Апелляционное определение № 33-1592/2026 33-20915/2025 от 26 января 2026 г.

УИД №03RS0003-01-2025-009715-61

Дело № 2- 8294/2025

ФИО1

Категория 2.178

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


Апелляционное ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№33-1592/2026 (33- 20915/2025)

27 января 2026 года г.Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Булгаковой З.И.,

судей: Залимовой А.Р., Ломакиной А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ивановой Ю.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Акционерному обществу «АЛЬФА-БАНК» об оспаривании условий договора,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Кировского районного суда г.Уфы от 23 октября 2025 года,

заслушав доклад судьи Булгаковой З.И., судебная коллегия,

установила:

ФИО2 обратился в суд с исками к Акционерному обществу (далее – АО «АЛЬФА-БАНК», Банк) об оспаривании условий договора.

В обоснование исковых требований истец указал, что 19 апреля 2018 года между истцом и ООО «АЛЬФА-БАНК» заключен договор вклада, в том числе на условиях Договора комплексного банковского обслуживания физических лиц в АО «АЛЬФА-БАНК», который содержит формализованное, избыточное и навязанное согласие на обработку его персональных данных Банком, включая передачу их третьим лицам и получения их от третьих лиц, использование банком личного облика истца, сбор информации о частной жизни истца, доступ банка к тайне связи истца, доступ банка к банковской тайне истца, на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи и на досудебный порядок разрешения споров с Банком.

На основании изложенного истец просил признать ничтожным заключенный 19 апреля 2018 года ФИО2 и АО «АЛЬФА-БАНК» договор вклада в части ничтожности образующего его содержание Договора комплексного банковского обслуживания физических лиц в АО «АЛЬФА-БАНК» (форма утверждена Приказом ОАО «АЛЬФА-БАНК» от 10 ноября 2002 № в редакции Приложения к Приказу АО «АЛЬФА-БАНК» от 13 апреля 2018 №407): пункт 3.17. с подпунктами в той мере, в какой ФИО3 вменено формализованное согласие на обработку его персональных данных АО «АЛЬФА-БАНК», в том числе не исключая объема такой обработки, выходящего за пределы, соответствующие целям исполнения заключенного ими с АО «АЛЬФА-БАНК» договора, в том числе в форме передачи его персональных данных третьим лицам и получения их от третьих лиц, а также в той мере, в какой он вменяет ФИО2 согласие на получение и использование его изображения, а равно образцов его голоса банком АО «АЛЬФА-БАНК», а также в той мере, в какой он вменяет ФИО2 согласие на получение информации о его частной жизни АО «АЛЬФА-БАНК» от третьих лиц, а также в той мере, в какой он вменяет ФИО2 согласие на доступ АО «АЛЬФА-БАНК» к его банковской тайне, а также в той мере, в какой он вменяет ФИО3 согласие на доступ АО «АЛЬФА-БАНК» к его тайне связи, а также в той мере, в какой он вменяет ФИО2 согласие на получение им рекламы, распространяемой по сетям электросвязи (включая пункт 15.3.20); пункт 18.1 в той мере, в какой он вменяет ФИО2 согласие на досудебный порядок разрешения его споров с АО «АЛЬФА-БАНК».

Решением Кировского районного суда г.Уфы от 23 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на неверное применение судом последствий пропуска срока исковой давности, поскольку исковые требования адресуются не к «продуктовым» условиям договора, не к нарушению имущественных прав, либо использования незаконного согласия, а направлены на защиту неимущественных прав и других нематериальных благ, в связи с чем, считает, что его требования не ограничены сроком исковой давности. Считает, что судом не учтен характер спора. Также считает, что первым днем течения давности (если бы она была) применительно к дате обращения в суд, был бы день, предшествующий такому обращению, поскольку в этот день потребитель, равно как и в иной прочий «каждый день», находится в правонарушающем правовом состоянии.

Лица, участвующие в деле, извещены о дате, времени и месте проведения судебного заседания судебной коллегии заблаговременно и надлежащим образом. На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив оспариваемое судебное постановление в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив и обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 19 апреля 2018 г. между истцом и ответчиком (АО «АЛЬФА-БАНК») заключен договор банковского вклада, путем обращения истца в банк с заявлением об открытии срочного депозита, в том числе на условиях Договора комплексного банковского обслуживания физических лиц в АО «АЛЬФА-БАНК», утвержденного Приказом ОАО «АЛЬФА-БАНК» от 10 ноября 2002 № 499 в редакции Приложения к Приказу АО «АЛЬФА-БАНК» от 13 апреля 2018 № 407 (далее – ДКБО).

В рамках ДКБО на имя истца ФИО2 были открыты два счета №....

Согласно заявлению на открытие депозитного счета, ФИО2, как считает истец, навязано согласие на обработку персональных данных, направление предложений о заключении договоров о предоставлении банковских продуктов и/или информации о них, установление контактных данных для целей направления информационных сообщений, осуществлении информационных рассылок, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 421, 422, 10, 307, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», статей 5, 6, 7, 9 Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», статьей 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», исходил из того, что обработка персональных данных, без получения соответствующего согласия, возможна только в объемах, необходимых для исполнения такого договора, иная обработка персональных данных субъекта при заключении договора возможна только с его добровольного согласия; текст согласия вкладчика на обработку его персональных данных напечатан в заранее подготовленной типовой форме договора банковского вклада, которая не содержит условий о возможности отказа клиента от отказа от дачи согласия на обработку персональных до подписания договора, то есть предусматривает безусловное согласие клиента, что является нарушением прав потребителя, а также пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»; сам факт заключения договора с банковской организацией не может подтверждать согласие на получение рекламы, поскольку отражает волеизъявление абонента исключительно на получение банковских услуг, при этом предусмотренное соглашением автоматически действующее независимо от волеизъявления абонента согласие на получение рекламы вынуждает его (осознанно либо неосознанно) согласиться на получение сообщений рекламного характера в целях достижения желаемого заключения договора с банком; ответчиком не представлено доказательств того, что истцу было разъяснено и предоставлено право на заключение договора банковского вклада без дачи согласия на обработку его персональных данных и получение рекламы.

Оценивая содержание договора, суд отметил, что он не содержит поля для отказа от согласия на обработку персональных данных, на получение рекламных сообщений. Таким образом, при подписании указанного договора потребитель вынужден в целях получения банковских услуг в совокупности соглашаться с обработкой персональных данных и на получение рекламы.

Так же суд указал, что ФИО2 подписал стандартную форму договора, с заранее выработанными условиями, в которых отсутствуют положения, по которым клиент мог бы отказаться от дачи согласия на обработку персональных данных и получения рекламы, оказание банком услуг по договору вклада было прямо обусловлено обеспечением такого согласия клиента, имело для истца вынужденный характер.

В то же время, с учетом заявленного стороной ответчика ходатайства, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности и отказал в истца в удовлетворении его требований.

Доводы апелляционной жалобы относительно применения срока исковой давности судебной коллегией не приминаются по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Из материалов дела следует, что истцом оспариваются условия договора банковского вклада, заключенного между ним и ответчиком 19 апреля 2018 года.

С данными исковым заявлением истец обратился в суд 25 августа 2025 года, то есть по истечении тех лет со дня его заключения.

В связи с чем, судом правомерно применены последствия пропуска срока исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что исковые требования адресуются не к «продуктовым» условиям договора и не к нарушению имущественных прав, либо использования незаконного согласия, а направлены на защиту неимущественных прав и других нематериальных благ и что первым днем течения давности применительно к дате обращения в суд, является день, предшествующий такому обращению, поскольку в это день потребитель, равно как и в иной прочий «каждый день», находится в правонарушающем правовом состоянии, судебной коллегией отклоняются, поскольку, с учетом того, что истец оспаривает условия договора, они основаны на неверном толковании норм материального права.

При этом, истец не лишен возможности защиты своих прав путем отзыва согласия на обработку его персональных данных, включая передачу их третьим лицам, а также согласия на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи.

Иных доводов, влекущих отмену либо изменение решения суда, апелляционные жалобы не содержат.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 23 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 г.