Апелляционное определение № 11-3500/2026 от 26 февраля 2026 г.

УИД 74RS0004-01-2025-002053-73

Судья Изюмова Т.А.,

дело № 2-2096/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-3500/2026
27 февраля 2026 года
город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Приваловой Н.В., Волуйских И.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» на решение Ленинского районного суда города Челябинска от 03 октября 2025 года по иску общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным, по встречному иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о взыскании страхового возмещения.

Заслушав доклад судьи Приваловой Н.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (далее по тексту - ООО СК «Сбербанк страхование жизни») обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просил признать договор страхования № № от 24 октября 2023 года недействительным.

В обоснование иска указано, что 24 октября 2023 года между ФИО1 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» заключен договор страхования. В дальнейшем истцу стало известно о том, что при заключении договора ФИО1 не сообщила о наличии диагноза «<данные изъяты>», который был установлен ей в 2015 году. Поскольку при заключении договора страхования ФИО1 не сообщила о наличии заболевания, страховая компания полагает, что договор страхования подлежит признанию недействительным (л.д.4-5).

Ответчик ФИО1 в свою очередь обратилась в суд со встречным иском, в котором просила взыскать в пользу ПАО «Сбербанк» страховую выплату в размере 1 180 895 рублей 02 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13 марта 2025 года по 28 апреля 2025 года в размере 31 932 рублей 70 копеек, с 29 апреля 2025 года по дату фактического исполнения обязательств, судебные расходы в размере 115 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а также штраф.

В обоснование иска указано, что 24 октября 2023 года между ФИО1 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» заключен договор страхования № № а 21 июня 2024 года ФИО1 установлена <данные изъяты>. Полагая, что наступил страховой случай, ФИО1 обратилась в страховую компанию с требованием о выплате страхового возмещения, однако в удовлетворении требований ей было отказано (л.д.27-32).

Решением Ленинского районного суда города Челябинска от 03 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ООО СК «Сбербанк страхование жизни» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным отказано. Встречные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу ФИО1 взыскано страховое возмещение в размере 1 177 023 рублей 69 копеек путем перечисления суммы страхового возмещения в пользу ПАО «Сбербанк» с указанием в платежном поручении назначения платежа: «в счет оплаты задолженности по кредитному договору <***> от 18 ноября 2022 года, заемщик ФИО1. Взысканы с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 591 011 рублей 84 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13 марта 2025 года по 03 октября 2025 года в размере 130 416 рублей 03 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с 04 октября 2025 года, начисленные на сумму задолженности в размере 1 177 023 рублей 69 копеек согласно ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды (при частичной оплате проценты начисляются на оставшуюся сумму долга). Взыскал с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 29 808 рублей 95 копеек (л.д.103-113).

В апелляционной жалобе истец ООО СК «Сбербанк страхование жизни» просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что факт диагностирования заболевания, указанного в декларации застрахованного лица и известное ФИО1 до заключения договора исключает или существенно снижает случайность наступления страхового события, а следовательно у страховщика есть основания для признания договора страхования недействительным. Также считает, что судом неправильно произведен расчет взыскиваемых сумм, поскольку страховое возмещение рассчитывается на дату наступления страхового случая. Отмечает, что взыскав неустойку на будущее, суд первой инстанции лишил страховщика возможности ходатайствовать о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д.125-126).

На указанную апелляционную жалобу в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 325 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от ФИО1 поступили письменные возражения, в которых истец по встречному иску просит оставить решение без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения (л.д.211).

Представитель истца ООО СК «Сбербанк страхование жизни», ответчик ФИО1, представитель третьего лица ПАО Сбербанк в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда.

Поскольку в материалах гражданского дела имеются доказательства надлежащего извещения представителя истца, ответчика и представителя третьего лица о дате, времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Исследовав материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя ФИО1, исследовав на основании абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приобщенные к материалам дела в качестве дополнительных доказательств правила страхования, платежные поручения, материалы страхового дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страхование - отношения по защите интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

Целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц при наступлении страховых случаев (пункт 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).

В силу статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункт 2), а страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование (пункт 1).

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу пункта 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Согласно статье 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 этой статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 данного кодекса (пункт 3).

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Таким образом, правила пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации конкретизируют применительно к договору страхования общие положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности сделок, совершенных под влиянием обмана, и обязательным условием применения данных положений является наличие умысла страхователя.

