Решение № 2-1/2017 2-1/2017(2-543/2016;)~М-416/2016 2-543/2016 М-416/2016 от 24 января 2017 г. по делу № 2-1/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киренск ДД.ММ.ГГГГ

Киренский районный суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Иванковой Н.В., при секретаре Карелиной Н.Г., с участием прокурора Саватеева И.А., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1/17 по исковому заявлению ФИО1 к ООО «КиренскТеплоРесурс» о восстановлении на работе,

УТАНОВИЛ:

ФИО1 в обоснование исковых требований указала, что работала в ООО «КиренскТеплоРесурс» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности экономиста – бухгалтера. Уволена по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Считает увольнение незаконным, поскольку заявление на увольнение по собственному желанию было написано ею с открытой датой, дата увольнения не оговаривалась ни ею, ни работодателем. ДД.ММ.ГГГГ ею было написано заявление об отзыве заявления об увольнении, которое начальником отдела кадров не принято со ссылкой на окончание рабочего дня в 16:00. Увольняться она намерения не имела, поскольку ДД.ММ.ГГГГ должна была уйти в декретный отпуск, в связи с чем хотела отозвать свое заявление об увольнении. С приказом об увольнении ее ознакомили в конце рабочего дня, о том, что беременна руководство было извещено. На основании изложенного ФИО1 просит восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать с ООО «КиренскТеплоРесурс» средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями работодателя, в размере N рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Дополнительно пояснила, что в мае 2016 года предоставила работодателю справку о своей беременности, после чего была организована работа по передаче ею бухгалтерской документации главному бухгалтеру. От главного бухгалтера, место работы которой в г. Иркутске, она получала задания, которые выполняла, подготавливая тем самым документы к передаче. ФИО1 не отрицала, что в процессе передачи документов у руководства возникали вопросы по ее работе, которые являлись по ее мнению рабочими моментами и разрешались по ходу. В июне 2016 года заместитель директора ООО «КиренскТеплоРесурс» по финансам и экономике ФИО3 стал оказывать на нее психологическое давление, говоря о выявленных нарушениях в ее работе и сказал написать заявление на увольнение по собственному желанию. Пытаясь избежать эмоциональных и конфликтных моментов с руководством, стрессовой ситуации, с целью сохранить нормальное течение беременности, она написала заявление на увольнение по собственному желанию, без указания каких – либо дат в нем. Написав такое заявление, полагала, что без указания даты увольнения заявление юридической силы не имеет. Заявление отдала ФИО3, после чего продолжала работать. ДД.ММ.ГГГГ обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска, в чем ей было отказано до окончания передачи документов. ДД.ММ.ГГГГ повторно обратилась с заявлением о предоставлении отпуска. ДД.ММ.ГГГГ в конце рабочего дня зашла в отдел кадров, чтобы уточнить о решении работодателя относительно заявления на отпуск. В этот момент начальник отдела кадров ФИО4 сообщила ей об увольнении на основании ее заявления об увольнении по собственному желанию, показала приказ об увольнении. На просьбу показать заявление об увольнении ответила отказом, пояснив, что оно находится в г. Иркутске. Через несколько минут она предприняла попытку отозвать заявление об увольнении, для чего обратилась к начальнику отдела кадров ФИО4 с письменным заявлением, однако в принятии заявления ей было отказано со ссылкой на конец рабочего дня в 16:00 часов.

Кроме того ФИО1 пояснила, что считает свое увольнение совершенным работодателем намеренно, поскольку в организации стала не нужной штатная единица бухгалтера – экономиста, территориально расположенная в г. Киренске, на ее место была принята ФИО5, которая до этого работала в ООО «Теплоинвест» в г. Иркутске.

Представитель ответчика ООО «КиренскТеплоРесурс» ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указав на добровольное волеизъявление ФИО1 на увольнение по собственному желанию, которое, по ее мнению, связано с желанием уйти от ответственности за выявленные в ходе инвентаризации в ООО «КиренскТеплоРесурс» нарушения. При проведении проверки кассовой дисциплины в ОП г. Киренска было обнаружено отсутствие оправдательных документов на сумму N. Указанная сумма составила задолженность ФИО1 перед предприятием в виде недостачи. Впоследствии, после предоставления документов, подтверждающих расходование указанных денежных средств, сумма задолженности составила N

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была ознакомлена с приказом об увольнении, однако поставить подпись об ознакомлении отказалась, о чем составлен акт. В тот же день после завершения рабочего дня ФИО1 осуществила попытку отозвать заявление об увольнении, однако принять такое заявление не представилось возможным, так как ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уже была уволена, на ее место приглашен переводом из другой организации другой работник – ФИО5, которой ООО «КиренскТеплоРесурс» не имело право отказать в трудоустройстве.

