Апелляционное постановление № 22-1881/2025 22К-1881/2025 от 3 августа 2025 г. по делу № 3/2-123/2025

Судья Д.К. Зиганшин Дело № 22-1881/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 4 августа 2025 года

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Вельтмандера А.Т.,

при секретаре Фольмане Д.Д.,

с участием прокурора Ананьиной А.А.,

обвиняемого Ч.,

защитника обвиняемого Ч. – адвоката Садковой О.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Н.А. Кошкарева, апелляционной жалобе защитника обвиняемого Ч. – адвоката Садковой О.С. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 15 июля 2025 года, которым в отношении

Ч.,

/__/; несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК Российской Федерации,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 20 сентября 2025 года.

Изучив материалы дела, заслушав выступление прокурора Ананьиной А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение обвиняемого Ч. и адвоката Садковой О.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

20 сентября 2024 года возбуждено уголовное дело № №124026900210000032 по признакам преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ.

В тот же день в порядке статей 91, 92 УПК РФ задержан Ч., допрошен в качестве подозреваемого, 22 сентября 2024 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ и он допрошен в качестве обвиняемого.

21 сентября 2024 года постановлением Кировского районного суда г. Томска срок задержания подозреваемого Ч. продлен на 72 часа, 24 сентября 2024 года постановлением Кировского районного суда г. Томска в отношении Ч. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 26 суток, срок которой впоследствии неоднократно продлевался до 20 июля 2025 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу в установленном порядке продлен до 12 месяцев, то есть до 20 сентября 2025 года.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении Ч. срока содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 20 сентября 2025 года, указав на то, что срок содержания под стражей обвиняемого Ч. истекает 20 июля 2025 года, однако, завершить расследование не представляется возможным в связи с особой сложностью уголовного дела, обусловленной характером и обстоятельствами совершенного преступления, личностью обвиняемого, необходимостью истребования из /__/ ответов на поручения о производстве оперативно-розыскных мероприятий, допроса в качестве свидетеля /__/, квалификации действий Ч., выполнения требований ст.ст.215- 217 УПК РФ, а также иных следственных и процессуальных действий, направленных на окончание расследования. В обоснование невозможности изменения ранее избранной меры пресечения на более мягкую, следователь указал, что обстоятельства, послужившие основанием для её избрания, не изменились и не отпали. Ч. обвиняется в совершении умышленного должностного преступления коррупционной направленности, относящегося к категории особо тяжких, преступление имеет спланированный характер, реализованный с использованием служебного положения (Ч. состоит в должности /__/). В связи с изложенным, у следствия имеются основания полагать, что обвиняемый с целью избежания привлечения к уголовной ответственности за совершенное преступление, опасаясь возможности назначения наказания в виде реального лишения свободы на длительный срок, может скрыться от органов следствия и суда, или оказать давление на лиц, чьи показания изобличают его вину, так как Ч. известны данные свидетелей по уголовному делу, о возможности оказания давления при даче показаний сообщил свидетель З.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 15 июля 2025 года ходатайство следователя было удовлетворено, в связи с тем, что Ч. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, может скрыться от органов следствия или суда, оказать давление на свидетелей, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Срок содержания под стражей обвиняемого Ч. судом был продлен на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 20 сентября 2025 года.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Октябрьского района г. Томска выражает несогласие с постановлением суда ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что 20 сентября 2024 года в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ Ч. был задержан, 22 сентября 2024 года ему предъявлено обвинение, 24 сентября 2024 года постановлением Кировского районного суда г. Томска избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 26 суток, т.е. до 20.11.2024, названное постановление апелляционным постановлением Томского областного суда от 31 октября 2024 года изменено, в его резолютивной части, в том числе, указано на избрание Ч. меры пресечения на срок 01 месяц 26 суток-до 16.11.2024. С учетом изложенного, считает, что общий и предельный срок содержания под стражей по постановлению Октябрьского районного суда г. Томска от 15.07.2025 также подлежит изменению. Просит постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 15.07.2025 в отношении Ч. изменить, указать в резолютивной части постановления о продлении ему срока содержания под стражей до 16.09.2025, а всего до 11 месяцев 26 суток, в остальной части постановление суда оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Садкова О.С. полагает, что оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемому Ч. не имеется, а ходатайство следователя является необоснованным и не подлежащим удовлетворению, равно как и постановление суда, которое также является незаконным, необоснованным, немотивированным, а поэтому подлежащим отмене. Указывает на наличие существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, на то, что суду не представлено достаточных данных, свидетельствующих о причастности Ч. к совершению инкриминируемого ему преступления, обоснованность подозрения не подтверждена представленными материалами, при этом суд формально сослался на формулировку, без приведения фактических данных в постановлении о том, какими конкретно фактическими данными, представленными суду подтверждена обоснованность осуществления в отношении Ч. уголовного преследования.

