Решение № 2-1460/2019 2-1460/2019(2-7566/2018;)~М-6133/2018 2-7566/2018 М-6133/2018 от 22 апреля 2019 г. по делу № 2-1460/2019

УИД: 78RS0014-01-2018-008753-86

Дело №2-1460/2019 23 апреля 2019 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при секретаре Копейкине В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ПАО «Ленэнерго» о взыскании премии, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском ПАО «Ленэнерго» о взыскании невыплаченной премии по итогам работы в 4 квартале 2017 года в размере 480 000 руб., невыплаченную премию по итогам работы в 2017 году в размере 1 464 166 руб., компенсацию за задержку выплат в размере 31 106,65 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование указывал, что с 28.01.2016г. работал в организации ответчика в должности советника <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>; 31.05.2018г. трудовые отношения с ответчиком прекращены по соглашению сторон на основании п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). В соответствии с соглашением о расторжении трудового договора ответчик принял на себя обязательство произвести истцу выплаты премии по итогам работы за 4 квартал 2017 года и годовую премию по итогам 2017 года, однако данные денежные средства истцу до настоящего времени не выплачены.

Впоследствии истец увеличил исковые требования в части размера компенсации за задержку выплат, которую в окончательном варианте просит взыскать в размере 151 677,35 руб.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ПАО «Ленэнерго» по доверенности ФИО3 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, представил письменные возражения. В возражениях указывает, что обязанность ответчика по выплате требуемых истцом сумм в заключенном между сторонами соглашении о расторжении трудового договора не установлена; премия по итогам года согласно локальным нормативным правовым актам ответчика истцу как <данные изъяты> не полагается; квартальная премия за 4-й квартал истцу не была выплачена, поскольку по итогам работы за данный квартал им не были выполнены установленные для него показатели, при этом само премирование является правом, а не обязанностью работодателя. Кроме того, ответчик также полагает ошибочным приведенный истцом расчет квартальной премии за 4 квартал 2017г.

Выслушав объяснения участника процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно абз.4 ст.84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 ТК РФ.

При этом, в силу ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был принят на работу в организацию ответчика 28.01.2016г. на должность <данные изъяты> в исполнительный аппарат ПАО «Ленэнерго»; с 04.03.2016г. ФИО1 переведен на должность <данные изъяты> в исполнительном аппарате ПАО «Ленэнерго»; с 07.08.2017г. на ФИО1 возложено исполнение обязанностей <данные изъяты>; 01.06.2018г. ФИО1 уволен по соглашению сторон по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Указанные обстоятельства подтверждаются приказом о приеме на работу (л.д.68), приказом о назначении на должность <данные изъяты> (л.д.69), приказом о переводе (л.д.70), приказом о возложении исполнения обязанностей <данные изъяты> (л.д.71), личной карточкой работника (л.д.63-66), приказом об увольнении (л.д.73), трудовым договором с дополнительными соглашениями (л.д.74-80, 81, 82-83, 84, 85-92, 93, 94-102, 103), соглашением о расторжении трудового договора от 31.05.2018г. (л.д.104).

Заявляя требования о взыскании с ответчика премии по итогам работы в 4 квартале 2017 года и премии по итогам работы в 2017 году, истец ФИО1 ссылается на п.4 соглашения о расторжении трудового договора.

Согласно п.4 соглашения о расторжении трудового договора премия по итогам работы в 4 квартале 2017 года, премия по итогам работы в 2017 году, премия по итогам работы в 1 квартале 2018 года, премия по итогам работы во 2 квартале 2018 года и премия по итогам работы в 2018 году выплачивается руководителю на основании и в сроки, установленные корпоративными решениями и процедурами (л.д.104).

Таким образом, п.4 указанного соглашения не содержит безусловной обязанности ответчика как работодателя по выплате истцу при его увольнении требуемых им премий за 4 квартал 2017 года и по итогам 2017 года и устанавливает отсылку к корпоративным решениям и процедурам, регламентирующим выплату данных премий.

В соответствии с п.7.3 заключенного между сторонами трудового договора в редакции дополнительного соглашения от 30.05.2016г. материальное стимулирование (вознаграждение) руководителя (истца) определяется в соответствии с Положением о материальном стимулировании руководителей Исполнительного аппарата Общества и установленными по должности руководителя ключевыми показателями эффективности деятельности.

