Решение № 2-491/2018 от 10 октября 2018 г. по делу № 2-491/2018

Дело № 2-491/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Первомайский 11 октября 2018 года

Первомайский районный суд Тамбовской области в составе председательствующего судьи Литвинова А.А.,

при секретаре Кочеровой Н.В.,

с участием:

истцов ФИО4 и ФИО5,

представителя истцов - адвоката Гладышевой Н.А., действующей на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, представившая удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ №,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО6, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № ЮВОСТ-97/Д,

представителя ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО8, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

помощника Мичуринского транспортного прокурора Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Гриднева И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 и ФИО9 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», открытому акционерному обществу «Пригородная пассажирская компания «Черноземье» и страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО5 и ФИО9 обратились в Первомайский районный суд Тамбовской области с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее по тексту - ОАО «РЖД»), в котором указали, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 возвращалась домой на электропоезде № «<данные изъяты>» отправлением со <адрес> в 16 часов 20 минут и следовала до остановочной платформы «<данные изъяты>», где ее ожидала мать ФИО4 и сестра ФИО5 ФИО2 не доехала до совей станции, так как по ошибке вышла из электропоезда, в котором не объявляются станции, на остановочной платформе <данные изъяты> км перегона <адрес> (остановка «<адрес>). Затем, вдоль первого пути, она отправилась к своей станции. Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа, смерть ФИО2 наступила от смертельного травмирования электропоез<адрес> «<данные изъяты>». Все имеющиеся на трупе телесные повреждения прижизненны, они могли образоваться незадолго до наступления смерти в комплексе одной железнодорожной травмы, что могло быть при столкновении движущегося поезда с пешеходом и ударе последнего выступающими частями движущегося поезда. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ следователем Мичуринского МСО Московского МСУ на транспорте СК РФ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Истцами указано, что в результате смертельного травмирования ФИО2, ее матери - ФИО4, сестре - ФИО5 и дедушке - ФИО9, который фактичиски заменил ей отца и вырастил ее, был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных со смертью близкого человека - дочери и сестры, в связи с чем, ссылаясь на нормы закона, истцы просили взыскать с ответчика ОАО «РЖД» в их пользу по 500 000 рублей на каждого из истцов в качестве компенсации морального вреда.

В ходе судебного заседания по ходатайству представителя ответчика ОАО «РЖД» на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчиков по делу привлечены Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее по тексту - СПАО «Ингосстрах») и открытое акционерное общество «Пригородная пассажирская компания «Черноземье» (далее по тексту - ОАО «ППК «Черноземье»).

В ходе подготовки гражданского дела к судебному разбирательству на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица по делу привлечено акционерное общество «СОГАЗ» (далее по тексту - АО «СОГАЗ»).

В представленном в суд возражении на иск от ДД.ММ.ГГГГ № НЮ-43/479 представитель ответчика ОАО «РЖД» просил суд отказать в удовлетворении требований истцов в заявленном размере.

Истцы ФИО4, ФИО5 и их представитель Гладышева Н.А.в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования в полном объеме, просили их удовлетворить.

Истец ФИО10 будучи надлежащим образом извещенными судом о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, о причинах неявки суду не сообщил, ходатайств об отложении дела или о проведении судебного разбирательства в его отсутствие суду не представил.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО6 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, аналогичным изложенным в вышеприведенном отзыве на иск.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах», по доверенности ФИО8, в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, просила в удовлетворении требований к СПАО «Ингосстрах» отказать по основаниям, изложенным в представленном отзыве на иск.

Представитель ответчика ОАО «Пригородная пассажирская компания «Черноземье» будучи надлежащим образом извещенным судом, в суд представителя не направил, о причинах неявки суду не сообщил, представил отзыв на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении требований, предъявленных к ОАО «ППК «Черноземье», заявив, что ОАО «ППК «Черноземье» является ненадлежащим ответчиком по делу.

Представитель третьего лица по делу АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным судом о дате, времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суду не сообщил.

Помощник Мичуринского транспортного прокурора Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Гриднев С.И. заявленные истцами требования поддержал, полагал их подлежащими удовлетворению в размере, определяемом на усмотрение суда.

С учетом мнений участников судебного разбирательства и положений ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел настоящее дело при данной явке сторон.

