как злоупотребляющая спиртными напитками и ведущая бродяжнический образ жизни (т. 7 л.д. 147, 160).

В соответствии с п. «з», «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 за совершенное преступление, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также наличие хронического заболевания (т. 7 л.д. 162).

Указанные смягчающие обстоятельства суд не находит исключительными и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенного преступления, дающими основания для применения положений ст. 64 УК РФ.

Суд не находит оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством неподтвержденного подсудимой в суде протокола принятия заявления о явке с повинной от <...> (т. 7 л.д. 42).

Как следует из материалов уголовного дела эти сведения Корюкина изложила в указанном протоколе спустя почти месяц после ее задержания по подозрению в убийстве Ю, избрания в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу, дачи самоизобличающих показаний следователю при допросе в качестве подозреваемой <...> и при их проверке на месте происшествия, то есть при наличии уже у органа расследования к тому моменту информации, указывающей на причастность ФИО1 к данному преступлению. Изложенные в заявлении о явке с повинной сведения наряду с ее первоначальными показаниями в ходе предварительного расследования свидетельствуют об активном способствовании ФИО1 в расследовании преступления.

С учетом обусловленности совершения подсудимой преступления нахождением в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало ослаблению самоконтроля и проявлению агрессии, принимая во внимание характер и степень общественной опасности данного деяния, обстоятельства его совершения и данные о личности подсудимой, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Нахождение подсудимой в состоянии опьянения при совершении преступления подтверждается ее собственными показаниями об этом в ходе предварительного расследования.

Принимая во внимание характер, степень общественной опасности и обстоятельства совершенного ФИО1 преступного деяния, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, сведения о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на ее исправление, а также с целью восстановления социальной справедливости и исправления подсудимой, предупреждения совершения ею новых преступлений, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы на определенный срок. Дополнительное наказание – ограничение свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд считает возможным ФИО1 не назначать.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ФИО1 лишения свободы суд назначает в исправительной колонии общего режима.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, чч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам за участие в деле в качестве защитников по назначению в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства подлежат взысканию с подсудимой. Однако в соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» с учетом оправдания ФИО1 по одной из статей предъявленного обвинения размер подлежащих взысканию с подсудимой процессуальных издержек необходимо снизить с 48300 руб. до 40000 руб. Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимой ФИО1 от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется.

С учетом тяжести совершенного преступления и данных о личности подсудимой, а также в целях обеспечения исполнения приговора суд оставляет без изменения избранную ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, а время содержания ее под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения подлежит зачету в наказание согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 244 УК РФ, в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и возмещение в порядке главы 18 УПК РФ вреда в результате уголовного преследования по данной части обвинения, не нашедшего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей 10 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 заключение под стражу оставить без изменения.

Срок отбывания ФИО1 лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей со дня фактического задержания и применения меры пресечения по настоящему уголовному делу с <...> до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 40000 руб., связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, участвовавшим в производстве по делу в качестве защитников по назначению.

Судьбу вещественных доказательств определить следующим образом:

<...>

<...>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции с подачей апелляционной жалобы через Курганский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной в тот же срок со дня получения ею копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденной в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий В.Н. Володин