Апелляционное постановление № 10-4/2024 от 6 июня 2024 г. по делу № 1-2/2024

Мировой судья Юшкова К.М. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Усть-Кулом ДД.ММ.ГГГГ

Усть-Куломский районный суд Республики Коми под председательством судьи Лаврова А.В.,

при помощнике судьи Плескач О.А.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Усть-Куломского района Республики Коми Вилисова В.Д.,

защитника – адвоката Бабичева О.С., представившего удостоверение № и ордер №,

осужденного ФИО18,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке апелляционную жалобу защитника Бабичева О.С. на приговор мирового судьи Ульяновского судебного участка Усть-Куломского района Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО18 , <данные изъяты>,

осужден по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к 200 часам обязательных работ. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления защитника Бабичева О.С., осужденного ФИО18, поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Вилисова В.Д., полагавшего необходимым приговор изменить, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору мирового судьи Ульяновского судебного участка Усть-Куломского района Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ ФИО18 осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ за совершение угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного, защитник Бабичев О.С. указывает, что судом при производстве по делу не были соблюдены положения ст. 6, ч. 1 ст. 73, ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), обвинение по уголовному делу было предъявлено ФИО18 по надуманным основаниям, а выводы мирового судьи противоречивы.

Отражает, что приговор основан на показаниях потерпевших ФИО1, ФИО2, их родственников ФИО3, ФИО4, ФИО5, свидетеля ФИО6, которым о произошедшем стало известно со слов ФИО1, ФИО2, при этом защитник полагает, что данные доказательства не согласуются с материалами уголовного дела, показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9 Н., ФИО10. Кроме того, защитник отражает, что выводы суда также основаны на показаниях сотрудников полиции ФИО11, ФИО14, ФИО13, причастных к проведению первичных проверочных мероприятий и предварительного расследования по данному уголовному делу. Приведя изложение показаний ФИО7, ФИО8, ФИО9., ФИО10., защитник указывает, что они дополняют и уточняют друг друга, согласуются между собой и с показаниями подсудимого ФИО18, с предоставленной ФИО1 видеозаписью, заключениями судебно-медицинских экспертиз, проведенных в отношении ФИО7 и ФИО18

Отражает, что факт того, что у потерпевших ФИО2,3,15 с собой имелся топор, подтвержден ими самими, и ничто не мешало им взять его из лодки и положить на берег до того, как примерно через два часа в том месте появились ФИО18 и ФИО7 Указывает, что сторона защиты скептически относится к показаниям свидетеля ФИО4 и представителя потерпевшего ФИО3, так как они являются близкими родственниками потерпевших, испытывают личную неприязнь к ФИО18, так как винят последнего в смерти ФИО2

Полагает, что к показаниям потерпевшего ФИО1 следует отнестись критично, поскольку у него и потерпевшего ФИО2 имелась давняя неприязнь к ФИО18 из-за того, что последний ранее ходил охотиться, рыбачить и собирать металлолом в лесных угодьях, которые ФИО2,3,15 считают своими. С учетом этих обстоятельств полагает, что у ФИО2,3,15 имелись основания для оговора ФИО18, считает, что ФИО2,3,15 воспользовались ситуацией, чтобы избавиться от неугодного им охотника в лице ФИО18 В обоснование этого защитник ссылается на видеозапись, предоставленную ФИО1, на которой, как полагает защитник, ФИО18 и ФИО7 ведут себя спокойно и выражают свое несогласие по поводу предъявляемых им ФИО1 претензий.

Оценивая как несостоятельные доводы потерпевшего ФИО1 о том, что отраженная на видеозаписи одежда ФИО7 сухая, так как конфликт длился около полутора часов и вода с одежды ФИО7 стекла, отражает, что события имели место ДД.ММ.ГГГГ, на месте происшествия местами еще был снег, на воде был лед, в связи с чем и ввиду имевшихся погодных условий ФИО7 не мог спокойно и расслабленно сидеть на металлической лодке.

Указывает, что отраженный на видеозаписи, исследованной мировым судьей, потерпевший ФИО2 не выглядит напуганным, больным, либо плохо чувствующим себя человеком. И в то же время, отражает в жалобе защитник, ФИО1, производивший видеосъемку, ведет себя крайне агрессивно, держит сотовый телефон в якобы поврежденной правой руке, много кричит с якобы поврежденной челюстью.

Считает, что полнота предоставленной потерпевшим видеозаписи вызывает сомнение, в полном объеме длительностью 6 минут она была предоставлена ФИО1 только в ходе судебного заседания. Полагает, что сама видеозапись могла иметь большую продолжительность, в ее начальной стадии мог быть виден топор ФИО2,3,15, мог быть запечатлен факт высказанных ФИО18 претензий ФИО1 по поводу применения топора.