Заслушав участников судебного разбирательства, принимая во внимание возражения и доводы ответчиков ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах», исследовав представленные материалы дела и оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилу, установленному ч. 2 названной статьи ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В настоящем судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 возвращалась домой на электропоезде № «<данные изъяты>» отправлением со ст. «<адрес>» в 16 часов 20 минут и следовала до остановочной платформы «<адрес> где ее ожидали мать - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сестра - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, но до остановочной платформы «<адрес>» ФИО2 не доехала, так как по ошибке вышла из электропоезда на остановочной платформе <адрес> км перегона станций «<данные изъяты>». С остановочной платформы <адрес> км она пешком отправилась вдоль первого главного железнодорожного пути до остановочной платформы «<адрес>». ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 30 минут со ст. «<адрес>» отправился электропоезд № «<данные изъяты>» под управлением ФИО3 В.В. В пути следования данного электропоезда по перегону «<данные изъяты>» в районе <данные изъяты> км пикета № была смертельно травмирована несовершеннолетняя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая находилась на железнодорожном пути перед приближающимся составом поезда.

Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа от ДД.ММ.ГГГГ №, смерть ФИО2 наступила ДД.ММ.ГГГГ от травматического шока в результате сочетанной железнодорожной травмы (т. 1, л.д. 7-15).

На основании постановления следователя-криминалиста Мичуринского МСО на транспорте Московского МСУ на транспорте СК РФ ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, в возбуждении уголовного дела по ст. 110 УК РФ по факту смертельного травмирования ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 отказано по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 В.В. и ФИО15 отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т. 1, л.д. 30-33).

Как указано в упомянутом постановлении, следствием не были получены объективные данные, свидетельствующие о том, что ФИО2 кто-то избивал, унижал, совершал иные действия, направленные на доведение ее до самоубийства. Согласно акта служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте, пострадавшая ФИО2 нарушила п. 7 раздела III Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути, утвержденных распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №р, находилась на железнодорожных путях в неустановленном месте. ФИО3 В.В. показал, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 30 минут, он в качестве ФИО7 в составе поездной бригады электропоезда № сообщением «<данные изъяты>» выехал со ст. «<адрес>», совместно с помощником ФИО7 ФИО15 В пути следования указанного состава по перегону станций «<данные изъяты> и «<данные изъяты> в районе <данные изъяты> км пикета № они заметили девушку, которая стояла на обочине первого главного пути, с правой стороны, относительно движения электропоезда. ФИО3 В.В. применил экстренное торможение с применением звукового сигнала, кроме того работал прожектор, освещающий движение пути, однако, из-за малого расстояния, избежать травмирования не удалось. После столкновения с девушкой, состав проехал около 50 м до полной остановки.

Указанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела никем обжаловано не было.

В ходе служебного расследования и проведенной в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, фактов ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей ФИО7, его помощником либо иными лицами, а также умышленных действий с чьей-либо стороны установлено не было.

Сторонами по делу вышеуказанные установленные обстоятельства гибели ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не оспариваются.

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив представленные в деле доказательства, суд пришел к выводу о доказанности наступления смерти ФИО2 при указанных выше обстоятельствах.

Согласно ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» (в редакции от 03.08.2018) (далее по тексту - Федеральный закон «О железнодорожном транспорте»), владельцы инфраструктур, перевозчики, грузоотправители (отправители) и другие участники перевозочного процесса в пределах установленной законодательством РФ о железнодорожном транспорте компетенции обеспечивают безопасные для жизни и здоровья пассажиров условия проезда, безопасность движения и эксплуатации железнодорожного транспорта.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Федерального закона «О железнодорожном транспорте», железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности.

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным ч.ч. 2, 3 ст. 1083 ГК.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу вышеуказанных норм права, владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности только если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (ч. 1 ст. 1079 ГК РФ) либо, если им будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц и отсутствия его вины в противоправном изъятии этого источника из его обладания (ч. 2 ст. 1079 ГК РФ).

В силу ст. 1083 ГК, даже при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности в причинении вреда жизни или здоровью лица суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абз. 3 ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

На основании ч. 1 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности и осуществляется в денежной форме.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 06.02.2007) разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Кроме этого, пунктом 32 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В настоящем судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась матерью, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сестрой, а ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дедушкой погибшей ФИО2 (т. 1, л.д. 5-6, 17-18).

Возлагая ответственность по возмещению близким родственникам погибшей морального вреда на ответчика ОАО «РЖД», как владельца повышенной опасности, суд пришел к следующим выводам.

