Апелляционное определение № 33-9348/2025 от 4 декабря 2025 г.

Судья Мягкова Е.А. дело № 33-9348/2025

(УИД 34RS0008-01-2024-008933-90)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 05 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Торшиной С.А.,

судей Самофаловой Л.П., Жабиной Н.А.,

при секретаре Ворониной В.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции гражданское дело № 2-117/2025 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО5, индивидуальному предпринимателю ФИО6, индивидуальному предпринимателю ФИО7 об оспаривании договора простого товарищества, договоров купли-продажи, признании права собственности на движимое имущество,

по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО7, индивидуального предпринимателя ФИО6, индивидуального предпринимателя ФИО3, индивидуального предпринимателя ФИО4 в лице представителя - ФИО11

на решение Центрального районного суда г.Волгограда от 03 июня 2025 года, которым постановлено:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО5, индивидуальному предпринимателю ФИО6, индивидуальному предпринимателю ФИО7 об оспаривании договора простого товарищества, договоров купли-продажи, признании права собственности на движимое имущество удовлетворить.

Признать договор простого товарищества в период времени с августа 2018 года по ноябрь 2019 года между индивидуальными предпринимателями ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 незаключенным.

Признать договор купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года между индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО7 недействительным.

Признать договор купли-продажи № <...> от 28 июня 2022 года между индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО7 недействительным.

Признать за индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН <***>, ОГРИП № <...>, зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя ДД.ММ.ГГГГ) право собственности на следующее имущество: объект некапитального строительства (павильон) с идентификационным номером № <...>; шиномонтажные станки № <...> с заводскими номерами № <...>; шиномонтажные станки Trommelberg № <...> с заводскими номерами № <...>; балансировочный станок № <...> с заводским номером № <...> балансировочный станок Hofmann Geodyna № <...> с заводским номером № <...>; станки для правки дисков № <...> с заводскими номерами № <...>; автоматические мойки колес № <...> с заводскими номерами № <...>; компрессоры Remeza № <...> с заводскими номерами № <...>; вулканизаторы Термо пресс «Комплекс-1» с заводскими номерами № <...>.

Заслушав доклад судьи Самофаловой Л.П., выслушав представителя истца индивидуального предпринимателя ФИО1 - ФИО8, представителя третьего лица индивидуального предпринимателя ФИО9 - ФИО10, поддержавших исковые требования и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, представителя индивидуальных предпринимателей ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО7 - ФИО11, возражавшего против удовлетворения исковых требований, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее по тексту - ИП ФИО1) обратилась в суд с иском к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее по тексту - ИП ФИО3), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее по тексту - ИП ФИО4), индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее по тексту - ИП ФИО5), индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее по тексту - ИП ФИО6), индивидуальному предпринимателю ФИО7 (далее по тексту - ИП ФИО7) об оспаривании договора простого товарищества, договоров купли-продажи, признании права собственности на движимое имущество.

Протокольным определением суда от 08 октября 2024 года в качестве соответчиков были привлечены ИП ФИО3, ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7

С учетом измененных исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ИП ФИО1 просила суд признать договор простого товарищества в период времени с августа 2018 года по ноябрь 2019 года между индивидуальными предпринимателями ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 незаключенным; признать договор купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года между индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО7 недействительным; признать договор купли-продажи № <...> от 28 июня 2022 года между индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО7 недействительным и признать за ИП ФИО1 право собственности на следующее имущество: объект некапитального строительства (павильон) с идентификационным номером № <...>; шиномонтажные станки Trommelberg № <...> заводскими номерами № <...>; шиномонтажные станки Trommelberg № <...> с заводскими номерами № <...>; балансировочный станок № <...> с заводским номером № <...>; балансировочный станок Hofmann Geodyna № <...> с заводским номером № <...>; станки для правки дисков Сибек Фаворит-П № <...> с заводскими номерами № <...>; автоматические мойки колес № <...> с заводскими номeрами № <...> компрессоры Remeza № <...> с заводскими номерами № <...>; вулканизаторы Термо пресс «Комплекс-1» с заводскими номерами № <...> № <...>.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчиков ИП ФИО3, ИП ФИО4, ИП ФИО6, ИП ФИО7 - ФИО11 оспаривает законность и обоснованность решения суда, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

Представителем истца ИП ФИО1 - ФИО8 принесены возражения на апелляционную жалобу, в которых просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представителем третьего лица ИП ФИО9 - ФИО10 также принесены возражения на апелляционную жалобу, в которых просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания является основанием для отмены судебного постановления в любом случае.

В силу части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

Поскольку сведений о надлежащем извещении о дате судебного заседания ответчиков ИП ФИО3, ИП ФИО4, ИП ФИО5 в соответствии со статьей 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела не содержали, определением от 09 октября 2025 года судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор по существу, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

ИП ФИО1, заявляя исковые требования, просила суд признать договор простого товарищества в период времени с августа 2018 года по ноябрь 2019 года между индивидуальными предпринимателями ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 незаключенным.

