Приговор № 1-285/2023 от 18 августа 2023 г. по делу № 1-285/2023

Дело № 1 - 285/23

УИД №


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Соликамск 18 августа 2023 года.

Соликамский городской суд <...> в составе председательствующего судьи Богатырева В.В.,

при секретаре судебного заседания Бессмертной А.Ю.,

с участием:

государственного обвинителя Юдина В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Питц В.Э.,

потерпевших Е.Т.В, и К.О.С. ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> судимого:

- 13.07.2018 г. <данные изъяты> по п. «в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом 5000 рублей, освобожденного по отбытии срока наказания 13.01.2020 г.;

- 05.10.2021 г. <данные изъяты> по ч. 1 ст. 151 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, по постановлению <данные изъяты> от 19.09.2022 г. освобожден условно-досрочно на 4 месяца 22 дня, на 31.03.2023 наказание отбыто,

По настоящему делу задержанного 01.04.2023 г. и содержащегося под стражей с 04.04.2023 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное убийство Б.А.С. , <дата> года рождения, при следующих обстоятельствах.

31.03.2023 в период времени с 21 часа 39 минут до 23 часов 12 минут, в комнате общежития, расположенной по адресу: <...>, где также находилась С.Е.С. , между ФИО1 и Б.А.С. , произошла обоюдная ссора, в ходе которой у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, возник умысел на причинение Б.А.С. смерти, то есть на его убийство.

Реализуя задуманное, в указанное время и в указанном месте, ФИО1 вооружился ножом, который взял в указанной комнате на столе, после чего вызвал Б.А.С. в коридор общежития, где у комнаты № ФИО1, желая причинения смерти потерпевшему, нанес Б.А.С. один удар ножом в область грудной клетки.

В результате указанных умышленных действий ФИО1 потерпевшему Б.А.С. было причинено колото-резаное ранение грудной клетки (с раной на передней ее поверхности слева в проекции 4-го ребра), с рассечением 4-го ребра слева и повреждением сердца, проникающее в сердечную сумку и скоплением в ней крови (гемоперикард), повлекшее развитие острой сердечной недостаточности, которое по «Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522 и в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н (п.6.1.9), квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, ФИО1 причинил смерть Б.А.С. , которая наступила тут же на месте происшествия в коридоре общежития у комнаты № по адресу: <...> от причиненного колото-резаного ранения грудной клетки (с раной на передней ее поверхности слева в проекции 4-го ребра), с рассечением 4-го ребра слева и повреждением сердца, проникающего в сердечную сумку и скоплением в ней крови (гемоперикард), повлекшего развитие острой сердечной недостаточности.

Подсудимый ФИО1, по существу согласившись с представленными доказательствами, в целом признав изложенные выше обстоятельства произошедшего, но не признав то, что желал убить потерпевшего и смерть Б.А.С. наступила от его умышленных действий, вину в предъявленном обвинении по существу не признал.

По существу дела суду пояснил, что в указанной комнате общежития проживал со С.Е.С. . 31.03.2023 в вечернее время он и С.Е.С. распивали спиртные напитки, и она сообщила ему, что придет Б.А.С. . Когда тот пришел, то тоже стал с ними употреблять спиртное. Затем С.Е.С. стала жаловаться Б.А.С. на их взаимоотношения, из-за чего Б.А.С. стал предъявлять ему претензии, а он сказал тому не вмешиваться в чужие взаимоотношения. С.Е.С. продолжала жаловаться на него, из-за чего они вышли в умывальник, где поговорили на повышенных тонах, потолкались, но не дрались, что видел А.Д.Ф. . Затем они вернулись в комнату, где С.Е.С. продолжала с ним конфликтовать. Б.А.С. по его предложению, ушел, но вскоре вернулся, встал в дверях и сказал С.Е.С. уходить с ним, но он ту остановил. Тогда Б.А.С. опять постучался в дверь, он открыл и увидел, что Б.А.С. замахивается на него ножом. Он отбил своими руками руку Б.А.С. , оттолкнул того и закрыл дверь. Затем стал дверь открывать, но сделать это удалось с трудом, так как Б.А.С. , уже лежа на полу, навалился на дверь. Он увидел как Б.А.С. захрапел и умер, рядом с тем на полу была лужа крови, в которой он испачкался. В это время С.Е.С. находилась в комнате на диване. Как затем нож оказался в комнате у дивана он не знает.

