Апелляционное определение № 33-2655/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Маркова Н.В. Дело № 33-2655/2026 (№ 2-2995/2025)

Докладчик Сучкова И.А. УИД № 42RS0009-01-2025-004707-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 02 апреля 2026 года Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего: Акининой Е.В.

судей: Сучковой И.А., Котляр Е.Ю.

при секретаре: Двуреченской А.Е.

с участием прокурора: Медведевой М.П.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Сучковой И.А. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истцов ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО3 – ФИО4

на решение Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ

по иску ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО3 к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», АО Холдинговая компания «СДС-Уголь» о взыскании невыплаченного страхового возмещения, компенсации морального вреда,

установила:

ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО3 обратились в суд с иском к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», АО Холдинговая компания «СДС-Уголь» о взыскании невыплаченного страхового возмещения, компенсации морального вреда.

Требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты>. на шахте Листвяжная, в г. Белово Кемеровской области, в результате взрыва, произошел групповой несчастный случай, в результате которого погиб работник предприятия ООО «Шахта Листвяжная», ФИО5.

Истец ФИО1 является супругой погибшего ФИО5, ФИО2 - отцом, ФИО3 и ФИО6 - сестрами. ФИО7 являлась членом семьи ФИО5 и ФИО17; погибший ФИО5 воспитывал ФИО7 как родную дочь, взаимоотношения между ними можно считать как отношения между отцом и дочерью.

Приговором Беловского городского суда Кемеровской области по делу № сотрудник шахты «Листвяжная» - ФИО18 привлечен к уголовной ответственности по ч. 5 ст. 274.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Таким образом, установлена прямая причинная следственная связь между действиями сотрудника шахты «Листвяжная» и наступившими последствиями в виде гибели ФИО5

Актом о несчастном случае на производстве на опасном производственном объекте ООО «Шахта Листвяжная», установлено, что в горных выработках шахты произошла авария, представляющая собой неконтролируемый выброс метановоздушной смеси и угольной пыли, выброс опасных веществ, разрушение сооружений и устройств, применяемых на шахте в результате которого погиб ФИО5

Основанием для компенсации морального вреда с ООО «Шахта Листвяжная» является ст. 237 ТК РФ, ст. 1064 ГК РФ.

Приговором Беловского городского суда Кемеровской области по делу № установлены юридически значимые обстоятельства по делу для взыскания компенсации с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. Основанием для компенсации морального вреда с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору является ст. 1064 ГК РФ.

Согласно данных из открытых источников, в том числе данных сайта АО ХК «СДС-Уголь», владельцем шахты Листвяжная является данное юридическое лицо. В настоящий момент в отношении должностных лиц АО ХК «СДС-Уголь» в Центральном районном суде г. Кемерово слушается дело по обвинению ФИО27 по ч. 2 ст. 201 УК РФ, ФИО28 по ч. 2 ст. 201 УК РФ, ФИО29 по ч. 2 ст. 201 УК РФ. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, ответчик - АО ХК «СДС-Уголь», также является лицом, ответственным за причиненный вред.

Истцы указывают, что действиями ответчиков им причинены нравственные страдания, выразившиеся в гибели близкого человека. Размер компенсации морального вреда оценивают: истцам ФИО1 и ФИО2 - в 5 000 000 руб. с каждого из ответчиков; истцам ФИО3, ФИО6, ФИО7 - в размере 2 000 000 руб. с каждого из ответчиков.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ утверждено федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019-2020гг., которое по мнению истцов, имеет прямое действие в отношении ответчика - ООО «Шахта Листвяжная». В соответствии с п. 5.7 данного Соглашения, истица ФИО1 имеет право на компенсацию в размере 5000000 руб.

Также истцы ФИО1 и ФИО2 полагают, что на основании положений п. 2 ст. 937 ГК РФ и Федерального закона «Об обязательном страховании ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте №225-ФЗ от 271.0.2020 имеют право на получение страхового возмещения в размере по 1 000 000 руб. каждому.

Просили суд взыскать компенсацию морального вреда: с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 и ФИО2 - в размере по 5 000 000 руб. каждому; в пользу ФИО6, ФИО3, ФИО7 - по 2 000 000 руб. каждому; с АО ХК «СДС-Уголь» в пользу ФИО1 и ФИО2 - в размере по 5 000 000 руб. каждому; в пользу ФИО6, ФИО3, ФИО7 - по 2 000 000 руб. каждому; с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в пользу ФИО1 и ФИО2 - в размере по 5 000 000 руб. каждому; в пользу ФИО6, ФИО3, ФИО7 - по 2 000 000 руб. каждому;

взыскать с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 компенсацию, предусмотренную п. 5.7 федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности за 2019-2021гг., в размере 5 000 руб.;

взыскать с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 и ФИО2 невыплаченное страховое возмещение в размере по 1 000 000 руб. каждому (л.д. 3-11 т.1).

Впоследствии, исковые требования и из размер стороной истца был уточнен, о чем в материалы дела представлено соответствующее заявление от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано о том, что исковые требования в части взыскания с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 компенсации предусмотренной п. 5.7 федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности за 2019-2021гг., в размере 5000 рублей, и в пользу ФИО2 невыплаченного страхового возмещения в размере 1000000 руб. - не поддерживают; размер невыплаченного страхового возмещения с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО17 просят взыскать в сумме 4 367 99,82 руб. (л.д. 196-198 т.4).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в рассмотрении дела в качестве соответчика привлечена Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (л.д.138 т.2).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц на стороне ответчика привлечены ФИО28, А.Г.Ф,., ФИО29, ФИО30 (л.д. 227-228 т.4).

В судебном заседании истцы - ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО6 заявленные исковые требования поддержали.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился.

Представитель истцов - ФИО9, действующий на основании нотариальных доверенностей, в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика - ООО «Шахта «Листвяжная» - ФИО19, действующая на основании доверенности в судебном заседании исковые требования не признала.

Представитель ответчика - Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору - ФИО20, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась.

Представитель ответчика - АО ХК «СДС-Уголь» - ФИО21, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Истец ФИО2, представитель ответчика - Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, третьи лица - ФИО30, ФИО29, ФИО28, ФИО11 Г.Ф., в судебное заседание не явились.

Решением Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ постановлено: исковые требования ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО3 к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», АО Холдинговая компания «СДС-Уголь» о взыскании невыплаченного страхового возмещения, компенсации морального вреда -удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная» компенсацию морального вреда в связи с потерей близкого человека в пользу:

ФИО1, в размере 200 000 руб.;

ФИО7, в размере 100 000 руб.;

ФИО2, в размере 500 000 руб.;

ФИО8, в размере 250 000 руб.

ФИО3, в размере 250 000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» компенсацию морального вреда в связи с потерей близкого человека в пользу:

ФИО1, в размере 250 000 руб.

ФИО7, в размере 100000 (сто тысяч) рублей;

ФИО2, в размере 350 000 руб.

ФИО8, в размере 150 000 руб.

ФИО3, в размере 150 000 руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании невыплаченного страхового возмещения ФИО1 - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная», в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В удовлетворении исковых требований к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору - отказать.

В апелляционной жалобе, а также дополнений представитель истцов ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО3 – ФИО9 просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, исковые требования удовлетворить в полном объеме, решение суда в части отказа в доплате страхового возмещения отменить, исковые требования в указанной части удовлетворить в полном объеме.

Определяя размер компенсации морального вреда с ОАО «СДС-уголь», суд не учел позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022, где в п. 30 указано, что судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана в исковом заявлении.

Полагает, что определенная судом сумма компенсации морального вреда с ОАО «СДС-уголь» с учетом отсутствия доказательств выплаты данным юридическим лицом каких-либо денежных средств в счет компенсации морального вреда истцу, является незначительной суммой.

