Апелляционное определение № 33-13976/2024 33-265/2025 33-56/2026 от 4 марта 2026 г.

Судья Ермакова О.А. № 2-421/2024

Дело № 33-56/2026 УИД 52RS0005-01-2023-005829-74

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 05 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Пятовой Н.Л.,

судей Гришиной Н.А., Кочневой А.С.,

при секретаре Ерофееве А.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 - адвоката Осипова Д.Н., ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО2 – адвоката Кузьминой Ю.А., ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Гришиной Н.А.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 24 мая 2024 года

по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственного имущества,

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО1, действующий в лице законного представителя ФИО6, обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственного имущества, указав, что ФИО1 является внуком и, соответственно, наследником по праву представления ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После смерти ФИО7 12.04.2020 было открыто наследство. 01.03.2021 ФИО1 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону. В данном свидетельстве в перечне наследуемого имущества не оказалось жилого помещения с кадастровым номером [номер], расположенного по адресу: г. Н. Новгород, [адрес]. Таким образом, о существовании договора истец узнал только в апреле 2020 года.

Истцу известно, что ФИО7 наблюдалась в ГБУЗ НО «Клиническая психиатрическая больница № 1 г. Н. Новгорода» и в последствии, когда ее перевели в дом престарелых, где также за ней продолжался уход и стационарное наблюдение как с душевно больными. Помимо этого, ее муж умер в апреле 2017 года, не прошло года умер ее единственный сын 13.02.2018, в связи с чем ее заболевание стало сильно прогрессировать, она перестала узнавать знакомых и внуков. Также в последние годы жизни ФИО7 находилась в Нижегородском доме-интернате для ветеранов, в котором оказывается психиатрическая помощь. В мае 2018 году ФИО8 передала ФИО9 документы на квартиру, расположенную по адресу: г. Нижний Новгород, [адрес]. Это было сделано для того, чтобы ФИО7 вступила в право наследования после смерти своего мужа. Однако, после этого истец узнал, что ФИО2, помогая ФИО7 оформлять вступление в право наследства, единовременно с ним подала на регистрацию договор дарения между ФИО7 и ей на вышеуказанную квартиру.

Истец полагает, что ФИО7 в момент заключения договора дарения в пользу ФИО10 находилась в недееспособном состоянии и не могла понимать значение своих действий, руководить ими и здраво мыслить.

На основании изложенного, истец просит суд признать договор дарения, заключенный между ФИО7 и ФИО10 ничтожным, применить последствия недействительности (ничтожности) указанной сделки, включить спорную квартиру в наследственную массу после смерти ФИО7

В процессе рассмотрения дела истец неоднократно изменял предмет исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ, окончательно просит суд:

1. Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Нижний Новгород, [адрес] (кадастровый [номер]) от 13.06.2018, заключенный между ФИО7 и ФИО2

2. Применить последствия недействительности сделки - признать недействительным договор купли-продажи [адрес] г. Н. Новгорода (кадастровый [номер]) от 06.07.2019, заключенный между ФИО2 в лице законного представителя ФИО11, и ФИО5, истребовать квартиру, расположенную по адресу: г. Нижний Новгород, [адрес] из чужого незаконного владения.

3. Включить квартиру, расположенную по адресу: г. Нижний Новгород, [адрес] (кадастровый [номер]) в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО7, умершей 12.04.2020.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 - Осипов Д.Н., действующий на основании ордера, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО2, а также ее представитель Кузьмина Ю.А., действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования не признали.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела своевременно и надлежащим образом, в суд не явились.

Решением Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 24 мая 2024 года в удовлетворении исковых требований ФИО1, действующего в лице законного представителя ФИО8 к ФИО2, ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственного имуществ отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО1 поставлен вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного, принятого с нарушением норм материального и процессуального права, не соответствием выводов суда установленным по делу обстоятельствам.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд основал свое решение на недопустимом доказательстве – заключении проведенной по делу судебной экспертизы, неправомерно отклонив подтвержденные факты того, что умершая ФИО7 страдала заболеваниями, которые не позволяли ей понимать значение своих действий при заключении оспариваемого договора дарения. Кроме того, полагает, что суд неверно применил нормы закона о сроке исковой давности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, представитель истца ФИО1 - адвокат Осипов Д.Н., а также третье лицо ФИО4, поддержали доводы и требования апелляционной жалобы.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО2 – адвокат Кузьмина Ю.А., а также ответчик ФИО3 выразили несогласие с требованием жалобы.

Третье лицо – нотариус ФИО12 просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Законность и обоснованность оспариваемого судебного решения проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав стороны и их представителей, пояснения третьего лица, судебная коллегия находит обжалуемое решение суда законным и обоснованным и не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы.

Решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ).

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПКРФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п.п.2,3).

Обжалуемое решение суда в полной мере отвечает приведенным требованиям.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.2 ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ со смертью гражданина открывается наследство.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

На основании п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) - п.3 ст.154 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст.574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и в силу п.3 ст.433 ГК РФ считается заключенным с момента его регистрации.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК РФ; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п.1 ст.171 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла 12.04.2020, что подтверждается свидетельством о смерти <...>.

ФИО13, действующая как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО1, который является внуком ФИО7, обратилась к нотариусу города областного значения Нижнего Новгорода ФИО12 с заявлением о принятии наследства по праву представления.

ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющийся отцом ФИО1, умер 13.02.2018.

Нотариусом города областного значения Нижний Новгород ФИО12 21.04.2020 было открыто наследственное дело № 17/2020 к имуществу ФИО7, умершей 12.04.2020.

13.06.2018 между ФИО7 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО7 подарила своей племяннице ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: г. Нижний Новгород, [адрес].

06.07.2019 между ФИО2 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи [адрес] г. Н. Новгорода (кадастровый [номер]).

Для выяснения обстоятельств об особенностях психологического состояния, наличия, либо отсутствия психического заболевания ФИО7, в рамках гражданского дела по ходатайству истца, судом была назначена комплексная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ НО «Психиатрическая больница № 2 г. Н. Новгорода».

Из заключения посмертной судебно-психиатрической комиссии экспертов от 22.08.2024 № 60 в составе члена комиссии, эксперта ФИО15, члена комиссии, эксперта ФИО16, члена комиссии, эксперта ФИО17 следует, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., обнаруживала клинические признаки органического расстройства личности вследствие смешанных заболеваний (сосудистого, эндокринопатии) (МКБ-10 F07.08). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации, материалов гражданского дела о длительном течении сосудистой патологии (гипертоническая болезнь), с последующим присоединением атеросклеротического процесса (атеросклеротический кардиосклероз, атеросклероза сосудов головного мозга), ишемической болезни сердца, недостаточности кровоснабжения, эндокринопатии, с развитием, в последующем симптомов дисциркуляторной энцефалопатии II стадии с 2014 года (ГБУЗ НО «Городская поликлиника №21 Нижегородского района г. Н. Новгорода») с цереброастенической симптоматикой (слабость, повышенную утомляемость, головные боли, головокружение, шум в голове), что привело к необходимости обращения и лечения у терапевта, невролога. Указанные заболевания в совокупности привели к прогрессирующему снижению памяти (осмотр 27.09.2018: «Интеллект снижен. Память значительно снижена), нарастанию энцефалопатии III ст (констатированная неврологом 01.10.2018 в «Нижегородском доме - интернате ВОВ и труда»), сопровождающиеся нарушением адаптационных возможностей и ориентации в бытовых проблемах; по поводу которых наблюдалась у психиатра с 01.10.2018 в «Нижегородском доме - интернате ВОВ и труда»; с присоединением психотической симптоматики с июня 2019 года, что послужило причиной госпитализации в психиатрический стационар. Ответить на поставленный судом вопрос, могла ли ФИО7 в юридически значимый период 13.06.2018 понимать значение своих действия и руководить ими, не предоставляется возможным, так как в материалах гражданского дела, а также в представленной медицинской документации отсутствуют сведения о психическом состоянии ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в юридически значимый период, а именно: на момент составления договора дарения 13.06.2018, а свидетельские показания носят противоречивый характер. Ответить на вопрос суда, могла ли в силу заболевания оспорить сделку по отчуждению квартиры в период с 13.06.2018 по 12.04.2020, также не представляется возможным, в виду отсутствия описания психического состояния в этот период. С 27.09.2018 в медицинской документации есть указания на наличие выраженных интеллектуально-мнестических и выраженных эмоционально-волевых нарушениях, таким образом, в период с 27.09.2018 по 12.04.2020 не могла в силу заболевания оспорить сделку по отчуждению квартиры.

Суд первой инстанции в постановленном решении указал, что заключение проведенной по делу экспертизы является допустимым и достоверным доказательством, как с точки зрения процессуального порядка ее проведения, так и с точки зрения полноты и обоснованности выводов экспертов.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями вышеприведенных правовых норм, оценив представленные доказательства в их совокупности, установив целенаправленность действий дарителя и одаряемого по переходу вещного права на спорное имущество, указав, что доказательств, с достоверностью свидетельствующих о нахождении ФИО7 в момент совершения оспариваемого договора дарения в состоянии, в связи с которым она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ представлено не было, пришел к выводам об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Данные выводы суда представляются правильными, основанными на законе и установленных по делу обстоятельствах, подтвержденных доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 55, 56, 59, 60, 67, 71 ГПК РФ.

Приведенные доводы апелляционной жалобы, что заключение проведенной по делу посмертной психиатрической экспертизы является недостоверным доказательством в силу не надлежаще проведенной диагностики и неполноте проведенного исследования являлись предметом тщательной проверки суда апелляционной инстанции.

Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается, в обосновании своих требований и возражений.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

На необходимость исследования судом в ходе судебного разбирательства каждого доказательства, представленного сторонами в подтверждение своих требований и возражений, исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, также указано в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 26.06.2008 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» (п. 13).

Из материалов дела видно, на что также сослались эксперты при проведении экспертизы, назначенной судом первой инстанции, что с 27.09.2018, то есть спустя три месяца после заключения оспариваемого договора, ФИО7 находилась в Нижегородском доме-интернате ветеранов войны и труда. С первых дней пребывания взята под наблюдение психиатра по поводу выраженных когнитивных и эмоционально-волевых нарушений.

01.10.2018 после проведенного осмотра психиатром ей поставлен диагноз: сенильная деменция. Отмечено, что возраст и где находится не знает, память и интеллект грубо нарушены, дементна, акритична.

При этом, в самом же заключении посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 22.08.2024 № 60 обозначено, что у ФИО7 имело место длительное течение сосудистой патологии и иные заболевания, которые в совокупности привели к прогрессирующему снижению памяти и нарастанию энцефалопатии III ст.

Кроме того, эксперты при проведении экспертизы, исходя из своих специальных познаний о течении заболевания, возможном начале его возникновения, с учетом имеющихся в медицинской документации сведений о клинической картине к дате осмотра врачами, в заключении не указали анализ состояния ФИО7 в юридически значимый период, По сути, экспертное заключение содержит лишь изложение обстоятельств дела и медицинской информации из медицинских карт ФИО7 без отражения психолого-психиатрического анализа по научно-обоснованным методикам.

Исходя их изложенного, у судебной коллегии возникли обоснованные указанными фактами сомнениями в правильности и обоснованности выводов выше упомянутого заключения, в связи с чем, определением Нижегородского областного суда от 22.10.2024, была назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ФГБУ «Научный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.В.П.Сербского».

Согласно заключению повторной экспертизы № 179/з от 12.05.2025, в юридически значимый период, на момент заключения договора дарения квартиры от 13.06.2018 у ФИО7 обнаруживалось органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (F07.08 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные из представленных материалов гражданского дела и медицинской документации о том, что у ФИО7 на фоне нарастающей сосудистой патологии (атеросклероз сосудов головного мозга, дисциркуляторная энцефалопатия, гипертоническая болезнь) и эндокринных нарушений (диффузный зоб, эутиреоз), отмечались стойкая церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружение, слабость, шум в голове) в сочетании с прогрессирующим снижением интеллектуально-мнестических и когнитивных функций (быстро истощалась, сбор анамнеза был затруднен из-за значительного снижения памяти, не помнила, где работала, не помнила, какую операцию перенесла в прошлом и пр.): так, к сентябрю 2018 года отмечалась дезориентация в месте и во времени и частично в собственной личности (не могла назвать свой возраст, дату своего рождения; была дезориентирована в интернате, не могла запомнить, где ее комната, где пищеблок; заходила в чужие комнаты; рекомендовался индивидуальный надзор, так как могла потеряться), с выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, частичной утратой способности к самообслуживанию (санитарно-гигиенические мероприятия выполняла с принуждением), что послужило поводом для установки диагноза – «Сенильная деменция». Несмотря на то, что в медицинской документации и материалах гражданского дела отсутствуют описание психического состояния ФИО7 непосредственно при подписании договора дарения квартиры от 13.06.2018, проведенный анализ данных о динамике и клинических особенностях психического расстройства ФИО7 показывает, что в ближайший к юридически значимому периоду у нее обнаруживались грубые нарушения интеллектуально-мнестических, когнитивных и критических функций, в сочетании с выраженной негативной измененностью эмоционально-волевой сферы с нарушением возможности анализа и прогноза поступков окружающих людей и своего поведения, также не отмечалось какой-либо положительной динамики, течение психического расстройства носило стойкий, прогрессирующий, необратимый характер, что могло оказать значительное влияние на ее волеизъявление. Таким образом, с наибольшей степенью вероятности следует считать, что ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения от 13.06.2018.

Поскольку экспертные выводы не являлись категоричными, носили вероятностный характер, что позволило сделать бесспорный вывод о том, что, исходя из специальных познаний, вопрос, требующий достоверного установления для существа спора, разрешен не был и цель назначения повторной экспертизы не достигнута, судебная коллегия, основываясь на задачах гражданского судопроизводства, в целях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон, установления юридического значимого обстоятельства по делу определением от 24.06.2025 по ходатайству стороны истца назначила по делу дополнительную посмертную судебно-психиатрическую экспертизу, производство которой поручено тому же экспертному учреждению - ФГБУ «Научный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.В.П.Сербского».

Выводы заключения судебно-психиатрической комиссии-экспертов от 29.09.2025 № 363/з являются полностью идентичными вышеприведенному описанию заключения № 179/з от 12.05.2025.

Исходя из содержания статьи 8 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" вывод эксперта не может основываться на предположениях и носить вероятностный характер. Вероятный (предположительный) вывод эксперта (комиссии экспертов) не может быть признан надлежащим, поскольку он не сделан на базе общепринятых научных и практических данных, как это предусмотрено названной правовой нормой.

Не предусмотрено оснований и возможности для формулирования вероятностного вывода по результату проведения экспертного исследования и Приказом Минздрава России от 29.04.2025 № 263н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы".

Пунктом 16 данного Приказа определено, что заключение должно содержать ответы на вопросы, поставленные судом. Следовательно, экспертные выводы, в том числе, с целью квалификации их как допустимого доказательства по делу, должны носить категоричный, основанный на специальных знаниях эксперта, вывод, а не вероятное предположение.

В целях установления юридически значимого обстоятельства по делу судебной коллегией дважды осуществлялся вызов эксперта для дачи пояснений о ходе проведенного исследования и возможности осуществления категоричного вывода (положительного или отрицательного) на поставленные судом при назначении экспертизы вопросы.

Экспертное учреждение явку эксперта в судебное заседание не обеспечило.

При этом, на осуществленный судебной коллегией запрос ФГБУ «Научный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.В.П.Сербского» было сообщено, что вероятностный вывод был сформулирован экспертами в связи с отсутствием объективных данных о психическом состоянии ФИО7 непосредственно в период совершения сделки, данными о грубых нарушениях психической деятельности к августу 2018 года, то есть в достаточно близкий период; с учетом научных данных, с одной стороны, о прогредиентном (с прогрессирующим ухудшением), с другой- о характерном волнообразном (периоды ухудшения могут сменяться периодами улучшения состояния) течении органических расстройств личности в связи со смешанными заболеваниями, что делает невозможным полностью исключить улучшение психического состояния в юридически значимый период.

Согласно части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

Принимая во внимание выводы вышеуказанных заключений повторной и дополнительной посмертной судебно-психиатрических экспертиз о психическом состоянии ФИО7, которые носят вероятностный характер, а также, то, что суд и стороны по делу, не обладают специальными познаниями в области психиатрии, вопреки доводам заявителя жалобы, судебная коллегия соглашается с утверждением суда первой инстанции, изложенном в оспариваемом судебном акте о том, что допустимых и достоверных доказательств того, что ФИО7 в момент заключения договора дарения 13.06.2018 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, представлено не было.

Основываясь на диспозиции статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия предлагала стороне истца представить доказательства в обоснование своих доводов, в том числе, посредством назначения по делу повторной экспертизы, однако, от назначения данной экспертизы сторона истца отказалась, о чем подтвердили в судебном заседании.

Согласно с закрепленным в ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации принципом состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК Российской Федерации).

Отмечается, что в силу принципа диспозитивности гражданского процесса суд не может и не должен быть более рачителен в защите прав сторон, чем сами эти стороны.

Ссылки автора жалобы на заключение специалиста № ДС 502/05/2024 РЕЦ от 19.05.2024 судебной коллегией отклоняются, поскольку данное заключение является, по сути, рецензией на заключение экспертизы, проведенной в суде первой инстанции, тогда как судебной коллегией назначались по ходатайству истца повторная и дополнительная экспертизы.

Кроме того, представленное заключение специалиста на заключение экспертизы не является самостоятельным исследованием, и сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной экспертизы, тогда как право оценки доказательств предоставляется только суду.

Доводы апеллянта о том, что суд неправомерно как одним из оснований к отказу в иске указал на пропуск истцом срока исковой давности, судебной коллегией во внимание не принимаются, поскольку из оспариваемого судебного акта бесспорно следует, что судом установлено, что с данным иском в суд истец обратился в пределах установленного срока исковой давности.

По иным основаниям и в остальной части решение суда не оспаривается и, в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, не является предметом апелляционного рассмотрения.

По своей сути доводы апелляционной жалобы фактически повторяют правовую позицию заявителя, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда соответствуют установленным судом обстоятельствам, материалам дела и требованиям закона, и оснований для признания их неправильными, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

Решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, основания к отмене решения суда, установленные ст. 330 ГПК РФ отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 24 мая 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.03.2026.

Председательствующий

Судьи