Те же сведения ФИО1 изложил при проверке показаний на месте /т. 2 л.д. 2-14/.

Помимо таких показаний ФИО1, его вина в совершении преступления подтверждается следующими представленными суду доказательствами:

Показаниями потерпевших Е.Т.В, и К.О.С. о том, что Б.А.С. был их родным сыном и братом соответственно, проживал в <...> в съемной комнате по <...> на втором этаже. С.Е.С. была его знакомая по месту рождения. Последний раз они общались с Б.А.С. накануне происшествия, он был в нормальном состоянии, на следующий день собирался на работу, о каких-либо конфликтах не сообщал. По своему характеру Б.А.С. мог заступиться за слабого. Также Е.Т.В, подтвердила и обосновала суду свои исковые требования.

Показаниями свидетеля С.Е.С. , в том числе подтвердившей свое объяснение /т.1 л.д. 74/ о том, что в указанное время она проживала с ФИО1 по адресу: <...>. Вечером 31.03.2023 они с ФИО1 находились в комнате, употребляли спиртные напитки. В какое-то время ФИО1 стал агрессивен к ней, предъявлял претензии, ревновал. Опасаясь его, она позвонила своему знакомому Б.А.С. , который жил там же на втором этаже, чтобы тот ФИО1 успокоил. Когда Б.А.С. пришел, то сначала все было нормально, но затем ФИО1 и Б.А.С. стали конфликтовать, между ними на кухне была потасовка, они начали толкаться, спорить между собой. После чего вернулись в комнату, но затем Сединин позвал Б.А.С. выйти в коридор поговорить, где вновь между ними произошел конфликт. Когда в коридоре стих конфликт, в комнату зашел ФИО1 и него в руке был нож розового цвета, его руки и одежда были в крови. Она вышла за дверь и увидела, как Б.А.С. держится за грудь и падает, на груди у него была кровь. Она хотела оказать Б.А.С. помощь, но ФИО1 стал ее затаскивать обратно в комнату, не хотел, чтобы она оказывала Б.А.С. помощь. Упав на пол около двери Б.А.С. умер, она видела рану в районе его сердца. Вскоре прибыли врачи скорой помощи и сотрудники полиции. Нож розового цвета принадлежал ей, находился в комнате на кухонном столе, у дивана, где они все общались.

Показаниями свидетеля А.Д.Ф. , соседа С.Е.С. по секции общежития, о том, что в указанный день вечером он стал свидетелем конфликта между ФИО1 и Б.А.С. на кухне общежития. Те между собой спорили, толкались, и при этом С.Е.С. отталкивала ФИО1 от Б.А.С. , говорила ФИО1 успокоиться. Затем те ушли в комнату С.Е.С. №. Через какое-то время он услышал шум борьбы и женский голос: «Убери нож». Понял, что конфликт между ФИО1 и Б.А.С. продолжился, а кричит С.Е.С. , так как других женщин в секции не было. Он вышел и увидел, что у дверей № без признаков жизни лежит Б.А.С. , а ФИО1 находился рядом. Тогда он позвонил в службу «112» и сообщил о происшествии, что в общежитии произошла драка и мужчине причинено ножевое ранение.

Показаниями свидетеля Ф.В.В., соседки С.Е.С. по секции общежития, о том, что 31.03.2023 она находилась дома. Примерно около 23 часов в дверь постучал ФИО1, который попросил ее вызвать скорую помощь. Она спросила, что случилось. Он ответил: «Я убил парня». Тогда она прошла в секцию, где увидела, что у двери комнаты 133 на полу лежит мужчина, возле которого сидела С.Е.С. . Рядом с мужчиной была большая лужа крови. Она стала проверять пульс, но он не прощупывался. Она поняла, что мужчина умер.

Аналогичными показаниями свидетелей Б.А.В. и Е.Н.Н., фельдшеров <данные изъяты> о том, что 31.03.2023 в 22 часа 56 минут их бригада получила вызов по адресу: <...>, пятый этаж общежития. Прибыв по указанному адресу в 23 часа 07 минут они обнаружили в коридоре у двери комнаты № на полу на спине лежал мужчина, без признаков жизни. Возле тела пострадавшего находилась девушка, она плакала, что-то кричала. Рядом также находился мужчина 25-30 лет, который пояснил, что поругался с пострадавшим, который бросился на него с ножом, и он отобрал у пострадавшего нож, при этом порезал себе руку, после чего этим же ножом он ударил пострадавшему в грудную клетку около 20 минут назад. После чего пострадавший упал, признаков жизни не подавал, и он вызвал скорую помощь. Также мужчина пояснил, что нож, которым он ударил пострадавшего, он бросил в свою комнату №. При осмотре у пострадавшего имелась рана в грудной клетке слева в 5 см от грудины, на уровне 5 ребра, рана с ровными краями 2x2 см без кровотечения. Около тела была лужа крови 1,5x2 литра. Других повреждений не было. Диагноз: колото-резаная рана грудной клетки слева, биологическая смерть.

Протоколом осмотра аудиозаписи звонка ФИО1 в станцию скорой медицинской помощи, из которого следует следующий диалог (голос ФИО1 обозначен как «М », голос оператора обозначен как «Ж»): Ж - Скорая. М - Алло, здравствуйте, у нас труп, ножевое в сердце. Ж - Как знаете, что труп, не дышит? М - Так это я ему сделал. Ж - Вы зарезали? М- Ну. /т.1 л.д. 221-225/.

Протоколом осмотра места происшествия и трупа с прилагаемыми схемой и фототаблицей, которыми 01.04.2023 осмотрены помещения коридора № этажа у комнаты № и комната № по <...>, где обнаружен труп мужчины с колоторезаным ранением груди. В ходе осмотра места происшествия изъяты: у дивана на полу комнаты, частично под ковриком, нож с рукояткой розового цвета со следами вещества бурого цвета и длинной лезвия 11 см., одежда трупа Б.А.С. /т. 1 л.д. 4-19/.

Протоколом установления смерти человека, из которого следует, что бригадой скорой медицинской помощи 31.03.2023 в 23 часа 12 минут констатирована смерть Б.А.С. /т.1 л.д.73/.

Картой вызова скорой медицинской помощи <данные изъяты> согласно которой в 22 часа 54 минуты принят вызов по травме по <...>. Прибытие бригады в 23 часа 07 минут. В коридоре у комнаты № мужчина без признаков жизни. Травма в грудной клетке слева в 5 см от грудины, на уровне 5 ребра, рана с ровными краями 2x2 см без кровотечения. Около тела лужа крови 1,5x2 литра. Со слов окружающих: мужчина 25-30 лет, не представился, пояснил, что поругался с пострадавшим, который порезал ему ножом руку, а он пострадавшего ударил ножом в грудь около 20 минут назад, после этого пострадавший упал, признаков жизни не подавал, и он вызвал скорую помощь /т.1 л.д.77-78/.

Сообщением из медицинского учреждения о том, что Б.А.С. причинено колото-резаное ранение грудной клетки слева, биологическая смерть до прибытия скорой медицинской помощи /т.1 л.д.72/.

Протоколом выемки, согласно которому 01.04.2023 у подозреваемого ФИО1 изъяты футболка, джинсы, телефон <данные изъяты>» /т. 1 л.д. 32-35/.

Заключением судебной медицинской экспертизы №, согласно которого смерть Б.А.С. наступила от колото-резаного ранения грудной клетки (с раной на передней ее поверхности слева в проекции 4-го ребра), с рассечением 4-го ребра слева и повреждением сердца, проникающего в сердечную сумку и скоплением в ней крови (гемоперикард), повлекшего развитие острой сердечной недостаточности о чем свидетельствуют отмеченные на трупе повреждения и морфологические изменения внутренних органов. То есть между полученным колото-резаным ранением грудной клетки и наступлением смерти Б.А.С. имеется прямая причинно-следственная связь, и это ранение по «Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 года № 522 и в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н (п. 6.1.9), квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Характер ранения, направление раневого канала спереди назад и несколько вправо, морфологические особенности кожной раны и особенности следов крови на трупе дают основание заключить, что колото-резаное ранение грудной клетки у Б.А.С. образовалось прижизненно от одного ударного воздействия орудием с колюще-режущими свойствами типа одностороннезаточенного клинка ножа шириной погруженной части порядка 2- 3,0 см и длиной не менее 10-11 см по грудной клетке пострадавшего в направлении спереди назад и несколько вправо, вероятно спереди находившимся нападавшим при вертикальном положении обоих лиц, при этом после причинения колото-резаного ранения грудной клетки, смерть Б.А.С. наступила в течение нескольких - десятка минут, в первые из которых не исключалась его способность к самостоятельным действиям, но в прогрессивно уменьшающемся объеме по мере нарастания гемоперикарда. Наличие этилового алкоголя в крови и моче от трупа умершего в концентрации соответственно 1,6% и 1,3% свидетельствует о том, что Б.А.С. перед наступлением смерти употреблял спиртные напитки и на время получения колото-резаного ранения грудной клетки находился в состоянии алкогольной интоксикации. Трупные изменения указывают на то, что смерть Б.А.С. наступила примерно за 2±0,5 суток до исследования трупа /т.1 л.д.101-110/.

Заключением эксперта №ДОП, согласно которому на основании проведенной дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа Б.А.С. , и данных материалов дела, причинение колото-резаного ранения грудной клетки Б.А.С. при указываемых в материалах дела (протоколе проверки показаний ФИО1 на месте) обстоятельствах, учитывая необходимость изменить направление первоначального удара на 180 градусов с причинением достаточно глубокого ранения, практически невозможно /т.2 л.д.17-19/.

Заключениями судебной биологической экспертизы № и судебной молекулярно-генетической экспертизы № и №, согласно которых на футболке-поло, спортивных штанах, трикотажных штанах Б.А.С. , а также на футболке и джинсовых брюках ФИО1, ноже розового цвета обнаружена кровь человека. Следы крови на клинке розового ножа принадлежат Б.А.С. с вероятностью не менее 99,(9)243%. Исключается их происхождение от ФИО1 На футболке и джинсовых брюках ФИО1 кровь принадлежит Б.А.С. с вероятностью не менее 99,(9)218%. /т.1 л.д.116-119,123-134, т.2 л.д. 41-47/.

Заключением судебной медико-криминалистической экспертизы №, согласно которого: Повреждения на макропрепарате кожных покровов с «передней поверхности грудной клетки слева», а также на фрагменте хрящевой 4-го ребра от трупа Б.А.С. , судя по своим морфологическим свойствам (форма, размеры, характер краев, стенок и концевых отделов) являются колото-резаными. Колото-резаная рана на макропрепарате кожных покровов и соответствующее ей повреждение на фрагменте хрящевой части 4-го ребра были причинены в результате однократного воздействия колюще-режущего орудия типа клинка ножа, имеющего в своей конструкции: лезвие с двусторонней заточкой режущей кромки; обух «П»-образного поперечного сечения (вероятно, с хорошо выраженными ребрами), толщиной на уровне погружения порядка 1,0-1,5 мм; - возможную ширину погруженной части клинка, с учетом длины раны (23 мм) и естественной сократимости мягких тканей, около 25-30 мм; длину погруженной части клинка, судя по длине раневого канала, указанной в заключении эксперта № 198 от 03.04.2023 г. (экспертиза трупа Б.А.С. ), не менее 80 мм. При контактно-диффузионном исследовании макропрепаратов кожных покровов (с колото-резаной раной и контрольного) выявлены следы 2-х валентного железа. Колото-резаная рана на макропрепарате кожных покровов с «передней поверхности грудной клетки слева» и соответствующее ей повреждение на фрагменте хрящевой части 4-го ребра могли образоваться в результате однократного воздействия клинком представленного кухонного ножа № (розового цвета) либо иным орудием, обладающим сходными конструктивными и следообразующими свойствами. Вывод подтверждается сходствами конструктивных свойств клинка ножа № (розового цвета) с предполагаемыми параметрами действовавшего орудия травмы, а также положительными результатами экспериментального исследования его следообразующих свойств /т.1 л.д.146-157/.

Заключением судебной дактилоскопической экспертизы №, согласно которой на отрезках полиэтиленовой ленты с липким слоем, имеются след пальцев рук, изъятый по адресу: <...> оставлен ФИО1 /т.1 л.д.136-142/.

Протоколом осмотра изъятых по делу ножей, одежды Б.А.С. и ФИО1, которым установлены эти предметы, как имеющие отношение к делу /т. 2 л.д. 49-56/.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности приведенных выше изобличающих подсудимого показаний, как его самого, так и свидетелей, оглашенных материалов, в правильности отражения в соответствующих протоколах результатов следственных действий, в компетентности судебных экспертов, в обоснованности заключений судебных экспертиз. Данные доказательства (в том числе и показания подсудимого) получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полностью согласуются друг с другом. Эти показания потерпевших и свидетелей, кроме того, носят устойчивый характер, являются последовательными, непротиворечивыми, одинаково описывают одни и те же события, дополняют друг друга. У свидетелей отсутствуют какие-либо основания для оговора подсудимого, а у того для самооговора.