Считает, что выплаченные денежные суммы ответчиком ООО «Шахта «Листвяжная», не могут быть зачтены в счет компенсации морального вреда, поскольку выплата в размере 1 000 000 руб. каждому члену семьи являлась дополнительной ответственностью работодателя, о чем прямо указано в Соглашении, выплата по 2 000 000 руб. произведена в соответствии с протоколом, составленным по результатам заседания правительственной комиссии по оказанию помощи пострадавшим и семьям погибших в результате аварии, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ на шахте «Листвяжная» и в соответствии с п. 5.7 Федерального отраслевого Соглашения по угольной промышленности на 2019-2020 гг.

Не согласен категорически с решением суда в части отказа в доплате страхового возмещения. Ссылается на Федеральный закон № 225-ФЗ от 27.07.2010 согласно которому если размер, причиненного потерпевшему, превышает предельный размер страховой выплаты, установленный ч. 2 ст. 6 Федеральный закон № 225-ФЗ от 27.07.2010, разница между страховой выплатой и фактическим размером вреда возмещает владелец опасного объекта.

Страховая выплата равна 1 563 200, 18 руб., фактический размер вреда – 2 000 000 руб. – установлен законом, разницу между страховой выплатой и фактическим размером вреда должен возместить владелец опасного объекта.

Относительно доводов апелляционной жалобы представителем Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзора) ФИО22, представителем п Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору Сибирского управления Ростехнадзора ФИО20, представителем ООО «Шахта «Листвяжная», а также прокурором, участвующим в деле, поданы письменные возражения.

Представитель ответчика - ООО «Шахта «Листвяжная» - ФИО19 возражала против удовлетворения жалобы представителя истцов.

Представитель ответчика - Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору - ФИО20, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дате и времени судебного заседания на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет, не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, уважительных причин неявки не сообщили.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав явившихся лиц, мнение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела.

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в трудовых отношениях с ООО «Шахта Листвяжная», в должности «горнорабочего очистного забоя».

На шахте «Листвяжная» произошел ДД.ММ.ГГГГ взрыв метано-воздушной смеси, в результате которого погиб, в том числе ФИО5, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.23 т.1).

Погибший ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в зарегистрированном браке с ФИО1, что следует из свидетельства о заключении брака (л.д.25 т.1).

Истец ФИО2 является отцом погибшего ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении последнего (л.д.24 т.1).

Истцы ФИО6 и ФИО3 являются родными сестрами погибшего ФИО5, что подтверждается свидетельствами рождении (л.д.27,30), справками и свидетельствами о заключении брака (л.д. 28, 29, 30 т.1).

Истица ФИО7 (ранее Попова) является дочерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении и свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 31, 32 т.1), соответственно, падчерицей погибшего ФИО5

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в результате неконтролируемого взрыва наступила смерть ФИО5 (л.д. 21 -28 т.2).

Из пункта 10 данного Акта следует, что причинами несчастного случая являются: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, в пункте 11 Акта указан директор ООО «Шахта Листвяжная» - ФИО23 и первый заместитель директора ООО «Шахта Листвяжная» - ФИО24

Учитывая, что несчастный случай с ФИО5 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, а также учитывая, что ФИО5 погиб в результате чрезвычайной ситуации техногенного характера в результате аварии, то есть в результате действия или проявления вредоносных свойств опасного производственного объекта, владельцем которого является ООО «Шахта «Листвяжная», суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на данного ответчика.

Факт грубой неосторожности работника ФИО5 не установлен.

Кроме того судом первой инстанции также установлено, что контроль АО ХК «СДС-Уголь», как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, проявляется в способности определять органы управления дочернего общества и, фактически используя возможность оказывать влияние на принимаемые им решения, осуществлять действия от имени общества, в том числе, неся правовые риски ответственности за деятельность дочернего общества

При таких обстоятельствах, АО ХК «СДС-Уголь» обладая в соответствии с Уставом Общества полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия не только для АО ХК «СДС-Уголь», но и для подконтрольных предприятий этой холдинговой компании (корпорации), в том числе для ООО «Шахта «Листвяжная», имел фактическую возможность определять действия этого подконтрольного юридического лица.