При передаче ФИО3 заявления об увольнении по собственному желанию, оно уже было датировано ДД.ММ.ГГГГ, то есть истец предоставила уже составленное заявление с датой ДД.ММ.ГГГГ и о том каким образом заявление составлено ответчику не известно.

На основании изложенного представитель ответчика просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

При рассмотрении дела установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношения с ООО «КиренскТеплоРесурс», работая в должности экономиста – бухгалтера. Приказом №-к/л от ДД.ММ.ГГГГ на основании личного заявления ФИО1 уволена по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из объяснений истца, данных при рассмотрении настоящего дела установлено, что написанию заявления об увольнении по собственному желанию послужило желание избежать конфликтной ситуации, вызванной отношением руководства к ней при проведении передачи бухгалтерской документации перед уходом в декретный отпуск. Заявление было написано ею в июне 2016 года без указания даты его составления и даты увольнения.

Проверяя доводы истца об отсутствии у нее волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком, судом по ходатайству истца назначена судебная почерковедческая экспертиза, установившая, что краткая рукописная цифровая запись (дата) ДД.ММ.ГГГГ имеющаяся ниже расшифровки подписи и подписи от имени ФИО1 в заявлении об увольнении по собственному желанию от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1 на имя диоектора ООО «КиренскТеплоРесурс» ФИО6 выполнена не ФИО1., а каким-то другим лицом.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля начальник отдела кадров ООО «КиренскТеплоРесурс» А показала, что ДД.ММ.ГГГГ от заместителя директора по финансам и экономике ФИО3 поступило заявление ФИО1 об увольнении по собственному желанию, датированное ДД.ММ.ГГГГ. На заявлении стояла резолюция директора об отработке в количестве 14 дней. С приказом об увольнении она ознакомила ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в конце рабочего дня. После чего истец обратилась к ней с письменным заявлением об отзыве своего заявления на увольнение, принять которое не представилось возможным в связи с окончанием рабочего дня. Кроме того, на место ФИО1 уже был приглашен другой работник ФИО5 До апреля 2016 года претензий к ФИО1 руководство не предъявляло.

Свидетель Б - заместитель директора по финансам и экономике ООО «КиренскТеплоРесурс» в судебном заседании показал, что находился в г. Киренске в конце июля 2016 года с целью установления устранения ФИО1 выявленных в ходе проверки ее деятельности нарушений. Вместо ответов на поставленные перед ФИО1 вопросы получил от последней заявление на увольнение. Писала указанное заявление ФИО1 при нем или оно было составлено до этого, пояснить не смог.

Свидетель В в судебном заседании пояснила, что работала вместе с ФИО1 в ООО «КиренскТеплоРесурс», ей известно, что к дисциплинарной ответственности истец никогда не привлекалась. В организации так заведено, если работник чем-то не доволен или допустил какое –либо нарушение, у руководства всегда одно решение – заявление на увольнение. В начале лета 2016 года она видела ФИО1 на ее рабочем месте, она была очень расстроена, с заплаканными глазами, объяснила это тем, что ее заставили написать заявление на увольнение. Также ФИО1 сказала, что написала заявление без даты. О беременности ФИО1 в организации знали все еще в апреле 2016 года, позже она предоставила подтверждающую справку.

Свидетель Г в судебном заседании пояснила, что является матерью истца, и, проживая совместно, видела, как дочь переживала из – за конфликтной ситуации на работе, когда передавала документы перед уходом в декретный отпуск. Будучи беременной до поздна ежедневно находилась на работе, так как торопили сдать документы. В начале июня 2016 года, со слов дочери, ей стало известно, что ФИО3 заставил написать ее заявление на увольнение по собственному желанию, объяснив, что будут сокращать эту должность в Киренске, обещал после передачи документов возвратить заявление. В августе 2016 года дочь уволили по написанному ею заявлению.

Оценив изложенное в совокупности, суд приходит к выводу, что написание истцом заявления на увольнение было вынужденным и продиктовано давлением работодателя, что кроме пояснений истца подтвердили свидетели А В Г указавшие, что претензии к работе ФИО1 у руководства ООО «КиренскТеплоРесурс» появились с апреля 2016 года, то есть с того момента, как истец уведомила работодателя о своей беременности. Об отсутствии у ФИО1 волеизъявления и действительного желания прекратить трудовые отношения с ООО «КиренскТеплоРесурс», в частности с ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствует также ее заявление об увольнении, не содержащее даты увольнения и даты написания заявления, указанной истцом собственноручно.

Суд принимает во внимание, что ознакомление истца с приказом об увольнении произошло за 15 минут до окончания рабочего дня, при этом доказательств, достоверно свидетельствующих об осведомленности ФИО1 о предстоящем увольнении ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком суду не представлено. Вместе с тем при указанных обстоятельствах обращение истца к начальнику отдела кадров с заявлением об отзыве заявления на увольнение, обращение в суд за защитой своего права свидетельствует о желании ФИО1 продолжать работу в ООО «КиренскТеплоРесурс».

Кроме того суд учитывает, что ФИО1 на момент написания заявления на увольнение была беременна, что могло повлиять на принятие ею решения с целью избежать конфликтной ситуации с работодателем. Само же по себе заявление об увольнении по собственному желанию никаких льгот и компенсаций при расторжении трудового договора не предусматривает, что явно свидетельствует об отсутствии реального волеизъявления истца на увольнение.

Таким образом, факт добровольного волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, выраженного в письменной форме, отсутствовал, в связи с чем у ответчика не имелось законных оснований для увольнения ФИО1 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом бесспорных доказательств обратного ответчиком не представлено.

Часть первая статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В силу части 3 статьи 11 ГПК Российской Федерации в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, и учитывая, что добровольное волеизъявление ФИО1 на увольнение по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ отсутствовало, фактически имеет место прекращение трудового договора не по инициативе работника, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, что свидетельствует о незаконности увольнения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку увольнение ФИО1 признано незаконным, исковые требования о восстановлении на работе подлежат удовлетворению. Учитывая, что увольнение состоялось ДД.ММ.ГГГГ, истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ст. 211 ГПК Российской Федерации решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика средней заработной платы за дни вынужденного прогула, что по данному делу составит с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Расчет среднедневного заработка, представленный ответчиком, соответствует требованиям Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года N 922.

Таким образом, с ООО «КиренскТеплоРесурс» в пользу ФИО1 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 275888,45 рублей.

ФИО1 также заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, размер которого она оценивает в N. В обоснование данных требований истцом указано, что моральный вред выразился в стрессе, бессоннице, что также повлияло на развитие ребенка.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя. В случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Положениями ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

При этом сам факт незаконного увольнения является основанием для взыскания такой компенсации, поскольку указанные действия работодателя порождают определенные нравственные страдания у работника, испытавшего нравственные переживания по поводу незаконного увольнения с работы

С учетом установленных обстоятельств суд полагает, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным и подлежащим удовлетворению, однако размер компенсации является завышенным.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, руководствуясь принципом разумности и справедливости, а также в целях восстановления баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, суд считает возможным определить сумму компенсации морального вреда в размере N. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не находит.

Доводы ответчика о том, что написание ФИО1 заявления об увольнении мотивировано желанием уйти от ответственности за выявленные в ходе инвентаризации нарушения являются предположением ответчика,в связи с чем не могут быть приняты во внимание. Достоверных доказательств, соответствующих требованиям, установленным Федеральным законом "О бухгалтерском учете" N 129-ФЗ от 21 ноября 1996 года, а также принятым в его исполнение Методическим указаниям по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 N 49, свидетельствующих о наличии у истца задолженности перед работодателем, суду не представлено. Истец в судебном заседании отрицала наличие какой – либо задолженности перед работодателем, пояснив, что денежные средства в размере 140000 рублей ею внесены работодателю.

Отклоняются судом доводы ответчика о том, что ФИО1 предоставила ФИО3 уже составленное заявление об увольнении с датой ДД.ММ.ГГГГ, поскольку свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснил, что не может утверждать писала при нем ФИО1 данное заявление или предоставила уже написанное, так как во время их разговора она сидела за своим рабочим столом, что – то делала, а потом передала ему заявление. Другие лица при передаче заявления в кабинете отсутствовали.

Ссылка ответчика на те обстоятельства, что на место ФИО1 на момент предоставления ею заявления об отзыве заявления на увольнение уже была приглашена в порядке перевода ФИО5, отказать в трудоустройстве которой ООО «КиренскТеплоРесурс» не имело права, не имеет правового значения по делу, поскольку прекращение трудового договора по основанию, предусмотренному п. 3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (увольнение по собственному желанию) ДД.ММ.ГГГГ состоялось без взаимного согласия сторон.

Суду представлены доказательства, подтверждающие выведение через один день после увольнения ФИО1, а именно ДД.ММ.ГГГГ должности экономиста – бухгалтера ООО «КиренскТеплоРесурс» из обособленного подразделения г. Киренска и введение указанной должности в ООО «КиренскТеплоРесурс» г. Иркутска, что подтверждает доводы истца о мотиве действий работодателя.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Восстановить ФИО1 на работе в должности экономиста – бухгалтера ООО «КиренскТеплоРесурс» с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ООО «КиренскТеплоРесурс» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме N, компенсацию морального вреда в размере N.

Решение суда в части восстановления на работе обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Киренский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья

*