Апелляционное определение № 33-7752/2025 от 9 декабря 2025 г.

Судья Нелина Е.Н. Дело № 33-7752/2025 (2-479/2025)

УИД 22RS0012-01-2025-000824-77


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шипунова И.В.,

судей Меньшиковой И.В., Шмидт Ю.С.,

при секретаре Дейнес С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю и третьего лица прокуратуры Алтайского края на решение Славгородского городского суда Алтайского края от 08 сентября 2025 г. по делу

по иску Г.М.В. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Шмидт Ю.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Г.М.В. обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГ заместителем руководителя МСО ФИО1 СК по Алтайскому краю было вынесено постановление о возбуждении в отношении Г.М.В. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, после чего в отношении Г.М.В. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Славгородского городского суда от ДД.ММ.ГГ Г.М.В. был признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ приговор Славгородского городского суда от ДД.ММ.ГГ оставлен без изменения.

В связи с необоснованным и незаконным уголовным преследованием истец был уволен с должности командира ОВ ДПС ГИБДД МО МВД России «Славгородский», преступление в котором обвиняли Г.М.В. отнесено законодателем к категории тяжкое преступление, связанное с превышением должностных полномочий с применением насилия, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, накладывающая ограничение конституционных прав, а именно не покидать пределы Алтайского края без разрешения следователя и суда, на протяжении более полутора лет он находился в статусе обвиняемого в тех преступлениях, которые он не совершал; в СМИ выходили публикации о его причастности к совершению преступления, с указанием на его должность, в отношении него пользователи интернета путем оставления комментариев высказывали ошибочное мнение с применением нецензурной брани, что отразилось на истце и его семье, так как они проживают в небольшом населенном пункте, истец был вынужден доказывать незаконность своего увольнения на протяжении 4 лет.

Кроме того с ним перестали общаться знакомые, он не мог содержать семью, платить ипотеку за единственное жилье, ему пришлось уехать из города в соседний район для трудоустройства, все знакомые, соседи и жители города выражали по отношению к нему осуждение и презрение, думали, что он сядет в тюрьму надолго, а после его оправдания, бывшие коллеги по службе с иронией и насмешками воспринимали попытки восстановиться на рабочем месте.

В течение более чем полутора лет, стадия предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела по существу, Г.М.В. находился в состоянии постоянного нервного напряжения, испытывал сильный стресс, на фоне переживаний у него развилась депрессия, его постоянно сопровождает бессонница.

В связи с изложенным, просил взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере <данные изъяты> руб.

Решением Славгородского городского суда Алтайского края от 08 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Г.М.В. взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда.

В качестве доводов жалобы указывает на то, что сумма компенсации морального вреда, взысканная в пользу Г.М.В. не соразмерна объему нарушенных прав истца, не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Истцом в обоснование своих требований не представлено доказательств, подтверждающих характер и глубину перенесенных нравственных страданий, оцененных в заявленную сумму, не представлены доказательства наступления негативных последствий.

Доказательства причинения морального вреда в виде физических страданий истцу, в материалах дела отсутствуют. Доводы истца об ухудшении состояния здоровья (бессонница, депрессия), о невозможности трудоустроиться, о затруднительном материальном положении, о том, что с ним перестали общаться знакомые друзья и близкие родственники, в связи с уголовным преследованием, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Проведенные следственные действия с участием истца (допросы, очные ставки), являются необходимыми процессуальными действиями, позволяющими следственным органам установить фактические обстоятельства дела и получить доказательства этих обстоятельств.

Г.М.В. от должности в порядке статьи 114 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации не отстранялся, под стражу не заключался, иные меры, свидетельствующие об ограничении трудовых прав, либо влекущие утрату заработка, в ходе производства по уголовному делу не применялись, следовательно, при определении размера компенсации морального вреда не может учитываться моральный вред, причиненный Г.М.В., необходимостью доказывания на протяжении четырех лет незаконность увольнения со службы.

В апелляционной жалобе третье лицо прокуратура Алтайского края просит решение суда отменить, принять новое решение, которым снизить размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу Г.М.В.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что размер взысканной судом компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, также судом не обеспечен баланс частных и публичных интересов.

Г.М.В. в порядке статьи 91 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации не задерживался, ДД.ММ.ГГ ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, срок предварительного следствия по делу составил <данные изъяты>. Истцом в обоснование заявленных требований не представлено доказательств, подтверждающих характер и глубину перенесенных нравственных страданий, оцененных в указанную сумму, а суд учитывая при определении размера компенсации морального вреда состояние здоровья Г.М.В., его возраст, профессию и род занятий, а также тяжесть инкриминируемого ему деяния, не установил наличие причинно-следственной связи указанного и наступлением для него негативных последствий.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации и представитель третьего лица прокуратуры Алтайского края поддержали доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч.3 статьи167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для изменения решения суда в связи с неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные - неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГ в отношении Г.М.В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту того, что командиром ОВ ДПС ГИБДД МО МВД «Славгородский» Г.М.В. при исполнении своих должностных обязанностей были причинены телесные повреждения К.А.В., тем самым превышены должностные полномочия.

ДД.ММ.ГГ Г.М.В. допрошен в качестве подозреваемого, в тот же день в отношении Г.М.В. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, предусматривающая обязанность не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения следователя, являться по вызову и не препятствовать производству по уголовному делу.

ДД.ММ.ГГ Г.М.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором Славгородского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ Г.М.В. признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления. За Г.М.В. признано право на реабилитацию в соответствии со ст.ст. 133, 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ приговор Славгородского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ оставлен без изменения.

Кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ приговор Славгородского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ и апелляционное определение Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ - оставлены без изменения.

Славгородская межрайонная прокуратура Алтайского края своим письмом от ДД.ММ.ГГ в соответствии с требованиями статьи 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации от имени государства принесла Г.М.В. официальные извинения в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, разъяснено право на реабилитацию.

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, истец указывал на то, что в результате уголовного преследования на протяжении длительного времени (<данные изъяты> года) он находился в состоянии нервного напряжения и испытывал стресс, у него развилась депрессия, постоянно сопровождала бессонница. Преступление, в котором его обвиняли, отнесено законодателем к категории тяжкое преступление, связанное с превышением должностных полномочий с применением насилия, за которое уголовным законодательством предусмотрено наказание от 3 до 10 лет с реальным лишением свободы. В результате уголовного преследования его уволили с работы, на протяжении <данные изъяты> лет он вынужден был доказывать свое незаконное увольнение, не мог устроиться на работу, ему не на что было содержать семью, в СМИ публиковали сведения о его причастности к совершению преступления, с указанием на его должность, что отразилось на истце и его семье, так как они проживают в небольшом городе, с ним перестали общаться знакомые, друзья и бывшие коллеги по службе.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ДД.ММ.ГГ Г.М.В. заключил контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, с ДД.ММ.ГГ выполнял обязанности по должности командира отдельного взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «Славгородский».

Приказом ГУ МВД Российской Федерации по Алтайскому краю № от ДД.ММ.ГГ с Г.М.В. расторгнут контракт, он уволен на основании Федерального Закона РФ от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" по пункту 9 части 3 статьи 82 (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел, выразившегося в применении ДД.ММ.ГГ физического насилия в отношении гражданина К.А.В.).

Основанием для издания приказа явилось заключение служебной проверки от ДД.ММ.ГГ проведенной в связи с возбуждением уголовного дела в отношении Г.М.В. о превышении должностных полномочий.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ Г.М.В. восстановлен в должности командира ОВ ДПС ГИБДД Межмуниципального отдела МВД РФ «Славгородский» с ДД.ММ.ГГ, в его пользу взыскано денежное довольствие.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив факт незаконного уголовного преследования по преступлению, предусмотренному <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования о взыскании компенсации морального вреда являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

С выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается, поскольку действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, и определил размер компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывал длительность уголовного преследования за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (как в ходе предварительного расследования, так и в суде), количество проведенных по делу следственных действий и судебных заседаний, тяжесть инкриминируемого Г.М.В. деяния - обвинение в совершении тяжкого преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, чем была ограничена свобода передвижения истца, изменился его привычный образ жизни, наложены иные установленные законом ограничения для указанной меры пресечения, личность истца, его индивидуальные особенности, возраст и состояние здоровье, в частности то, что ранее истец к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется положительно, при сложившейся ситуации испытывал чувство стыда, волнения и дискомфорта. Также судом учтено, что в связи с уголовным преследованием истец был уволен с работы с должности командира отдельного взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «Славгородский», а также тот факт, что информация о возбуждении уголовного дела в отношении истца была предметом обсуждения в средствах массовой информации, а именно, на интернет-ресурсах публиковалась информация о превышении истцом должностных полномочий и фальсификации доказательств.