Как следует из представленных в материалы дела документов, 25 сентября 2023 года ИП ФИО1 по договору № ДД.ММ.ГГГГ приобрела у ИП ФИО9 одиннадцать шиномонтажных павильонов со специализированным оборудованием. Данное имущество является движимым, приобретено истцом для осуществления коммерческой деятельности по оказанию шиномонтажных услуг.

Приложение № <...> к договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 23 сентября 2023 года павильона шиномонтажа с оборудованием (перечень имущества № <...>, перечень имущества № <...>, перечень имущества № <...>) является неотъемлемой частью договора купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ.

09 октября 2023 года указанное в приложении № <...> имущество было ИП ФИО9 передано ИП ФИО1 по акту приема-передачи (приложение № <...> к договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 23 сентября 2023 года павильона шиномонтажа с оборудованием). Вместе с имуществом переданы документы.

Оплата по договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 23 сентября 2023 года подтверждается платежными поручениями № <...> от 29 сентября 2023 года, № <...> от 02 октября 2023 года.

Истец ИП ФИО1 в иске указала, что в феврале 2024 года ей стало известно, что право собственности ИП ФИО9 на часть проданного оборудования оспаривалось группой предпринимателей в составе ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО6 в рамках арбитражного спора по делу № А40-279742/22 по иску ИП ФИО9 к ИП ФИО6, ИП ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения, где ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2 являлись третьими лицами.

Указанный спор касался следующего имущества: шиномонтажного павильона с идентификационным номером № <...> шиномонтажных станков Trommelberg № <...> с заводскими номерами № <...>; шиномонтажных станков Trommelberg № <...> с заводскими номерами № <...>; балансировочного станка Sivik № <...> с заводским номером № <...>; балансировочного станка Hofmann Geodyna № <...> с заводским номером № <...> станков для правки дисков Сибек Фаворит-П № <...> с заводскими номерами № <...>; автоматических моек колес № <...> с заводскими номeрами № <...>; компрессоров Remeza № <...> с заводскими номерами № <...>; вулканизаторов Термо пресс «Комплекс-1» с заводскими номерами № <...>.

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 03 августа 2023 года № А40-279742/2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 октября 2023 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13 июня 2024 года, в удовлетворении иска ИП ФИО9 к ИП ФИО6, ИП ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения было отказано.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Глава 55 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует отношения по договору простого товарищества (совместной деятельности).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной, не противоречащей закону цели.

Сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (пункт 2 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи (пункт 1).

На основании пункта 1 статьи 1044 Гражданского кодекса Российской Федерации при ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором простого товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества. При совместном ведении дел для совершения каждой сделки требуется согласие всех товарищей.

В отношениях с третьими лицами полномочие товарища совершать сделки от имени всех товарищей удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами, или договором простого товарищества, совершенным в письменной форме (пункт 2).

Таким образом, при заключении договора товарищи обязательно должны достичь согласия о цели их совместной деятельности, определить размер и форму вкладов в общее дело, конкретный порядок совместной деятельности.

В связи с этим существенными условиями договора простого товарищества являются: предмет (совместное ведение конкретной деятельности); цель ведения совместной деятельности (достижение конкретных результатов); размер и форма вкладов в общее дело.

Форма договора простого товарищества законом не установлена. Следовательно, действуют общие правила о форме сделок (статьи 158 - 163 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции представителем ИП ФИО3, ИП ФИО6, ИП ФИО4, ИП ФИО7 - ФИО11 было указано, что в период с августа 2018 года по ноябрь 2019 года предприниматели ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2 открыли шиномонтажные мастерские под брендом «Шиномафия», для чего внесли вклады в равных долях на общую сумму 19 000 000 рублей. Все участники совместной деятельности (товарищи) знали друг друга продолжительное время, в этой связи договор простого товарищества не оформлялся в письменной форме. В октябре 2019 года стало известно о том, что ФИО2 организовал аналогичный бизнес под другим названием «R 20», что привело к конфликту интересов, в этой связи товарищами было принято решение о разделе бизнеса и распределении имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» следует, что несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии - общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (статья 162, пункт 3 статьи 163, статья 165 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец полагает, что договор простого товарищества между индивидуальными предпринимателями ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 нарушает ее права собственности на имущество, приобретенное по договору купли-продажи № 25.09.2023 от 25 сентября 2023 года, поскольку ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО6, ФИО3 в рамках арбитражного спора по делу № А40-279742/2022 оспаривали право собственности ИП ФИО9 на указанное выше имущество, полагая, что оно было приобретено в период совместной деятельности в рамках простого товарищества.