Ссылается на приведенные в ходатайстве следователя в подтверждение причастности Ч. к совершению преступления показания свидетелей К. и З., полагает, что они не свидетельствуют об обоснованности подозрения Ч., иных доказательств в ходе предварительного расследования не добыто, суду не представлено, кроме допроса заинтересованного в исходе дела свидетеля З., к показаниям которого следует относиться критически, поскольку они не подкреплены какими - либо иными письменными материалами, конкретными свидетельскими показаниями. Ссылку следователя на результаты /__/, а также иные материалы уголовного дела считает несостоятельной ввиду того, что они не приобщены к материалам в обоснование ходатайства, в исследованных в ходе судебного заседания материалах указанные документы отсутствуют, соответственно следователь не вправе ссылаться на них в ходе судебного заседания.

Суд не мотивировал вывод об обоснованности уголовного преследования в отношении Ч., видимо посчитав, что показаний одного лишь заявителя З. о факте передаче ему Ч. денежных средств, в отсутствие самих денежных средств, факта документирования их передачи, в отсутствие свидетелей, которые бы при этом участвовали и готовы опознать Ч., как лицо, которому они были переданы, нарушив тем самым требования ч. 4 ст. 7 УПК Российской Федерации, не привел в обоснование своих выводов какие конкретно из вышеперечисленных проанализированных стороной защиты представленные в суд материалы и в какой их части позволили суду сделать подобные выводы. Суд формально подошел к рассмотрению ходатайства, не анализировал объективно все фактические данные, свидетельствующие об обратном.

Указывает на затяжной характер расследования уголовного дела, отсутствие особой сложности расследования, волокиту, поскольку должным образом расследование не осуществляется, 10 месяцев следствие не получает ответы на поручения о предоставлении каких - либо материалов /__/, Ч. проверяют на причастность к аналогичным фактам противоправной деятельности, допрашиваются неоднократно одни и те же лица, при чем заявитель - З. допрашивается перед каждым продлением меры пресечения, в то время как Ч. допросили только лишь при его задержании, следственные действия с участием Ч. на протяжении всего периода расследования не проводились, лишь по его ходатайству проводилось психофизиологическое исследование, однако на протяжении 10 месяцев следователь не ознакомил Ч. и защитников с исследованием. Отмечает, что с момента предыдущего продления срока содержания Ч. под стражей на расследование уголовного дела было затрачено 4 рабочих дня, в которые произведено 9 следственных действий, на которые затрачено 8 часов 41 мин., кроме того, в июне 2025 года следственные действия по делу не проводились, за весь период предварительного расследования - 10 месяцев предварительного расследования следователем выполнено около 31 следственного действия, на что фактически затрачено не более 1 месяца 11 дней из 10 месяцев. Несмотря на это, суд посчитал необходимость в дополнительном сроке содержания обвиняемого под стражей обоснованной, поскольку закончить предварительное расследование в установленный срок не представляется возможным по объективным причинам. Считает исключительно субъективным мнением следователя довод относительно хорошо обдуманного, спланированного характера преступления, поскольку постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о привлечении в качестве обвиняемого идентичны по своему содержанию, в них не указан период, свидетельствующий о четко спланированном преступлении, реализация которого осуществлялась на протяжении длительного периода времени, но более того, не указано ни времени, ни конкретной даты факта передачи якобы взятки, который пытаются инкриминировать Ч., что свидетельствует, в свою очередь, о надуманности доводов следствия, которые являются субъективными, не подкрепленными представленными суду материалами дела, оценка которым судом первой инстанции в соответствующем постановлении не давалась, что свидетельствует о сфабрикованности дела, в связи с отсутствием материалов, обосновывающих не только подозрение и причастность Ч. к преступлению, но и обосновывающих законность уголовного преследования Ч. Кроме того, судом в постановлении не мотивировано, каким образом личность Ч., являющегося /__/, может повлиять на сложность предварительного расследования, Ч. 10 месяцев находится под стражей и никаким образом не препятствует и не противодействует следствию.