Указания защитника о недопустимости в качестве доказательства по делу заключения эксперта № ДОП /т.2 л.д.17-19/ носят декларативный характер и суд отвергает их по тем основаниям, что это экспертное исследование проведено специалистом, имеющим необходимые познания в данной области, значительный стаж работы и высшую квалификационную категорию, с учетом сведений, содержащихся в предоставленных в распоряжение эксперта материалах дела (в том числе показаний ФИО1, которые подлежали проверке). Исследование проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с «Порядком организации и производства судебно-медицинских экспертиз…» с использованием аналитического метода исследования, учитывая предыдущее исследование (проведенное тем же экспертом и которое защитник под сомнение не ставит), и содержит необходимые выводы для принятия решения по делу. Вопреки доводам защитника, какие-либо сведения, порочащие это заключение, при судебном разбирательстве дела не установлены. Кроме того, это заключение является лишь одним из доказательств по делу, не служит единственным и достаточным доказательством вины подсудимого, но в совокупности подтверждает и дополняет другие доказательства, а потому наряду с другими обосновывает выводы по делу.

Утверждения ФИО1 в судебном заседании о том, что он не ударял потерпевшего ножом, а Б.А.С. сам на него с ножом напал, а он только оборонялся от действий Б.А.С. , отбил его руку, в результате чего Б.А.С. сам наткнулся на нож, суд отвергает по следующим основаниям.

Так, судом установлено, что нож розового цвета явился орудием совершения преступления, что прямо следует из обнаружения на нем крови потерпевшего и полном соответствии характеристик этого ножа выводам экспертного исследования о характере и морфологических свойствах ранения Б.А.С. и того, что колото-резанная рана, повлекшая смерть потерпевшего была причинена именно этим ножом.

При этом сам характер раны (удар, спереди назад и несколько вправо, вероятно спереди находившимся нападавшим при вертикальном положении обоих лиц; погружение ножа в тело потерпевшего практически на всю длину лезвия (11 см.) и с рассечением 4-го ребра слева и повреждением сердца) свидетельствует о значительной силе и определенной целенаправленности удара, согласуется с выводами эксперта о невозможности причинения этого ранения при указанных ФИО1 обстоятельствах, а также полностью согласуется с показаниями С.Е.С. о том, что сразу же после конфликта подсудимого и потерпевшего, ФИО1 вошел обратно в комнату с этим ножом в руке и со следами крови на одежде, а Б.А.С. еще стоял на ногах и затем упал на пол.

Очевидно, при указанных ФИО1 обстоятельствах, Б.А.С. не мог сам извлечь нож из своей раны.

Кроме того установлено, что нож розового цвета находился в комнате С.Е.С. , а не в распоряжении и досягаемости Б.А.С. .

В случае развития событий по указанной подсудимым версии, Б.А.С. должен был сначала взять нож в комнате, затем с этим ножом уйти и вновь вернуться в целях нападения на ФИО1.

Но таких обстоятельств по делу не установлено, даже косвенных сведений за это не получено, а нож мог вновь оказаться в комнате С.Е.С. после причинения ранения Б.А.С. не иначе как будучи принесенным туда подсудимым.

То есть, ФИО1, находясь в комнате С.Е.С. , имел реальную и полную возможность вооружиться этим ножом (что и сделал), а после причинения ножевого ранения Б.А.С. , занести нож в комнату (о чем заявил сотрудникам скорой медицинской помощи) и фактически спрятать под коврик у дивана, где затем нож и был обнаружен (что согласуется с показаниями С.Е.С. и с протоколом осмотра места происшествия).

Также одежда ФИО1, его футболка и джинсовые штаны, имеют на себе обильные следы крови потерпевшего, то есть он близко, именно стоя, физически взаимодействовал с потерпевшим после извлечения ножа из раны. А при указанных ФИО1 обстоятельствах (он стоял рядом с трупом и на полу была большая лужа крови), так опачкать кровью одежду не возможно.

Обнаруженный на ладони ФИО1 порез, по убеждению суда возник либо в результате неосторожных действий самого подсудимого, либо в результате защитных действий Б.А.С. , и объективно не мог возникнуть при указанных ФИО1 обстоятельствах.

То, что ФИО1 сообщил Е.Н.Н. и Б.А.В. о том, что Б.А.С. напал на него с ножом, но он этот нож отобрал, расценивается судом как позиция и действия подсудимого, направленные на избежание ответственности за содеянное.

Таким образом, суд приходит к выводу о невозможности нанесения ножевого ранения потерпевшему при указанных подсудимым обстоятельствах.

Из показаний допрошенных по делу лиц: С.Е.С. о том, что у нее произошел конфликт с ФИО1 и в целях прекращения этих действий подсудимого она вызвала Б.А.С. , а затем на этой почве между ФИО1 и Б.А.С. произошла ссора, в ходе которой ФИО1 вызвал Б.А.С. в коридор, где затем Б.А.С. получил ножевое ранение, а ФИО1 вернулся в комнату с ножом, препятствовал ей оказать помощь потерпевшему; А.Д.Ф. о том, что он незадолго до получения потерпевшим ранения наблюдал конфликт между ФИО1 и Б.А.С. и при этом С.Е.С. отталкивала ФИО1 от Б.А.С. , говорила тому успокоиться, а не наоборот, затем слышал из коридора звуки борьбы и как ФИО1 и Б.А.С. громко кричали, а С.Е.С. говорила «убери нож»; установлен и мотив возникновения личной неприязни подсудимого к потерпевшему (из-за того, что Б.А.С. заступился за С.Е.С. ), послужившей для Сединина поводом к совершению преступления.

Кроме того, в своих сообщениях в скорую медицинскую помощь и затем Ф.В.В., Е.Н.Н. и Б.А.В. , сделанных им фактически добровольно и без какого-либо внешнего влияния, ФИО1 указал, что это именно он причинил смерть Б.А.С. (сам ударил того ножом в грудь), что будет учтено при назначении наказания.

Таким образом, судебным следствием достоверно установлено, что в вечернее время, в период с 21 часа 39 минут до 23 часов 12 минут, около комнаты № общежития, расположенной по адресу: <...>, на почве личной неприязни, ФИО1 решил убить Б.А.С. , для чего вооружился находившимся в указанной комнате ножом, которым, преследуя цель на убийство потерпевшего, ударил Б.А.С. в грудь, чем причинил тому колото-резанное ранение грудной клетки (с раной на передней ее поверхности слева в проекции 4-го ребра), с рассечением 4-го ребра слева и повреждением сердца, проникающее в сердечную сумку и скоплением в ней крови (гемоперикард), повлекшее развитие острой сердечной недостаточности, то есть ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни и, как следствие, смерть потерпевшего, которая наступила тут же спустя непродолжительный период времени.

Это объективно следует из совокупности: показаний самого ФИО1 о том, что в указанном месте, в указанное время между ним и потерпевшим произошел конфликт, последствиями которого явилось ножевое ранение Б.А.С. и его смерить; дополняющих и конкретизирующих эти сведения показаний С.Е.С. , А.Д.Ф. , Ф.В.В., Б.А.В. , Е.Н.Н., сведений из протоколов осмотра места происшествия, аудиозаписи вызова ФИО1 скорой медицинской помощи, выводов проведенных по делу судебно-медицинских исследований, все которые суд кладет в основу приговора. А именно, установленные судом обстоятельства причинения смертельного ранения Б.А.С. , объективно и без каких-либо противоречий согласуются как с выводами судебно-медицинского эксперта о характере и локализации телесных повреждений на теле потерпевшего, механизме и способе лишения его жизни, невозможности причинения смертельного ранения при указанных ФИО1 обстоятельствах, а также с установленной обстановкой на месте происшествия. При этом, после причинения раны, Б.А.С. не мог самостоятельно куда-либо уйти, а ФИО1, не предпринимая никаких мер помощи потерпевшему, попытался сокрыть орудие преступления, убедился в достижении желаемого ему результата, то есть в смерти Б.А.С. , о чем затем заявил в скорую медицинскую помощь и Ф.В.В..

Из анализа приведенных выше доказательств (показаний ФИО1, С.Е.С. и всех иных допрошенных лиц; обстановки на месте преступления; характера и локализации ранений у погибшего) установлено, что во время причинения потерпевшему ножевого ранения иных лиц, способных причинить Б.А.С. смертельные травмы, не было. То есть судом установлено, что более никто кроме подсудимого не мог причинить Б.А.С. указанные в заключении судебно-медицинского эксперта и повлекшие его смерть телесные повреждения, в указанном месте и в указанное время. Поэтому причинение потерпевшему смерти третьими лицами, в другом месте, а равно наступление указанных последствий от иных причин, судом исключается.

Также судом не установлено обстоятельств, дающих основания для квалификации действий ФИО1 как совершенных в состоянии самообороны или внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Указанные выводы суд основывает в том числе и на том, что несмотря на то, что между подсудимым и потерпевшим произошел конфликт, погибший реально физически ему не угрожал, вооружен не был, не поставил ФИО1 в состояние необходимой самообороны, возникшая ситуация не требовала от ФИО1 незамедлительного (мгновенного) реагирования, но он сам решил, что совершит убийство, продумал свои действия, заранее вооружился ножом и вызвал Б.А.С. в коридор, где довел свой умысел до конца.

Следовательно, между умышленными действиями подсудимого, направленными на лишение потерпевшего жизни, и наступившими последствиями этих действий – причинением Б.А.С. смерти, судом с достоверностью установлена прямая причинно-следственная связь.

Таким образом, учитывая все конкретные обстоятельства дела, суд расценивает действия подсудимого, направленные на причинение смерти Б.А.С. как умышленные, совершенные с прямым умыслом, поскольку на почве личной неприязни, целенаправленно с силой нанося удар ножом (орудием с большими поражающими свойствами, специально предназначенным для колюще-режущих воздействий) в область груди и сердца (части тела, тяжелое поражение которой фактически гарантированно приводит человека к смерти), осознавал общественно опасный характер своих действий, а именно то, что совершает действия, явно опасные и несовместимые для жизни потерпевшего, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти Б.А.С. и желал их наступления. Действовал он намеренно, свои противоправные действия в отношении потерпевшего прекратил, только добившись желаемого ему результата.

Результаты проведенной в отношении ФИО1 судебно-медицинской экспертизы /т. 2 л.д. 112-114/ на выводы суда не влияют, поскольку не носят значимых и имеющих прямое отношение к обвинению сведений.

Иные представленные письменные документы к обвинению прямого отношения не имеют, доказательственного значения по делу не имеют, а потому судом не учитываются при принятии решения по делу.

Кроме того, суд исключает из предъявленного ФИО1 обвинения указание на совершение им преступления в том числе из-за ревности, поскольку мотив ревности подтверждения при судебном рассмотрении дела не получил.

Таким образом, оценив все представленные доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению о том, что вина подсудимого установлена и доказана, и квалифицирует умышленные действия ФИО1 в отношении Б.А.С. как УБИЙСТВО, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ.

С учетом исследованных материалов уголовного дела, позиции ФИО1 и его поведения в судебном заседании, его психическая полноценность сомнений у суда не вызывает. Поэтому, вменяемость подсудимого, его способность правильно понимать происходящие события и принимать осознанные решения, у суда сомнений не вызывает, а потому он подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, смягчающие и отягчающее его наказание обстоятельства, личность подсудимого, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного.

ФИО1 имеет место постоянной регистрации, но там не проживает, временно проживал в <...>. В целом характеризуется неудовлетворительно как лицо, не ведущее социально-одобряемый образ жизни, злоупотребляет алкоголем, в связи с чем состоит на учете у врача-нарколога. На учете у врача-психиатра не состоит.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами, в соответствии с п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом признается: как явка с повинной – добровольное признание в убийстве при сообщении в скорую медицинскую помощь и Ф.В.В.; принесение в судебном заседании извинений потерпевшим.

Судом установлено, что ФИО1 судим приговорами <данные изъяты> от 13.07.2018 и 05.10.2021 за совершение в совершеннолетнем возрасте тяжкого и средней тяжести преступлений (п. «в,г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 151 УК РФ) к реальному лишению свободы, обе судимости учитываются при определении вида рецидива преступлений. Поэтому в его действиях, в соответствии с ч. 2 ст. 18 УК РФ, содержится опасный рецидив преступлений.

Следовательно, отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, предусмотренным п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом признается рецидив преступлений.