Приговором Центрального районного суда г. Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № в отношении ФИО27, работавшего на момент совершения им преступления генеральным директором АО ХК «СДС-Уголь»; ФИО29, работающего на момент совершения им преступления техническим директором АО ХК «СДС-Уголь»; ФИО28, работающего директором по перспективному развитию АО ХК «СДС-Уголь», признанными виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 УК РФ, установлено, что А.Г.Ф,., ФИО28 и ФИО29, достоверно зная об установленных судом нарушениях в ООО «Шахта «Листвяжная» могли и должны были в силу возложенной на каждого из них юридической обязанности, действовать в соответствующей ситуации, связанной с ведением горных работ в шахте угольной, в том числе при превышении ПДК метана и надлежащей пылевзрывозащите в выработках шахты угольной, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, при добросовестном осуществлении каждым из них своих полномочий совершить действия, предпринять необходимые меры, которые бы исключили возможность наступления вредных последствий.

Возникшее в шахте угольной ООО «Шахта «Листвяжная» горение, неконтролируемый взрыв сформировавшейся взрывоопасной концентрации метанопылевоздушной смеси, выброс опасных веществ, разрушение сооружений и технических устройств, применяемых в выработках выемочного участка лавы № и проходческого забоя вентиляционного штрека № (север), явилось потенциальным источником опасности для жизни и здоровья горнорабочих.

С учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, суд также применил меру гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда к АО ХК «СДС-Уголь» как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества.

Установив факт нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов со стороны ООО «Шахта Листвяжная», а также отсутствие контроля со стороны АО ХК «СДС-Уголь», как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, проявляется в способности определять органы управления дочернего общества и, фактически используя возможность оказывать влияние на принимаемые им решения, осуществлять действия от имени общества, в том числе, неся правовые риски ответственности за деятельность дочернего общества, в результате чего была причинена смерть работникам данного общества, в том числе ФИО5, суд пришел к обоснованному выводу к выводу о том, что на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда истцам, являющимся членам семьи (жена, отец, сестры, падчерица) умершего.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что поскольку приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ не установлена причинно-следственная связь между неправомерными действиями ФИО30 по получению взятки и произошедшим ДД.ММ.ГГГГ взрывом, в результате которого погибли работники ООО «Шахта Листвяжная», в том числе, ФИО5, то соответственно Ростехнадзор и Сибирское управление не являются владельцем источника повышенной опасности, не осуществляют эксплуатацию опасного производственного объекта, и отказал в требованиях к данным ответчикам.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части требований о взыскании компенсации морального вреда, считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела нормы материального права применены правильно.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены, в том числе право на жизнь (ст. 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37).

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Статья 214 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе:

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица), работодатель, осуществляющий производство работ (оказание услуг), обязан перед началом производства работ (оказания услуг) согласовать с другим работодателем (иным лицом) мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории. Примерный перечень мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями ст. ст. 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с нормативными положениями ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены в том числе иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в ч. 2 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает в числе прочего выполнение технических расчетов, проведение лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ и привлечение в этих целях специалистов-экспертов (абзц. 2 ч. 2 ст. 229.2абзц. 2 ч. 2 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (ч. 4 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:

смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 7 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что суд в силу ст. ст. 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктами 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

<данные изъяты>

Факт произведенных выплат членам семьи в размере 14 000 000 рублей умершего работника ФИО5 стороной истца не оспаривался и подтверждается письменными материалами дела.

Сестры погибшего с заявлениями к ООО «Шахта Листвяжная» не обращались, какие-либо выплаты им не производились.

Кроме того суд определил ко взысканию с АО ХК «СДС-Уголь», учитывая, что в досудебном порядке какая-либо компенсация данным ответчиком в связи с гибелью ФИО5 членам его семьи не производилась, суд определил размер компенсации морального вреда пользу супруги ФИО1 - в сумме 250000 руб., в пользу отца ФИО2 - в сумме 350000 руб., в пользу падчерицы ФИО7 - в сумме 100000 руб., в пользу сестер ФИО6 и ФИО3 - в сумме по 150000 руб. каждой.