Следователем и судом не приведены фактические обстоятельства, а также наличие таких обстоятельств, дающих основание полагать, что Ч. может скрыться от органов следствия и суда. Отмечает, что с декабря 2023 года еще до задержания Ч. было достоверно известно, что в отношении него проводятся проверки /__/, и он мог успешно реализовать возможность скрыться, но не реализовал. Отмечает на наличие у Ч. прочных социальных связей, то, что он состоит в фактическом браке, у него на иждивении имеются один малолетний и один несовершеннолетний ребенок, в воспитании и содержании которых он принимает активное и ключевое участие, у Ч. отсутствует заграничный паспорт, не установлено имущество, родственники за границей.

Оспаривая довод о возможности оказания давления на свидетелей по делу, которые изобличают его вину, так как Ч. известны данные лиц, являющихся свидетелями по уголовному делу, как лично, так и через круг его общения, а также противодействовать расследованию, уничтожить доказательства преступной деятельности, в том числе, поскольку он является /__/, указывает на его необоснованность, немотивированность, прямую дискриминацию в отношении конкретной категории лиц, являющихся /__/, что является грубейшим нарушением конституционных принципов и свидетельствует о необъективности и не беспристрастности суда, закладывающего в своем постановлении подобного рода формулировки без соответствующего тому подтверждения представленными материалами. Фактов, подтверждающих оказание давления со стороны Ч., его родственников, иных лиц на кого - либо из перечисленных в ходатайстве следователя лиц, суду не представлено, равно как не представлено доказательств того, что оно может быть каким - то образом оказано, поскольку в случае наличия таких намерений они бы были реализованы Ч. еще на ранних этапах, поскольку с момента совершения расследуемого факта прошел один год, таким образом, последний каких-либо попыток оказать давление на свидетелей по делу не предпринимал, кроме того, из ходатайства следователя и постановления суда не понятно, на каких конкретных обстоятельствах основан вывод о возможном оказании на свидетелей давления в силу занимаемого Ч. служебного положения, данные доводы являются лишь предположением и догадками. Приводя протокол допроса свидетеля З. от 20.09.2024, указывает, что З. опасается давления со стороны Ч., однако, эти опасения возникли только после задержания Ч., а не с момента обращения в полицию. До задержания З. не боялся Ч., свободно перемещался и не беспокоился за семью, в правоохранительные органы с заявлением о мерах безопасности для него и семьи на стадии проверки его сообщения З. не обращался, что указывает на недостоверность его показаний. С декабря 2023 года, когда Ч. стало известно о проверке, и до задержания он мог бы реализовать свои цели, но материалы следствия не содержат доказательств его попыток воздействовать на З., угрожать ему или вмешиваться в ход проверки, как лично, так и /__/ или другие связи. Следователь и суд утверждают, что Ч. может уничтожить доказательства и воспрепятствовать производству по делу. Однако, нахождение Ч. под изоляцией не исключает такой возможности, что является надуманным основанием без доказательств. Любое лицо, намеренное реализовать такие намерения, найдет способ сделать это, независимо от меры пресечения.

В постановлении от 15.07.2025 суд относительно оснований для продления Ч. меры пресечения всего лишь указал, что «указанные обстоятельства дают суду основания полагать, что Ч., находясь на свободе, опасаясь возможного наказания, осознавая тяжесть предъявленного обвинения, может скрыться от органов следствия или суда, оказать давление на свидетелей, данные которых ему известны, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу», при этом, не указав, какие все же фактические обстоятельства позволили суду полагать, что избрание только этой меры пресечения возможно для Ч., что не может являться достаточным при даче оценки судом обоснованности указанного ходатайства для решения вопроса о продлении срока содержания под стражей, что свидетельствует о нарушении требований ч. 4 ст. 7 УПК Российской Федерации. В связи с этим считает, что нарушено право обвиняемого на защиту. Полагает, что допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального законодательства, выразившиеся в не исследовании в полной мере характеристики личности обвиняемого, отсутствии анализа возможности скрыться от предварительного следствия и суда, угрожать свидетелям, не исследовании того, есть ли у обвиняемого иностранное гражданство, родственники либо близкие лица за рубежом, рассмотрение ходатайства в отсутствии сведений, материалов, фактических данных, обосновывающих подозрение и основания для уголовного преследования Ч., а также задержание лица, грубейшей волоките, допущенной в ходе предварительного расследования, являются основанием для отмены постановления суда первой инстанции. Просит постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 15.07.2025 о продлении Ч. срока содержания под стражей - отменить, в ходатайстве следователя - отказать

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Октябрьского района г. Томска просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, приходит к следующему.