Указывает, что ФИО18 на видеозаписи не сообщал, что намеревался произвести второй выстрел, а ФИО1 заявлял об этом, что также по убеждению защитника ставит под сомнение полноту предоставленной видеозаписи.

Полагает, что у потерпевшего ФИО1 мания преследования, он выдает мнимое за действительное, высказывался о том, что уголовное дело было сфабриковано.

Анализируя показания потерпевшего в части того, кого и где именно он встретил ДД.ММ.ГГГГ после возникшего конфликта с ФИО18, кого именно потерпевший видел в лодке в центре озера, защитник указывает, что со слов ФИО1 произошедший на лодочной станции конфликт он не смог записать по причине того, что его телефон был разряжен, в то же время в материалах уголовного дела имеется рапорт о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 44 минуты ФИО1 позвонил в дежурную часть и сообщил о произошедшем.

Защитник в жалобе отражает, что обнаруженный при обращении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в медицинское учреждение ушиб правого запястного сустава мог быть получен при иных обстоятельствах, с момента исследованных мировым судьей событий до обращения потерпевшего за медицинской помощью прошли 18 суток.

Полагая, что приговор мирового судьи противоречив и вынесен с обвинительным уклоном, защитник отражает, что в протоколе осмотра места происшествия, а именно участка местности в районе <адрес>, были обнаружены осколки стекла, которые не изымались, растущие на участке местности деревья не были осмотрены на предмет наличия дроби с целью подтверждения либо опровержения показаний участников уголовного судопроизводства.

Обращается внимание, что, ссылаясь на выводы заключения судебного эксперта №, мировой судья проигнорировал факт того, что при обращении ФИО18 за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ у него в волосистой части головы справа и в теменной области выявлены отечность и локальная боль.

Кроме того, указывает, что, мотивируя доказанность вины ФИО18 в совершенном преступлении, мировой судья при анализе предоставленной потерпевшим ФИО1 видеозаписи использовал сказанные потерпевшим ФИО1 и ФИО18 фразы с обвинительным уклоном, не отразив, что ФИО18 на видеозаписи сообщил, что вообще не целился.

Сообщает, что суд не учел то обстоятельство, что на видеозаписи было отражено, что ФИО18 с целью избежать дальнейшего конфликта пытался покинуть то место, где они находились, чему препятствовал ФИО1

В приговоре в обоснование виновности ФИО18 мировой судья сослался на показания сотрудников полиции ФИО14 и ФИО11, осуществлявших первичные проверочные мероприятия, объяснения, полученные от ФИО18 и ФИО7, не являются доказательствами по уголовному делу.

Полагает, что судом дана неверная оценка показаниям свидетеля ФИО8, так как они не были приняты судьей в части. Считает, что показания указанного лица не меняются в части фактов наличия на охоте раций, применения топора в отношении ФИО18 и ФИО7, наличия у ФИО7 в области лица справа повреждения и наличия у него мокрой одежды. Ссылаясь на заключение судебного эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, мировой судья не принял во внимание, что обнаруженный у ФИО7 кровоподтек правой глазничной области мог образоваться в результате однократного ударного воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактной травмирующей поверхностью, возможно от воздействия части тела постороннего человека, образование данного телесного повреждения при падении с высоты собственного роста на плоскость исключается.

Защитник указывает, что, по его убеждению, на исследованной судьей видеозаписи ФИО7 находится в сухой одежде и без каких-либо повреждений в области лица справа, при этом сам ФИО1 заявил, что на видеозаписи отображен конец конфликта, ввиду чего защитник полагает, что после этого потерпевший нанес удары ФИО7 по лицу, сбросил его с лодки в воду и в таком состоянии его видел свидетель ФИО8

Давая свой анализ показаниям свидетеля ФИО7, к которым, по убеждению защитника, суд отнесся неправильно, автор жалобы указывает, что на исследованной видеозаписи потерпевшие ФИО2 и ФИО1 ничего не говорят об угрозах в адрес ФИО1 со стороны ФИО18 с применением при этом горлышка от разбитой бутылки, хотя ФИО1 заявлял, что данное событие имело место до выстрела в них ФИО18 до ружья.

В жалобе защитник также не соглашается с выводом мирового судьи о том, в какой именно части судом были приняты и признаны достоверными показания свидетелей ФИО9 Н. и ФИО10 и в какой они были отвергнуты. Так защитник полагает, что обстоятельства, указанные ФИО9,10 в суде, частично подтвердил и сам потерпевший ФИО1, указав, что когда он с отцом приплыл на лодочную станцию, то там были братья ФИО9,10 и ФИО18, который уже переоделся.

Ссылаясь на разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», положения ст. 14 УПК РФ, приведя позицию ФИО18, занятую им в суде первой инстанции и частично его показания, защитник сообщает, что действия ФИО18 носили оборонительный характер и являлись ответными на агрессивные и противоправные действия ФИО2,3,15.