Кроме того, поскольку ответчиком - ООО «Шахта Листвяжная» в добровольном порядке истцам ФИО7, ФИО6, ФИО3 в связи с гибелью близкого родственника (отчима и брата) какие-либо выплаты не производились, суд взыскал компенсацию морального вреда в пользу ФИО7 - в размере 100000 руб., в пользу ФИО6 и ФИО3 - в размере по 250000 руб. каждой.

Определяя размер компенсации морального вреда суд учел конкретные обстоятельства дела (гибель на производстве при исполнении трудовых обязанностей по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда), индивидуальные особенности истца, приняли во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи погибшего, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, поскольку истец лишился близкого человека - отца, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Судом учтено, что вызванные такой утратой переживания повлекли психическую травму истца, под которой понимается жизненное событие (ситуация), затрагивающее значимые стороны существования человека и приводящее к глубоким психическим переживаниям; это эмоции в виде отрицательных переживаний человека, глубоко затрагивающие его личные структуры, психику, здоровье, самочувствие, настроение.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда супруги, отцу, падчерице, сестрам погибшего в большем размере, судебной коллегией, исходя из обстоятельств дела (истцы состоят в браке, отдельно проживали от погибшего брата), не установлено.

Судом также учтен тот факт, что работодателем - ООО «Шахта Листвяжная» оказана поддержка и существенная материальная помощь ФИО1, отцу ФИО2 (погасили долги, выполнили ремонт в квартире), ФИО7 оплатили как обучение, так и материальное содержание в период обучения. Моральный вред в виде материальной помощи семье продолжается и по настоящее время.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что вопреки доводам апелляционной жалобы представителя истцов, судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, и отсутствуют те обстоятельства, которые бы судом первой инстанции не были учтены, и отсутствуют основания для увеличения размера морального вреда.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержат, в связи с чем решение в части морального вреда подлежит оставлению без изменения.

Проверяя доводы апелляционной жалобы представителя истца ФИО1 – ФИО4 в части отказа ФИО1 в удовлетворении требований, заявленных к ш. Листвяжная о выплате страхового возмещения, судебная коллегия приходит к следующему.

Истец ФИО1 является супругой погибшего ФИО5. Страховая компания СПАО «Ингосстрах» выплатила супруге погибшего ФИО1 сумму в размере 781600,09 руб.,

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Шахта «Листвяжная» и СПАО «Ингосстрах» заключен Договор об организации осуществления обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте № (Страховой полис №) на условиях, определенных Федеральным законом № 225-ФЗ от 27.07.2010 «Об обязательном страховании владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» и Правилами страхования, утвержденными Положением Банка России от 28.12.2016 № 574-П. Лимит ответственности (страховая сумма) по Договору страхования установлен в размере 100 млн. рублей. Максимальная сумма страховой выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего составляет два миллиона рублей.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ гражданская ответственность ООО «Шахта «Листвяжная» была застрахована в СПАО Ингосстрах».

По сведениям, предоставленным СПАО «Ингосстрах» следует, что с учетом количества погибших и терпевших, которым причинен вред здоровью, сумма требований родственников и пострадавших превысила страховую сумму 100 млн. рублей и составила 127942666,66 руб., лимит страховщика был исчерпан. Согласно Реестру, коэффициент пропорции был определен в размере 0,7816 (100000000:127942 666,66x100 = 78,16%), размер причитающейся страховой выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего составил 1563200,18 рублей.