Согласно п.7.6 трудового договора в редакции указанного дополнительного соглашения все обязательства работодателя по отношению к руководителю, предусмотренные действующими в Обществе коллективным договором и локальными нормативными актами в части оплаты труда, материального стимулирования и предоставления льгот и компенсаций, признаются сторонами выполненными в рамках Положения о материальном стимулировании руководителей Исполнительного аппарата Общества, и однозначно понимают, что положения коллективного договора и локальных нормативных актов в части оплаты труда, материального стимулирования и льгот и компенсаций, действующих в Обществе, на руководителя не распространяются (л.д.91).

Впоследствии при заключении 26.07.2017г. очередного дополнительного соглашения к трудовому договору стороны пришли к соглашению о том, что материальное стимулирование (вознаграждение) руководителя определяется в соответствии с Положением о материальном стимулировании руководителей Исполнительного аппарата Общества. Пункты 3.1-3.5 раздела 3 Положения, все пункты раздела 6 и раздела 7 Положения, действуют в части квартального вознаграждения, выплата вознаграждения по итогу года на руководителя не распространяется (п.1.4 дополнительного соглашения от 26.07.2017г.) (л.д.101).

Из изложенного следует, что премирование ФИО1 в соответствии с условиями заключенного с ним трудового договора осуществляется работодателем исключительно на основании Положения о материальном стимулировании руководителей Исполнительного аппарата Общества и только в части квартального премирования; выплата истцу вознаграждения по итогам года заключенным с ним трудовым договором не предусмотрена.

Доводы истца о том, что годовая премия заместителям генерального директора начисляется на основании Положения о материальном стимулировании и социальном пакете Высших менеджеров, не могут быть признаны обоснованными, поскольку противоречат условиям заключенного с ФИО1 трудового договора.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика премии по итогам 2017 года удовлетворению не подлежат.

Доводы истца о том, что первую половину 2017 года истец работал в должности <данные изъяты>, поэтому вправе претендовать на часть годовой премии, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку, подписав 26.07.2017г. дополнительное соглашение к трудовому договору, ФИО1 согласился с внесением в него изменений, в том числе в части порядка премирования, следовательно, правовые основания для применения в отношении ФИО1 условий трудового договора, не действовавших к моменту принятия решения о премировании, по мнению суда, отсутствуют.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика квартальной премии за 4 квартал 2017 года и оценивая доводы ответчика о том, что ФИО1 в указанном периоде не достигнуты его индивидуальные показатели, суд принимает во внимание следующее.

Как следует из раздела 3 Положения о материальном стимулировании руководителей Исполнительного аппарата ПАО «Ленэнерго», утвержденного приказом ПАО «Ленэнерго» от 29.06.2016г. №162-з, оценка деятельности руководителей и начисление премии производится по итогам года и квартала – по индивидуальным показателям оценки деятельности руководителей за данные периоды (п.3.2 Положения).

Размер премии руководителей определяется в зависимости от выполнения утвержденных КПЭ за отчетные периоды: в частности, по итогам квартала – до 1,5 месячного должностного оклада (п.3.4 Положения).

При этом, в соответствии с п.п.7.4, 7.6 Положения размер выплаты (W) премии по итогам квартала исчисляется следующим образом: WQ=DO*QK, где: DO – должностной оклад, QK – квартальный корректирующий коэффициент, как сумма корректирующих коэффициентов (К1+…+Кi) по индивидуальным показателям квартального премирования. Размер квартальной премии определяется в количестве должностных окладов, исходя из оклада, указанного в трудовом договоре в периоде, за который производится выплата премии. Начисление квартальной премии производится за фактически отработанное в данном периоде время (без учета больничных, дней нахождения в отпуске или командировке) (л.д.132-133).

Условия, при которых генеральный директор Общества вправе принять решение о невыплате или выплате квартальной премии руководителю в неполном объеме, указаны в разделе 5 Положения, который, в свою очередь, не содержит возможности невыплаты руководителю квартальной премии в связи с недостижением руководителем его индивидуальных показателей (л.д.131-132).

Наличие иных условий, предусмотренных в разделе 5 Положения, в ходе настоящего судебного разбирательства, не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что данное Положение не предусматривает возможности невыплаты руководителю квартальной премии, при этом недостижение руководителем его индивидуальных показателей влияет лишь на размер квартальной премии, но не влечет за собой лишение руководителя данной премии.

Как следует из представленной суду выписки из приложения 2 к приказу ПАО «Ленэнерго» от 23.10.2018г. №291-з, в 4 квартале ФИО1 его индивидуальные ключевые показатели были достигнуты не в полном объеме, исчисленный размер выплаты по показателю, W составил 1,06 (л.д.169).

Представитель истца в судебном заседании 12.03.2019г. сообщила суду, что указанный приказ истец не оспаривает (л.д.177), в судебном заседании 23.04.2019г. заявила о подложности приказа №291-з от 28.10.2018г. (л.д.209), однако доводы о подложности данного доказательства основаны не на объективных сведениях, а на предположениях представителя истца, и фактически сводятся лишь к несогласию с оценкой работы истца.

Вместе с тем, поскольку требований о признании незаконным приказа ответчика об установлении коэффициентов достижения истцом индивидуальных показателей в 4 квартале 2017 года ФИО1 не заявлено, недействительным данный приказ не признан, допустимых и достаточных доказательств определения ответчиком иного коэффициента достижения истцом индивидуальных показателей суду не представлено, суд полагает возможным исходить из коэффициента, установленного указанным приказом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию квартальная премия за 4 квартал 2017 года в размере (320 000 / 64 * 59 * 1,06) = 312 700 руб., где: 320 000 руб. – должностной оклад согласно трудовому договору в редакции дополнительного соглашения от 26.07.2017г., 64 – количество рабочий дней в квартале, 59 – количество отработанных дней в квартале по должности, 1,06 – итоговый коэффициент выполнения КПЭ.

Поскольку факт задержки выплаты истцу квартальной премии за 4 квартал 2017 года нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, учитывая положения ст.236 ТК РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации за задержку причитающихся выплат подлежат удовлетворению с взысканием с ответчика в пользу истца компенсации в размере (312 700 * 7,75% * 1/150 * 151) = 24 395,81 руб., где: 312 700 – размер невыплаченной премии, 7,75% - ставка рефинансирования ЦБ РФ, 1/150 – размер компенсации, установленной ст.236 ТК РФ, 151 – количество дней просрочки за требуемый истцом период (с 29.09.2018г. по 26.02.2019г. (л.д.114).

Также в силу ст.237 ТК РФ с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию компенсация морального вреда, поскольку невыплата заработной платы не могла не повлечь за собой нравственных переживаний истицы.

При этом, учитывая длительность невыплаты премии, сумму долга, характер и степень вины ответчика в допущенном нарушении трудовых прав истца, индивидуальные особенности истца, а также иные значимые для дела обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требуемая истцом сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. в рассматриваемом случае завышена и подлежит снижению до 20 000 руб., что в большей степени будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Одновременно, в силу ст.100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы истца на оплату услуг представителя, которые подтверждаются договором №010320 на оказание юридических услуг от 25.10.2018г. (л.д.26), квитанцией серия ЛХ №201600211 на сумму 197 500 руб. (л.д.27).

Вместе с тем, учитывая характер спора, сложность дела, количество проведенных по делу судебных заседаний, а также объем правовой помощи, оказанной истцу его представителем, суд полагает, что требуемая истцом сумма расходов на представителя в размере 197 500 руб. явно завышена и подлежит снижению до 30 000 руб., что в большей степени отвечает требованиям разумности.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст.56, ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст.ст.333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с ПАО «Ленэнерго» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере (300 + 5200 + 1% * ((312 700 + 24 395,81) – 200 000)) = 6870,96 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Ленэнерго» в пользу ФИО1 премию по итогам работы за 4-й квартал 2017 года в размере 312 700 (триста двенадцать тысяч семьсот) руб., компенсацию за задержку выплат в размере 24 395 (двадцать четыре тысячи триста девяносто пять) руб. 81 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ПАО «Ленэнерго» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 6870 (шесть тысяч восемьсот семьдесят) руб. 96 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова