Апелляционное определение № 33-79/2026 от 17 марта 2026 г.

Судья Костромин И.Д. Строка 219, госпошлина 0 руб.

Докладчик Яровицына Д.А. Дело № 2-979/2025; № 33-79/2026

УИД 83RS0001-01-2025-001313-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нарьян-Мар 18 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Гомола С.Н.,

судей Яровицыной Д.А. и Парфенова А.П.,

при секретаре судебного заседания Чепахине К.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 17 декабря 2025 г. по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России», обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование», акционерному обществу «Почта Банк» о признании кредитных договоров, договора ипотеки, договора страхования недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Заслушав доклад судьи Яровицыной Д.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ПАО «Сбербанк России», ООО Страховая компания «Сбербанк страхование» о признании кредитного договора, договора ипотеки, договора страхования недействительными, применении последствий недействительности сделок.

В обоснование требований указала, что в результате мошеннических действий неустановленных лиц между истцом и банком 23 октября 2024 г. заключен кредитный договор на сумму 2 566 200 руб. сроком на 240 месяцев. В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по договору предоставлен залог (ипотека) квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Кроме того, между истцом и ООО СК «Сбербанк страхование» 24 октября 2024 г. заключен договор страхования указанной квартиры.

Полученные кредитные средства истец по указанию неустановленного лица перевела на неустановленные банковские счета. После обнаружения противоправных действий истец обратилась в следственный отдел УМВД России по НАО с заявлением о возбуждении уголовного дела по признакам мошенничества. В рамках производства по уголовному делу проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по результатам которой установлено, что она заключила кредитный договор, находясь в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий под влиянием заблуждения, обмана, не была способна понимать направленность и социальное значение совершаемых с ней действий и не могла оказывать сопротивление виновным лицам.

Поскольку волеизъявление на заключение такого договора у нее отсутствовало, истец обратилась с настоящим иском.

Также ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований указала, что 1 ноября 2024 г. между АО «Почта Банк» и истцом заключен кредитный договор на сумму 345 000 руб. сроком на 60 месяцев.

Полагает, что спорный кредитный договор заключен в результате мошеннических действий неустановленных лиц, подтверждением чего является возбуждение 25 ноября 2024 г. уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которому истец является потерпевшим. Указывает, что она, находясь под влиянием обмана, перевела полученные по кредитному договору денежные средства неустановленному лицу на неустановленные банковские счета.

Определением Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 15 сентября 2025 г. гражданские дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения.

Решением Нарьян-Марского городского суда от 17 декабря 2025 г. заявленные требования оставлены без удовлетворения.

С данным решением не согласилась ФИО1 В апелляционной жалобе просит решение суда отменить и вынести новое решение об удовлетворении исковых требований.

Приводя в жалобе доводы, аналогичные ранее указанным ею при рассмотрении дела судом первой инстанции, полагает, что материалы дела содержат доказательства, подтверждающие факт заключения оспариваемых сделок в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить им, однако данные доказательства, в частности заключение экспертов не было принято судом первой инстанции во внимание. В дополнениях к апелляционной жалобе указывает, что в настоящий момент ею поданы исковые заявления к установленным в рамках возбужденного уголовного дела лицам о взыскании неосновательного обогащения.

В судебное заседание истец ФИО1, представители ответчиков ПАО «Сбербанк России», ООО Страховая компания «Сбербанк страхование», АО «Почта Банк» и третьих лиц АО «ТБанк», ООО «Домклик» не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ПАО «Сбербанк» ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, а жалобу истца без удовлетворения.

По определению судебной коллегии дело рассмотрено в отсутствие сторон.

Проверив законность и обоснованность судебного постановления, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 23 октября 2024 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1 заключен кредитный договор <***>, по условиям которого банком заемщику предоставлен кредит в сумме 2 566 200 руб. на срок 240 месяцев под 24,0 % годовых на цели личного потребления.

В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательства по договору ФИО1 предоставляется (обеспечивается предоставление) кредитору: залог (ипотеку) объекта недвижимости – квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, принадлежащую на праве собственности истцу.

Пунктом 18 кредитного договора <***> от 23 октября 2024 г. установлен порядок предоставления кредита: заемщик поручает кредитору выдачу кредита производить путем зачисления на счет № в течение 45 календарных дней после подписания индивидуальных условий кредитования (не включая эту дату), но не позднее 5 рабочих дней после выполнения условий, изложенных в п. 2.1 общих условий кредитования (порядок предоставления кредита), а также после получения кредитором договора ипотеки/выписки из ЕГРН, в том числе в виде электронного документа с усиленной квалифицированной электронной подписью регистратора, содержащей сведения о регистрации ипотеки в силу договора в пользу кредитора на объект недвижимости.

Данный кредитный договор заключен между сторонами в электронном виде.

19 октября 2024 г. ФИО1 прошла регистрацию в личном кабинете сервиса ДомКлик.

В тот же день ФИО1 заполнила, подписала и направила заявление-анкету на получение «Жилищного кредита», в котором указала желаемую сумму кредита, срок кредита, первоначальный взнос, цель кредитования, личные данные, свой доход – <данные изъяты> руб.

Для подтверждения действий, направленных на получение кредита, ФИО1 на принадлежащей ей номер телефона +№ направлено СМС – сообщение следующего содержания: «Подтвердите согласие с условиями отправки заявки на ипотеку, обработки персональных данных, обращением в БКИ и другими условиями https://f.domclick.ru/PVLonmm Код: №. Укажите в личном кабинете или отправьте в ответном СМС в течение 24 часов. Никому не сообщайте код» (статус сообщения «доставлено»).

Заявка ФИО1 на получение кредита была одобрена, о чем 19 октября 2024 г. в 11:30 час. на принадлежащей ей номер телефона +№ направлено СМС – сообщение следующего содержания: «Вам одобрена ипотека. Информация о дельнейших действиях в Домклик sberbank.com/v/r/?p=ZMsQZ» (статус сообщения «доставлено»).

Перед заключением кредитного договора 23 октября 2024 г. между страхователем ФИО1 и страховщиком ООО СК «Сбербанк страхование» заключен полис-оферта страхования недвижимого имущества (ипотеки) серия №, согласно которому страховщик в соответствии с Комплексными правилами страхования имущества и иных сопутствующих рисков № 31.6 обязуется за обусловленную полисом плату (страховую премию) возместить страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен полис (выгодоприобретателю), при наступлении предусмотренного полисом страхового случая убытки от повреждения, гибели или утраты застрахованного имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Застрахованное имущество находится в залоге у ПАО «Сбербанк России». Страховая сумма на первый период страхования составляет 2 566 200 руб. Страховая премия на первый период страхования – 3 182 руб. 09 коп.

23 октября 2024 г. ФИО1 в счет уплаты страховой премии внесены денежные средства в размере 3 182 руб. 09 коп.

В тот же день между ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) заключен договор ипотеки № от 23 октября 2024 г., предметом которого является передача залогодателем в залог залогодержателю принадлежащего залогодателю на праве собственности недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес> кадастровый №. Указанное имущество остается у залогодателя в его владении и пользовании. Обязательство, обеспеченное данным договором, - кредитный договор № от 23 октября 2024 г., заключенный между залогодержателем и залогодателем.

Государственная регистрация ограничения права в виде ипотеки произведена 24 октября 2024 г.

Таким образом, заключение истцом договора ипотеки и договора страхования являлось обязательным условием для заключения кредитного договора № от 23 октября 2024 г. При этом заключение кредитного договора, договора ипотеки и договора страхования происходило одномоментно.

После успешного подтверждения электронной подписи и внесении сведений о залоге в Единый государственный реестр недвижимости, истцу предоставлены денежные средства на расчетный счет №.

Полученные по кредитному договору денежные средства в размере 1 000 000 руб. поступили на счет, открытый на имя истца, 1 500 000 руб. ФИО1 получила наличными в отделении банка ПАО «Сбербанк» по адресу: <адрес>

26 октября 2024 г. истец внесла наличные денежные средства через банкомат АО «ТБанк» в размере 1 500 000 руб. на свою банковскую карту, а также перевела через систему быстрых платежей на свою банковскую карту денежные средства в размере 1 010 000 руб., после чего осуществила семь переводов на общую сумму 2 510 000 руб. на карты неустановленных лиц.

4 ноября 2024 г. ФИО1 перевела через систему быстрых платежей на свою банковскую карту АО «ТБанка» денежные средства в размере 400 000 руб., после чего осуществила перевод на карту неустановленного лица.

1 ноября 2024 г. между АО «Почта Банк» и ФИО1 заключен кредитный договор №, по условиям которого банком заемщику предоставлен кредит в сумме 345 000 руб. на срок 60 месяцев под 32,9 % годовых.

3 ноября 2024 г. истцом совершена операция по переводу денежных средств в размере 345 000 руб. по номеру телефона через систему быстрых платежей.

На основании постановления следователя СО УМВД России по Ненецкому автономному округу от 25 ноября 2024 г. по заявлению ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что в период с 8 октября по 14 ноября 2024 г. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, из корыстных побуждений, действуя путем обмана, с целью совершения хищения денежных средств у ФИО1, находившейся на территории Ненецкого автономного округа, с использованием информационно-коммуникационной сети Интернет, посредством общения с мессенджере «Skype», «WhatsApp» и «Telegram» ввело ФИО1 в заблуждение относительно истинных намерений по оказанию содействия в получении прибыли с инвестиций, убедив последнюю осуществить выгодные вложения денежных средств с последующим выводом прибыли на счета последней. ФИО1, находясь под влиянием обмана, перевела денежные средства в общей сумме 8 158 900 руб. на неустановленные банковские счета.

Постановлением следователя СО УМВД России по Ненецкому автономному округу от 25 ноября 2024 г. истец признана потерпевшей по уголовному делу.

В ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО1 проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по результатам которой комиссией экспертов ГБУЗ НАО «Ненецкая окружная больница им. Р.И. Батмановой» подготовлено заключение от 7 мая 2025 г. №.

Согласно выводам экспертов ФИО1 ранее каким-либо психическим, в том числе наркологическим расстройством не страдала. Как следует из материалов дела, данных настоящего исследования, в период времени, относящийся к совершению в отношении нее общественно-опасного деяния, развилось, далее имелось ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время имеется временное <данные изъяты><данные изъяты> проявлявшееся эмоциональным напряжением, чувством тревоги, страха, нарушениями сна, изменением поведения, присоединением сомато-неврологических реакций. С учетом выявленных психологических особенностей и психического состояния ФИО1 могла правильно воспринимать внешнюю (фактическую сторону) обстоятельств, имеющих значение для дела, могла и может давать о них показания, могла и может участвовать в следственных действиях и судебных заседаниях. В юридически значимые периоды времени, относящиеся к совершению в отношении нее противоправного деяния, эмоциональное состояние ФИО1 характеризовалось выраженной тревогой, эмоциональным напряжением, чувством вины, желанием «вытащить деньги» наряду со снижением критических и прогностических способностей, что оказало существенное влияние на ее поведение, снижая способность к смысловому восприятию и привело к формированию у нее заблуждения относительно природы этих противоправных действий. ФИО1 могла понимать характер совершаемых в отношении нее противоправных действий, а именно: 1) осуществляя снятие денежных средств с кредитной карты ПАО «Сбербанк» 15 октября 2024 г.; 2) оформляя кредитный договор от 23 октября 2024 г. под залог квартиры; 3) оформляя потребительский кредитный договор от 1 ноября 2024 г., она осознавала, что производимые действия связаны с финансовыми операциями, однако ФИО1 не понимала их значения, будучи уверенной, что все деньги вернутся. В юридически значимые периоды времени у ФИО1 отмечалось ошибочное смысловое восприятие и оценка ситуации под воздействием других лиц, которое привело к формированию у нее заблуждения относительно существа природы сделки, у ФИО1 отмечается несамостоятельно сформированное намерение, возникшее на почве желания заработать деньги с полным принятием транслируемых ей решений, представлявшихся единственно правильными и возможными, со стороны лиц, которые воспринимались как официальные, наделенные полномочиями и действующие в ее интересах.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые кредитные договоры оформлены надлежащим образом, в связи с чем требование о признании их недействительными является необоснованным. При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения ответчиков при заключении оспариваемых кредитных договоров, договора ипотеки и договора страхования установлено не было. Совершение мошеннических действий в отношении истца третьими лицами, в том числе возбуждение уголовного дела само по себе не свидетельствует о недобросовестном поведении Банков. Кроме того, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что в момент совершения оспариваемых ею сделок она находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Судебная коллегия находит данные выводы суда первой инстанции правильными, поскольку они основаны на совокупности исследованных судом доказательствах, подтверждены материалами дела и соответствуют закону.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда РФ указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, необходимо установление соответствия не только внешнего формального проявления (оформления) волеизъявления гражданина, но и соответствие такого волеизъявления истинной воле лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону таких действий, в совокупности непосредственно порождающих определенные гражданско-правовые последствия.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ).

Одним из пороков воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам п. 1 ст. 177 ГК РФ этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, неспособным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (ст. 56 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Экспертизой является проводимое экспертом (экспертами) исследование объектов с целью получения на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Экспертом является назначенное в установленном законом порядке лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми для проведения экспертного исследования, а заключение эксперта – это вывод эксперта, сделанный по результатам проведенного исследования, содержащийся в письменном документе установленной законом формы.

При этом эксперт является источником доказательства, самим судебным доказательством выступает содержащаяся в заключении эксперта информация об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам внесудебной экспертизы, не являются экспертными заключениями по рассматриваемому делу в смысле ст. 55 и 79 ГПК РФ, такие заключения могут быть признаны судом письменными доказательствами, которые подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами.

С учетом изложенного получение на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела, возможно лишь посредством назначения и проведения судебной экспертизы, которую суд назначает в случае недостаточности собственных познаний.

В рассматриваемой ситуации судом разъяснялись истцу необходимость представления доказательств и право заявить ходатайство о проведении по делу судебной психиатрической экспертизы.

Заявлением от 15 сентября 2025 г. истец указала об отсутствии оснований для проведения о делу психолого-психиатрической экспертизы, сославший на проведенную в рамках уголовного дела экспертизу.

Вместе с тем из указанного заключения следует, что его предметом исследования являлась способность ФИО1 понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, а также ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания в качестве потерпевшей, что не соотносится с предметом доказывания по заявленным истцом требованиям о признании сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в данной части требований не имелось.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает ст. 178 ГК РФ (определения Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2014 г. № 751-О, от 28 февраля 2019 г. № 338-О и др.).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в п. 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в п. 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по ст. 178 ГК РФ.

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемые кредитные договоры с целью получения прибыли от инвестирования на криптобирже, тогда как полученный доход будет направлен на погашение задолженности по кредитным договорам, в данном случае основанием для признания совершенной сделки недействительной являться не может.

В данном случае истец желала совершить именно оспариваемые ею кредитные сделки и наступления соответствующих им правовых последствий в виде получения денежных средств и возникновению обязательств по их возврату.

Вместе с тем из материалов дела усматривается, что сущность кредитного договора и порождаемых им гражданско-правовых последствий (обязанность по возврату полученных денежных средств и уплате процентов) достоверно были известны истцу как в силу занимаемой ею должности бухгалтера, так и в силу общей известности данных правоотношений.

В таких условиях любое лицо, обладающее сходным с истцом уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовых последствий у совершаемой им сделки как юридического акта.

В данном случае у истца имелась возможность обдумать совершаемые сделки, обратиться за консультацией к работникам банка.

В связи с этим суд первой инстанции правомерно и обосновано исходил из того, что истец не заблуждалась относительно правовой природы сделок и понимала их правовые последствия, а заблуждение относительно мотивов совершения сделок, основанием для их признания недействительными не является.

Другими ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения ст. 178 ГК РФ, которое нельзя недооценивать – оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Судом первой инстанции в полной мере проверены действия ответчиков при заключении кредитных договоров, договора залога и страхования и установлено, что какого-либо недобросовестного поведения при заключении оспариваемой сделки не имелось, как и не имелось оснований предположить, что истец находится под влиянием мошеннических действий третьих лиц.

Истец последовательно совершала действия, направленные на получение кредитных денежных средств, оформляя залог недвижимого имущества, а также оформляя договор страхования этого имущества.

Операции по перечислению денежных средств третьим лицам находились вне контроля банка.

Более того, 26 сентября 2024 г. ПАО «Сбербанк России» приостановил операции ФИО1 по снятию наличных денежных средств.

Однако данная операция была подтверждена ФИО1 лично в офисе банка, после чего ограничения на получение денежных средств были сняты, ФИО1 сняла денежные средства со своего счета.

При таких обстоятельствах суд правомерно не усмотрел оснований для признания сделок недействительными как совершенными под влиянием заблуждения.

Положениями п. 2 ст. 179 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

При этом обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как уже было указано, при рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения банков при заключении оспариваемых сделок судом установлено не было, банки о совершении мошеннических действий в отношении истца осведомлены не были, прямо или косвенно таким действиям не способствовали.

С учетом изложенного также является законным и обоснованным вывод суда об отсутствии правовых оснований для признания заключенных кредитных договоров как недействительных сделок, совершенных под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом.

Судебная коллегия также принимает во внимание то обстоятельство, что истец в настоящее время обратилась с исковыми заявлениями о взыскании неосновательного обогащения к установленным в рамках уголовного дела лицам, на чьи счета ею были переведены денежные средства.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, поскольку оно основано на установленных судом фактических обстоятельствах дела, не противоречит имеющимся по делу доказательствам и соответствует требованиям действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон, на нормы которого суд правомерно сослался.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 17 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий С.Н. Гомола

Судьи Д.А. Яровицына

А.П. Парфенов

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 марта 2026 г.