Согласно, предоставленной Ответчику информации от ДД.ММ.ГГГГ № Страховая компания СПАО «Ингосстрах» по результатам рассмотрения заявлений потерпевших лиц по факту аварии произошедшей ДД.ММ.ГГГГ на ООО «Шахта «Листвяжная» произвела страховые выплаты

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с учетом количества погибших и потерпевших, которым причинен вред здоровью, сумма требований родственников и пострадавших превысила страховую сумму 100 млн. рублей и составила 127942666,66 руб., лимит страховщика был исчерпан. Согласно реестру, коэффициент пропорции был определен в размере 0,7816; размер причитающейся страховой выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего составил 1563200,18 руб. По результатам рассмотрения заявления ФИО1 поступившее в СПАО «Ингосстрах» была произведена выплата страхового возмещения в размере 781600,09 руб. Основания полагать, что условия договора страхования № от ДД.ММ.ГГГГ ухудшали положение выгодоприобретателей, в том числе ФИО1, по сравнению с условиями, определенными законом, отсутствуют.

С указанными выводами суда, судебная коллегия не соглашается.

Отношения, связанные с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, регулируются Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (к спорным отношениям применим в редакции, действовавшей на момент аварии – 25 ноября 2021 года, далее также – Федеральный закон от 27 июля 2010 года №225-ФЗ).

Согласно пункту первому статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года №225-ФЗ потерпевшие - физические лица, включая работников страхователя, жизни, здоровью и (или) имуществу которых, в том числе в связи с нарушением условий их жизнедеятельности, причинен вред в результате аварии на опасном объекте, юридические лица, имуществу которых причинен вред в результате аварии на опасном объекте. Положения настоящего Федерального закона, применяемые к потерпевшему - физическому лицу, применяются также к лицам, имеющим право на получение страховой выплаты или компенсационной выплаты в случае смерти потерпевшего. К таким лицам относятся лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети умершего, лица, у которых потерпевший находился на иждивении, а в отношении возмещения необходимых расходов на погребение - лица, фактически понесшие такие расходы.

Аварией на опасном объекте признается повреждение или разрушение сооружений, технических устройств, применяемых на опасном объекте, взрыв, утечка, выброс опасных веществ, обрушение горных пород (масс), отказ или повреждение технических устройств, отклонение от режима технологического процесса, сброс воды из водохранилища, жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций, которые возникли при эксплуатации опасного объекта и повлекли причинение вреда потерпевшим (п.п. 2 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года №225-ФЗ).

Под владельцем опасного объекта понимается юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, владеющие опасным объектом на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании и осуществляющие эксплуатацию опасного объекта (п. п. 4 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года №225-ФЗ);

Страхователь - владелец опасного объекта или лицо, указанное в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, заключившие договор обязательного страхования гражданской ответственности за причинение вреда потерпевшим в результате аварии на опасном объекте (далее - договор обязательного страхования) (п. 6 статьи 2)

Страховщик - страховая организация, имеющая лицензию на осуществление обязательного страхования, выданную в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 7);

Страховая сумма - денежная сумма, в пределах которой страховщик обязуется произвести страховые выплаты потерпевшим при наступлении каждого страхового случая независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования (п. 8 статьи 2).

Согласно положениям статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» объектом обязательного страхования являются имущественные интересы владельца опасного объекта, связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим. Страховым случаем является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим в период действия договора обязательного страхования, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату потерпевшим.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 2 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 29 декабря 2022 г. №628-ФЗ) страховая сумма по договору обязательного страхования составляет для опасных объектов, в отношении которых законодательством о промышленной безопасности опасных производственных объектов или законодательством о безопасности гидротехнических сооружений не предусматривается обязательная разработка декларации промышленной безопасности или декларации безопасности гидротехнического сооружения составляет:

а) 100 миллионов рублей - для шахт угольной промышленности, если максимально возможное количество потерпевших, жизни или здоровью которых может быть причинен вред в результате аварии на такой шахте, составляет более 50 человек.

В соответствии с подпунктом 1 части второй статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2010 года №225-ФЗ размер страховой выплаты по договору обязательного страхования составляет два миллиона рублей - в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего.

Согласно части первой статьи 8 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» при наступлении страхового случая потерпевший вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении причиненного вреда.

В силу пункта первого части второй статьи 8 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» в случае причинения вреда жизни или здоровью потерпевшего размер страховой выплаты составляет два миллиона рублей - в случае смерти каждого потерпевшего лицам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), а при отсутствии таких лиц - супругу, родителям, детям умершего, лицам, у которых потерпевший находился на иждивении.

При этом согласно части третьей статьи 8 Федерального закона от 27 июля 2010 года №225-ФЗ если размер вреда, причиненного потерпевшему превышает предельный размер страховой выплаты, установленный частью второй статьи 6 настоящего Федерального закона, разницу между страховой выплатой и фактическим размером вреда возмещает владелец опасного объекта.

Порядок определения размера страховой выплаты и ее осуществления, перечень необходимых документов, в том числе, содержащих персональные данные потерпевших, урегулирован главой 3 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, утвержденных Положением Центрального Банка Российской Федерации от 28 декабря 2016 г. №574-П, (далее – Правила страхования), согласно пунктам 3.1, 3.2 которых страховая выплата в части возмещения вреда, причиненного жизни потерпевшего, осуществляется в размере, установленном пунктом 1 части второй статьи 8 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте».

Право на получение страховой выплаты в случае смерти потерпевшего имеют лица, которые в соответствии с гражданским законодательством имеют право на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца).

При отсутствии лиц, указанных в абзаце первом настоящего пункта, право на получение страховой выплаты в случае смерти потерпевшего имеют супруг, родители, дети умершего, лица, у которых потерпевший находился на иждивении.

Согласно пункту 3.3 Правил страхования страховая выплата лицам, указанным в пункте 3.2 настоящего Положения, осуществляется в равных долях исходя из общей суммы страховой выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни потерпевшего. Размер долей определяется страховщиком, исходя из количества предъявленных ему требований вместе с документами, подтверждающими причинение вреда и его размер, лицами, указанными в пункте 3.2 настоящего Положения, на момент составления страховщиком страхового акта по предъявленным требованиям.

Для получения страховой выплаты лица, указанные в абзаце втором пункта 3.2 настоящего Положения, или их законные представители представляют страховщику: свидетельство о смерти;

свидетельство о заключении брака - при обращении за страховой выплатой в отношении супруга потерпевшего;

свидетельство о рождении ребенка (детей) - при обращении за страховой выплатой в отношении родителей или детей потерпевшего. (пункт 3.6)

Если размер вреда, причиненного потерпевшему, превышает предельный размер страховой выплаты, установленный Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», разницу между страховой выплатой и фактическим размером вреда возмещает владелец опасного объекта. (п. 3.58 Правил).

В случае, если страховые выплаты должны быть осуществлены нескольким потерпевшим и сумма их требований, предъявленных страховщику на день первой страховой выплаты по этому страховому случаю, превышает размер страховой суммы:

в первую очередь удовлетворяются требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевших - физических лиц;

во вторую очередь удовлетворяются требования о возмещении вреда, причиненного имуществу потерпевших - физических лиц, в том числе в связи с нарушением условий жизнедеятельности;

в третью очередь удовлетворяются требования о возмещении вреда, причиненного имуществу потерпевших - юридических лиц. (п. 3.59 Правил).

Таким образом, с учетом изложенных выше положений Федерального закона от 27 июля 2010 года №225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», утвержденных Положением Центрального Банка Российской Федерации от 28 декабря 2016 г. №574-П право на получение страховой выплаты в случае смерти потерпевшего имеют лица, которые в соответствии с гражданским законодательством имеют право на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца). А при отсутствии таких лиц, право на получение страховой выплаты в случае смерти потерпевшего имеют супруг, родители, дети умершего, лица, у которых потрепавший находился на иждивении.

Круг лиц, которые в соответствии с гражданским законодательством имеют право на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца) определен статьей 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

Вред возмещается:

несовершеннолетним до достижения восемнадцати лет;

обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет;

женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно; - на срок инвалидности;

одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Кроме того, статьей 17.1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», в редакции действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 29 декабря 2022 г. №628-ФЗ, предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда:

гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего (кормильца), - в сумме два миллиона рублей;

гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, причиненного здоровью, - в сумме, определяемой исходя из характера и степени повреждения здоровья по нормативам, устанавливаемым Правительством Российской Федерации. Размер компенсации в этом случае не может превышать два миллиона рублей.

Выплата компенсации в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте, не освобождает ответственное за причиненный вред лицо от его возмещения в соответствии с требованиями гражданского законодательства в части, превышающей сумму произведенной компенсации.

Таким образом, статья 17.1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» предусматривает обязательную компенсацию гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего (кормильца) в фиксированном размере 2 000 000 рублей, которые подлежат выплате независимо от того, покрыта указанная сумма компенсации (возмещения) страховой выплатой или нет.

В случае недостаточности суммы страхового возмещения, выплачиваемого лицу, имеющему право на получение компенсационной выплаты в случае смерти потерпевшего, применению подлежат положения статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935) в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Указанное положение статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации согласуется с положениями части третьей статьи 8 Федерального закона от 27 июля 2010 г. №225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», согласно которой если размер вреда, причиненного потерпевшему, превышает предельный размер страховой выплаты, установленный частью второй статьи 6 настоящего Федерального закона, разницу между страховой выплатой и фактическим размером вреда возмещает владелец опасного объекта.

Судебной коллегией в качестве новых доказательств приобщены материала выплатного дела, предоставленные страховой компанией СПАО «Ингосстрах» от ДД.ММ.ГГГГ по запросу судебной коллегии, из которых усматривается, что выгодоприобретателем по данному договору является отец погибшего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении, которое имеется в материалах дела.

Из материалов выплатного дела усматривается, что страховую выплату получили, как супруга погибшего ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ так и отец погибшего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по 781600 рублей каждый, которому на момент смерти сына исполнилось 86 лет и который относится к кругу лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае смерти кормильца,.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются в числе иных женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

Из приведенных нормативных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что к числу лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае смерти кормильца, включающее в том числе ежемесячные платежи в размере той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при жизни умершего, относятся не только нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего кормильца, но и нетрудоспособные лица, имевшие ко дню смерти кормильца право на получение от него содержания. При этом право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца у нетрудоспособных лиц, имевших ко дню смерти кормильца право на получение от него содержания, законом не поставлено в зависимость от того, получали они от умершего кормильца ко дню его смерти такое содержание фактически или нет, то есть доказывание факта нахождения таких лиц на иждивении кормильца на момент его смерти в данном случае не требуется.

Нетрудоспособными применительно к отношениям по возмещению вреда в случае смерти кормильца являются, в том числе, лица, достигшие возраста: женщины - 55 лет, мужчины - 60 лет. Предоставление права на возмещение вреда в случае смерти кормильца лицам, имевшим право на получение содержания от кормильца ко дню его смерти, обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лишившихся возможности компенсировать утрату такой помощи самостоятельно, за счет собственных усилий.

Поскольку супруга ФИО1 на иждивении погибшего не находилась, доказательств того, что она имела право на получение от него содержания в дело не представлено, уходом за находившимися на его иждивении лицами не занималась, поскольку таковых нет, а также имеется отец ФИО2, который имеет право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), который в первоочередном порядке имеет право на получение компенсационной выплаты в счет возмещения вреда, понесенного в случае смерти кормильца, перечень которых содержится в статье 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает ФИО1 отказать в выплате страхового возмещения за смерть ФИО5

Поскольку, в указанной части требований ФИО1 судом первой инстанции было в выплате страхового возмещения было отказано, но по иным основаниям, решение суда в данной части нельзя признать законным, оно подлежит отмене с принятием нового решения об отказе ФИО1 к ООО «Шахта «Листвяжная» о взыскании невыплаченного страхового возмещения.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ в части невыплаченного страхового возмещения отменить.

Принять в отмененной части новое решение.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требований к ООО «Шахта «Листвяжная» о взыскании невыплаченного страхового возмещения.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий: Е.В. Акинина

Судьи И.А. Сучкова

Е.Ю. Котляр

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06.04.2026