Исходя из Конституции Российской Федерации, ее статей 17 (часть 2), 21 (часть 1) и 22 (часть 1), право на свободу воплощает наиболее значимое социальное благо, которое исходя из признания государством достоинства личности предопределяет недопустимость произвольного вмешательства в сферу ее автономии, создает условия как для всестороннего развития человека, так и для демократического устройства общества. Именно поэтому, предусматривая повышенный уровень гарантий права каждого на свободу и личную неприкосновенность, Конституция Российской Федерации допускает возможность ограничения данного права лишь в той мере, в какой это необходимо в определенных ею целях, и лишь в установленном законом порядке (статья 55, часть 3).

Закрепление в законе возможности ограничения свободы и личной неприкосновенности является, таким образом, результатом законодательного разрешения коллизии между правом каждого на свободу и обязанностью государства обеспечить посредством правосудия защиту значимых для общества ценностей. Его сущностные черты предопределяются непосредственно Конституцией Российской Федерации, устанавливающей, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению (статья 22, часть 2).

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 г. № 4-П меры пресечения, в том числе заключение под стражу, могут применяться лишь при наличии оснований, соответствующих указанным в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целям только в этом случае их применение будет отвечать конституционному смыслу данного вида мер уголовно-процессуального принуждения.

Согласно статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе избрать обвиняемому меру пресечения, если имеются основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со статьёй 99 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при избрании в отношении обвиняемого меры пресечения и определения ее вида, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии со статьёй 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в части второй.1 настоящей статьи. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных частью пятой статьи 223 настоящего Кодекса, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УК РФ.

В судебном заседании установлено, что Ч. обвиняется в совершении деяния, относящегося к категории особо тяжких преступлений.

При решении вопроса о продлении меры пресечения в отношении Ч. суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все известные данные о личности обвиняемого, имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения, и обоснованно удовлетворил ходатайство следователя.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности Ч. к деянию, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом материалов, в том числе из документов, содержание которых оспаривает адвокат (в частности, документы, содержащие показания З.). Оснований полагать, что судом первой инстанции данные обстоятельства учтены формально, не имеется, несмотря на отсутствие детального анализа каждого из доказательств.

При этом суд первой инстанции в постановлении не обосновывал принятое решение не исследованными документами (в том числе результатами /__/).

В своей апелляционной жалобе адвокат указывает, что обращает внимание именно на наличие подозрения в причастности обвиняемого, однако, фактически приводит анализ доказательств (показаний К., З., результатов /__/), акцентируя внимание на отдельные недостатки их содержания, необходимость доказывания юридически-значимых фактов и подтверждение одних доказательств другими, критическое отношение к показаниям З., с целью указать на невиновность лица в совершении преступления.

Вопреки позиции адвоката, в ходе рассмотрения ходатайства следствия о продлении срока содержания под стражей, суд первой и апелляционной инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона не входят в обсуждение вопросов о виновности или невиновности лица в совершении преступления, о доказанности вины, допустимости доказательств, квалификации.

Ходатайство о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу подано уполномоченным на то должностным лицом, нарушений уголовно-процессуального закона при задержании Ч. допущено не было.

Необходимость продления в отношении Ч. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность избрания в отношении него иной меры пресечения, вопреки доводам жалобы адвоката, в постановлении мотивированы, все предусмотренные законом обстоятельства судом первой инстанции были учтены, изложенные в постановлении выводы суд апелляционной инстанции считает обоснованными.

При принятии решения о продлении Ч. меры пресечения в виде заключения под стражу суд учел все необходимые сведения, в том числе данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, отсутствие судимости, наличие регистрации и постоянного места жительства на территории /__/, трудоустройство, наличие ряда награждений, положительную характеристику с места работы /__/, то, что он женат и имеет малолетнего и несовершеннолетнего детей.

Вместе с тем, суд учел, что Ч. по месту регистрации не проживает, обладает сведениями о свидетелях и лицах, участвующих в уголовном деле, на протяжении длительного времени является /__/, а потому обладает специальными познаниями в области раскрытия и расследования преступлений, имеет круг общения с должностными лицами /__/.

