Апелляционное постановление № 22-7315/2019 от 22 декабря 2019 г. по делу № 1-123/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Уфа 23 декабря 2019 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего Каримова Ф.М.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Насыровой В.З.

с участием:

государственного обвинителя Кардапольцевой А.М.,

осужденного ФИО1, его защитника адвоката Гизатуллина Р.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Кировского района г.Уфы Кардопольцевой А.М. на приговор Кировского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 19 августа 2019 года, которым

ФИО1, дата года рождения, уроженец и житель адрес, не судимый,

осужден по ч.1 ст.285 УК РФ (2 преступления), ч.2 ст.292 УК РФ (2 преступления) к 1 году лишения свободы за каждое из них, на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 1 год 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с возложением на осужденного обязанностей, способствующих его исправлению.

Действие меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранено до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что будучи сотрудником полиции в должности дознавателя внес исправления в представленные в связи с двумя покушениями на кражи документы о стоимости похищаемых товаров, уменьшив их стоимость, вследствие чего вынес ... постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИН и КЕГ состава преступления, поскольку стоимость похищаемого не превышает 2500 рублей.

Указанные действия Каримова квалифицированы как злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО1 выражает несогласие с приговором, просит его отменить ввиду недоказанности вины. В обоснование жалобы указывает, что уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленного лица, хотя подозревался он. Он был допрошен в качестве свидетеля, поэтому в течение полугода не мог реализовать права подозреваемого. Суд и государственный обвинитель не дали оценку фальсификации доказательств следователем. Ссылаясь на решения Верховного Суда РБ, отменившие постановления о привлечении к административной ответственности ФИН и КЕГ ввиду отсутствия в их действиях состава административно-наказуемого деяния, приходит к выводу, что они и он незаконно привлечены к уголовной ответственности.

Суд оставил без внимания отсутствие на момент проверки заявления о преступлении законных оснований для возбуждения уголовного дела.

Не дал оценку преступным действиям сотрудников Росгвардии, незаконно проведшим личный досмотр женщин и изъятие ценностей без участия понятых и составления процессуальных документов.

Приговор скопирован с обвинительного заключения, доказательства его вины описаны в редакции, предложенной следователем. Судьей приговор не составлялся. Уголовное дело рассмотрено судом формально.

Обращая внимание на отсутствие доказательств его виновности, то, что доводы и доказательства стороны защиты, имеющие значение для выводов, были проигнорированы судом, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении оспаривается приговор в части наказания. По мнению государственного обвинителя, суд осужденному, у которого отсутствует критическое отношение к содеянному, назначил чрезмерно мягкое наказание без надлежащего учета объекта посягательства, интересов потерпевшей стороны. Необоснованно не назначил дополнительный вид наказания. Предлагается приговор изменить, назначить Каримову лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции

прокурор, не согласившись с доводами стороны защиты, предложила назначить осужденному реальное лишение свободы и дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах.

Осужденный Каримов пояснил, что допустил проступок, который не может оцениваться как преступление.

Адвокат Гизатуллин Р.Р. поддержал доводы апелляционной жалобы, просил приговор отменить и оправдать Каримова.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалованный приговор указанным требованиям закона отвечает не в полной мере.

В судебном заседании Каримов вину не признал. Пояснил, что сомневался в том, что женщины похитили все товары, которые указало торговое предприятие. Поэтому исходил из объяснений ФИН и КЕГ о количестве и наименовании похищенных вещей. Используя справки о стоимости товаров и сохранные расписки, с помощью товарных накладных произвел расчет стоимости похищенного, которая оказалась ниже 2500 рублей, в связи с чем вынес постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Какого-либо интереса к такому решению не имел, допустил ошибку по неопытности и ввиду большой нагрузки. Считает, что в его действиях отсутствует состав уголовно-наказуемого деяния.

Между тем виновность осужденного подтверждается собранными в ходе расследования уголовного дела, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Факт покушения ФИН и КЕГ на кражу товарно-материальных ценностей из ..., имевшего место дата, подтверждается показаниями этих лиц, сотрудников торгового предприятия, службы охраны, безопасности, другими доказательствами и сторонами не оспаривается.

Оспаривается количество и стоимость похищенного.

Свидетель КРН суду показал, что после задержания каждая из девушек отдельно выложила свой товар, они были без бирок и магнитов. Товар был изъят. Они написали объяснения, в которых указали, кто и что похитил, после чего все похищенное было сложено в тележку. Сотрудникам полиции были переданы заявление о преступлении, справки о стоимости похищенного, сохранные расписки. Товар был оставлен в магазине, в последующем утилизирован, поскольку потерял товарный вид.

Свидетель КАА подтвердил, что каждая из девушек выкладывала свой товар.

Работавший начальником службы безопасности ... ЛАГ подтвердил суду, что справки о стоимости были выданы на те ТМЦ, которые были похищены КЕГ и ФИН.

Свидетель ААР показала, что приняла участие при досмотре женщин. Женщины в объяснениях написали, что похитила каждая из них, после чего она составила справки об их стоимости.

Протоколом осмотра места происшествия, изготовленным дознавателем (осужденным) Каримовым, зафиксированы выданные КЕГ и ФИН ценности, которые они пытались похитить.

Согласно справкам и сохранным распискам ФИН пыталась похитить 11 наименований ценностей в количестве 23 штук на общую сумму 3274,88 рубля, КЕГ – 12 наименований в количестве 25 штук на общую сумму 3673,02 рубля.

Указанные в справках наименование и количество товара соответствует ценностям, указанным в протоколе осмотра места происшествия, приобщенным к материалам уголовного дела актам задержания и объяснительным ФИН и КЕГ, составленным сотрудниками магазина непосредственно после задержания.

В соответствии с требованиями главы 19 УПК РФ дознаватель обязан провести проверку сообщения о преступлении и объективно установить на основании собранных сведений наличие или отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. В зависимости от полученных результатов принять решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела (либо передать сообщение по подследственности).

Вопреки требованиям закона Каримов по собственному усмотрению, произвольно выбрал из перечня похищаемого каждой из похитительниц отдельные наименования товаров, сумма которых составила менее 2500 рублей, тем самым создал условия для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, что и сделал.

Довод его о том, что он сомневался в действительном похищении всех указанных в справках ценностей, поэтому количество определил со слов ФИН и КЕГ является несостоятельным.

Приведенные выше документы, показания очевидцев, указывающие на попытку хищения ФИН и КЕГ товаров на сумму свыше 3 тыс. рублей, Каримов не опроверг, оставил без внимания и оценки.

Кроме того, КЕГ не подтвердила, что сообщила Каримову перечень похищаемых товаров, пояснила, что подписывала документы, содержание их не помнит. Более того, в дополнительном объяснении КЕГ от дата, составленном Каримовым, указаны как похищенные одни предметы, в протоколе ее допроса в качестве подозреваемого от дата (л.д.№... т.№... уголовного дела по факту ее привлечения к уголовной ответственности по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ) другие. В частности, по объяснению она без оплаты не выносила голубику свежую, конфеты, в протоколе же допроса она признает хищение этой продукции.

ФИН также ни в одних показаниях не подтвердила показания Каримова об установлении перечня похищаемого ею имущества с ее слов. Дополнительное объяснение ФИН, где она приводит перечень похищенных ею ценностей, на которое ссылается Каримов, не существует. Более того, при допросе в качестве подозреваемой по уголовному делу, по которому ФИН привлекли к уголовной ответственности по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ, она пояснила, что дознаватель в отделе полиции ей сказал, что «будет административка», то есть еще в самом начале проверки сообщения о преступлении она знала об итоговом решении. (т №... л.д. №... уголовного дела в отношении ФИН)

Приведенные обстоятельства указывают на преднамеренное невыполнение Каримовым своих обязанностей дознавателя, на злоупотребление им своими должностными полномочиями, на умышленное вынесение необоснованных и незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

Выводы суда в приговоре относительно доказанности вины Каримова в злоупотреблении должностными полномочиями при разрешении сообщений о преступлениях, совершенных ФИН и КЕГ, надлежаще мотивированы, основаны на правильной оценке исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения, которые обоснованно признаны допустимыми, достоверными, в своей совокупности достаточными для признания Каримова виновным в совершении инкриминируемых деяний.

Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильное установление фактических обстоятельств дела, и, соответственно, на принятие судом законного и обоснованного решения, исследованные в ходе судебного следствия и положенные в основу приговора доказательства, не содержат.

Суд привел убедительные мотивы, по которым признал существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов общества и государства преступными действиями Каримова. Проверка сообщений о совершенных ФИН и КЕГ преступлений предполагает надлежащий их опрос, опрос сотрудников магазина, охраны, службы безопасности, выявивших кражу, участвовавших при задержании, досмотре, просмотр видеозаписей, изъятие документов, определение фактической стоимости похищаемого товара, выполнение иных необходимых действий для установления признаков преступления. Каримов поверхностно опросил ФИН и КЕГ, не уточнив даже перечень похищаемого имущества, более никаких действий для установления обстоятельств деяний не выполнил. Для обоснования цели не возбуждать уголовное дело составил протокол дополнительного опроса КЕГ, по своему усмотрению, без привязки к каким-либо документам, доказательствам определил сумму похищенных товаров как КЕГ, так и ФИН, и вынес постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, то есть вынес итоговые решения, означающие окончание его деятельности по проверке. Тем самым он проявил нежелание надлежаще осуществлять свои функции, избежал выполнения значительного объема работы, скрыл свое бездействие.

Последующее возбуждение уголовных дел в отношении ФИН и КЕГ, привлечение их к уголовной ответственности за покушения на кражи имущества согласно первичным данным, общей стоимостью свыше 3 тыс. рублей каждой, также подтверждает преступное поведение Каримова.

Доводы апелляционной жалобы о полной невиновности Каримова необоснованны.

Возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица не является обстоятельством, препятствующим привлечению к уголовной ответственности конкретного лица.

В материалах уголовного дела отсутствует протокол допроса Каримова в качестве свидетеля, в связи с чем соответствующий довод его апелляционной жалобы несостоятелен. Ущемление либо нарушение прав Каримова при расследовании уголовного дела не усматривается.

Уголовное дело не содержит сведений о фальсификации доказательств. Протокол ознакомления с материалами уголовного дела от дата доказательством не является. В то же время не имеет какого-либо значения, поскольку обвиняемый и его защитник ознакомлены со всеми материалами уголовного дела дата, претензии не имеют.

Доводы о подмене следователем протоколов осмотра уголовных дел в отношении ФИН и КЕГ, по которым они привлечены к уголовной ответственности по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ, о том, что фотоснимки материалов уголовных дел сделаны в другое время нежели составлены протоколы осмотра, к которым приобщены фотографии документов, также не влечет незаконности приговора. Источник получения адвокатом копий протоколов осмотра документов, отличающихся от имеющихся в уголовном деле по объему осмотренных документов, достоверно не установлен. В то же время адвокат и обвиняемый при выполнении требований ст.217 УПК РФ ознакомились с протоколами осмотра, имеющимися в уголовном деле. Указанные уголовные дела по обвинению ФИН и КЕГ были истребованы судом первой инстанции и исследованы с участием сторон в судебном заседании. Сторона защиты не оспорила соответствие приобщенных к делу фотоснимков документов с уголовных дел оригиналам документов. В настоящем судебном заседании не заявила какого-либо ходатайства об ознакомлении с этими делами, снятии с них копий либо иных ходатайств, связанных с этими уголовными делами. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона следователем, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины Каримова.

Отсутствие в представленных в суд апелляционной инстанции материалах уголовного дела дисков с фотоснимками к тем же протоколам осмотров не влияют на объективную оценку доказательств, поскольку к протоколам приобщены фотографии документов, достоверность которых не оспорена, имеются сами уголовные дела в отношении ФИН и КЕГ. Кроме того эти диски просматривались судом первой инстанции.

Решения заместителя Председателя Верховного Суда Республики Башкортостан, отменившие постановления мирового судьи о привлечении к административной ответственности ФИН и КЕГ ввиду недоказанности вины ФИН и отсутствия в действиях КЕГ состава административно-наказуемого деяния, вопреки мнению осужденного, не препятствуют привлечению Каримова, а также ФИН и КЕГ к уголовной ответственности. Постановление по делу об административном правонарушении в отношении КЕГ отменен, поскольку в действиях виновной усматривается покушение на кражу, административная же ответственность в отличие от уголовной предусмотрена только за оконченные правонарушения. Кроме того, вышестоящий суд установил нарушения при определении общей стоимости похищенных товаров, а также возбуждение уголовных дел по этим же фактам, но с установлением большего размера причиненного ущерба. В отношении ФИН постановление отменено ввиду отсутствия доказательств хищения конкретного количества, наименования и стоимости товаров. Из постановлений заместителя Председателя Верховного Суда РБ не усматривается, что ФИН и КЕГ не совершали противоправных действий. Указанные в постановлениях недостатки устранены при привлечении КЕГ и ФИН к уголовной ответственности.