В целях выяснения юридически значимых обстоятельств определением суда от 07 ноября 2024 года по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено Судебно-экспертной организации «Содействие».

Однако выводы судебной лингвистической экспертизы судебная коллегия не может признать бесспорным и объективным доказательством по делу, поскольку она не установила наличие либо отсутствие в период времени с августа 2018 года по ноябрь 2019 года у ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2 общего бизнеса по ремонту автомобилей в шиномонтажных мастерских.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок.

В силу части 1 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (часть 1 статьи 45, часть 1 статьи 46); правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом; судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства; судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом (часть 1, часть 2 статьи 118); судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом; право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17, статья 18).

Российская Федерация как правовое государство обязана обеспечивать эффективную систему гарантирования защиты прав и свобод человека и гражданина посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, на основе законодательно закрепленных критериев, которые в нормативной процедуре полежит рассмотрению конкретное дело, что позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределённости в данном вопросе.

Гарантируя государственную, включая судебную, защиту прав и свобод, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Как следует из положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушенное право подлежит восстановлению либо защите способами, в частности путем признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, прекращения или изменения правоотношения.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом. Однако этот выбор является правомерным только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса истца. При этом обязательным условием является наличие нарушений прав и законных интересов истца.

При этом, условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, истец обязан доказать нарушение прав и законных интересов в результате заключения ответчиками указанного договора простого товарищества, а также возможность восстановления нарушенных прав путем признания договора незаключенным. Однако стороной истца таких доказательств не предоставлено.

Более того, по общему правилу, требование о признании договора незаключенным, недействительным либо ничтожным может быть заявлено лицом, указанным в законе, либо заинтересованным лицом. В противном случае будет нарушена стабильность гражданского оборота, поскольку станет возможным постороннее вмешательство в правоотношения сторон помимо их воли.

Истец ИП ФИО1 не является стороной оспариваемого договора простого товарищества между индивидуальными предпринимателями ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2, данный договор прав и законных интересов истца не затрагивает, признание указанного договора незаключенным не влечет восстановление каких-либо прав ИП ФИО1 на спорное имущество, следовательно, оснований для признания его незаключенным по требованию истца не имеется. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 к ответчикам о признании договора простого товарищества незаключенным.

Также ИП ФИО1 заявлены исковые требований к ответчикам о признании недействительными договоров купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года, № <...> от 28 июня 2022 года, заключенных между ИП ФИО6 и ИП ФИО7

В материалы дела представлен договор купли-продажи № <...> павильона шиномонтажа с оборудованием от 20 ноября 2021 года между ИП ФИО6 и ИП ФИО7, предметом которого является нестационарный павильон со следующими габаритами размерами: ширина - 4 м, длина - 9 м, высота - 3 м, расположенный по адресу: <адрес>; павильон может быть использован в качестве шиномонтажа для оказания услуг населению; павильон оборудован: инженерные системы и коммуникации - электричество; подъездные пути - асфальтированная площадка; противопожарная и охранная сигнализация - нет; системы пожаротушения - нет; производственное оборудование, расположенное в павильоне - указано в приложении 1. Цена отчуждаемого по настоящему договору павильона, укомплектованного оборудованием, перечисленным в приложении № <...>, составляет 1327000 рублей и включает в себя стоимость павильона - 500000 рублей + стоимость оборудования 827000 рублей.

В приложении № <...> к договору купли-продажи павильона шиномонтажа с оборудованием № <...> от 20 ноября 2021 года указана таблица с перечнем оборудования, расположенного в павильоне (наименование оборудования б/у, количество штук), на общую стоимость 827000 рублей.

Предметом договора купли-продажи № <...> павильона шиномонтажа с оборудованием от 28 июня 2022 года между ИП ФИО6 и ИП ФИО7 является нестационарный павильон со следующими габаритами размерами: ширина - 4 м, длина - 9 м, высота - 3 м, расположенный по адресу: <адрес><адрес> на земельном участке с кадастровым номером № <...>; павильон может быть использован в качестве шиномонтажа для оказания услуг населению; павильон оборудован: инженерные системы и коммуникации - электричество; подъездные пути - асфальтированная площадка; противопожарная и охранная сигнализация - нет; системы пожаротушения - нет; производственное оборудование, расположенное в павильоне - указано в приложении 1.

В приложении № <...> к договору купли-продажи павильона шиномонтажа с оборудованием № <...> от 28 июня 2022 года указана таблица с перечнем оборудования, расположенного в павильоне (наименование оборудования б/у, количество штук), на общую стоимость 827000 рублей.

В дополнительном соглашении № <...> от 01 июня 2022 года к договору купли-продажи павильона шиномонтажа с оборудованием № <...> от 28 июня 2022 года приложении № <...> к договору «перечень оборудования, расположенного в павильоне», изложено в новой редакции (имущество б/у, количество штук), на общую стоимость 827000 рублей.