В соответствии с пунктом 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», страховщик не вправе требовать признания договора страхования недействительным со ссылкой на несообщение ему существенных обстоятельств, если в договоре страхования или письменном запросе страховщика указание на необходимость их раскрытия отсутствовало.

Если страховщик запросил у страхователя какие-либо сведения, имеющие значение для страхования (в анкете, запросе и т.п.), а последний их не сообщил, но договор тем не менее был заключен, то страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, приведенные выше нормы права устанавливают, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что 18 ноября 2022 года между ПАО «Сбербанк» и ФИО1 был заключен кредитный договор №, в соответствии с условиями которого, ПАО «Сбербанк» предоставил ФИО1 денежные средства в размере 1 230 000 рублей на срок 240 месяцев, под 10,70 % годовых (л.д.66-69).

18 ноября 2022 года между ФИО1 и АО СК «ПАРИ» был заключен договор страхования от нестчастных случаев и болезней на срок с 18 ноября 2022 года по 17 ноября 2023 года (л.д.73-74).

24 октября 2023 года между ФИО1 и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» был заключен договор страхования на основании Правил страхования № 0040.СЖ.01.00, утвержденных приказом ООО СК «Сбербанк страхование жизни» от 10 ноября 2022 года № Пр/188-1, выдан страховой полис № (л.д.184-189,170-178).

Страховая сумма по договору страхования составляет 1 212 760 рублей 23 копейки, страховая премия - 3 723 рублей 17 копеек, уплаченная ФИО1 в день подписания договора страхования (л.д.8 оборот).

Страховыми рисками по договору страхования являются «смерть», «смерть вследствие несчастного случая», «смерть вследствие заболевания», «инвалидность 1 или 2 группы», «инвалидность 1 или 2 группы вследствие несчастного случая», «инвалидность 1 или 2 группы вследствие заболевания».

По основным страховым рискам выгодоприобретателями являются ПАО «Сбербанк России» на остаток задолженности по кредитному договору, в остальной части - застрахованное лицо, в случае смерти - наследники. По Дополнительному риску выгодоприобретателями являются застрахованное лицо, в случае смерти - наследники.

Как следует из содержания страхового полиса, договор страхования составлен в виде электронного документа и считается заключенным на условиях с момента уплаты первого страхового взноса. Срок действия договора страхования с 00 часов 00 минут 18 ноября 2023 года по 24 часа 00 минут 17 ноября 2040 года при условии уплаты страховых взносов за каждый период страхования.

21 июня 2024 года ФИО1 впервые была установлена <данные изъяты>, согласно справке серии № № от 21 июня 2024 года (л.д.19).

В соответствии с протоколом проведения медико-социальной экспертизы № от 21 июня 2024 года причиной установления ФИО1 <данные изъяты> явилось заболевание: «<данные изъяты>» (л.д.33-34).

Согласно выписного эпикриза из ДС и СД диагноз «<данные изъяты>» был установлен ФИО1 впервые 17 января 2024 года (л.д.40-42).

10 марта 2025 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая к договору страхования (л.д.188 об.-190).

Ответами от 12 марта 2025 года, 20 марта 2025 года ООО СК «Сбербанк страхование жизни» уведомило ФИО1 об отсутствии правовых оснований для признания заявленного события страховым случаем и осуществления страховой выплаты, поскольку событие наступило в результате заболевания, имеющегося у Застрахованного лица до даты заключения договора страхования. Событие произошло в результате «<данные изъяты>» от 17 декабря 2015 года, согласно извещению о больном с впервые в жизни установленным диагнозом <данные изъяты> (л.д.207-208 об.).

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании договора страхования недействительным ввиду того, что инвалидность ФИО1 была установлена после заключения договора страхования, при этом, указанное заболевание имеет регрессное состояние более пяти лет, указав при этом, на обязанность страховщика по доказыванию наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения и представленным в дело доказательствам.

Согласно статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

На основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Из материалов гражданского дела также не следует, что ООО СК «Сбербанк страхование жизни» страхователю предлагалось сообщить сведения о наличии в прошлом или настоящем <данные изъяты>), а также отсутствуют сведения о том, что страхователь ФИО1 на запрос страховой компании умолчала об этих обстоятельствах или сообщила о них ложные сведения, опросный лист либо анкета о состоянии здоровья ФИО1 не заполнялись.

Между тем, страховщик, не выясняя обстоятельств состояния здоровья страхователя, наличия у нее каких-либо заболеваний, не воспользовавшись правом на оценку страхового риска, заключил с гражданином-потребителем договор личного страхования, предусматривающий как расширенное страховое покрытие, так и базовое страховое покрытие, а также специальное страховое покрытие с различными перечнями страховых рисков, получив за это страховую премию (плату за подключение к программе страхования) по единому тарифу, не зависящему от того, на условиях какого именно страхового покрытия заключен договор.

Судебная коллегия также приходит к выводу о том, что неуказание ФИО1 на наличие у нее заболевания «<данные изъяты> в 2015 году не подтверждает наличие умысла ФИО1 на введение в заблуждение страховщика в целях заключения договора страхования, не подтверждает довод страховщика о том, что ФИО1 сообщила заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья. «<данные изъяты>» у ФИО1 на момент заключения договора страхования имела клиническую ремиссию, указанный диагноз не подлежит диспансерному учету, не являлся в настоящем случае фактором, определяющим клинический прогноз пациента, указанное заболевание не явилось причиной установления ФИО1 <данные изъяты>

В обоснование правильности выводов суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым также отметить, что из установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что доказательств того, что заключая договор страхования жизни, страховщик ООО СК «Сбербанк страхование жизни» предлагал ФИО1 представить сведения о всех заболеваниях, в том числе находящихся в стадии ремиссии, а ФИО1 не сообщала страховщику сведений об этом обстоятельстве, в материалы гражданского дела не представлено.

Кроме того, правилами страхования определено, что страховщик имеет право проверять достоверность данных и информации, сообщаемой страхователем, любыми способами, не противоречащими действующим законодательству (пункт 6.2).

ООО СК «Сбербанк страхование жизни» при заключении договора страхования не предлагал истцу пройти медицинское освидетельствование, из чего следует, что истец/ответчик осознавал риски, связанные с тем, что лицо, подписывающее договор страхования, может не знать или не полностью располагать сведениями о своих заболеваниях в силу объективных причин.

Таким образом, учитывая, что ФИО1 наблюдалась в поликлинике по месту жительства, адрес места жительства был известен ООО СК «Сбербанк страхование жизни», в связи с чем, последний был вправе обратиться с соответствующим запросом в медицинскую организацию для выяснения достоверности сведений и наличия диагнозов, препятствующих заключению договора страхования.

Помимо этого, судебная коллегия учитывает, что материалы гражданского дела не содержат ни заявления, ни листа опроса о наличии каких-либо заболеваний у ФИО1, о которых она могла бы сообщить сотруднику страховой компании, для дальнейшего принятия решения о наличии препятствий в заключении договора страхования, поскольку страхователь не является медицинским работником, наличие того или иного диагноза, влияющего на увеличение страховых рисков подлежит оценке исключительно страховщиком.

Кроме того, договор страхования жизни был заключен ответчиком/истцом в связи с заключением ею кредитного договора, то есть был сопутствующим при заключении кредитного договора, что свидетельствует об отсутствии у истца оснований вводить страховщика в заблуждение, поскольку она не могла предвидеть и желать наступления страхового случая.

Рассматриваемый договор страхования является средством обеспечения кредитных обязательств истца по договору ипотеки с ПАО «Сбербанк России», а потому выгодоприобретателем в случае наступления страхового случая в виде наступления инвалидности застрахованного лица является банковское учреждение, что исключает интерес страхователя в получении имущественной выгоды от заключения данного договора.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом неверно определена ко взысканию сумма на дату 29 августа 2025 года, так как страховое возмещение рассчитывается на дату наступления страхового возмещения не подлежат удовлетворению, поскольку по апелляционной жалобе ответчика ухудшить его положение нельзя, а, исходя из материалов гражданского дела по состоянию на 21 июня 2024 года (дата наступления страхового случая) размер задолженности ФИО1 по кредитному договору составляла 1 200 421 рубль.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что взыскание неустойки на будущее время нарушает права ответчика, который лишается возможности заявить о снижении размера неустойки, не могут служить основанием для отмены судебного постановления, поскольку в соответствии с пунктом 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции, оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда города Челябинска от 03 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение в соответствии со статьей 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации изготовлено 16 марта 2026 года.