При этом судом были отклонены доводы истца о том, что в связи с уголовным преследованием он не мог трудоустроиться, у истца было затруднительное материальное положение, что с ним перестали общаться знакомые, друзья и близкие родственники, что у него была бессонница и депрессия, поскольку не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения спора.

Наряду с указанным судом не были приняты во внимание доводы истца о том, что Г.М.В. причинен моральный вред необходимостью доказывания во всех установленных законом судебных инстанциях и ведомствах на протяжении четырех лет свое незаконное увольнение, поскольку гражданские дела о восстановлении в должности истца рассматривались длительный срок по иным причинам.

Разрешая доводы жалоб, судебная коллегия не находит оснований согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, полагая доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица о завышенном размере денежной компенсации заслуживающими внимания, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац 1 пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац 2 пункта 42).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Вместе с тем, реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

При этом компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Вместе с тем, суд первой инстанции при разрешении исковых требований приведенные нормативные положения и разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в полной мере не учел. Размер присужденной истцу компенсации морального вреда не был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца Г.М.В. и обстоятельствам его уголовного преследования.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного Г.М.В., в сумме <данные изъяты> рублей судом перечислен ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда: длительность уголовного преследования, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, количество проведенных по делу следственных действий и судебных заседаний, однако не приведено каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судом также учтено, что в связи с избранной мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, была ограничена свобода передвижения истца, изменился его привычный образ жизни, наложены иные установленные законом ограничения для указанной меры пресечения.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. При этом для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Между тем, выводы суда первой инстанции о размере взысканной в пользу Г.М.В. компенсации морального вреда требованиям закона не отвечают, поскольку основаны лишь на приводимых самим истцом доводах об обстоятельствах, касающихся его уголовного преследования и причиненного ему морального вреда, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Напротив, проведенные в отношении истца следственные действия соотносятся с требованиями уголовно-процессуального законодательства и являлись необходимыми для расследования уголовного дела.

Проведение следственных действий, не признанных в установленном уголовно-процессуальном порядке незаконными, само по себе не свидетельствует о нарушении прав истца и наличии нравственных и физических страданий. При этом истец в ходе судебного разбирательства не указывал, какие его права нарушены в результате проведения тех или иных следственных действий.

Поскольку истец находился под подпиской о невыезде, избранная мера пресечения не лишала возможности трудиться, передвигаться (в случае обращения к должностному лицу, в производстве которого находилось уголовное дело за разрешением на выезд), при этом доказательств о том, что истец обращался к должностному лицу и получал отказ на выезд, материалы дела не содержат.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что уголовное преследование истца привело к изменению привычного для него образа жизни, ухудшению состояния здоровья не представлено, равно отсутствуют доказательства того, что осуществляемое незаконное уголовное преследование привело к ограничению его в каких-либо гражданских правах.

Ссылки только на то, что общественное порицание, которые выражали жители небольшого населенного пункта в адрес истца, оставление в сети интернет комментариев относительно причастности истца к преступлению с применением нецензурной брани, что отразилось на истце и его семье, вновь обоснованы только пояснениями истца.

Принимая во внимание изложенные нормы материального права и разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, учитывая конкретные обстоятельства дела, длительность уголовного преследования (<данные изъяты>), категорию преступления, в котором обвинялся истец (тяжкое преступление), степень нравственных страданий, учитывая, что в период уголовного преследования в отношении истца избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая не привела к нарушению прав истца и ограничению его свободы, с учетом личности истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, был уволен с должности, в связи с совершением порочащего проступка, распространение сведений об уголовном преследовании истца в средствах массовой информации, а также требования разумности и справедливости с целью обеспечения баланса частных и публичных интересов, и недопущения неосновательного обогащения реабилитированного, судебная коллегия полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда определенный судом, и определить размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., полагая, что данная сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, отражающая степень и характер причиненных истцу нравственных переживаний.

Оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает о наличии оснований для изменения решения суда с определением подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. В остальной части доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица на судебное решение подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Славгородского городского суда Алтайского края от 08 сентября 2025 года изменить, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Г.М.В. (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 18 декабря 2025 г.