Довод о том, что на момент проверки заявления о преступлении отсутствовали законные основания для возбуждения уголовного дела противоречит установленным обстоятельствам уголовного дела, согласно которым Каримов должен был провести полную проверку и возбудить уголовное дело, что он и сделал после отмены его же постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

В силу требований ст.252 УПК РФ действия сотрудников Росгвардии после задержания ФИН и КЕГ не входят в предмет судебного разбирательства уголовного дела по обвинению Каримова, в связи с чем упрек суду, не оценившему законность их действий по изъятию похищенного имущества, необоснован.

Довод о том, что приговор скопирован с обвинительного заключения, доказательства вины Каримова описаны в редакции, предложенной следователем, противоречит содержанию приговора. Суд установил те же обстоятельства, что и орган предварительного следствия. Показания допрошенных судом лиц изложены исходя из содержания протокола судебного заседания. Письменные доказательства приведены согласно их содержанию и выводам.

Помимо злоупотребления должностными полномочиями суд установил признаки служебного подлога в действиях Каримова, внесшего в постановления об отказе в возбуждении уголовного дела заведомо ложные сведения о стоимости похищенного товара.

С данным выводом органа предварительного следствия и суда согласиться нельзя.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 09.07.2013 N 24 (ред. от 03.12.2013) "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" разъяснил судам, что «предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля.

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

Субъектами служебного подлога могут быть наделенные полномочиями на удостоверение указанных фактов должностные лица либо государственные служащие или служащие органа местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами.»

Изучение оригиналов справок о закупочной стоимости похищенного, сохранных расписок показывает, что Каримов содержание документов не исправлял, имеющуюся информацию не скрыл, не изменил. Он на этих документах, помечая шариковой ручкой точками, обводя цифры, произвел собственную выборку похищенных предметов и вывел их стоимость, которую указал ручкой, зачеркнув итоговую сумму в справках. Фактически использовал справки в качестве черновиков. Сумма обведенных цифр в справке в отношении КЕГ соответствует полученной им итоговой сумме.

Таким образом, оснований для утверждения, что эти справки были подделаны, не имеется. Не имеется оснований для утверждения и о поддельности постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела внесением в них заведомо ложных сведений об итоговой стоимости имущества ... на основании подделки указанных справок.

Кроме того, в описательной части каждого из составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.2 ст.292 УК РФ, приведены одинаковые мотивы, которыми руководствовался Каримов, и изложены одни и те же совершенные им действия и наступившие последствия, что свидетельствует о том, что в нарушение ч. 3 ст. 17 УК РФ одни и те же действия Каримова по вынесению постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела дважды квалифицированы как преступления, предусмотренные разными статьями уголовного закона.

При таких обстоятельствах обвинения Каримова по ч.2 ст.292 УК РФ подлежат исключению из приговора как излишне вмененные. Действия Каримова, приведшие к вынесению необоснованных и незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, выступают объективной стороной злоупотребления им должностными полномочиями, квалифицируемыми по ч.1 ст.285 УК РФ.

При назначении наказания осужденному судом первой инстанции в соответствии с требованиями ч.3 ст.60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, установленные по делу данные о личности, смягчающие наказание обстоятельства и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств мотивировано назначение наказания в виде лишения свободы без его реального отбывания, с которым суд второй инстанции вопреки доводу представления соглашается.

Суд первой инстанции не нашел основания для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, таковых не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Учитывая совершение преступлений при осуществлении полномочий властного характера в правоохранительном органе, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводом апелляционного представления, полагает целесообразным в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ назначить Каримову дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах.

Таким образом, судом при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора нарушений требований уголовно-процессуального закона, норм уголовного закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Уголовное дело рассмотрено в состязательном процессе, заявленные ходатайства сторон разрешены. Имеются приведенные выше основания, предусмотренные пп.2,3,4 ст.389.15 УПК РФ для изменения приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 19 августа 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить обвинение и осуждение ФИО1 за два преступления, предусмотренные ч.2 ст.292 УК РФ;

- в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах сроком на 1 год за каждое из преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ;

- на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде 1 года 2 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах сроком на 1 год 6 месяцев. Основное наказание на основании ст.73 УК РФ считать условным, установив испытательный срок 1 год. Дополнительное наказание исполнять самостоятельно.

В остальной части приговор оставить без изменения, частично удовлетворив апелляционные жалобу и представление.

Настоящее постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий п/п

Справка: дело 22-7315/2019, судья Булатова Р.А.