Приговор № 1-11/2025 1-1-11/2025 1-75/2024 от 19 февраля 2025 г. по делу № 1-11/2025

40 RS0005-01-2024-000723-91

Дело № 1-1-11/2025


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Кондрово Калужской области 20 февраля 2025 года

Дзержинский районный суд Калужской области в составе председательствующего судьи Смирнова Д.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Крючковой К.И.,

с участием

государственных обвинителей: старшего помощника прокурора Дзержинского района Калужской области Галкиной Л.М., старшего помощника прокурора Дзержинского района Калужской области Прошкиной К.С.,

потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя - адвоката коллегии адвокатов «Калужская гильдия адвокатов» Кормилицына М.С., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката коллегии адвокатов «Межрегиональная Калужская коллегия адвокатов» ФИО16, представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном разбирательстве в общем порядке материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Узбекской ССР, гражданина России, имеющего неоконченное высшее образование (<данные изъяты>), неженатого, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес>; фактически проживающего по адресу: <адрес>, мкр. Молодёжный, <адрес>, работающего водителем в <данные изъяты> военнообязанного, судимого приговором Дзержинского районного суда Калужской области от 10.08.2021 по ст. 161 ч. 2 п. «а» УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года (постановлениями Дзержинского районного суда Калужской области от 11.02.2022 и от 28.11.2022 испытательный срок продлен на 1 месяц (каждым), а всего до 3 лет 2 месяцев, снят с учета 10.10.2024 в связи с истечением испытательного срока), под стражей, домашним арестом и запретом определенных действий по настоящему делу не находившегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период времени с 00 часов 00 минут по 02 часа 00 минут 04 января 2022 года находился по адресу: <адрес>, где на почве употребления алкогольной продукции между ФИО1 и находившейся там же Потерпевший №1 произошел конфликт, в результате которого у ФИО1 сформировался преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью Потерпевший №1

После этого, в указанное выше время, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>. 7 по <адрес>, на фоне внезапно возникшего конфликта, имея преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений Потерпевший №1, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, и безразлично относясь к ним, в прыжке умышленно нанес своей ногой одно травматическое воздействие в область левой ноги Потерпевший №1

В результате умышленных преступных действий ФИО1 Потерпевший №1 причинены повреждения в виде травмы левой голени с внутрисуставным переломом нижней трети левой большеберцовой кости, переходящим на нижнюю треть диафиза с формированием клиновидного отломка, и перелома нижней трети диафиза левой малоберцовой кости, которые согласно пункту 6.11.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 года, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, указывая, что не наносил Потерпевший №1 травматических воздействий, и та получила телесные повреждения самостоятельно.

По фактическим обстоятельствам дела подсудимый ФИО1, с учетом показаний на предварительном следствии, в том числе в ходе очных ставок с потерпевшей ФИО27 и свидетелем Свидетель №6 (т. 1 л.д. 232-236, 243-246, т. 2 л.д. 84-91, т. 4 л.д. 48-51, 72-74), указал в судебном заседании, что употреблял спиртное в новогодние праздники 2022 года. Днем 03.01.2022, около 12 часов, он шел в магазин, и его в окно квартиры окликнул знакомый, Свидетель №2, позвав в гости. Он согласился, купил бутылку спиртного и зашел в <адрес>. В квартире находились Свидетель №2 с сожительницей, Свидетель №4, сын Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №1 и Свидетель №3. Все, за исключением Свидетель №5, который преимущественно находился в своей комнате, употребляли спиртное.

После того, как алкоголь закончился, Свидетель №1 и Свидетель №4 ушли в <адрес>, чтобы еще приобрести там крепкого спиртного. Вернулись они уже с ФИО27, которая, на его взгляд, находилась в состоянии опьянения.

Они сели в комнате <адрес> вокруг овального стола. Во главе этого стола стоял диван-кровать, на котором справа сидел он, слева – Свидетель №2. Слева ( по отношению к нему) от стола на кресле сидела Свидетель №4, которая затем переместилась на кровать и легла за его и Свидетель №2 спины. Слева от стола, далее, сидела Свидетель №1, справа от стола – ФИО27. Свидетель №3 изредка и ненадолго заходил к ним в комнату, чтобы употребить спиртное и покурить, после чего уходил в другую комнату.

ФИО27 сидела на табурете перед ним примерно в полутора метрах, но находилась к нему полубоком, будучи обращенной к Свидетель №1. Спиной ФИО27 облокотилась о шифоньер, ноги вытянула перед собой (под стол), и качалась на табурете.

В ходе разговора ФИО27, обращаясь к Свидетель №2, спросила, что грозит ее сыну, у которого обнаружили наркотики. Он вмешался в разговор и сказал, что сына осудят к лишению свободы, так как ответственность за незаконный оборот наркотических средств строгая. ФИО27 не понравились его слова, и она с ним повздорила по этому поводу.

На короткое время он обернулся к Свидетель №2, о чем-то разговаривая, и услышал грохот; увидел, что ФИО27 сидит на полу и кричит: «Нога! Нога!». Сам момент падения он не видел и в этот момент находился на своем месте. Он с Свидетель №1 подошли к ФИО27, и та сказала, что это он (ФИО2) во всем виноват, и что она его «засудит». Свидетель №1 осматривала ногу, приспускала носок ФИО27. Затем ФИО27 встала и, прихрамывая, пошла на выход из комнаты, при этом говоря, что ее сына не осудят к лишению свободы, а он (ФИО2) будет осужден к лишению свободы, так как она скажет, что он сломал ей ногу. Все присутствующие за столом не обратили на это внимание и лишь сказали ФИО27, что она может обращаться куда угодно, так как они присутствовали в комнате, все видели и не подтвердят слова ФИО27.

К тому времени у них снова закончилось спиртное. Свидетель №3 и Свидетель №1 ушли, чтобы приобрести еще алкоголь. А когда вернулись через определенное время, сказали, что ФИО27 была в подъезде дома, и что они помогали грузить ее на носилки скорой помощи.

Они продолжили употреблять спиртное. Он остался спасть в этой квартире, а утром его забрала сожительница.

Примерно 06.01.2022 ему позвонил Свидетель №2 и сообщил, что у ФИО27 перелом ноги. Затем его вызвали в полицию для опроса по обстоятельствам произошедшего. Начальник опорного пункта полиции порекомендовал ему поговорить с ФИО27.

14.01.2022 он пошел в больницу, где находилась ФИО27, чтобы выяснить у нее, почему она обвиняет его в преступлении, которое он не совершал. Увидев ФИО27 в палате, он спросил, почему она его оговаривает, на что ФИО27 стала громко ругаться, и медицинский персонал попросил его покинуть больницу.

В последующем ФИО27 передавала ему информацию о том, что если он заплатит 500000 рублей, то она не будет иметь к нему претензий. Он отказался, так как не совершал преступления, и в дальнейшем избегал контактов с потерпевшей.

Он считает, что ФИО27 также могла самостоятельно получить перелом, когда вышла из квартиры на лестничную площадку.

Вопреки утверждениям в судебном заседании, в своих показаниях на предварительном следствии (т. 1 л.д. 232-236, 243-246, т. 4 л.д. 72-74) ФИО2 конкретно указывал, что ФИО27 сидела на табурете в положении «нога на ногу», то есть в той же позиции, на которую изначально указывала ФИО27 в своих показаниях, что, в свою очередь, также свидетельствует о том, что ноги потерпевшей находились в поле зрения ФИО2, и, следовательно, указывает на то, что они были обращены к нему.

Суд считает недостоверными показания ФИО1 о том, что он не причинял травматического воздействия своей ногой на ноги ФИО27, поскольку эти показания опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Суд считает, что данные показания являются линией защиты подсудимого, направленной на желание избежать уголовной ответственности за содеянное, которая основана на сообщении реальных обстоятельств произошедшего, за исключением факта своего противоправного поступка, и создании видимости наличия тех обстоятельств, в которых ФИО27 могла бы травмироваться сама.

Вина ФИО1 в совершении установленного судом преступления подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевшая Потерпевший №1, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 153-157, 158-161), показала в суде, что проживает в <адрес>. Она знакома с Свидетель №4, Свидетель №1, ФИО2, Свидетель №2, а с последним также в короткое время ранее проживали вместе. Ее сын попал в дорожно-транспортное происшествие. При осмотре автомашины были обнаружены наркотические средства. В этой связи она хотела поинтересоваться у Свидетель №2, который ранее неоднократно отбывал наказание в виде лишения свободы и был сведущим в этих вопросах, что грозит ее сыну. Свидетель №2 к тому времени сожительствовал с Свидетель №4.

В подъезде ее дома в одной из квартир реализовывались спиртосодержащие напитки. 03.01.2022 вечером она употребляла шампанское с подругой, Свидетель №8. Около 23 часов она услышала в подъезде голоса Свидетель №1 и Свидетель №4, вышла в подъезд и увидела, что у Свидетель №4 не получается расплатиться переводом денежных средств за приобретаемое спиртное. Она сама купила спиртное за наличные денежные средства, сдачу положила себе. После этого они зашли к ней в квартиру, немоного употребили спиртного, а затем Свидетель №4 пригласила ее к себе в гости, на что она согласилась, так как отдыхала на новогодних праздниках и хотела переговорить с Свидетель №2.

Когда она пришла в квартиру, там также находились Свидетель №2, ФИО2 и сын Свидетель №4, Свидетель №5, который редко выходил из своей комнаты.

Они стали распивать спиртное, сев за овальный стол, который находился посредине комнаты. У дальней стены от входа находился диван-кровать, на котором (по направлению ко входу в комнату) справа сидел ФИО2, слева – Свидетель №2. Слева от них за столом сидела Свидетель №4. Свидетель №1 сначала стояла у окна рядом с диван-кроватью, а затем села на кресло по той же стороне от стола, что и Свидетель №4, но ближе к выходу из комнаты. Она села на табурет справа от стола, таким образом, что напротив нее через стол находилась Свидетель №1. Свидетель №3 в тот день она не помнит.

Она не раздевалась и не разувалась в тот день, находилась в комнате в высоких зимних сапогах.

Она сидела на табурете напротив ФИО2 и разговаривала, в основном, с Свидетель №2. Ее ноги были обращены в сторону подсудимого. Правой рукой она облокачивалась на стол. Ее ноги были вытянуты вперед, разогнуты в коленях. Правая нога пяткой опиралась о пол, левая нога лежала на правой таким образом, что пяткой была зафиксирована на подъеме правой стопы, носок стопы левой ноги смотрел вверх. Это для нее привычная и обычная поза, в которой она любит сидеть.

Между ее туловищем и ФИО2 было примерно полтора метра, а до ее ног ФИО2 было еще ближе. Их никакие предметы мебели и обихода не разделяли.

В ходе разговора она интересовалась возможными негативными последствиями для своего сына. В разговор вмешивался ФИО2, но она не обращала на него внимание.

Когда уже заканчивалось спиртное, Свидетель №4 стала в грубой напористой форме говорить, чтобы она дала денежные средства. Сначала она сказала, что у нее нет денег. Но Свидетель №4 сказала, что видела, как она кладет себе сдачу после приобретения спиртного. ФИО2 также высказывался в том смысле, что она должна дать денег для приобретения спиртного. В это время у нее в сумке находилось две купюры номиналом 200 и 50 рублей. Она, не глядя, достала одну купюру номиналом 200 рублей. Свидетель №4 положила ее себе в одежду и сказала: «Кто-нибудь видел, что она давала мне деньги?». Все смеясь, стали говорить, что не видели. Тогда Свидетель №4 сказала, чтобы она дала еще денег. Она достала оставшиеся 50 рублей и передала Свидетель №4. Когда Свидетель №4 и ФИО2 просили еще деньги, она ответила, что больше у нее нет. Одновременно она разговаривала с Свидетель №2, при этом сидела в той же позе, что указано выше.

В какой-то момент ФИО2 вскочил со своего места и с прыжка, с наскока ударил с большой силой своей ногой сверху вниз в носовую часть ее левой ноги, предав ноге резкое вращательное движение, от чего она услышала треск костей, почувствовала резкую, очень сильную боль и упала с табурета. При этом ФИО2 сделал это умышленно, не заваливался на нее и не совершал каких-либо иных движений, указывающих на случайный характер травматического воздействия на нее.

Нога сразу стала сильно отекать, опухать. Она сняла сапог, подбежавшая Свидетель №1 снимала носок, чтобы посмотреть ногу, которая моментально наливалась кровоподтеком и синела.

Она громко крикнула: «ФИО2, ты мне ногу сломал, я на тебя заявление напишу!». На это все присутствующие стали ее оскорблять и высказывать фразы угрожающего характера о том, чтобы она, под страхом негативных последствий для нее, даже не думала этого делать. Так как ей нужна была срочная медицинская помощь, она сказала, что не будет никуда обращаться, но попросила хотя бы вызвать скорую помощь. На это Свидетель №4 сказала, что в ее квартире не должно быть ни скорой помощи, ни сотрудников полиции, в результате никто не стал вызывать медицинских работников.

Тогда она, сидя на ягодицах и не вставая, отталкиваясь здоровой ногой, спиной вперед выползла из комнаты, переместилась в подъезд (Свидетель №4 проживала на первом этаже дома). Кто-то выкинул ее сумку из квартиры. Она достала из сумки мобильный телефон, позвонила Свидетель №8 и попросила прийти к ней на помощь и вызвать скорую помощь. Сама переместилась на площадку перед входной дверью в подъезд, и когда пришла Свидетель №8, подтянулась на руках и кнопкой домофона открыла дверь. В подъезде она на ноги не вставала и никаких новых травм не получала.

По приезду скорой помощи фельдшер, еще один человек, как она поняла, медбрат, а также Свидетель №8 и Свидетель №1, которая на тот момент оказалась рядом, на мягких носилках отнесли ее в карету скорой помощи, на которой ее доставили в больницу.

Опасаясь, что к ней может быть применено другое насилие, и находясь в состоянии страха, она сказала в скорой помощи, что сама упала и сломала ногу. Когда же к ней пришел врач ФИО3, то сказал, что такую травму она не могла получить сама, и что она не должна покрывать преступников. Врач сообщил о ее поступлении с травмой в полицию. Затем приехали сотрудники полиции, которым она подала заявление о совершении преступления.

С ФИО2 она не была знакома близко, и у них не было абонентских номеров друг друга. 05.01.2022 ей на телефон поступил вызов с абонентского номера ФИО4, который жил у Свидетель №8 и общался с ФИО2. Как оказалось, ей звонил ФИО2, который в угрожающем тоне сказал, чтобы она «по-хорошему забрала заявление из полиции». Она прекратила разговор и не стала дальше разговаривать.

Спустя не менее одной недели после этого ФИО2 пришел в больницу и, увидев, ее, извинился и попросил отозвать заявленное ею обвинение в совершении им преступления, взамен чего обещал передать 50000 рублей. Она сказала, что разбираться по этому поводу они будут в суде. После этого медицинский персонал вывел Санькова на улицу. В палате она лежала с Танковкой, которой без подробностей, но рассказывала об обстоятельствах получения травмы и происходящих событиях.

Три недели она лежала на вытяжке. Еще через три недели ее выписали на долечивание домой. В конце апреля 2022 года ей сняли гипс. Кости плохо и неправильно срастались. Она не могла ходить, пользовалась костылями до осени 2022 года. Так как она все это время находилась на листе временной нетрудоспособности, по месту работы, где она была устроена во время совершения преступления, ее попросили уволиться, что она и сделала с 23.10.2022. В связи с травмой 24.10.2022 ей установили инвалидность 2 группы со сроком очередного переосвидетельствования 02.10.2023. В сравнении заработной платы и пособия по инвалидности она сильно потеряла в доходе. После использования костылей еще долго ходила с тростью. Последствия причиненного ей повреждения выражены до настоящего времени. Она не может долго стоять, так как нога начинает отекать, и появляется ноющая боль. Один отломок кости до сих пор выпирает своей острой части и доставляет болезненные ощущения и дискомфорт. Перед выходом на работу утром она делает себе инъекцию обезболивающего лекарственного средства. Функциональные возможности ноги снижены.

Весной 2022 года ФИО2 и Свидетель №2 употребляли спиртное на лавке под ее окнами, и Саньков ей крикнул, чтобы она выходила на улицу, так как он намерен сломать ей вторую ногу.

Соседка Свидетель №4, ФИО6, рассказывала ей, что пришла в гости к Свидетель №4, где также находились Свидетель №2, ФИО2, Свидетель №1 и сожительница ФИО2, которая плакала и говорила, что ФИО2 сломал ногу ФИО27, и теперь его (ФИО2) «посадят».

Позднее друг ФИО2, ФИО30, подходил к ней и предлагал, чтобы ФИО2 заплатил ей 200000 рублей, а она отказалась от уголовного преследования ФИО2, на что она, шутя, сказала, что если бы ФИО2 передал 500000 рублей, она бы еще подумала, после чего к этому вопросу они не возвращались, и она никаких денег не требовала.

До настоящего времени ФИО2 не загладил перед ней вред, причиненный в результате преступления.

В рамках проверок показаний потерпевшей на месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 1-7, 9-14) Потерпевший №1 дала пояснения, аналогичные изложенным выше, указав, как на место, так и на обстоятельства совершения в отношении нее преступления. Результаты следственных действий запечатлены на прилагающихся к соответствующим протоколам видеозаписях, в которых в свободном рассказе Потерпевший №1 последовательно указывала на одни и те же обстоятельства причинения ей травмы.

В ходе очных ставок, проведенных 11.08.2023 со свидетелем Свидетель №4 (т. 2 л.д. 35-42), 11.08.2023 со свидетелем Свидетель №2 (т. 2 л.д. 43-50), со свидетелем Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 71-76), со свидетелем Свидетель №6 17.04.2024 (т. 4 л.д. 58-61), а также с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 64-70, 84-91) потерпевшая Потерпевший №1, настаивала на своих показаниях, аналогичных изложенным выше, в том числе отвечая на дополнительные вопросы.

Справкой о сумме заработной платы, иных выплат и вознаграждений за два календарных года, предшествующих году прекращения работы от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о доходах и суммах налога физического лица от ДД.ММ.ГГГГ, расчетным листком ООО «ТК Лето» за октябрь 2022 года, справкой об инвалидности от ДД.ММ.ГГГГ подтверждаются показания потерпевшей Потерпевший №1 о ее увольнении с работы, суммах дохода и установлении инвалидности 2 группы.

Свидетель Свидетель №4, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 181-183), сообщила в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ распивала спиртное с сожителем, Свидетель №2, ФИО2, Свидетель №1 в ее квартире, где также находился Свидетель №3, который преимущественно спал в комнате сына, Свидетель №5, а также сын Свидетель №5, почти все время игравший в компьютер в своей комнате.

Когда у них закончилось спиртное, она с Свидетель №1 пошла в <адрес> для приобретения алкогольных напитков у физического лица, занимавшегося их реализацией. В подъезде их встретила ФИО27, которая пригласила к себе в гости. Они зашли в квартиру к ФИО27, где также находилась Свидетель №8, употребили там немного спиртного. ФИО27 сказала, что у ее сына какие-то проблемы, связанные с автомобилем и наркотическими средствами, и что она хотела бы переговорить по этому поводу с Свидетель №2. Свидетель №1 также просила, чтобы ФИО27 пошла с ними. Она по этому поводу не возражала.

Когда они пришли к ней в квартиру, у дальней стены, у окна, на диван-кровати сидели ФИО2 (справа) и Свидетель №2 (слева). Слева от них сидела она, а далее за столом слева – Свидетель №1. Справа от них за столом, напротив ФИО2, сидела ФИО27.

В ходе разговора ФИО27 спрашивала у Свидетель №2, какие негативные последствия могут быть для ее сына, у которого обнаружили наркотические средства, на что Свидетель №2 отвечал, что скорее всего сына осудят к лишению свободы. ФИО2 включался в этот разговор и говорил, что сына «посадят» на 100 процентов. ФИО27 немного поругалась с ФИО2 по поводу слов последнего, высказывая что-то по поводу того, «сидел» ли или не «сидел» сам ФИО2.

В какой-то момент она устала и легла на диван-кровать за спины Свидетель №2 и ФИО2, находясь головой к Свидетель №2, стала смотреть телевизор, который находился на полке перед ней, и заснула.

Проснулась она от пронзительного крика ФИО27, какой бывает, когда человеку очень больно. ФИО27, в частности, кричала: «Нога! Нога!». Приподнявшись, она увидела, что ФИО27 сидит на полу и держится за ногу. К той подошла Свидетель №1, приспустила носок на ноге ФИО27 и сказала, что у ФИО27, судя по всему, действительно перелом ноги. Или ФИО27 или Свидетель №1 звонили младшему сыну ФИО27, но, как она поняла, не дозвонились. К ФИО27, кроме Свидетель №1, никто не подходил.

Она лично скорую помощь не вызывала и высказалась о том, что если Свидетель №1 будет вызывать скорую, то пускай это делает за пределами ее квартиры, чтобы к ней не приезжала ни скорая помощь, ни полиция. Кто в итоге вызвал скорую помощь, ей неизвестно.

ФИО27, подпрыгивая, переместилась из комнаты к выходу, где ее выпустил из квартиры Свидетель №3. При этом, покидая комнату, ФИО27 сказала: «ФИО2, я тебя все равно посажу!». В какой-то момент из квартиры выходила Свидетель №1 и сказала, что ФИО27 сидит в подъезде. Впоследствии, когда Свидетель №1 и Свидетель №3, ушедшие за приобретением спиртного, вернулись, то сказали, что помогали скорой помощи с подошедшей Свидетель №8 грузить на носилки ФИО27.

В последующем их вызвали в пункт полиции, где сказали, что ФИО27 написала заявление о совершении преступления. Свидетель №2 позвонил ФИО2 и рассказал об этом.

В ходе очных ставок, проведенных 11.08.2023 со свидетелем Свидетель №7, 11.08.2023 с потерпевшей Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №2 и ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №1, свидетель Свидетель №4 настаивала в целом на аналогичных показаниях, однако дополнительно указала и на обстоятельства, согласующиеся с показаниями потерпевшей Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 27-30, 35-42, 51-56, 77-83).

Так, в ходе очной ставки с потерпевшей ФИО27 Свидетель №4 со слов ФИО2 рассказала, что тот ходил к потерпевшей в больницу, где ФИО27 стала кричать, что ФИО2 пришел ее убивать, в связи с чем разговор не состоялся, что указывает на последовательную позицию потерпевшей, указывающую на ФИО2 как на причинителя вреда ее здоровью и страх перед ним.

В ходе очных ставок со свидетелем Свидетель №2 и свидетелем Свидетель №1 Свидетель №4 призналась, что требовала с ФИО2 деньги у ФИО27, однако, ссылаясь на то, что это сказано все было в шутку, что, в свою очередь, согласуется с показаниями потерпевшей о том, что Свидетель №4 в своей квартире с ФИО2 говорила ей передать денежные средства на приобретение спиртного, а также опровергает показания подсудимого о том, что подобного не было.

Изначально Свидетель №4 отрицала это и в судебном заседании, но после оглашения протоколов очных ставок признала данное обстоятельство.

Критически оценивая показания Свидетель №4, суд учитывает, что они не в полной мере последовательны и логичны, а также не согласуются с показаниями не только потерпевшей, но и с показаниями других свидетелей, изложенными ниже, присутствовавших при совершении преступления, равно как и показаниями самого подсудимого ФИО2.

Так, например, подсудимый ФИО2 не отрицал, что ФИО27 сразу же, как только оказалась на полу, стала обвинять именно его в причинении ей телесных повреждений. Свидетель №4 же указала, что никаких подобных слов со стороны ФИО27 не звучало.

Непоследовательны показания Свидетель №4 относительно того, в какой именно момент она стала засыпать, и что успела услышать из разговора ФИО27, Свидетель №2 и ФИО27.

Показания Свидетель №4 имеют тенденциозность, направленную на представление в наихудшем свете ФИО27 при одновременном представлении только в положительном ракурсе всех остальных лиц, присутствовавших в ее квартире, а также направленную на создание видимости свидетельствования ею таких фактических обстоятельств, которые не подтверждали бы виновность ФИО2, а также указывали бы на порядочность ее поведения.

Так, сообщив сначала в судебном заседании согласующуюся с показаниями потерпевшей информацию о том, что она запретила вызывать скорую, чтобы к ней в квартиру не приезжали медицинские работники и сотрудники полиции, затем Свидетель №4 стала указывать, что сказала это «с горяча», но затем, напротив, предлагала ФИО27 остаться у нее в квартире до приезда скорой, что не согласуется с фактическими обстоятеьлствами дела, согласно которым скорая помощь была вызвана Свидетель №8, а ФИО27 была вынуждена самостоятельно, без поддержки, покидать квартиру, в поисках помощи звонить Свидетель №8, находившейся в другом доме на значительном расстоянии, и дожидаться медицинской помощи, сидя зимой со сломаной ногой на полу в подъезде.

В судебном заседании Свидетель №4 указала, что именно она попросила Свидетель №1 и Свидетель №3 выйти и помочь погрузить ФИО27 на носилки, что противоречит как показаниям этих свидетелей, так и собственным показаниям Свидетель №4 на предварительном следствии, в которых она указала, что узнала о помощи Свидетель №1 и Свидетель №3 в транспортировке ФИО27 из подъезда в карету скорой помощи от них самих, когда они вернулись в квартиру после приобретения спиртного.

Из содержания показаний Свидетель №4, а также иных данных, приведенных ниже, следует, что она, как и другие свидетели, присутствовавшие при совершении преступления, приняли сторону ФИО2, в связи с чем Свидетель №4, сообщая об обстоятельствах происшествия, указала на фактические данные, которые позволили бы ей говорить о том, что она не видела момента падения ФИО27, с тем, чтобы прямо не свидетельствовать против подсудимого и не противоречить версии о том, что ФИО27 упала с табурета и сломала ногу сама. Само по себе указание на данную причину падения со ссылкой на то, что свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 видели, как ФИО27, раскачиваясь на стуле, упала самостоятельно, не подтверждается этими свидетелями, сообщившими в суде, что они не видели момента и обстоятельств падения ФИО27.

Вместе с тем, суд учитывает, что показания свидетеля Свидетель №4 сами по себе, за исключением момента причинения потерпевшей повреждений, согласуются с показаниями потерпевшей ФИО27, в том числе в части того, что перелом ноги она получила именно в квартире Свидетель №4, что ФИО27 сидела в непосредственной близости от ФИО2 и доступа к потерпевший никто из присутствующих лиц больше не имел, что у ФИО2, исходя из предыдущих разговоров и иных обстоятельств течения вечера, были поводы и мотивы совершить преступление и что ФИО27 изначально, еще в квартире, указывала на ФИО2, как на лицо, совершившее в отношении нее преступление.

Свидетель Свидетель №2, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 168-170, 172-175), сообщил в судебном заседании, что вечером 03.01.2022 Свидетель №4 и Свидетель №1, которые ушли за приобретением спиртного, вернулись обратно в квартиру с ФИО27. Он сидел на диван-кровати у дальней от входа стены комнаты, справа от него на диван-кровати – ФИО2. Слева от него за столом сидела Свидетель №1, Свидетель №4 переместилась на диван-кровать за его спину. Перед ФИО2 в одном метре на табурете сидела ФИО27. Свидетель №3 находился в комнате с Свидетель №5 и изредка выходил оттуда.

В ходе разговора ФИО27 спросила у него, так как он судим и разбирается в уголовном законе, что грозит ее сыну, который был уличен в незаконном обороте наркотических средств. Он ответил, что скорее всего – лишение свободы. Ему вторил ФИО2. ФИО27 это не понравилось, она расстроилась.

В какой-то момент, когда он общался то с ФИО27, то с ФИО2, но отвлекся от ФИО27 на секунды и не наблюдал ее, а затем снова посмотрел в ее сторону, он увидел, что ФИО27, опираясь на стол, встала с пола и вновь села на табуретку. Как она упала с табурета, он не видел. При этом никто, включая Санькова не подходил к ФИО27, в том числе не помогал ей подняться. После этого не менее одного часа они продолжали распивать спиртное, после чего ФИО27 поднялась и неуверенным шагом, как бы смягчая опору на одну из ног и придерживаясь мебельной стенки, вышла из комнаты. Никаких конфликтов или чего-то экстраординарного за этот вечер не происходило.

На следующий день или через день его вызвали в отделение полиции, где он узнал, что у ФИО27 сломана нога, что ФИО27 сидела в подъезде и вызвала скорую помощь, а также что ФИО27 обвиняет в причинении вреда здоровью ФИО2, что его удивило.

Суд считает недостоверными показания свидетеля Свидетель №2, поскольку они являются нелогичными и не согласуются со всеми другими показаниями, имеющимися в деле, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, равно как и с показаниями самого подсудимого ФИО2. Показания Свидетель №2, кроме того, являются тенденциозными, направленными на представление ФИО27 только в негативном свете в отличие от характеристики, данной Свидетель №2 другим лицам, присутствовавшим в квартире, а также на то, чтобы изложить обстоятельства дела, как оправдывающие ФИО2. Суд считает, что свидетель Свидетель №2, в целом воспроизведя обстоятельства вечера, умолчал об обстоятельствах, свидетелем которых не мог не являться, связанных с причинением вреда здоровья ФИО27 и последствиями причинения ей травмы.

Кроме того, показания свидетеля Свидетель №2 в суде явно противоречат и его же показаниям на предварительном следствии.

Так, в своих показаниях в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 168-170, 172-175), а также в показаниях, данных в рамках очных ставок, проведенных ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №1 (т. 2 л.д. 21-26), 11.08.2023 с потерпевшей Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 43-50) и ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №4, аналогичных показаниям, изложенным при допросе в качестве свидетеля, Свидетель №2 указывал, что ФИО27 в течение вечера вовсе не падала со стула и не находилась на полу, а лишь несколько раз вставала со стула, перетаптываясь с ноги на ногу, и вышла из квартиры обычным, твердым шагом, не прихрамывая и не волоча какую-либо из ног.

Суд считает, что изменение показаний свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании связано с их адаптацией к линии защиты ФИО2, связанной с тем, что ФИО27 могла получить травму при самостоятельном падении со стула, на что он (Свидетель №2) и сам указал в судебном заседании как на его версию произошедшего.

Доводы свидетеля Свидетель №2 о том, что в ходе допросов и очных ставок на предварительном следствии он говорил также, как и в суде, но следователь неверно записывал с его слов показания, признаются судом несостоятельными, поскольку два протокола допроса в качестве свидетеля и три протокола очных ставки составлены в разное время, соответствуют предъявляемым для них уголовно-процессуальным законодательством требованиям, не содержат никаких замечаний Свидетель №2 относительно содержания его показаний.

На нелогичность и недостоверность показаний Свидетель №2 указывает также ряд иных приведенных им сведений, в частности, о том: что он разговаривал с ФИО2 и ФИО27, которые находились справа от него, но не видел, как упала с табурета ФИО27, в то время как может утверждать, что ФИО2 в этот момент с кресла-кровати не вставал; что не было никаких криков ФИО27, связанных с получением травмы, на наличие которых указали свидетели Свидетель №4, Свидетель №1, потерпевшая ФИО27, а также сам подсудимый ФИО2; что со стороны ФИО27 в квартире не было никаких обвинений в адрес ФИО2 о причинении ей травмы, на что указали потерпевшая ФИО27, свидетели Свидетель №4, Свидетель №1, а также сам ФИО2; что ФИО27 после того, как оказалась на полу, сама поднялась и продолжила употреблять на протяжении длительного времени с ними спиртное, тогда как все остальные присутствующие лица показали на иное; что не слышал, чтобы Свидетель №4 говорила ФИО27 передать деньги на спиртное, о чем сообщили потерпевшая ФИО27, свидетель Свидетель №4; что когда ФИО27 поднималась после падения, к ней никто не подходил и не помогал, и что не видел факта получения того или иного повреждения ФИО27 в квартире, в то время как на то, что Свидетель №1 осматривала ногу ФИО27, и что у нее была травма указали все другие присутствовавшие в комнате лица; что о том, что ФИО27 сидела в подъезде с травмой и вызывала скорую помощь, узнал только от сотрудников полиции, тогда как свидетель Свидетель №4 запрещала вызывать скорую помощь в квартиру, свидетель Свидетель №1 помогала положить ФИО27 на носилки и т.д. При этом Свидетель №2 утверждал, что все время сидел в комнате за столом, не выходил из комнаты, и не спал, то есть не мог не являться свидетелем указанных выше обстоятельств.

Одновременно суд учитывает, что из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что он не видел, в каком положении до падения с табурета сидела ФИО27, не видел обстоятельств, при которых она упала, то есть не сообщил сведения, утверждающие те или иные конкретные обстоятельства получения травмы ФИО27.

Свидетель Свидетель №1, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 162-165), сообщила в судебном заседании, что 03.01.2022 пришла к Свидетель №4 в квартиру, чтобы отметить новогодние праздники. Когда у них закончилось спиртное, она с Свидетель №4 пошли в <адрес>, где продавали алкоголь в одной из квартир. Там они встретили ФИО27, которая пригласила из зайти в гости. Они употребили спиртное и ФИО27 рассказала, что у ее сына «проблемы с законом», и она хотела бы переговорить на этот счет с Свидетель №2, который обладает преступным опытом, так как неоднократно судим. Свидетель №4 согласилась. Они втроем пришли в квартиру к Свидетель №4, где также находились Свидетель №2, ФИО2, Свидетель №3, который лишь изредка выходил из комнаты сына Свидетель №4, Свидетель №5.

В ходе разговора она помнит, что ФИО27 спрашивала о возможных негативных последствиях для сына за незаконный оборот наркотических средств, на что и Свидетель №2, и ФИО2 отвечали, что это грозит лишением свободы.

Ближе всех к ФИО27 был ФИО2, который сидел в 1-1,5 метрах от нее.

В какой-то момент она, разговаривая с присутствующими за столом и не обращая внимания на ФИО27, услышала очень сильный крик ФИО27, повернулась в ее сторону и увидела, что та сидит на полу, держится за ногу, возле ФИО27 уже стоит ФИО2, Свидетель №2. Также подбежали и она с Свидетель №4. ФИО27 громко кричала: «Нога! Нога!», - сказала, что у нее сломана нога, а также кричала, что во всем виноват ФИО2, что ФИО2 сломал ей ногу, и она ФИО2 «посадит». Продолжала кричать от боли. ФИО27 звонила сыну, но тот или не ответил, или не мог прийти. Тогда ФИО27 позвонила Свидетель №8.

Затем она вышла в туалет, отсутствовала какое-то время, а когда вернулась в комнату, то заметила, что ФИО27 уже нет в квартире. Она вышла в подъезд и увидела, что ФИО27 сидит возле входной двери в подъезд и тянется к кнопке открытия магнитного замка, нажимает ее, и в подъезд заходит Свидетель №8, которая сказала, что скорая помощь приехала к магазину, не может подъехать к дому. ФИО27 плакала, держалась за ногу и кричала, что ей больно, и она не может идти. Тут же появились мед брат, насколько она помнит, Свидетель №3. Они все вместе погрузили ФИО27 на носилки. ФИО27 что-то передала Свидетель №8, возможно, сумку. Она дошла до машины скорой помощи, которая увезла ФИО27. Свидетель №8 с ней не поехала.

Позднее она вернулась в квартиру, и они вместе стали обсуждать произошедшее.

Через какое-то время на улице она встретила Свидетель №8, которая сказала, что ФИО27 с переломом лежит в больнице, и что для ФИО2 будут самые неприятные последствия.

Оценивая показания данного свидетеля в судебном заседании, суд также учитывает, что они являются тенденциозными, направленными на то, чтобы не сообщить никаких данных, прямо уличающих ФИО2 в совершении преступления. Кроме того, показания Свидетель №1 в суде противоречат в части и ее показаниям на предварительном следствии.

Так, из показаний от ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 следует, что когда она услышала крик ФИО27, то увидела, что возле нее стоит ФИО2, и только в этот момент стали подходить другие. Также на предварительном следствии Свидетель №1 указала, что видела, как периодически ФИО27 сидела на табурете, положив ногу на ногу. Изложенное в полной мере согласуется с показаниями потерпевшей ФИО27.

В ходе очных ставок, проведенных ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №2, ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №4 и ДД.ММ.ГГГГ с потерпевшей Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 21-26, 57-63, 71-76, 77-83), свидетель Свидетель №1 в целом дала аналогичные показания, однако дополнительно в ходе очных ставок с Свидетель №4 и ФИО27 сообщила, что в момент, когда услышала крик ФИО27, быдла отвлечена на разговор с Свидетель №4, что не согласуется с показаниями Свидетель №4 о том, что та спала в этот момент и не могла видеть происходившего.

Показания свидетеля Свидетель №1 о том, что все присутствующие в квартире, после того как ФИО27 увезли на автомобиле скорой помощи, обсуждали произошедшее, опровергают показания Свидетель №2 о том, что он узнал об этом только от сотрудников полиции.

На избирательность показаний Свидетель №1 указывает их несогласованность с показаниями других лиц в части, в которой другие свидетели сообщали данные, аналогичные изложенным в показания потерпевшей ФИО27. Так, свидетель Свидетель №1 отрицала, что подходила к ФИО27 и смотрела ее травму на ноге, тогда как на это указали не только потерпевшая, но и свидетель Свидетель №4, а также подсудимый ФИО2, не указала в суде на разговор Свидетель №4 с ФИО27 по поводу того, что последняя должна дать денег на спиртное, а также на то, что Свидетель №4 запретила вызвать скорую помощь в квартиру, чтобы туда не приехали мед работники и сотрудники полиции, следующий из показаний ФИО27 и Свидетель №4.

Вместе с тем, в другой части свидетель Свидетель №1 сообщила данные, которые согласуются с показаниями потерпевшей ФИО27, в том числе в части того, что та сидела в подъезде у двери и нажимала кнопку магнитного замка, чтобы впустить Свидетель №8.

При этом суд учитывает, что само по себе несообщение Свидетель №1 о том, что та видела обстоятельства непосредственного причинения насилия в отношении ФИО27, не свидетельствует о невиновности ФИО2. Несмотря на то, что она (Свидетель №1) акцентировала свои показания на невозможности причинения ФИО2 телесных повреждений, так как не видела этого, не слышала конфликта между ФИО27 и ФИО2 и ФИО2 сражу же отрицал это в квартире, содержание ее показаний согласуется с показаниями потерпевшей в той части, что она (ФИО27) сразу же указала на ФИО2 как на лицо, совершившее в отношении нее преступления, указывая, что именно ФИО2 сломал ей ногу, и что она обратится по этому поводу в правоохранительные органы, что нога была сломана именно в квартире, на что указывает и характер поведения потерпевшей.

Свидетель Свидетель №1 указала, что не видела, в каком положении сидела ФИО27 перед тем, как оказалась на полу, куда была обращена, и как располагались ее ноги, не указала на те или иные обстоятельства, которые могли бы препятствовать ФИО2 совершить преступление, а также на конкретные обстоятельства, в которых ФИО27 могла бы получить травму сама, а на предварительном следствии и вовсе указала, что когда обернулась на ФИО27, возле нее стоял только ФИО2.

Критически оценивая показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №1, суд учитывает, что они находились в дружеских отношениях с ФИО2, в отличие от потерпевшей ФИО27, о которой высказывались только в отрицательных тонах, и которая, в отличие от них, оказалась в компании незапланировано, в связи с чем считает, что данные свидетели заинтересованы в благоприятном для ФИО2 исходе дела.

При этом суд учитывает, что Свидетель №1 совместно с ФИО2 ранее совершила преступление, предусмотренное ст. 161 ч. 2 п. «а» УК РФ, за что была осуждена приговором Дзержинского районного суда калужской области от ДД.ММ.ГГГГ, то есть имела устойчивую во времени связь с подсудимым, проживала рядом с Свидетель №4. Свидетель №2 прямо указал, что находится в дружеских отношениях с подсудимым, сожительствовал с Свидетель №4, с которой они испытывают неприязнь к ФИО27, чего не скрывали, не считали приемлемым разрешение конфликта через обращение в полицию, как это следует из показаний потерпевшей, оснований не доверять которым не имеется.

Показания Свидетель №4, Свидетель №2 и Свидетель №1 являются взаимно противоречивыми. Проговаривая (каждая в своей части) о каких-то отдельных нюансах обстоятельств совершения преступления, полностью согласующихся с показаниями потерпевшей ФИО27, свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1 противоречили друг другу, отрицая эти же обстоятельства в показаниях друг друга, а свидетель Свидетель №2 и вовсе дал показания, противоречащие всем остальным, что указывает на достоверность показаний ФИО27 и избирательность показаний указанных выше свидетелей, в связи с чем суд считает, что показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №2 и Свидетель №1 связаны с тенденцией уклониться от сообщения тех обстоятельств, которые прямо могли бы указывать на совершение преступления ФИО2 и тем самым делали бы их виновниками его осуждения.

Свидетель Свидетель №3, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 176-178), сообщил в судебном заседании, что в новогодние праздники 2022 года сильно злоупотреблял спиртным. ДД.ММ.ГГГГ, чтобы опохмелиться, он пришел в гости к Свидетель №4 и Свидетель №2, с которыми находился в дружеских отношениях. В квартире были также Свидетель №1 и ФИО2. Они стали употреблять спиртное. Примерно через полтора часа, так как он сильно опьянел и у него болела голова, он лег спать в комнате сына Свидетель №4, Свидетель №5, который был в наушниках и играл в компьютер. Впоследствии он изредка только просыпался, выходил в комнату, выпивал спиртное и снова уходил спать.

Один раз, когда он вышел из комнаты Свидетель №5 в зальную комнату, где распивали спиртное, он увидел, что на табурете примерно в 1 метре от ФИО2, располагавшегося на диван-кровати, сидит ФИО27, которую он знал как жительницу <адрес> и не поддерживал с ней отношений. Он запомнил, что ФИО27 была в сапогах темного цвета с высоким голенищем. Каблук сапог был обычный, то есть не был похож на каблук «шпильку». Он снова ушел в комнату и лег спать.

В очередной раз он проснулся от криков, обращенных от входной двери в зальную комнату, с просьбой помочь и открыть дверь. Он встал, подошел к входной в квартиру двери и увидел, что, облокотившись на дверной косяк, там стоит ФИО27. Он открыл дверь, и та вышла в подъезд. Он зашел в зальную комнату и услышал из подъезда крик, как бы с плачем и с просьбой о помощи. Он хотел употребить еще спиртное, но оно закончилось. Присутствующие в комнате лица уже собирались купить еще алкоголь. Он оделся и пошел за спиртным с Свидетель №1. Открыв дверь квартиры, они увидели, что ФИО27 сидит в подъезде, согнувшись, держится за ногу, плачет, говорит, что ей больно и она не может идти. Тут же в подъезде появилась соседка ФИО27, Свидетель №8, фельдшер скорой помощи, медбрат. Они попросили помочь донести ФИО27 до автомашины скорой помощи. Они поместили ФИО27 на мягкие носилки, помогли донести ее до автомашины скорой помощи и пошли за спиртным, а затем вернулись и продолжили распивать алкоголь.

В квартире Свидетель №4 ругалась на всех присутствующих, что они опять довели себя до сильной степени опьянения, и это привело к перелому ноги ФИО27.

Критически оценивая показания свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании, суд учитывает те же обстоятельства, что и применительно к оценке показаний Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №2, отмечая, что Свидетель №3 ранее судим по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, находился в достаточно длительных дружеских отношениях с Свидетель №4, Свидетель №2, ФИО2, Свидетель №1, на что указывает и факт прибытия его в гости в квартиру, а также, напротив, не имел отношений с ФИО27 и характеризовал ее преимущественно с отрицательной стороны.

Показания Свидетель №3 являются тенденциозными, направленными на обоснование того факта, что ФИО27 сама вышла из квартиры и могла получить повреждение в подъезде самостоятельно, что согласуется с линией защиты подсудимого ФИО2, и на что, как наиболее вероятный способ получения травмы, указал в суде и сам свидетель Свидетель №3.

Вместе с тем, в этой части показания Свидетель №3 противоречат его же показаниям на предварительном следствии.

Так, будучи допрошенным в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №3 указал, что когда находился в комнате Свидетель №5, услышал звук, похожий на звук падения, вышел в зал и увидел, что на полу сидит и держится за ногу незнакомая ему женщина, как впоследствии он узнал, Потерпевший №1 (в этот вечер он ее увидел впервые). Так как он был сильно пьян, то не обращал внимания на ФИО27. Видя, что спиртное закончилось, он оделся, чтобы пойти купить алкоголь, подошел к выходу из квартиры и увидел, что возле входной двери в квартиру стоит ФИО27 на одной ноге, у которой не получалось открыть дверь. Он открыл дверь, вновь вернулся в зальную комнату, так как с ним собиралась пойти Свидетель №1. Когда они с Свидетель №1 вышли в подъезд, то увидели, что ФИО27 сидит на полу. Также в подъезде уже находилась врач скорой помощи. Они помогли донести ФИО27 до машины скорой помощи (т. 1 л.д. 176-178).

Протокол допроса Свидетель №3 на предварительном следствии соответствует предъявляемым требованиям и не содержит замечаний свидетеля по поводу содержания показаний.

Таким образом, свидетель Свидетель №3 на предварительном следствии указал на обстоятельства, свидетельствующие о причинении ФИО27 травмы уже в квартире, в том числе на то, что ФИО27 стояла на одной ноге. И, напротив, в ходе следствия свидетель Свидетель №3 ничего не указывал о том, что ФИО27 стояла на двух ногах, обычным шагом вышла из квартиры, и что он услышал громкие возгласы ФИО27 уже из подъезда. То есть не указывал на согласующиеся с линией защиты ФИО2 обстоятельства, которые создают видимость причинения травмы ФИО27 самостоятельно в подъезде.

При этом суд отмечает, что и сами по себе вскрики, плач и просьбы о помощи ФИО27 в подъезде, учитывая характер причиненного ей перелома, а также аналогичное ее поведение еще в квартире до этого, и принимая во внимание перемещение потерпевшей к двери в подъезд, сами по себе не свидетельствуют о получении травмы именно в подъезде.

Также суд отмечает, что сам факт того, что Свидетель №3 собрался пойти за алкоголем в короткое время после того, как увидел ФИО27 (в пределах 10 минут) и уже увидел в подъезде фельдшера скорой помощи и Свидетель №8, равно как и показания Свидетель №1 и Свидетель №4 о том, что ФИО27 кричала от боли и жаловалась на перелом ноги уже в квартире, а также уже в квартире обсуждался вопрос о вызове скорой помощи, свидетельствуют о том, что травма ФИО27 была причинена в зальной комнате квартиры Свидетель №4, а не в подъезде.

Показания Свидетель №3 о том, что, когда он проснулся, отсутствовал алкоголь, а также о том, что он открывал входную дверь в квартире, согласуются с показаниями потерпевшей о том, что в то время присутствующие в квартире лица собирались пойти еще раз за приобретением спиртного, и Свидетель №4 говорила передать ей на покупку алкоголя денежные средства, а также о том, что после получения травмы ФИО27 присутствующие в комнате лица унизительно к ней относились, игнорировали ее просьбы.

Показания Свидетель №3 о том, что Свидетель №4 ругалась по поводу того, что ФИО27 сломала ногу, а также о том, что он рассказал о транспортировке ФИО27 в машину скорой помощи на носилках опровергают показания Свидетель №2 о том, что он узнал об этом только от сотрудников полиции.

Также суд отмечает, что свидетель ФИО7 утвердительно указал на то, что ФИО27 сидела за столом в сапогах, описав эти сапоги точно также, как и сама потерпевшая в своих показаниях, что, в свою очередь, указывает на достоверность показаний ФИО27.

Показания подсудимого ФИО2, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1 и Свидетель №2 о том, что ФИО27 была разута, расцениваются как недостоверные и направленные на создание видимости отсутствия тех обстоятельств фиксирования ноги, которые указаны в заключениях экспертов по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы о возможности причинения данной травмы подсудимым ФИО2.

Учитывая, что ФИО27 не знала Свидетель №3, не видела его в квартире, так как тот спал в комнате и вышел, с его слов, только тогда, когда у нее уже была сломана нога, а также то обстоятельство, что она находилась в травматическом шоке, в состоянии алкогольного опьянения, последовательные показания потерпевшей ФИО27, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, о том, что она не помнит в событиях тех суток Свидетель №3, не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшей. Кроме того, на то, что Свидетель №3 не было в подъезде, когда сотрудники скорой помощи забирали ФИО27, указала и свидетель Свидетель №8, при этом сообщив, что Свидетель №1 помогала нести ФИО27 на носилках, кроме Свидетель №1 ФИО27 несли она, фельдшер и водитель скорой помощи.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что 03.01.2022 в гостях у его матери, Свидетель №4, и отчима, Свидетель №2, были ФИО27, Свидетель №1, ФИО2 и, возможно, кто-то еще. Он находился в своей комнате, играл в компьютер. Затем лег спать. Конфликтов не слышал. 04.01.2022 он проснулся около 13 часов. Мама и отчим еще спали. Он увидел в зальной комнате сломаный табурет (т. 1 л.д. 187-188).

Таким образом, свидетель Свидетель №5 также не вспомнил Свидетель №3, хотя тот, согласно его же показаниям, в течение дня спал в комнате Свидетель №5.

В своих показаниях в суде свидетель Свидетель №3 указал, что когда из квартиры выходила ФИО27, табурет был целым.

Сам по себе факт наличия сломанного табурета, а тем более обнаруженного на следующий день, не может являться доказательством того, что ФИО27 упала самостоятельно и причинила травму сама себе.

Свидетель Свидетель №8, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 215-216), сообщила в суде, что 03.01.2022 в квартире ФИО27 распивала с той некрепкие алкогольные напитки. В окно ФИО27 услышала, что в дом заходит Свидетель №4, в связи с чем вышла в подъезд и встретилась с той, а затем пригласила Свидетель №4 и Свидетель №1 к ним в квартиру. Там они выпили немного шампанского, после чего Свидетель №4 и Свидетель №1 предложили им пойти в гости к Свидетель №4. ФИО27 согласилась, а она отказалась, так как у нее было плохое ощущение. С собой Свидетель №4, Свидетель №1 и ФИО27 взяли много крепкого алкоголя.

Она пошла в свою квартиру и легла спать. Около 02 часов 00 минут 04.01.2022 она проснулась от телефонного звонка. Ей звонила ФИО27, которая плакала и просила прийти забрать ее, вызвать скорую помощь, так как у нее самой не получается. На ее вопрос о том, что случилось, ФИО27 ответила, что ФИО2 сломал ей ногу. ФИО27 объяснила как найти дом Свидетель №4.

Она оделась и пошла. Когда подходила к дому, в котором проживала Свидетель №4, снова позвонила ФИО27 и та, со слов ФИО27, подтянулась за ручку одной рукой и нажала кнопку открытия магнитной двери.

Когда она зашла, то увидела, что ФИО27 сидит на полу перед дверью и держится за ногу, плачет. ФИО27 попросила вызвать скорую помощь, что она и сделала с телефона ФИО27. Одна нога ФИО27 была обута, а на второй обуви не было. Левая нога была сильно опухшей.

Находясь в подъезде, она спросила ФИО27 о том, где ее сумка. ФИО27 ответила, что сумка осталась в квартире, что Свидетель №4 и ФИО2 говорили ей передать деньги на спиртное, она согласилась, но потом из сумки также вытащили всю мелочь, а крупные деньги, которые были в кармашке, не нашли.

Пока они ждали скорую помощь, ФИО27 рассказала, что ссорилась с ФИО2, и тот прыгнул ей на ногу и сломал. Также ФИО27 сказала, что сидела в квартире в положении «нога на ногу», и что имеет намерение заявить в полицию о соершении ФИО2 преступления. Со слов ФИО27, после того, как та в квартире сказала, что по поводу действий ФИО2 обратится в полицию, ФИО2, Свидетель №2 стали в завуалированной форме угрожать тем, что тогда причинят смерть ФИО27 прямо в квартире. ФИО27, с ее слов, сказала, что не будет никуда обращаться, и умоляла выпустить ее из квартиры. Свидетель №1 заняла в этом вопросе позицию ФИО27 и предъявляла претензии другим по поводу того, что так нельзя поступать, и что нужно выпустить из квартиры ФИО27.

Она периодически выходила и смотрела, приехала ли машина скорой помощи. И когда та приехала, и они вернулись в подъезд, там уже была Свидетель №1. У ФИО27 уже была сумочка, которую, со слов ФИО27, вынесла Свидетель №1.

Она, Свидетель №1, фельдшер и водитель скорой помощи поместили ФИО27 на мягкие носилки и донесли до автомашины скорой помощи. Никакого мужчины, который мог бы являться Свидетель №3, при этом не было. С ФИО27 она доехала до больницы <адрес>, где диагностировали перелом, после чего на такси уехала домой.

В последующем со слов ФИО27 ей известно, что ФИО2 под угрозой тех или иных негативных последствий говорил ФИО27, чтобы та забрала заявление из полиции/, а также приходил в больницу и просил отказаться от уголовного преследования в обмен на денежные средства в размере 50000 рублей, но ФИО27 сказала, чтобы ФИО2 уходил, и что они будут разбираться в суде.

Суд считает достоверными показания свидетеля Свидетель №8, поскольку они в полной мере согласуются с показаниями потерпевшей ФИО27, а также иными объективными обстоятельствами дела, вытекающими из исследованных в судебном заседании доказательств.

В том числе Свидетель №8 сообщила со слов ФИО27 непосредственно после преступления, что его совершил ФИО2, который ссорился с ФИО27, то есть из внезапно возникшей личной неприязни, что ФИО2 именно прыгнул на ногу и сломал ее. Свидетель №8 сообщила, что ФИО27 не могла вставать на ногу и сидела на полу. Также со слов ФИО27 непосредственно после совершения преступления Свидетель №8 сообщила информацию, согласно которой Свидетель №2 (вопреки его показаниям) не мог не понимать происходящего и осознавал причинение ФИО27 травмы, а также что ФИО27 не выпускали из квартиры и угрожали расправой в случае обращения в правоохранительные органы, что, само по себе, также указывает на осознание факта совершения преступления ФИО2 и Свидетель №2.

Показания Свидетель №8 со слов ФИО27 о том, что потерпевшей говорили передать деньги на приобретение спиртного, а также о том, что ФИО27 изначально обвиняла ФИО2 в совершении преступления, согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1 и подсудимого ФИО2. Факт вызова скорой помощи только Свидетель №8 согласуется с показаниями ФИО27 о том, что вызывать скорую помощь в квартиру и оказывать иную помощь ФИО27 присутствующие в квартире Свидетель №4 лица отказались, унизительно относились к ней и угрожали ей, что, в свою очередь, свидетельствует и о том, что Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №1 изначально выступили на стороне ФИО2 и не заинтересованы в защите интересов ФИО27.

То обстоятельство, что свидетель Свидетель №8 путалась относительно того, была ли ФИО27 обута в сапоги или кроссовки, не свидетельствует о недостоверности показаний данного свидетеля. Вместе с тем Свидетель №8 однозначно указала, как это следует и из показаний потерпевшей ФИО27, что одна нога у той была в обуви, а вторую единицу обуви она положила в сумку и везла с собой в больницу.

Свидетель Свидетель №9, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 227-229), сообщил в суде, что ранее он хорошо общался с ФИО2, у его мамы, ФИО27, никаких отношений с ФИО2 не было.

Находясь на ночной рабочей смене, ближе к утру, ему поступил звонок от матери, в котором она сказала, что находится в больнице на вытяжке, и что ФИО2 сломал ей ногу. Так как на работе запрещены разговоры по телефону, он сказал, что перезвонит утром. Когда он перезвонил утром, мама сказала, что была в гостях у Свидетель №4. Там Свидетель №4 стала требовать, чтобы мама передала деньги на спиртное. Мама передала 250 рублей, которые у нее были. Свидетель №4 спрятала их, будто бы мама их не передавала, и стала требовать еще деньги на спиртное. Мама ответила, что у нее больше нет денег, после чего ФИО2 прыгнул ей на ногу и сломал, мама упала со стула. Мама сказала, что сидела на стуле в позе «нога на ногу». Мама пояснила, что те, кто находился там, ее сначала не выпускали из квартиры, она ползком добралась до двери, и ее выпустила Свидетель №1.

После этого он приходил к квартире Свидетель №4 и стучал дверь, чтобы прояснить обстоятельства произошедшего, но ему не открыли.

Мама рассказывала ему по телефону, что в больницу приходил ФИО2 и просил ее отказаться от уголовного преследования взамен на 50000 рублей, но мама сказала, что все теперь будет решать суд.

Весной 2022 года, когда мама лежала дома в гипсе и не вставала, он, возвращаясь с работы, встретил в подъезде Свидетель №1, которая поинтересовалась здоровьем матери. Свидетель №1 сказала, что видела, как ФИО2 прыгнул на ногу, после чего был слышен хруст переламывающейся кости и крик матери, что она помогала маму нести в машину скорой помощи. Свидетель №1 сказала, что может все подтвердить. Он рассказал матери о разговоре с Свидетель №1, и мама в последующем рассказала об этом следователю, а тот вызвал его для допроса в качестве свидетеля.

После больницы мама еще около 3 месяцев лежала дома в гипсе, затем практически не могла ходить, передвигалась на костылях долго. До сих пор иногда ходит с тростью. Негативные последствия травмы выражены до настоящего времени. При ходьбе у мамы начинаются боли, отекает и синеет нога. Кости срослись плохо, так как осколки были направлены в разные стороны, один из отломков на ноге даже выпирает через кожу.

Показания свидетеля Свидетель №9 в полном объеме согласуются с показаниями потерпевшей и другими доказательствами по делу, в части, признаваемой судом достоверной. В том числе показания Свидетель №9 опровергают показания свидетеля Свидетель №1 о том, что она не видела обстоятельств причинения ФИО27 травмы и не знает ничего о том, что ФИО27 не выпускали из квартиры, что является подтверждением приведенной выше оценки судом ее показаний, из которой следует, что изложенные свидетелем Свидетель №1 фактические сведения происшествия, с учетом иных исследованных в суде доказательств, исключают обладание ею только той информацией, которую она довела до суда.

Как видно из показаний свидетеля Свидетель №9, потерпевшая Потерпевший №1 также не указала ему ничего о присутствии в квартире Свидетель №3, о том, что он открывал ей дверь, напротив, сообщив, что покинуть квартиру ей помогла Свидетель №1.

Свидетели Свидетель №4 и Свидетель №2 подтвердили в судебном заседании, что сын ФИО27 приходил к ним в квартиру и стучался после происшествия, что подтверждает сообщение потерпевшей Потерпевший №1 свидетелю Свидетель №9 сведений о совершении ФИО2 в отношении нее преступления в квартире Свидетель №4 непосредственно после совершения преступления в подробностях, согласующихся с другими доказательствами и исключающими вымысел, а также указывает на последовательность показаний потерпевшей до настоящего времени.

Свидетель Свидетель №6, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 190-193, 208-210), сообщила в суде, что 04.01.2022 поступила в больницу с переломом ноги. В палате уже находилась ФИО27, которую опрашивал сотрудник полиции. Она спросила о том, что случилось с ФИО27. Та ответила, что пришла в гости к знакомой. Там находился ФИО2, который стал требовать у нее деньги. Она отдала часть денежных средств. ФИО2 сказал, чтобы она дала еще деньги. ФИО27 ответила, что у нее нет больше денег. В действительности у нее в сумке были спрятаны другие денежные средства, которые, обыскивая сумку, ФИО2 не нашел. Она (ФИО27) сидела на стуле в позе «нога на ногу». После отказа дать еще денег, ФИО2 вскочил со своего места и прыгнул ей на ногу, в результате чего причинил перелом. Она просила вызвать скорую, но никто из присутствующих в квартире лиц не сделал этого, какое-то время ФИО27 находилась в квартире без помощи. Затем, сидя на ягодицах, покинула квартиру, спустилась к входной двери в подъезд, подтянулась и нажала кнопку открывания магнитного замка, где уже встретилась с подругой.

В больнице ФИО27 звонили на телефон, она слышала разговоры по поводу произошедшего. После одного из разговоров ФИО27 сказала, что звонящий «опять ей угрожает». Из ситуации она поняла, что речь идет о ФИО2. ФИО27 была встревожена. Сказала, что боится ФИО2, что он может сделать что-нибудь еще.

В один из дней, когда она с ФИО27 находились в палате, в больницу пришел ФИО2 (как она затем поняла со слов ФИО27). ФИО2 хотел извиниться и решить вопрос «миром». Подробности разговора она не слышала. ФИО27 сказала, что ей не о чем разговаривать с ФИО2, и что они будут разбираться в суде. Попросила уйти. Санитарка, которая находилась рядом, также попросила ФИО2 покинуть больницу, и он ушел. ФИО27 была эмоционально подавлена, встревожена, так, что и она сама (Свидетель №6) стала заочно бояться ФИО2. ФИО27 сказала, что ФИО2 хотел предложить 50000 рублей, и они поговорили о том, что у Санькова недостает совести, если он приходит с такими предложениями.

ФИО27 высказывалась таким образом, что вообще не исключала, что ее изначально пригласили в квартиру, чтобы завладеть ее деньгами.

19.01.2022 ее выписали из больницы, а ФИО27 еще осталась там.

В ходе очных ставок, проведенных 15.04.2024 с ФИО2 и 17.04.2024 с ФИО27 (т. 4 л.д. 48-51, 58-61), свидетель Свидетель №6 настаивала на своих показаниях, изложенных выше.

Таким образом, показания свидетеля Свидетель №6 согласуются с показаниями потерпевшей ФИО27, а также показаниями свидетелей в части, признаваемой судом достоверной, и свидетельствуют о том, что ФИО27 непосредственно после совершения преступления различным лицам указывала на одни и те же фактические обстоятельства причинения ей травмы.

При этом суд учитывает, что свидетель Свидетель №6 не была знакома, до поступления в больницу, с ФИО27, и после выписки не поддерживала с той связи, не была знакома с ФИО2. Оснований считать показания свидетеля Свидетель №6 необъективными суд не усматривает.

Свидетель Свидетель №7, с учетом показаний на предварительном следствии (т. 1 л.д. 205-207), пояснила в суде, что в январе 2022 она созвонилась с ФИО27 и та сказала, что лежит в больнице с травмой ноги. На ее вопрос о том, при каких обстоятельствах ФИО27 получила перелом, та ответила, что пришла в гости к Свидетель №4 и Свидетель №2, где они распивали спиртное. Также там была Свидетель №1, ФИО2. Когда закончилось спиртное, Свидетель №4 и ФИО2 стали требовать у нее (ФИО27) деньги на его приобретение, обыскивали ФИО27. ФИО27 ответила, что денег нет. После этого ФИО2 прыгнул на ногу ФИО27, которая сидела на стуле, от чего, со слов ФИО27, нога вывернулась от сильного давления и образовался перелом, она упала со стула, закричала. ФИО27 просила оказать ей помощь, вызвать скорую, но ее игнорировали. ФИО27 позвонила своей подруге ФИО5. Кричала на лестничной площадке, что ей сломали ногу, просила о помощи, и со второго этажа также выходила соседка, которая чем-то помогала. В разговоре она еще поругала ФИО27 по поводу того, что та пошла в квартиру Свидетель №4, так как эта квартира пользуется плохой репутацией ввиду того, что ранее там часто шумели, злоупотребляли спиртным, в связи с чем соседи неоднократно вызывали полицию.

Также ФИО27 рассказала ей, что в больницу к ней приходил ФИО2 и предлагал деньги в обмен на отказ от уголовного преследования, но ФИО27 не стала разговаривать с ФИО2, сказав, что будет разговаривать с ним в суде.

После того, как ФИО27 выписали из больницы, она лично рассказывала то же самое.

ФИО27 после перелома долго ходила с тростью, показывала свою ногу, на которой визуально видно, как отломки сломаной кости упираются в кожу.

Примерно через два дня после того, как ФИО27 попала в больницу, она на улице встретила Свидетель №4 и Свидетель №2, которые были в заметном состоянии опьянения, и спросила о том, откуда они идут. Свидетель №4 и Свидетель №2 сказали, что идут из пункта полиции, что ФИО2 сломал ногу ФИО27, а их теперь вызывают по этому поводу, что доставляет им неудобство. Говорили они это в утвердительной форме, из чего она поняла, что Свидетель №4 и Свидетель №2 лично видели, как ФИО2 сломал ногу ФИО27. В последующем же, в ходе очных ставок, Свидетель №4 и Свидетель №2 стали отрицать указанный выше разговор, на котором она настаивает.

На предварительном следствии в ходе очных ставок, проведенных 11.08.2023 со свидетелем Свидетель №4 и свидетелем Свидетель №2, свидетель Свидетель №7 настаивала на том, что Свидетель №4 и Свидетель №2 в утвердительной форме сказали, что ФИО2 сломал ногу ФИО27 (т. 2 л.д. 27-30, 31-34).

В свою очередь, свидетели Свидетель №4 и Свидетель №2, отрицая в ходе очных ставок данное обстоятельство, указали, что сообщили Свидетель №7 только то, что ФИО27 неудачно упала, сломав ногу, после чего написала заявление в полицию по поводу того, что, якобы, это ФИО2 сломал ей ногу, чего в действительности не было. Таким образом, и свидетель Свидетель №4, и свидетель Свидетель №2, сообщили обстоятельства, не согласующиеся с их показаниями в суде, в которых они старались уклоняться от того, что что-то видели и что-то могут утверждать, что свидетельствует о непоследовательности показаний этих свидетелей.

Кроме того, изложение Свидетель №4 и Свидетель №2 совершенно иной информации, нежели указала свидетель Свидетель №7, исключает неверную трактовку последней сказанного свидетелями Свидетель №4 и Свидетель №2 при встрече.

Таким образом в своих показаниях свидетель Свидетель №7 фактически сообщила, что Свидетель №4 и Свидетель №2 изначально доподлинно было известно, что ногу ФИО27 сломал ФИО2, что суд учитывает при оценке показаний данных свидетелей, приведенной выше.

Кроме того, свидетель Свидетель №7 указала, что ФИО8 и Свидетель №4 не только дружили с ФИО2, но Свидетель №4 даже и хвасталась этим.

Также свидетель Свидетель №7 со слов ФИО27 ничего не сказала о присутствии в то время в квартире Свидетель №3.

Показания свидетеля Свидетель №7 со слов ФИО27 в той части, что у ФИО27 не было денег, и Свидетель №4 обыскивала одежду ФИО27, не в полной мере согласующиеся с пояснениями потерпевшей, с учетом характера предъявленного обвинения не имеют правового значения для квалификации действий ФИО2 и установления обстоятельств, имеющих значение для дела. При этом суд отмечает, что из показаний свидетеля Свидетель №7 следует, что у ФИО2 с ФИО27 был конфликт, связанный с тем, что Свидетель №4 и ФИО2 требовали деньги, ФИО27 отказалась давать деньги, ссылаясь на то, что их нет, после чего ФИО2 причинил вред здоровью ФИО27.

Согласно показаниям свидетеля ФИО9, 04.01.2022 утром ей позвонил сожитель, ФИО1, и попросил забрать из квартиры Свидетель №4, чтобы он не продолжил злоупотреблять спиртным. Когда она пришла в квартиру, Свидетель №4, Свидетель №1 и сын Свидетель №4 спали. ФИО2 с Свидетель №2 употребляли спиртное. Они с ФИО2 ушли домой, при этом ФИО2 ничего не рассказывал по поводу того, что что-то произошло.

07 или 08 января 2022 ФИО2 вызвал участковый. Впоследствии ФИО2 рассказал, что в ночь с 03 на 04 января 2022 ФИО27 находилась в квартире и спрашивала, что может быть с ее сыном в связи с выявленным фактом незаконного оборота наркотиков, ФИО2 ответил, что обычно за это осуждают к лишению свободы. ФИО27 по этому поводу эмоционально возбудилась. ФИО27 неудачно встала со стула, упала, а затем, прихрамывая, вышла из квартиры. ФИО2 сказал, что не думал, что по этому поводу могут быть какие-то претензии к нему.

Критически оценивая показания свидетеля ФИО9, суд учитывает, что она заинтересована в благоприятном для ФИО2 исходе дела. При этом суд учитывает, что воспроизведение свидетелем Коротких версии защиты ФИО2 как само по себе не свидетельствует о достоверности показаний подсудимого, так и не свидетельствует о том, что ФИО2 должен был рассказать ей правду, так как не заинтересован о сообщении порочащих себя сведений сожительнице.

При этом суд отмечает, что свидетель Коротких показала, что когда она стала проживать с ФИО2 в 2020 году, тот уже дружил с Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2, ходил к ним в гости, что имеет значение для оценки показаний соответствующих свидетелей.

Согласно выписке из книги учета сообщений о преступлениях, 04.01.2022 в 13:52 час. в дежурную часть полиции поступило сообщение от врача ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» <адрес> об обращении в больницу Потерпевший №1 с переломом гостей голени (т. 1 л.д. 39).

В заявлении от 04.01.2022 на имя начальника ОМВД России по Дзержинскому району ФИО27 просила привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который в районе 02 часов 04.01.2022 вымогал у нее денежные средства, а также причинил ей телесное повреждение в виде перелома левого голеностопа (т. 1 л.д. 40).

Данные доказательства согласуются с показаниями потерпевшей о том, что врач ФИО3 по характеру травмы счел, что она имеет криминальный характер, рекомендовал не покрывать преступников, равно как и указывает на то, что ФИО27 изначально указала на ФИО2, как на лицо, совершившее в отношении нее преступление, а также на то, что у ФИО27 спрашивали деньги на спиртное и по этому поводу была конфликтная ситуация.

Согласно заключению эксперта рентгенолога № 18 от 23.02.2023 (т. 1 л.д. 100-101) имеющаяся у Потерпевший №1 травма описана следующим образом: линия перелома левой большеберцовой кости, проходящая от задней поверхности нижней трети диафиза левой большеберцовой кости вниз и кпереди, пересекая эпифиз и суставную поверхность, по задне-внутренней поверхности левой большеберцовой кости с клиновидным отломком 4х1 см, отломки расположены с небольшим, около 5 мм, смещением; и линия перелома нижней трети диафиза левой малоберцовой кости с формированием мелких отломков по наружной поверхности левой малоберцовой кости, отломки расположены с боковым смещением до ? ширины диафиза.

Согласно заключениям эксперта по результатам проведения судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 83-87), № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 93-97), № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 107-116), заключениям комиссий экспертов по результатам проведения судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 96-105), № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 114-118), № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.124-132) у Потерпевший №1 имелись повреждения в виде травмы левой голени с внутрисуставным переломом нижней трети левой большеберцовой кости, переходящим на нижнюю треть диафиза с формированием клиновидного отломка и переломом нижней трети диафиза левой малоберцовой кости.

Внутрисуставной перелом нижней трети левой большеберцовой кости с переходом на нижнюю треть диафиза и формированием клиновидного отломка, а также перелом нижней трети диафиза левой малоберцовой кости, выявленные у Потерпевший №1, по своему характеру являются винтообразными и относятся к конструкционным переломам. Исходя из их характера, данные переломы могли образоваться от непрямого травматического воздействия в результате резкого поворота голени при одновременно фиксированной стопе.

Травма левой голени с внутрисуставным переломом нижней трети левой большеберцовой кости, переходящим на нижнюю греть диафиза с формированием клиновидного отломка и переломом нижней трети диафиза левой малоберцовой кости, выявленная у Потерпевший №1, образовалась незадолго до обращения за медицинской помощью 04.01.2022 года, оценивается в комплексе и квалифицируется как ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов) [основание: п. 6.11.8 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.08 за№ 194н)].

Установить в данном случае возможность образования травмы левой голени, выявленной у Потерпевший №1, при «падении с табуретки» не представляется возможным в связи с отсутствием конкретных обстоятельств падения.

На вопросы: «Возможно ли получение данных телесных повреждений при обстоятельствах, указанных потерпевшей Потерпевший №1, а именно «в момент причинения вреда она сидела на стуле, ее ноги были вытянуты вперед, тело зафиксировано. Правая нога опиралась пяткой о пол, левая нога лежала поверх правой ноги и опиралась на правую ногу пяткой между голенью и стопой правой ноги. Ноги были обуты в сапоги. Удар в область ноги потерпевшей наносился стопой ноги сверху вниз в область носовой части стопы Потерпевший №1 (или одновременно в область голени и носовой части стопы) при одновременно фиксированной ноге и сидящей на стуле тела потерпевшего?»; «Могли ли возникнуть повреждения в виде перелома обеих костей левой голени Потерпевший №1 в результате предания вращения конечности путем силового воздействия ногой причинителя вреда в область носовой части стопы Потерпевший №1 (или одновременно в область голени и носовой части стопы) при одновременно фиксированной левой ноге и сидящем на стуле теле потерпевшего?» комиссия экспертов ответила следующее:

механизм образования переломов обеих костей левой голени, выявленных у Потерпевший №1, предусматривает их формирование от непрямого травматического воздействия, как в результате резкого поворота голени при одновременно фиксированной стопе, так и при резком повороте стопы относительно фиксированной голени; что не исключает возможности получения травмы левой голени при обстоятельствах, указанных Потерпевший №1 в ходе проведении проверки показаний на месте 09.11.2023 года, а именно: «удар в область ноги потерпевшей наносился стопой ноги сверху вниз в область носовой части стопы...» в результате предания вращения конечности путем силового воздействия ногой причинителя вреда в область носовой части стопы.

Согласно данным предоставленной медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, а также результату исследования рентгенограмм, каких-либо указаний на наличие травм левой голени в анамнезе у Потерпевший №1 до обращения за медицинской помощью 04.01.2022 года не имеется.

Таким образом, экспертные выводы в полной мере согласуются с показаниями потерпевшей Потерпевший №1

Эксперт ФИО10 показала в судебном заседании, что винтообразный конструкционный перелом означает скручивание кости относительно своей оси в разные стороны, в результате чего перелом кости образуется не в месте приложения травматического воздействия, а на отдалении от места приложения травмирующей силы, в результате разрешения этого скручивания, когда кость как бы растрескивается, основная линия перелома идет косо вдоль вертикальной оси кости, а с другой стороны, где образуется в результате этого напряжение, происходит долом, в результате чего формируется клиновидный отломок, который и выявлен у ФИО27.

Для образования данного перелома необходимо, чтобы была зафиксирована либо стопа при вращении голени, либо зафиксирована голень при вращении стопы. В данном случае, учитывая характер и локализацию перелома, который также распространяется на голеностопный сустав и захватывает нижнюю треть диафиза большеберцовой кости, была зафиксирована голень и вращалась стопа. Повреждение образовалось вследствие травматического воздействия, нанесенного с достаточной силой, о конкретных количественных характеристиках которых высказаться не представляется возможным. Но вращение должно было быть резким. Все суставы имеют определенную, но ограниченную подвижность в пределах анатомической нормы. Голень фиксируется в колене, которое сгибается и разгибается в одном направлении. В результате при придании вращательного давления на стопу, когда естественная подвижность сустава, костей и связок достигает предела, сила распространяется сначала на голеностоп, а затем на голень, которая не вращается вслед за стопой, и разрешается подобным конструкционным переломом.

Наличие на стопе сапога, иного искусственного прокладочного материала (носка и т.п.), а также амортизирующие возможности голеностопного сустава при давлении на него не исключают, что в результате травматического воздействия на носок стопы, которое придает вращательное движение, на самой стопе может не образоваться видимых повреждений при передаче силы воздействия на малую и большую берцовую кость.

При этом наличие или отсутствие сапога на ноге не является определяющим для формирования данного вида перелома.

В какой именно части и каким конкретно переломом разрешится вращательное травматическое воздействие, зависит от индивидуальных особенностей организма.

В отличие от конструкционных переломов обычный перелом образуется в месте травматического воздействия и характеризуется линией перелома, поперечной продольной оси кости.

Характер имеющегося у Потерпевший №1 перелома, в том числе смещения костей, не нарушал как таковую опорную функцию костей, вследствие чего не исключается, что потерпевшая могла самостоятельно передвигаться с данным переломом. Восприятие боли при таком перемещении зависит от состояния больного, ряда иных факторов и является индивидуальным.

Конструкционный перелом, переходящий на диафиз крупной трубчатой кости, всегда причиняет тяжкий вред здоровью, так как является трудным для сращивания, сопряжен с повреждением внутренних структур кости и почти всегда влечет медицинские осложнения, в частности, связанные с некорректным сращиванием и неполным сопоставлением внутренней полости отломков кости, так как идеально сопоставить подобный передом невозможно. Боли при долгом стоянии, ходьбе, отек ног могут являться неблагоприятным последствием такой травмы.

Эксперт ФИО25 дал в суде показания, аналогичные показаниям эксперта ФИО10, а также дополнительно указал, что центр тяжести человека находится в районе таза. В случае, если человек сидит на стуле, таз нагружается весом туловища и становится зафиксированным, в отличие от ног. В положении, когда ноги распрямлены, вращательные возможности коленных суставов очень ограничены. Большая берцовая кость присоединяется к колену, которое фиксируется к мышцам бедра, являющимся массивными, неподдающимися простому скручиванию, если соответствующие движения не совершаются целенаправленно. Выходит, что трубчатая берцовая кость прикреплена к более массивной части тела, которая зафиксирована, а стопа остается подвижной, в связи с чем в данном случае не исключается перелом при вращении стопы относительно фиксированной тазобедренным, коленным суставами и туловищем голени. В его экспертной практике были такие переломы, в частности, при наезде колеса автомашины на стопу. Винтообразные конструкционные переломы большой и малой берцовых костей имеют большую распространенность, когда вращается голень при фиксированной стопе, в случае, если человек стоит на ногах, что бывает чаще при совершении активных действий, но в действительности для образования данного рода перелома не имеет значения, вращается ли голень относительно зафиксированной стопы, или наоборот.

Учитывая линию перелома, имеющуюся у ФИО27, либо вращение ее стопы производилось внутрь (вправо от ФИО27) при фиксированной голени, либо голень вращалась наружу (влево от ФИО27) при фиксированной стопе. Учитывая локализацию перелома, место изгиба кости, смещения перелома по задней части, характера винтообразной линии перелома и формирования осколка, вращение стопы осуществлялось влево с одновременным растяжением (разгибанием голеностопного сустава).

В зависимости от характера травмирующей силы и индивидуальных особенностей организма, включая, плотность костей, состояние капсульно-связочного аппарата, мышц, травматическое воздействие, влекущее вращательные и растягивающие движения, выходящие за анатомические рамки, может разрешаться у разных людей по-разному.

Кость на растяжение является менее крепкой, чем на сжатие. В данном случае травмирующая сила была передана на голень. При скручивании большой берцовой кости создаются максимальные поля напряжения, в которых формируется первичные участки разрыва кости, откуда начинает винтообразно формироваться линия перелома, в результате происходит сгибание гости с формированием клиновидного отломка, а с другой стороны кости происходит сжатие костного вещества. Человеку, находящемуся в расслабленном состоянии, не ожидающему травмирования, перелом получить легче.

При простом падении со стула, в том числе с выставлением ноги, повреждение, имеющееся у ФИО27, не образуется, так как будет отсутствовать вращательный момент и характерный изгиб кости, учитывая и то, что в конкретном случае травмирующая потерпевшую сила была немалой.

Показания эксперта ФИО25 в полной мере согласуются с показаниями потерпевшей Потерпевший №1, в том числе в части направления приложения и характера травмирующей силы, влекущей одновременно и скручивание кости и разгибание голеностопного сустава.

Заключения комиссии экспертов по результатам судебно-медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №1 выполнены в установленном порядке, научно обоснованы, мотивированы, а также подтверждены и разъяснены экспертами, допрошенными в судебном заседании, указанными выше, и не вызывают у суда сомнений. Судебно-медицинские эксперты имеют большой стаж работы, двое из них имеют высшую квалификационную категорию, ученую степень кандидата медицинских наук. В комиссию экспертов привлечена также эксперт-рентгинолог высшей квалификационной категории и стажем работы более 20 лет.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены в качестве специалистов судебно-медицинские эксперты ФИО11 и ФИО12

Так, специалист ФИО11 ссылался на то, что в специальной литературе указывается на подобного рода переломы при фиксированной стопе и вращении голени, а не наоборот. Посадка на стуле, которую указала потерпевшая ФИО27, не является позицией, при которой можно говорить о фиксированной голени, учитывая подвижность коленных и тазобедренных суставов, и при вращении стопы при таких обстоятельствах, на его взгляд, подобного повреждения не могло бы образоваться.

Вместе с тем, специалист ФИО11 не отрицал, что подобный перелом хотя и не описан в известных ему источниках, но не исключается, что возможен при резком вращении стопы относительно тела, когда остальное тело не успевает за этим вращательным импульсом травмирующей силы.

Эксперт ФИО25 указал в судебном заседании, что в медицинской литературе не могут исключаться какие-либо ситуации и обстоятельства, а описаны наиболее характерные обстоятельства, при которых могут сформироваться те или иные повреждения. Чтобы оценить возможность формирования повреждений при конкретных обстоятельствах, которые устанавливаются следственным путем, они и проводят судебно-медицинскую экспертизу. Исходя из представленных им данных, они не исключили, что повреждение ФИО27 могло быть причинено при указанных ею обстоятельствах. Разницы в том, что скручивается, стопа относительно зафиксированной голени или наоборот, для образования подобного перелома не имеется, просто первые ситуации наиболее частые.

Оснований не доверять показаниям эксперта ФИО25 о том, что главным является сам момент скручивания кости, при отсутствии данных специальной литературы, предоставленных специалистом ФИО11, указывающих на то, что конструкционный винтообразный перелом большой берцовой и малой берцовой кости исключаются при вращении стопы относительно зафиксированной голени, не имеется.

Более того, выводы специалиста ФИО11 о том, что ФИО27 при падении со стула, группируясь, могла выставить левую ногу, в результате чего стопа оказалась зафиксированной, а вращательное движение туловища повлекло винтообразный перелом, являются явно надуманными, притом, что и сам специалист ФИО11 сообщил в своих показаниях, что в данном случае, исходя из характера перелома, вращение туловища должны быть резким и на большой угол кручения.

Вместе с тем, допрошенные в судебном заседании очевидцы преступления, в том числе безотносительно к оценке их показаний судом, приведенной выше, не указали на какие-либо близкие к этому обстоятельства падения, а лишь сообщили, что потерпевшая Потерпевший №1 после падения сидела на ягодицах.

Кроме того, специалист ФИО11 указал, что травматическое воздействие в область стопы, если оно было, не обязательно должно было сопровождаться наличием повреждений.

Специалист ФИО12 также считал, что указанная потерпевшей поза, в которой она сидела на стуле, нельзя признать фиксирующей голень, а также ссылался на то, что на стопе не описано ссадин и кровоподтеков, чтобы говорить об ударе в область носка стопы.

Оценивая показания специалиста ФИО12, суд учитывает те же мотивы, что и приведены выше, а также отмечает, что показания этого специалиста являлись явно тенденциозными, основанными на выборочном принятии одних исходных данных, в том числе не вытекающих из материалов дела, удобных для обоснования определенной медицинской позиции, и игнорировании других, уклонении от прямых ответов на некоторые вопросы или толковании вопросов только таким образом, каким это выгодно для занятой позиции, без учета контекста заданных фактических обстоятельств дела.

Суд не может принять доводы специалиста о том, что конструкционный винтообразный перелом большой и малой берцовой кости не может возникнуть при вращении стопы, так как этого не было в его практике, или о том, что исключается возможность говорить о прыжке на ногу, так как на стопе не описано наличие ссадин и кровоподтеков, или о том, что удар в носок ноги не может привести к вращательному движению стопы, поскольку соответствующие выводы основаны на личном предположении, искусственном вымысле идеальных условий строго вертикального расположения ноги и травматического воздействия по центру тяжести строго сверху вниз, равно как не учитывают фактических обстоятельств дела, вытекающих из собранных в судебном заседании доказательств, свидетельствующих об ином.

Кроме того, также как указали эксперт ФИО25 и специалист ФИО13, специалист ФИО14 согласился, что травматическое воздействие не обязательно влечет наличие повреждений, но только после того, как ему предоставлены такие исходные данные, в которых это невозможно было бы отрицать, например, при воздействии на носок ноги, обутой в зимнюю обувь, при наличии твердой подошвы и воздействия на носок этой подошвы. Также в своих показаниях специалист ФИО14 все же оставлял вероятность того, что при прыжке на ногу весом человека может быть задана достаточная кинетическая энергия для образования винтообразного перелома.

Одновременно специалист ФИО12 указал и на то, что подобный перелом невозможно получить при простом падении со стула.

На маловероятность этого указал в своем заключении № 127 от 20.04.2023 и эксперт ФИО7 (т. 1 л.д. 107-116).

Таким образом, оснований не доверять выводам экспертов государственного экспертного учреждения, не заинтересованным в исходе дела, неоднократно оценивавшим представленные материалы дела, положенные в основу настоящего приговора, в сопоставлении с характером перелома ФИО27, у суда не имеется. При этом суд отмечает, что эти эксперты не вышли за рамки своей компетенции, не сформулировали выводов, предопределяющих итоговое судебное решение, имея в виду, что оценка фактической стороны дела относится к полномочию суда при сопоставлении всех имеющихся в деле доказательств.

Анализируя в совокупности заключения и показания экспертов, показания специалистов, а также другие исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает, доказанным, что перелом, установленный у ФИО27, причинен именно ФИО2 и именно в квартире Свидетель №4.

Из указанных материалов дела следует, что потерпевшая Потерпевший №1 сидела на табурете с вытянутыми (распрямленными в коленях) ногами, при этом правая нога опиралась пяткой на пол, левая нога стояла на подъеме правой стопы, носок левой ноги был направлен вверх (как следует из протокола проверки показаний на месте, демонстрации в судебном заседании, данная позиция является привычной и удобной для Потерпевший №1, исходя из ее анатомических способностей, быстро занимается ею, при этом непроизвольно, и напротив, как показала Потерпевший №1, по-другому она не умеет сидеть, сложив ноги). Правой рукой, поскольку ФИО27 сидела на табурете, она опиралась на стол, который стоял справа от нее.

Полностью распрямленные в коленях ноги, связанные между собой, при посадке тазовыми костями на табурет, с учетом и так ограниченных анатомических рамок для вращения ног относительно своей оси в коленных и тазобедренных суставах, еще более ограничивали компенсаторные возможности травмирующей силы, приводящей к скручиванию голеностопных костей, которые в данном случае следует считать зафиксированными в коленных суставах.

Зимние сапоги, обутые на ноги, фиксировали стопы, и при воздействии на носок левой ноги, обращенный вверх, с приданием ему вращательного движения, за счет целостности конструкции обуви, обеспечиваемой твердой подошвой, обеспечивали сохранение травмирующей силы в заданном векторе вследствие использования в данном случае стопы, как рычага, и препятствовали распределению этой силы на отдельные кости стопы, порождая вращательную силу в целом на стопу при фиксированной голени.

Опора правой рукой на стол при придании вследствие травматического воздействия вращения стопе в эту же сторону также ограничивали возможности тела амортизировать травматическую силу.

Постановка левой стопы на правую при прямо вытянутых ногах, при условии, что носок левой стопы смотрел вверх, позволяло скрутить эту стопу на большой, гораздо больший 90 градусов, угол вращения, при отсутствии возможности компенсировать это вращение работой распрямленного коленного сустава и тазовых костей, связанных соединением ног и препятствующих сгибанию ноги в колене подложенной под него другой ногой, фиксирующихся пяточной частью правой ноги на полу.

В этой связи, учитывая показания экспертов, у суда не имеется оснований сомневаться, что повреждение в виде травмы левой голени с внутрисуставным переломом нижней трети левой большеберцовой кости, переходящим на нижнюю треть диафиза с формированием клиновидного отломка и переломом нижней трети диафиза левой малоберцовой кости могло образоваться в результате травматического воздействия на стопу ФИО27 в момент, когда она находилась в той позиции, на которую указала в судебном заседании.

При этом суд отмечает, что предшествующая обстановка не давала ФИО27 оснований предполагать причинения ей насилия в этот момент, она не ожидала нанесения ей подобного травматического воздействия, в связи с чем была лишена возможности сгруппироваться с целью компенсации травматической силы.

Как последовательно указывала ФИО27 в своих показаниях, ФИО2 прыгнул ей на ногу, то есть воздействовал на нее весом всего своего тела, что, по мнению суда, с учетом показаний экспертов и специалистов, было достаточно для причинения подобного рода перелома, равно как согласуется и с пояснениями специалиста ФИО14 о том, что травмирующая сила, действующая на стопу при фиксированной голени, при таком переломе должна быть сопоставимой с весом человека, который давит на фиксированную стопу при подвижной голени, когда подобный перелом образуется при ходьбе и резком повороте туловища человека.

Также из исследованных материалов дела следует, что ФИО27 сидела на табурете, будучи обращенной своими ногами к ФИО2, что согласуется и с показаниями свидетелей о том, что расстояние между столом и мебельной стенкой в месте, в котором находилась ФИО27, было малым. ФИО2 находился в 1-1,5 метрах от ФИО27, и других лиц рядом с ним не находилось.

У ФИО2 и ФИО27 был конфликтный разговор, сначала связанный с репликами ФИО2 по поводу судьбы сына потерпевшей, на которые та отвечала своим недовольством и высказываниями, затрагивающими ФИО2, а затем связанный с отказом ФИО27 по требованию ФИО2 и Свидетель №4 предоставлять еще денежных средств на приобретение спиртного.

Свидетель Свидетель №1, хотя и не указала в судебном заседании, что видела момент травматического воздействия, сообщила об этом свидетелю Свидетель №9, а в показаниях на предварительном следствии не отрицала, что после падения ФИО27 рядом с ней стоял именно ФИО2. Равно как и свидетели Свидетель №2 и Свидетель №4 в короткое время после совершения преступления указали свидетелю Свидетель №7 в утвердительной форме, что ногу ФИО27 сломал именно ФИО2.

Сразу после падения, как это следует не только из показаний потерпевшей ФИО27, но и свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №4, а также и самого ФИО2, ФИО27 стала прямо предъявлять претензии ФИО2 в том, что именно он сломал ей ногу, и что она его «посадит». При этом и свидетель Свидетель №4, и свидетель Свидетель №1 указали на пронзительные крики ФИО27 от боли, а также крики: «Нога! Нога!» (то же пояснил и подсудимый ФИО2), а свидетель Свидетель №4 также и на то, что Свидетель №1 осматривала ногу и сказала, что у ФИО27, похоже, действительно перелом.

Никто из допрошенных в суде экспертов и специалистов не указал на наличие у ФИО27 признаков повторной травматизации, как если бы она также падала в подъезде.

В этой связи, учитывая последовательные показания потерпевшей ФИО27, а также другие доказательства, исследованные в судебном заседании, суд считает установленным, что повреждение ФИО27 было причинено в квартире Свидетель №4.

Ссылки стороны защиты в пользу версии о том, что ФИО27 вскрикивала в подъезде, что является подтверждением перелома ноги именно там, являются несостоятельными, учитывая и то, что ФИО27 со сложным переломом ноги передвигалась самостоятельно из квартиры к двери подъезда дома, что очевидно, причиняет боль.

В судебном заседании установлено, что ФИО27 не имела никаких общих дел и конфликтных отношений с ФИО2. Напротив, дети ФИО27 хорошо общались с подсудимым, а сам ФИО2 указывал, что оказывал помощь семье ФИО27. Таким образом, у ФИО27 не имелось никаких оснований для оговора ФИО2.

С другой стороны ФИО2, Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №1 находились в дружеских отношениях. Содержание показаний Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №1 в суде суд связывает с нежеланием ими сообщать данные, которые могли бы прямо изобличать ФИО2. В этой связи Свидетель №2 дал показания, прямо противоречащие другим доказательствам по делу, а свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1, сообщив о некоторых обстоятельствах дела, согласующихся с показаниями потерпевшей (каждая о своих), не характеризующих их с отрицательной стороны, указали, что не видели причин и момента падения ФИО27 с табурета. На отсутствие с ФИО27 хороших отношений обозначенных выше лиц и заинтересованности в отстаивании ее позиции указывает и то, что никто из них не вызвал скорую помощь, не помог ФИО27, в результате чего та была вынуждена самостоятельно покинуть квартиру, призывать помощь в подъезде, находиться там на полу в зимнее время, звонить своей подруге, которая пришла из другого дома, расположенного на удалении, и вызвала скорую помощь.

При этом суд учитывает, что никто из присутствующих в квартире не указал иных конкретных обстоятельств, при которых ФИО27 могла бы получить перелом, констатированный у нее по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы.

Отсутствие у ФИО27 описанных повреждений кожного покрова на стопе (ссадин и кровоподтеков) как само по себе не является доказательством отсутствия травматического воздействия, так и объясняется наличием зимней обуви на ногах, передачей травмирующей силы во вращение со смягчением компенсаторными способностями костно-связочного аппарата и разрешением этого травматического воздействия винтоорбразным конструкционным переломом.

Выводы стороны защиты о том, что в заключениях комиссии экспертов по результатам проведения судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 79 от 21.06.2023 (т. 2 л.д. 96-105) и № 102 от 09.08.2023 (т. 2 л.д. 114-118) исключалась возможность причинения повреждения ФИО27 при указанных ею обстоятельствах, является необоснованными, поскольку в указанных заключениях ответ формулировался на некорректно поставленный вопрос и сводился к тому, что исключается образование травмы левой голени у ФИО27 при нанесении прямого травматического воздействия, а именно «удара в область ноги потерпевшей стопой сверху вниз».

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО25 разъяснил, что речь в этом выводе заключения комиссии экспертов шла о возможности образования повреждения в месте приложения травматического воздействия, что они исключили, так как перелом являлся кострукционным, винтообразным, то есть находящимся на отдалении от места применения травмирующей силы.

При этом суд отмечает, что в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ одновременно указано и то, что не исключается образование травмы левой голени при нанесении травматического воздействия в область левой стопы, а именно «в результате вращения конечности путем силового воздействия ногой причинителя вреда в область носовой части стопы ФИО27 при одновременно фиксированной левой ноге и сидящем на стуле потерпевшего, при чрезмерном развороте стопы при фиксированной голени.

Кроме того, суд отмечает, что из видеозаписи проверки показаний на месте, прилагающейся к протоколу от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО27 изначально указала на носок левой стопы, как место приложения травмирующей силы, и что ногу вывернуло и был слышен треск кости. При этом ФИО27 использовала те же речевые обороты при обозначении фраз присутствующих в квартире лиц и обстоятельств произошедшего, что и в судебном заседании.

Таким образом, противоречивости в положенных в основу приговора заключениях экспертов не имеется.

Отраженные при поступлении на скорую помощь и в больницу пояснения ФИО27 о том, что она поскользнулась при выходе из подъезда и подвернула ногу, не могут быть использованы в качестве доказательства, поскольку, относясь по своему характеру к такому виду доказательства как показания потерпевшей, они не давались с соблюдением гарантий их достоверности, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, в том числе связанных с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний. При этом суд учитывает, что сама ФИО27 пояснила это тем, что в тот момент после угроз со стороны присутствующих в квартире лиц еще боялась дальнейшего применения насилия с их стороны, что является логичным объяснением, с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела.

Одновременно суд учитывает, что после слов врача ФИО3 о том, что не следует покрывать причинителя данного повреждения, уже в день получения травмы ФИО27, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение о преступлении, подала заявление о привлечении к уголовной ответственности непосредственно ФИО2.

Путаница потерпевшей по поводу того, в какую сторону после травматического воздействия со стороны ФИО2 была скручена ее стопа, ФИО27 объяснила тем, что считала, что стопа должна была скручиваться в ту сторону, в которую она в итоге упала со стула, то есть влево от нее, в действительности же она этого точно не помнит.

Допрошенные в судебном заседании эксперты показали, что после причинения перелома ноги, когда травматическая сила уже получила разрешение переломом, направление падения может быть любым и не обуславливается направлением вращения стопы.

Учитывая динамичность происходивших событий, неожиданность нанесения травматического воздействия, состояние алкогольного опьянения, оснований считать, что ФИО27 точно помнила направление вращения ее стопы относительно фиксированной голени, не имеется. При этом потерпевшая ФИО27, начиная с первых показаний, всегда последовательно указывала, что ФИО2 прыгнул ей на ногу и причинил перелом.

Из имеющихся характеризующих данных следует, что Потерпевший №1 ранее к уголовной ответственности не привлекалась, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит и ранее у них не наблюдалась, к административной ответственности по линии органов внутренних дел не привлекалась, имеет троих детей, местной администрацией и участковым уполномоченным характеризуется положительно как лицо, в отношении которого жалоб и заявлений, в том числе на поведение в быту не поступало, на профилактических учетах не состоящее (т. 3 л.д. 1-4, 5, 6, 7, 9, 11, 13, 15-19, 21, 22).

Таким образом, только негативные характеристики Потерпевший №1, данные ФИО2, Свидетель №2, Свидетель №4, не находят своего объективного подтверждения.

Доводы о том, что младший сын потерпевшей ФИО27 до сих пор не верит в совершение преступления ФИО2, не является доказательством его невиновности, а, напротив, указывает на отсутствие тех или иных конфликтных отношений с потерпевшей ранее и оснований для оговора со стороны ФИО27, поскольку сын не видит мотивов, по которым ФИО2 мог бы совершить преступление, но такие мотивы установлены в судебном заседании.

При этом, учитывая, что ФИО2 во время совершения преступления находился в достаточной степени алкогольного опьянения, употребляя спиртное не первый день, приведенные выше мотивы совершения преступления и обстоятельства его совершения, суд считает, что ситуативному формированию умысла на совершение преступление способствовало состояние алкогольного опьянения, снизившее критику к своим действиям и их последствиям и искажающее эмоциональное восприятие происходящего, в связи с чем усматривает в действиях ФИО2 обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Суд считает доказанным, что ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку он намерено совершил действия, характер и опасность которых, исходя в том числе из положения потерпевшей, применяемой виновным травматической силы, способа ее применения, локализации травматического воздействия, указывают, что он осознавал возможность наступления соответствующих общественно опасных последствий своих действий.

Вместе с тем, учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления, включая мотив его совершения, наличие состояния опьянения, механизм перелома, суд считает необоснованным вменение ФИО2 того, что он желал наступления именно этих последствий, полагая, что он относился безразлично к тому, наступят они или нет, то есть совершил преступление с косвенным умыслом, в связи с чем суд соответствующим образом изменяет описание совершенного им преступного деяния.

Оценив доказательства по уголовному делу в совокупности, суд считает вину ФИО1 в совершении описанных судом преступления доказанной и подтверждающейся материалами дела.

Нарушений закона на стадии предварительного следствия, не позволивших в полном объеме реализовать в суде право на защиту в условиях равноправия сторон и состязательного процесса, исключающих постановление принимаемого судебного решения, судом не установлено.

Приведенные в настоящем приговоре доказательства, положенные в его основу, с учетом данного им судом анализа, суд оценивает как достоверные, допустимые и, в совокупности, достаточные для вывода о виновности подсудимого. Указанные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, оснований для признания недопустимыми этих доказательств судом не установлено.

Каких-либо неисследованных обстоятельств, которые могли бы повлиять на квалификацию содеянного и подвергали бы сомнению доказанность установленного объема осуждения, сторонами не обозначено и судом не установлено.

Противоречий в исследованных доказательствах, положенных в основу приговора, которые имели бы существенное значение и влияли бы на доказанность совершенного деяния и виновность в его совершении ФИО1, не имеется.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого ФИО1, суд исходит из установленных в судебном заседании обстоятельств дела и квалифицирует его деяние по ст. 111 ч. 1 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Согласно заключению комиссии экспертов № 530 от 13.03.2024 по результатам проведения судебной психиатрической экспертизы, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал при совершении деяния. По своему психическому состоянию мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Не находился он на тот момент и в каком-либо временном психическом расстройстве. Может самостоятельно осуществлять свое право на защиту своих интересов. В применении принудительных мер медицинского характера, предусмотренных ст.ст. 97-104 УК РФ, и в применении ст. 72.1 УК РФ ФИО1 не нуждается (т. 2 л.д. 225-228).

С учетом приведенного заключения комиссии экспертов, обстоятельств совершения деяния, данных о личности подсудимого и его поведении, суд считает вменяемым ФИО1 относительно совершенного им преступления.

В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит. По месту жительства местной администрацией характеризуется как лицо, в отношении которого жалоб не поступало, участковым уполномоченным характеризуется с отрицательной стороны, в том числе как лицо, злоупотребляющее спиртным, в отношении которого поступали жалобы и заявления.

По месту работы в ООО «Стройресурс 40», а также по предыдущему месту работы в ООО «Полотнянозаводское карьероуправление 1» ФИО1 охарактеризован положительно, как не допускающий нарушений трудовой дисциплины, ответственно выполняющий трудовую функцию. Имеет благодарственное письмо от директора ООО «ПЗКУ 1».

Соседями по месту жительства ФИО1 охарактеризован с положительной стороны, как отзывчивый, вежливый, общественный порядок не нарушающий.

Свидетель ФИО15 показала в суде, что ранее состояла в браке с ФИО1, который содержал и воспитывал ее ребенка от других отношений, а также содержал и воспитывал их двух совместных детей: дочь ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения (в отношении мальчика ФИО1 не указан отцом в свидетельстве о рождении).

ФИО1 употреблял марихуану, мог злоупотребить алкоголем, но в целом она характеризует его как доброго, заботливого, способного в рабочих специальностях.

Они расторгли брак в 2015 году, но затем продолжили совместно проживать примерно до 2020 года. После рождения сына в 2018 году ФИО2 был лишен водительских прав, не работал примерно пол года, она не вытерпела сложившейся ситуации, в связи с чем они разошлись.

Их совместный сын остался жить у нее, и на его содержание они договорились, что Саньков ежемесячно будет выплачивать по 7000 рублей. Дочь осталась проживать с ФИО1 Также ФИО1 поддерживает хорошие отношения и не отказывает в финансовой помощи ее старшему ребенку.

Свидетель ФИО9 показала в суде, что сожительствует с ФИО1 с 2020 года. С ними проживает дочь ФИО2, а также ее ребенок, в воспитании и содержании которого ФИО1 участвует, имеет высокий доход. Участвует в содержании детей бывшей жены.

ФИО2 может охарактеризовать как доброго, отзывчивого, спокойного. Ранее ФИО2 мог злоупотребить спиртным, но 2-2,5 года назад был закодирован, и с тех пор не употребляет алкоголь.

Свидетель ФИО17 охарактеризовала ФИО1 в целом с положительной стороны, указав, что ранее сын мог злоупотреблять спиртным, но, как правило, работал без больших перерывов, а последние примерно 3 года не проявляет себя в негативных поступках, постоянно занят, обеспечивает свою семью, а также помогает семье бывшей супруги. ФИО1 проживает с ФИО9, ее ребенком и своей дочерью. Она (ФИО17) активно участвует в обучении и воспитании дочери ФИО1, так как ей позволяет время.

В школьной характеристике относительно дочери ФИО1 указано, что замечаний к ней нет. По вопросам, связанным со школой, общение классного руководителя осуществляется с бабушкой.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, наличие малолетнего ребенка у виновного.

По правилам ч. 2 ст. 61 УК РФ суд также признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, состояние здоровья его и его дочери, участие в воспитании и содержании детей бывшей супруги, ФИО15, и сожительницы, ФИО9, высокую роль в материальном обеспечении близких.

С учетом изложенного выше, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, обусловленных влиянием алкоголя на поведение виновного и формирование умысла на совершение преступления, а также личности подсудимого, по правилам ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Принимая во внимание изложенные выше сведения о личности виновного и совершенном им преступлении, оснований для постановления приговора без назначения наказания или с освобождением от наказания либо отсрочкой его исполнения; оснований для освобождения от уголовной ответственности, а равно исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Учитывая требования ст. 6 УК РФ, ст. 7 УК РФ, ст. 56 УК РФ, ст. 60 ч. 1 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1 и его семейном положении, суд считает необходимым назначить ему за совершение преступления наказание в виде реального лишения свободы, поскольку менее строгое наказание или его назначение условно не сможет обеспечить достижение целей наказания по восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.

Принимая во внимание совершение умышленного тяжкого преступления в период условного осуждения по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 10.08.2021 за совершение умышленного тяжкого преступления, а также положения п. «б» ч. 1 ст. 73 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд считает необходимым в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 10.08.2021 и назначить окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначаемому по настоящему делу наказания неотбытого наказания по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 10.08.2021.

Правовых оснований для альтернативного применения наказания в виде принудительных работ в соответствии со ст. 53.1 УК РФ не имеется.

Срок отбывания наказания ФИО1 следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «б» УК РФ ФИО1 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Учитывая принимаемое судом решение, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, характеристики личности подсудимого, а также в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей по настоящему делу с 20.02.2025 до дня вступления настоящего приговора в законную силу подлежит зачету ФИО1 в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В рамках настоящего уголовного дела потерпевшей Потерпевший №1 подан гражданский иск о компенсации морального вреда на сумму 1 000 000 рублей.

В соответствии со ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом представленных в судебном заседании обоснований, в том числе приведенных в показаниях потерпевшей, суд находит гражданский иск подлежащим частичному удовлетворению. При этом суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер умысла виновного, степень физических и нравственных страданий, понесенных Потерпевший №1, индивидуальные особенности личности потерпевшей, включая степень ее субъективных переживаний и характер причиненного вреда здоровью, их тяжесть, выраженность во времени и их влияние на ее образ жизни, требования разумности, справедливости и реальности компенсации морального вреда, а также и иные обстоятельства, подлежащие учету при определении размера компенсации морального вреда.

С учетом изложенного суд оценивает компенсацию морального вреда в сумму 600000 рублей.

Вещественных доказательств по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-297, 302–309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение, назначенное ФИО1 приговором Дзержинского районного суда Калужской области от 10.08.2021.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частично присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 10.08.2021, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления настоящего приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 20.02.2025 до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть ФИО1 в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Исковое заявление Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт серии №, выданный <данные изъяты>) в пользу Потерпевший №1 в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Калужский областной суд через Дзержинский районный суд Калужской области в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения копии приговора, и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или представления, затрагивающих его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем сообщается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса. Осужденный может поручить осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному защитнику, ходатайствовать о назначении защитника или отказаться от защитника, о чем ему необходимо сообщить в суд, постановивший приговор.

Председательствующий:

Судья Д.Л. Смирнов

Копия верна: судья Дзержинского

районного суда Калужской области Д.Л. Смирнов