Отягчающим наказание подсудимого обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, факт нахождения ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, суд признать не может, поскольку сам он влияние алкоголя на свои действия последовательно отрицает и, как установлено судом, непосредственным поводом и мотивом к совершению преступления для ФИО1 послужил обоюдный конфликт с потерпевшим (который также находился в состоянии опьянения), возникший не почве употребления спиртного, а на почве действий С.Е.С. В этой связи прямой причинно-следственной связи между нахождением ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, и совершением им преступления суд не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, указанные данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1, суд приходит к убеждению о необходимости назначения ему по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ лишения свободы, связанного с реальной и длительной изоляцией от общества, и с применением дополнительного вида наказания, считая, что исправление подсудимого, достижение целей наказания, без этого не возможно.

Наказание и его отбытие при этом ФИО1 следует назначить с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, ст. 53, п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Правовых и фактических оснований для применения ст. 53.1, ч. 1 ст. 62, ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, а равно изменения категории совершенного преступления, посягающего на жизнь человека и имеющего особую (исключительную) общественную опасность, на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом всех исследованных аспектов дела и данных о личности, отягчающего наказание обстоятельства, срока назначаемого наказания, суд не усматривает.

Исковые требования по делу заявлены.

Потерпевшей Е.Т.В, , являющейся родной матерью погибшего Б.А.С. , заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 3000000 рублей, которые подсудимый не признал.

Данные исковые требования потерпевшей суд находит подлежащими удовлетворению с подсудимого в соразмерном объеме на основании ст.ст. 151, 1082, 1099-1101 ГК РФ.

При этом суд учитывает, что насильственная гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд приходит к убеждению, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшей Е.Т.В, , в целом соответствуют требованиям разумности и справедливости, характеру перенесенных ею в связи со смертью сына нравственных страданий, но подлежит снижению в разумных пределах с учетом всех исследованных обстоятельств дела, степени вины причинителя вреда (подсудимого ФИО1, умышленно причинившего смерть Б.А.С. ), его имущественного положения.

Оценивая имущественное положение ФИО1 суд учитывает, что он является трудоспособным, не находится в преклонном возрасте, и в связи с этим может получать доход, в том числе и во время отбывания наказания, детей и иных лиц на иждивении не имеет.

Исковые требования потерпевшей Е.Т.В, о возмещении затрат на погребение Б.А.С. суд считает подлежащими удовлетворению с учетом следующего. Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". В соответствии со статьей 3 названного закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что расходы на погребение в части сумм, уплаченных истцом за погребение Б.А.С. , являются необходимыми, обоснованными и доказанными представленными документами. И, исходя из приложенных к делу документов, которые у суда каких-либо сомнений не вызывают, суд определяет затраты на погребение Б.А.С. в заявленной сумме 36625 (тридцать шесть тысяч шестьсот двадцать пять) рублей.

Следует, в соответствии со ст. 81 УПК РФ, определить судьбу вещественных доказательств.

В целях надлежащего обеспечения исполнения приговора, соблюдения целей уголовного судопроизводства, и при отсутствии оснований для изменения подсудимому избранной ранее меры пресечения, до вступления приговора в законную силу ФИО1 следует сохранить меру пресечения в виде заключения под стражу, учтя это по правилам п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 302, 307-309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить ФИО1 при отбытии ограничения свободы следующие ограничения и обязанность: не выезжать за пределы территории муниципального образования избранного места жительства, где осужденный будет проживать после отбывания основного вида наказания, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов текущих суток и до 6 часов следующих суток, за исключением исполнения им в указанное время трудовых обязанностей по трудовому договору. Являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы назначить исправительную колонию строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время задержания и содержания ФИО1 под стражей с 01.04.2023 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Е.Т.В, :

- 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением;

- 36625 (тридцать шесть тысяч шестьсот двадцать пять) рублей в счет возмещения затрат на погребение Б.А.С.

Вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО СУ СК по <...>:

- футболку, трикотажные штаны, спортивные штаны - изъятые у трупа Б.А.С. ; футболку, джинсовые штаны - изъятые у ФИО1; нож с рукояткой коричневого цвета, нож розового цвета - изъятые в ходе осмотра места происшествия (т.2 л.д.57) – уничтожить;

- диск с аудиозаписью – хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд через Соликамский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок, но со дня получения копии приговора. В случае подачи осужденным апелляционной жалобы, а также подачи таких жалоб и представлений иными участниками процесса, он вправе: участвовать в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции; пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; отказаться от защитника с указанием мотива отказа; ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатного в случаях, предусмотренных УПК РФ. При этом суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случае участия адвоката по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые суд вправе взыскать с осужденного.

Судья Богатырев В.В.