По акту приема-передачи павильона и оборудования от 01 июля 2022 года (приложение № <...> к договору купли-продажи павильона шиномонтажа с оборудованием № <...> от 28 июня 2022 года) ИП ФИО6 (продавец) передала, а ИП ФИО7 (покупатель) приняла в собственность павильон шиномонтажа и установленное в павильоне оборудование, перечисленное в договоре и приложении № <...> к договору, расположенное по адресу: <адрес> на земельном участке с кадастровым номером № <...>. Покупатель осмотрел павильон и оборудование. Покупатель осведомлен, что павильон и оборудование являются товаром бывшим в употреблении. Павильон и оборудование передаются в исправном рабочем состоянии.

В соответствии с пунктом 1 статьи166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2 статьи166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанные обстоятельства, приведённые истцом в обоснование признания договоров недействительными, не являются законными основаниями для такого вывода.

ИП ФИО1 не является стороной договоров купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года, № <...> от 28 июня 2022 года.

Истец ИП ФИО1, заявляя требования о признании договоров купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года, № <...> от 28 июня 2022 года недействительными, и, указывая на то, что предметом оспариваемых договоров является тоже имущество, которое она приобрела у ИП ФИО9 по договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 23 сентября 2023 года, должна, как собственник индивидуально-определенной вещи, указать на те признаки, которые позволили бы выделить эту вещь из однородных вещей, возможно, имеющихся у ответчиков.

Под идентифицирующими понимаются уникальные признаки, присущие объекту или искусственно привнесенные в него, позволяющие установить соответствие спорного имущества в натуре, имеющейся на него документации во избежание подмены одного объекта другим.

Как следует из договоров купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года, № <...> от 28 июня 2022 года, указанное в них имущество не обладает индивидуально-определенными признаками (является имуществом, бывшим в употреблении, не имеет серийных номеров, отсутствует техническая и иная документация), соответственно, отсутствуют основания считать, что истцом приобретено по договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 23 сентября 2023 года именно то имущество, которое являлось предметом вышеуказанных оспариваемых истцом договоров купли-продажи.

Как указано выше, ИП ФИО9 передала по акту приема передачи истцу ИП ФИО1 имущество, которое было предметом договора купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 25 сентября 2023 года, соответственно, в настоящий момент данное имущество находится у ИП ФИО1

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО1 - ФИО8 подтвердила, что в настоящий момент имущество по договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 25 сентября 2023 года находится во владении и пользовании ИП ФИО1

По смыслу статей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

ИП ФИО1 не представлено доказательств совершения ответчиками действий, нарушающих ее права на имущество, находящееся в собственности, или создающих угрозу их нарушения. В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено суду доказательств тому, какое право или охраняемый законом интерес нарушены при заключении оспариваемых договоров.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ИП ФИО1 к ответчикам о признании договоров купли-продажи № <...> от 20 ноября 2021 года, № <...> от 28 июня 2022 года недействительными.

Кроме того, ИП ФИО1 заявлены исковые требований к ответчикам о признании за ИП ФИО1 права собственности на следующее имущество: объект некапитального строительства (павильон) с идентификационным номером № <...>; шиномонтажные станки Trommelberg № <...> с заводскими номерами № <...>; шиномонтажные станки Trommelberg № <...> с заводскими номерами № <...>; балансировочный станок Sivik № <...> с заводским номером № <...>; балансировочный станок Hofmann Geodyna № <...> с заводским номером № <...>; станки для правки дисков Сибек Фаворит-П № <...> с заводскими номерами № <...>; автоматические мойки колес МК-1 с заводскими номeрами № <...>; компрессоры Remeza № <...> с заводскими номерами № <...>; вулканизаторы Термо пресс «Комплекс-1» с заводскими номерами № <...>.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 2 статьи 218, пункта 1 статьи 223, пункта 2 статьи 130, пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации при отчуждении движимого имущества действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя движимой вещи - момент ее передачи.

Как указано выше, ИП ФИО1 имущество по договору купли-продажи № ДД.ММ.ГГГГ от 25 сентября 2023 года передано по акту приема-передачи, оно находится во владении и пользовании ИП ФИО1, право собственности на данное имущество никем не оспорено.

ИП ФИО1, заявляя требования о признании права собственности на движимое имущество, которое ей принадлежит в силу закона, не обосновала необходимость судебной защиты такого права через судебное решение.

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности требований истца о признании права собственности на вышеуказанное имущество.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 об оспаривании договора простого товарищества, договоров купли-продажи, признании права собственности на движимое имущество.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г.Волгограда от 03 июня 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО5, индивидуальному предпринимателю ФИО6, индивидуальному предпринимателю ФИО7 об оспаривании договора простого товарищества, договоров купли-продажи, признании права собственности на движимое имущество отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.

Председательствующий судья:

Судьи: