Апелляционное постановление № 22К-871/2019 от 20 июня 2019 г. по делу № 22К-871/2019

Судья Басос А.Б. Дело № 22к-871/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 21 июня 2019 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего судьи Желтобрюхова С.П.,

при секретаре Ивановой Н.Л.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Мурманской области Белых Е.А.,

защитников – адвокатов Васильевой Л.А., Василенко В.Л., Чамина В.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Жигалкина В.В. в интересах обвиняемого P., адвоката Василенко В.Л. в интересах обвиняемого R., адвоката Васильевой Л.А. в интересах обвиняемого K. на постановление Октябрьского районного суда г. Мурманска от 14 июня 2019 года, которым

P., ***, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213, п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 222 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 8 месяцев, то есть по 21 августа 2019 года,

R., ***, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 8 месяцев, то есть по 21 августа 2019 года,

K., ***, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 27 суток, то есть по 22 августа 2019 года.

Изложив содержание судебного решения и существо апелляционных жалоб, выслушав выступления обвиняемых K., R., P. (с использованием систем видеоконференц-связи) и адвокатов Васильевой Л.А., Василенко В.Л., Чамина В.М., поддержавших доводы жалоб, прокурора Белых Е.А., полагавшей судебное решение законным и обоснованным, суд

установил:

в апелляционной жалобе адвокат Василенко В.Л. в интересах обвиняемого R. выражает несогласие с судебным решением, считает его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Ссылаясь на положения ст.ст. 97, 99, 109 УПК РФ, указывает на предположительный характер выводов о том, что R. может скрыться от следствия и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, чем воспрепятствует производству по делу.

Отмечает, что в постановлении следователя о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей отсутствует описание особой сложности уголовного дела, при этом орган предварительного следствия обосновывает разумность продления срока содержания под стражей фактической и правовой сложностью расследования. Суд, выходя за рамки предоставленных ему полномочий, в постановлении указывает на обстоятельства, подтверждающие особую сложность в расследовании дела, которые отсутствуют в ходатайстве органа предварительного следствия.

Считает приведенные судом доводы особой сложности расследования уголовного дела необъективными и немотивированными.

Указывает, что в деле отсутствуют документы, подтверждающие проведение следственных действий за последние три месяца.

Отмечает, что необходимость проведения психолого-психиатрической экспертизы Z., которому вменяется преступление, не связанное с инкриминируемыми R. действиями, не может являться основанием для продления срока содержания под стражей его подзащитному.

Указывает, что не представлены документы о проведении оперативно-розыскных мероприятий и постановления о назначении экспертиз, на которые ссылается суд, обосновывая особую сложность расследования уголовного дела.

После продления срока содержания под стражей R. не в полном объеме выполнены запланированные следственные действия.

Отмечает, что его подзащитный не судим, проживал с семьей по месту регистрации.

Просит изменить постановление и избрать R. меру пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий.

В апелляционной жалобе адвокат Жигалкин В.В. в интересах обвиняемого P., не соглашаясь с постановлением, указывает на волокиту и неэффективное расследование дела.

Отмечает, что отсутствуют объективные данные о необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Не имеется объективных сведений о том, что P. скроется и будет оказывать воздействие на потерпевшего и свидетелей.

Полагает, что доводы следствия о необходимости окончательной квалификации действий обвиняемых, проведения экспертиз, оперативных мероприятий и следственных действий не обосновывают особую сложность уголовного дела.

Указывает, что P. имеет постоянное место жительства и работы, имеет на иждивении малолетнего ребенка, ранее не судим.

Просит изменить P. меру пресечения на домашний арест с установлением ограничений.

В апелляционной жалобе адвокат Васильева Л.А. в интересах обвиняемого K., не соглашаясь с постановлением, считает его незаконным, неправосудным, необоснованным, вынесенным с нарушением принципа состязательности и права на защиту.

Полагает, что срок содержания под стражей ее подзащитному продлен лишь в связи с тяжестью предъявленного обвинения, из-за общественного резонанса.

Считает, что «фактическая» и «правовая» сложность расследования, на что указано в ходатайстве следователя, и которую суд оценил как «особая сложность расследования», - более обоснована судом в постановлении, чем следователем в ходатайстве.

Отмечает, что суд нарушил п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку постановление не основано на достаточных выводах для обоснования продления срока содержания под стражей K., к которому, по мнению защиты, возможно применить более мягкую меру пресечения.

Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», Постановления Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 года № 4-П, Определения Конституционного Суда РФ от 30 сентября 2004 года № 300-О, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепринятых принципов и норм международного права и международных договоров РФ», отмечает, что обжалуемое постановление несостоятельно и основывается на предположениях, а доказательств реальной возможности того, что K. может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, может скрыться от органов следствии и суда, в представленных материалах нет. Обвиняемый имеет семью, проживает с двумя малолетними детьми, которые находятся на его иждивении, и их матерью, имеет постоянное место работы, стабильный финансовый доход, регистрацию по месту жительства, судимости не имеет.

Указывает, что суд был необъективен, выступил на стороне обвинения, при этом не указал, по каким основаниям в отношении ее подзащитного невозможно применение более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, залога либо запрета определенных действий.

Просит постановление отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать, избрать K. меру пресечения в виде домашнего ареста, либо запрета определенных действий, либо залога в размере 1000 000 рублей.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения в виде заключения под стражу, этот срок может быть продлен судьей районного суда в установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ порядке на срок до 6 месяцев.

Дальнейшее продление срока до 12 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

На основании ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для ее избрания, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Эти положения закона не нарушены.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемым P., R., K. разрешено судом в пределах полномочий, с соблюдением предусмотренной законом процедуры, при этом представленные материалы являлись достаточными для принятия решения, судом учтены все обстоятельства, в том числе и данные о личности обвиняемых.

В обжалуемом постановлении, вопреки доводам жалоб, приведены доказательства, положенные в основу сделанных выводов, и мотивы принятого решения, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Рассматривая ходатайство следователя, суд пришел к правильному выводу о том, что предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ основания и обстоятельства, по которым каждому из них избрана данная мера пресечения и в силу которой возникла необходимость в продлении срока ее действия, - не изменились и не отпали.

Так, суд принял во внимание, что обвиняемые P., R., K. обвиняются в совершении умышленного тяжкого преступления против общественной безопасности, P. кроме того в двух умышленных тяжких преступлениях против собственности и в преступлении средней тяжести против общественной безопасности, за каждое из которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, а K. - в умышленном тяжком преступлении против собственности, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, учел данные об их личности, характер и фактические обстоятельства инкриминируемых преступлений, и пришел к обоснованному выводу о наличии у каждого из них возможности продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, оказать давление на свидетелей и иных участников судопроизводства.

Обвиняемый R. не имеет постоянного и легального источника дохода, семьей, как сдерживающим фактором от противоправного поведения, не обременен; P. привлекался к административной ответственности за совершение правонарушения, посягающего на общественный порядок и безопасность; K. также неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области безопасности дорожного движения.

Кроме того, суд обоснованно принял во внимание, что в представленных материалах имеются заявления потерпевшего N. и свидетеля S. об опасениях за жизнь, здоровье, в том числе и своих близких, в случае нахождения K. на свободе, что личные данные лиц, дающих изобличающие обвиняемых показания, не сохранились следствием в тайне, не установлены все очевидцы инкриминируемого обвиняемым деяния, совершенного в общественном месте.

Учитывая, что предварительное следствие по данному делу еще не окончено, указанные обстоятельства свою актуальность не утратили.

Также суд пришел и к обоснованному выводу о том, что уголовное дело представляет особую сложность, закончить его расследование до окончания срока содержания P., R., K. под стражей не представляется возможным, в связи с необходимостью выполнения запланированного конкретного объема следственных и процессуальных действий, изложенных в ходатайстве следователя.

Так, P., R., K. обвиняются в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет. В период предварительного расследования настоящего уголовного дела категория данного преступления не изменилась.

Принимая решение, суд первой инстанции учел объем следственных и процессуальных действий, проведение которых необходимо и направлено на окончание предварительного расследования, в связи с чем согласился с доводами следователя о том, что закончить предварительное следствие на данный момент невозможно, при этом запрашиваемый в ходатайстве срок признал разумным, обоснованным, не выходящим за рамки установленного срока предварительного расследования.

Из материалов дела видно, что судебное разбирательство проведено с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, судом применен индивидуальный подход к каждому обвиняемому, при этом суд не выступал на стороне обвинения или защиты, а создавал необходимые условия для объективного рассмотрения ходатайства о продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении каждого обвиняемого. Все имеющие значение обстоятельства и доводы сторон, в том числе аргументы относительно возможности изменения обвиняемым меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, в том числе домашний арест, запрет определенных действий либо залог, вопреки доводам жалоб, получили в постановлении надлежащую оценку.

Утверждение защитников Василенко В.Л. и Васильевой Л.А. о допущенных органом следствия нарушениях разумных сроков уголовного судопроизводства не имеет под собой достаточных оснований, при этом суд правомерно не усмотрел на данной стадии расследования неинтенсивности предварительного расследования, которое препятствует продлению срока содержания P., R., K. под стражей, не усматривает таких данных и суд апелляционной инстанции. Как следует из представленных материалов, к уголовной ответственности привлечены десять лиц, в отношении восьми из них избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, с момента предыдущего продления выполнен значительный объем следственных и процессуальных действий, и, как верно отмечено в обжалуемом решении, продление срока действия данной меры пресечения обусловлено необходимостью проведения дополнительных следственных действий, выполнения требований ст.ст. 215-217 УПК РФ. А кроме того указанные защитой обстоятельства не могут служить самостоятельным основанием для изменения обвиняемым меры пресечения, поскольку в силу ст. 110 УПК РФ, она может быть отменена либо изменена, лишь если изменились основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ, однако таковых судом не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования участие обвиняемого предусмотрено не во всех следственных действиях, проводимых следователем, поэтому утверждение защитника Василенко В.Л. о том, что следственные действия непосредственно с участием обвиняемых не проводятся, не свидетельствует о волоките по делу, так как проводятся иные следственные действия, которые непосредственного их участия не требуют.

Заявления обвиняемых о необоснованном привлечении к уголовной ответственности не подлежат рассмотрению судом на данной стадии производства по уголовному делу, поскольку обоснованность предъявленного обвинения, и виновность находятся в компетенции суда первой инстанции, который при рассмотрении дела по существу непосредственно исследует представленные сторонами доказательства и оценивает их в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для вывода о виновности подсудимого.

В то же время, согласно представленным материалам, вопреки доводам жалоб, суд не входил в обсуждение вопроса о виновности обвиняемых и квалификации их действий, вместе с тем при избрании P., R., K. меры пресечения в виде заключения под стражу судом проверялось наличие обоснованных подозрений в их причастности к инкриминируемому деянию; основанием задержания указано предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ – когда очевидцы укажут на данное лицо, как на совершившее преступление.

Утверждение адвоката Васильевой Л.А. о том, что основанием для продления в отношении K. меры пресечения в виде заключения под стражу послужили лишь тяжесть предъявленного обвинения и общественный резонанс - несостоятельны и противоречат представленным материалам.

Доказательств того, что по состоянию здоровья P., R., K. не могут содержаться под стражей, в представленных материалах не имеется.

При таком положении, постановление является законным, обоснованным, поскольку имелись основания для продления срока содержания обвиняемых под стражей, а применение в отношении них иных мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, в том числе залога, домашнего ареста либо запрета определенных действий, не позволит обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 6 УПК РФ.

Судебное решение о продлении срока содержания под стражей P., R., K., вопреки утверждениям защитников, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а также положений Постановлений Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, соответствует нормам международного права, указанным адвокатом Васильевой Л.А., ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности и здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Таким образом, оснований для отмены или изменения постановления, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Мурманска от 14 июня 2019 года в отношении P., R., K. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Жигалкина В.В., Василенко В.Л., Васильевой Л.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий С.П. Желтобрюхов