Суд считает доказанным факт причинения морального вреда истцу ФИО4 в результате смерти ее дочери, которая, сама по себе, безусловно, свидетельствует о невосполнимой утрате и является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, вызванные переживаниями, стрессом, чувством горя, причиненных смертью дочери, жизнь которой имела для нее как для матери наивысшую ценность, что, безусловно, причинило ей нравственные страдания, влекущие ухудшение самочувствия.

Разрешая требования истцов ФИО5 и ФИО9, суд учитывает, что гибель родной сестры и внучки, соответственно, как необратимое обстоятельство, сама по себе отрицательно повлияла на их неимущественное право на родственные связи, они преждевременно лишились близкого и родного человека в результате его гибели при трагических обстоятельствах, в связи с чем, находит, что указанным истцам неоспоримо причинены нравственные страдания, поэтому, в силу ст. 151 ГК РФ, они также имеют право на денежную компенсацию морального вреда.

В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что на момент смерти ФИО2 истцы не состояли на её иждивении, а также доказательств ухудшения состояния здоровья по причине пережитых нравственных страданий, связанных со смертью последней, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцами не представлено.

Судом установлено, что погибшая ФИО2 нарушила требования п.п. 7 раздела III Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнение в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, а именно, находилась на железнодорожных путях в неустановленном месте.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 17 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям ч. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

С учетом изложенного, определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 ГК РФ, суд принимает во внимание обстоятельства гибели ФИО2, нарушившей правила безопасности при нахождении вблизи источника повышенной опасности - железнодорожного транспорта, что свидетельствует о её грубой неосторожности.

Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что моральный вред истцам причинен в связи с утратой близкого человека, погибшего в результате травмы, причиненной источником повышенной опасности - поездом, принадлежащим ответчику ОАО «РЖД», оценивая характер и степень физических и нравственных страданий истцов с учетом степени родства, с учетом обстоятельств трагедии и поведения самой ФИО2, допустившей грубое нарушение личной безопасности, руководствуясь принципами разумности и справедливости, приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей в пользу ФИО11., и в размере по 25 000 рублей в пользу ФИО5 и ФИО9 каждому.

При этом размер компенсации морального вреда не связан ни с имущественными правоотношениями, ни с размером санкций, установленных за совершение уголовных преступлений.

Заявленные в возражениях на иск доводы представителя ОАО «РЖД» о том, что неявка истцов в судебное заседание является основанием для отмены судебного решения, суд находит не основанным на законе, поскольку в силу абз. 8 ст. 222 ГПК РФ в случае вторичной неявки истца по вызову в суд заявленные последним исковые требования подлежат оставлению без рассмотрения, тогда как, по настоящему делу интересы истцов ФИО11 и ФИО5 в судебном заседании представляла адвокат Гладышева Н.А., полномочия которой на поддержание иска подтверждены представленным в суд ордером. При этом, в настоящем судебном заседании, последняя пояснила, что представляет также интересы и истца ФИО9 на основании имеющегося соглашения и, фактически, в заседании поддерживала исковые требования, заявленные ФИО9 в иске.

Помимо этого, суд принимает во внимание правовую позицию Конституционного Суда РФ (определения от 19.05.2009 № 816-О-О и от 25.01.2012 № 128-О-О), который отметил, что закрепленное в п. 2 ч. 2 ст. 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в РФ прав и свобод человека, в частности, права на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), права на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

С учетом вышеизложенного, суд не может согласиться с позицией представителя ответчика ОАО «РЖД», что неявка истца ФИО1 в настоящее судебное заседание является основанием для отказа в удовлетворении заявленных им требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью внучки - ФИО2, поскольку, как указано Конституционным Судом РФ, положения абз. 2 ч. 2 ст. 1083 и абз. 2 ст. 1100 ГК РФ - в рамках проводимой в РФ как правовом и социальном государстве (ч. 1 ст. и ч. 1 ст. 7 Конституции РФ) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Доводы представителя ответчика ОАО «РЖД» о том, что ОАО «РЖД» затрачивает значительные средства на мероприятия по предупреждению случаев травмирования граждан, не связанных с производством, предпринимает все возможные меры для обеспечения безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, сами по себе не освобождают владельца источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности.

Не усматривает суд и ненадлежащего исполнения истцом ФИО11 своих обязанностей по воспитанию и контролю за поведением несовершеннолетней дочери, поскольку, как следует из сведений, содержащихся в представленных в суд характеристиках и справке, ФИО2 обучалась в ТОГБПОУ «Мичуринский аграрный техникум» по специальности «Технология эстетических услуг», была общительна, вежлива со старшими; в учебном коллективе складывались ровные отношения с товарищами, была неконфликтна и доброжелательна, необидчива, дружелюбна; на замечания старших реагировала адекватно; с программой общеобразовательных и специальных предметов справлялась; ни на одном из видов профилактического учета в ТОГБПОУ «Мичуринский аграрный техникум» не состояла; по месту жительства характеризовалась с положительной стороны, от жителей села жалоб и нареканий не поступало. (т. 1, л.д. 15, 27, 28). Иных опровергающих такие сведения доказательств ответчиком представлено не было.

В отношении заявленных представителем ответчика доводов о необходимости удовлетворения заявленных требований в отношении ответчика СПАО «Ингосстрах» суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» заключен Договор страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД» № (далее по тексту - Договор) с периодом действия 24 месяца, начиная с ДД.ММ.ГГГГ (п. 5.1 Договора) (т. 1, л.д. 158-174).

На основании подп. «а» п. 2.3. Договора застрахован риск гражданской ответственности Страхователя (ОАО «РЖД») по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в течение действия Договора, жизни и/или здоровью Выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего Страхователь обязан компенсировать моральный вред.

Пунктом 8.1.1.3 Договора предусматривает, что в случае, если суд возложил на Страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда Выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется Страховщиком в размере не более 100 000 рублей лицам, которым в случае смерти потерпевшего, Страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 (сто тысяч) рублей в равных долях.

Согласно пункта 7.1 Договора, Страхователь при наступлении страхового случая обязан незамедлительно известить Страховщика о наступлении страхового случая, о предъявлении третьими лицами письменных претензий, требований о возмещении вреда, исковых заявлений.

В соответствии с п. 7.2 Договора, для признания или непризнания факта наступления страхового случая Страхователь обязан предоставить Страховщику документы: при причинении вреда жизни и здоровью выгодоприобретателей - копия акта служебного расследования или другие документы, подтверждающие факт наступления событий, имеющего признаки страхового случая.

Указанные требования Страхователем (ОАО «РЖД») по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 исполнены не были.

Ответчик ОАО «РЖД» просил возложить обязанность по выплате компенсации морального вреда на СПАО «Ингосстрах», признав его надлежащим ответчиком по делу.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО8 в судебном заседании полагала необоснованными заявленные представителем ответчика ОАО «РЖД» доводы о необходимости возложения ответственности по выплате компенсации истцам морального вреда на ответчика СПАО «Ингосстрах», и настаивала на взыскании такой компенсации с владельца источника повышенной опасности - ОАО «РЖД».

Положения Договора страхования свидетельствуют о том, что истцам предоставлено право выбора ответчика.

В соответствии с ч. 4 ст. 931 ГК РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Как указано выше, в настоящем судебном заседании установлено и не оспорено сторонами по делу, что истцы не обращались с претензией к СПАО «Ингосстрах», а ОАО «РЖД» не известило страховщика о причинении вреда истцам, не был оставлен страховой акт и страховщику не были представлены необходимые документы для определения страхового случая и размера вреда, лишив возможности урегулирования вопроса в досудебном порядке. В связи с указанными обстоятельствами, взыскание компенсации морального вреда со страховщика может повлечь для него необоснованные дополнительные убытки в виде судебных расходов.

В данном случае, истцами реализовано свое право на предъявление иска к непосредственному причинителю вреда - ОАО «РЖД».

Такие выводы суда не противоречат положениям ст. 931 ГК РФ, поскольку согласно ч. 4 указанной статьи ГК РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Поскольку по условиям Договора страховая выплата компенсации морального вреда производится только при наличии решения суда, установившего размер такой компенсации, и ранее такого решения суда об определении размера этой компенсации не выносилось, то в отсутствие согласованности между страхователем, страховщиком и выгодоприобретателем внесудебного урегулирования предъявленных требований, обращение непосредственно к страховщику правилами страхования не предусмотрено.

При этом, суд учитывает, что ответчик ОАО «РЖД» не лишено права по обращению к страховщику с требованиями о возмещении выплаченного вреда в пределах страховых сумм в соответствии с Договором.

Представителем ответчика, помимо прочего, заявлены доводы о необходимости возложения ответственности по возмещению компенсации морального вреда на арендатора подвижного состава электропоезда - ОАО «ППК «Черноземье», в связи с чем, суд указывает следующее.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 19 вышеупомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности), в связи с чем, в качестве законного владельца транспортного средства может выступать как собственник, так и арендатор.

Однако, по смыслу разъяснений, изложенных в п. 22 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ, при определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством (его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что ответственность за вред несет арендодатель, который вправе в порядке регресса возместить за счет арендатора суммы, выплаченные третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора (ст.ст. 632, 640 ГК РФ). Если же транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (ст.ст. 442, 648 ГК РФ).

Согласно ст. 632 ГК РФ, по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

В соответствии с ч. 2 ст. 635 ГК РФ, состав экипажа транспортного средства и его квалификация должны отвечать обязательным для сторон правилам и условиям договора, а если обязательными для сторон правилами такие требования не установлены, требованиям обычной практики эксплуатации транспортного средства данного вида и условиям договора. Члены экипажа являются работниками арендодателя. Они подчиняются распоряжениям арендодателя, относящимся к управлению и технической эксплуатации, и распоряжениям арендатора, касающимся коммерческой эксплуатации транспортного средства.

На основании ст. 640 ГК РФ, ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными гл. 59 ГК РФ. Он вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора.

Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм и разъяснений, в случае аренды транспортного средства с экипажем ответственность за причинение вреда арендованным транспортным средством (источником повышенной опасности) в силу специального указания закона, независимо от его вины, продолжает нести арендодатель. При заключении такого договора аренды транспортное средство фактически не выходит из-под контроля арендодателя, поскольку управление и техническая эксплуатация осуществляются его работниками (экипажем).

Судом установлено и не было оспорено в судебном заседании представителем ОАО «РЖД» ФИО6, что электропоезд № сообщением «<данные изъяты>», от взаимодействия с которым наступила смерть ФИО2, принадлежит на праве собственности ОАО «РЖД».

Согласно представленным материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ ОАО «РЖД» (арендодатель) заключило с ОАО «ППК «Черноземье» договор аренды железнодорожного подвижного состава с экипажем №/№, а впоследствии - дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым передало ОАО «ППК «Черноземье» в аренду с экипажем на срок до ДД.ММ.ГГГГ подвижной состав №/№ (т. 1, л.д. 119-150).

Таким образом, в соответствии с вышеприведенными нормами закона ответчик ОАО «РЖД», будучи арендодателем подвижного состава по договору аренды с экипажем, являлся на момент случившегося владельцем источника повышенной опасности, ответственным за возмещение причиненного вреда, независимо от его вины.

Довод представителя ответчика о том, что ответственность арендодателя по договору аренды с экипажем наступает только в случае установления вины арендатора или арендодателя, а потому следует руководствоваться ст. 1079 ГК РФ, суд считает не основанным на законе, поскольку указанная норма закона является общей и, в целом, регулирует ответственность владельцев источника повышенной опасности, к которым могут относиться как собственники транспортного средства (арендодатели), так и арендаторы, тогда как ст. 640 ГК РФ, будучи специальной нормой закона, разграничивает ответственность лиц при наличии взаимоотношений по договору аренды транспортного средства с экипажем, на что также указано Верховным Судом РФ в п. 22 вышеуказанного постановления Пленума от 26.01.2010 № 1.

Кроме этого, указанная норма закона и разъяснения суда вышестоящей инстанции не ставят ответственность арендодателя в зависимость от вины арендатора, а содержат лишь указание на право арендодателя предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении выплаченных сумм в том случае, если в рамках другого гражданского дела он докажет возникновение вреда по вине арендатора.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами суд приходит к выводу о том, что ответственность по выплате истцам компенсации морального вреда, в данном случае, следует возложить на непосредственного владельца источника повышенной опасности как причинителя вреда - ОАО «РЖД».

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, с ОАО «РЖД» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы ФИО4, ФИО5 и ФИО9 были освобождены в силу закона, в размере по 300 рублей за требование каждого из истцов, не подлежащее первоначальной оценке.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4, ФИО5 и ФИО9 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований истцов ФИО4, ФИО5 и ФИО9 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» в части взыскания компенсации морального вреда в большем размере, а также в удовлетворении исковых требований к открытому акционерному обществу «Пригородная пассажирская компания «Черноземье» и страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход бюджета муниципального образования Первомайский район Тамбовской области государственную пошлину в размере 900 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Первомайский районный суд Тамбовской области в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.А. Литвинов

Решение в окончательной форме изготовлено 15 октября 2018 года.