Таким образом, судом первой инстанции обосновано установлено, что с учетом вышеизложенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности умышленного преступления, в совершении которого обвиняется Ч., имеются достаточные основания полагать, что Ч. может скрыться от органов следствия или суда, оказать давление на свидетелей, данные которых ему известны, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу, в связи с чем в отношении него необходимо оставить без изменения прежнюю меру пресечения в виде содержания под стражей, при этом основания, послужившие к ее избранию не отпали и не изменились.

Оснований не согласиться с установленными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом согласно положениям закона, вопреки доводам адвоката, для разрешения вопроса о мере пресечения не обязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу путем оказания давления на свидетелей, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях. Данные обстоятельства в деле имеются, судом первой инстанции оценены.

Оспаривание адвокатом показаний З. в части того, что он опасается возможного давления со стороны Ч., мотивы, которые приводит защитник в обоснование своей позиции, об обратном не свидетельствуют.

Также как не свидетельствуют об обратном и доводы защитника о том, что нахождение Ч. под изоляцией не исключает возможности уничтожить доказательства и воспрепятствовать производству по делу, а равно отсутствие у Ч. заграничного паспорта, имущества и родственников за рубежом.

Суд обосновано учел, что уголовное дело представляет особую сложность, обусловленную характером и давностью совершенного преступления, личностью обвиняемого, являющегося /__/, необходимостью выполнения значительного объема следственных и процессуальных действий, выполнения иных процессуальных действий, направленных на окончание расследования и установления истины по уголовному делу.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд, приняв во внимание при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей должностное положение обвиняемого, допустил дискриминацию /__/, нарушил конституционные принципы, поступил необъективно и не беспристрастно, надуманы, так как занятие обвиняемым должности /__/, подлежит оценке, наряду с другими обстоятельствами, связанными с личностью Ч.

Проводимые следователем следственные действия в целом свидетельствуют об эффективной организации всего объема расследования и не позволяют утверждать, вопреки доводам адвоката, о волоките по делу.

Проверка Ч. на причастность к аналогичным фактам противоправной деятельности, неоднократное допросы одних и тех же лиц, как на то указывает адвокат, не свидетельствует о затягивании производства по делу.

Математические расчеты защитника адвоката о числе дней, затраченных на производство следственных действий (31 следственное действие за 10 месяцев, как указывает адвокат) объективным показателем не эффективности предварительного расследования не являются, о волоките не свидетельствует.

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о необоснованном затягивании предварительного следствия и неразумности сроков содержания обвиняемого под стражей по настоящему материалу не установлено.

При установленных судом обстоятельствах лишь содержание под стражей в отношении Ч. может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого.

Данных о наличии у обвиняемого заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

Решение принято судом в пределах своей компетенции, а предусмотренные законом процедура рассмотрения вопроса о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, вынесения по данному поводу решения и сроки рассмотрения ходатайства следственного органа соблюдены.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении материала, влияли бы на обоснованность и законность постановления, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения постановления суда первой инстанции.

Доводы о неправильном применении нормативных актов, нарушении права на защиту суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они не подтверждены представленными суду материалами.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Указанное нарушение допущено судом первой инстанции при исчислении срока содержания Ч. под стражей.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 24 сентября 2024 года в отношении Ч. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 26 суток до 20 ноября 2024 года.

Постановлением Томского областного суда от 31 октября 2024 года решение суда первой инстанции изменено, указано на избрание Ч. меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 01 месяц 26 суток, то есть до 16 ноября 2024 года (не включая 16 ноября 2024 года).

В последующем суды продляли меру пресечения в виде содержания под стражей Ч. вплоть до 20.09.2025 года, учитывая только постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 сентября 2024 года.

С учетом вышеуказанного, суд первой инстанции по данному материалу, продляя Ч. меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, не принял во внимание изменения, внесенные судебным решением апелляционной инстанции, учитывая которые срок содержания Ч. под стражей должен быть продлён на 2 месяца, а всего до 11 месяцев 26 суток, то есть до 16 сентября 2025 года. Соответственно срок содержания под стражей будет истекать в 24 часа 15.09.2025 года.

В остальной части постановление суда соответствует ст. 7 УПК РФ и является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 15 июля 2025 года в отношении Ч. изменить:

- указать на продление Ч. срока содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 11 месяцев 26 суток, то есть до 16 сентября 2025 года.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Н.А. Кошкарева - удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Садковой О.С. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья А.Т. Вельтмандер