С учетом изложенных выше доводов защитник ФИО17 просит состоявшееся в отношении ФИО18 судебное решение отменить, вынести новое решение об оправдании ФИО18 ввиду отсутствия в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Вилисов В.Д. и представитель потерпевшего ФИО16 просят приговор мирового судьи оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела в пределах, установленных ст. 389.19 УПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина ФИО18 в совершении преступления подтверждена совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, оцененных надлежащим образом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности и положенных в основу обвинительного приговора, а именно показаниями потерпевших ФИО1, ФИО2, свидетелей ФИО4, ФИО6, ФИО5, свидетелей ФИО9 Н. и ФИО10 Н. в той их части, о которой указано мировым судьей, рапортами, протоколами следственных действий, заключениями проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, исследованной мировым судьей видеозаписью.

Так, из показаний потерпевшего ФИО1 следуют сведения о том, что ДД.ММ.ГГГГ в лесном массиве <адрес> у него произошел конфликт с ФИО18 и ФИО7, в ходе которого ФИО18 обхватил сзади шею ФИО1 и с силой стал сдавливать ее, в связи с чем он (ФИО1) не мог дышать. Затем ФИО18 взял в руки стеклянную бутылку, разбил ее и, удерживая в руке горлышко бутылки, стал замахиваться им в сторону ФИО1 Затем ФИО18 взял в руки охотничье ружье, направил в сторону ФИО1, после чего произвел выстрел в сторону ФИО1 При этом ФИО18 высказывал угрозы, вел себя агрессивно.

Оценив данные показания ФИО18 по правилам, установленным ст. 88 УПК РФ, соотнеся их с другими доказательствами по уголовному делу, признав из соответствующими фактическим обстоятельствам, мировой судья правильно указал, что они подтверждаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения и непосредственно исследованных мировым судьей в ходе судебного разбирательства, а именно показаниями потерпевшего ФИО2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе имевшего место конфликта ни он, ни его сын (ФИО1) топор не доставали, после того, как они (ФИО2,3,15) приехали домой, навстречу им вышли ФИО12, ФИО6, которым они (ФИО2,3,15) сообщили о случившемся; показаниями свидетелей ФИО4, ФИО6, ФИО5, ФИО3 о том, что ДД.ММ.ГГГГ с рыбалки приехали ФИО1 и ФИО2, которые были встревожены, рассказали о том, что <адрес> ФИО18 стрелял из ружья в их сторону; показаниями свидетеля ФИО8 о том, что он слышал звук выстрела, находился при этом в непосредственной близости от места происшествия; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, при производстве которого в лесном массиве в <адрес> были обнаружены осколки стекла; заключением судебного эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым у ФИО1 при обращении за медицинской помощью были выявлены отечность и локальная боль в проекции правой пястной кости правой кисти, в проекции нижней челюсти слева, выставлен диагноз «ушиб 1 пальца правой кисти, нижней челюсти слева»; заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого у ФИО18 объективных признаков телесных повреждений не обнаружено; видеозаписью, на которой были опознаны ФИО18, ФИО2 и ФИО7, съемку при этом производил ФИО1, находившийся в крайне возбужденном состоянии, при этом ФИО18 держал на плече охотничье ружье, ФИО1 и ФИО2 высказывали ФИО18 претензии по поводу того, что последний стрелял в них, а также применял насилие в отношении ФИО1, на фразу ФИО1 «разряди ружье, второй выстрел точно по мне будет!», ФИО18 ответил, что это хорошо, что он не попал.

Указанные доказательства оценены судом не формально, а в своей совокупности, они обоснованно признаны мировым судьей достаточными для разрешения уголовного дела и вынесения обвинительного приговора, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Оценка приведенных выше доказательств произведена мировым судьей по правилам, установленным действующим уголовно-процессуальным законодательством, и с учетом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

Давая оценку показаниям свидетелей ФИО6, ФИО5, ФИО3, мировой судья обоснованно отразил, что достоверных и подтвержденных оснований для оговора подсудимого со сторон указанных лиц не установлено, все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Руководствуясь положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ, мировой судья, делая выводы о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, оценил, в какой части им не приняты во внимание показания свидетелей ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, при этом не просто ограничился констатацией данных фактов, а мотивированно, с приведением соответствующей аргументации указал причины этого.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, мировой судья правильно пришел к выводу о том, что действия ФИО18 не могли быть оценены как совершенные в состоянии необходимой обороны, так как факт применения ФИО1 топора не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. С этими выводами мирового судьи соглашается и суд апелляционной инстанции.

О наличии у ФИО18 умысла на угрозу убийством в отношении ФИО15 указывали конкретные обстоятельства уголовного дела, а именно возникновение конфликтной ситуации между ФИО18 и ФИО1, факт того, что сам ФИО18 подплыл на лодке к берегу, где находился ФИО1, остался там, вступил в конфликт с потерпевшим, угрожал последнему убийством, используя в том числе огнестрельное оружие.

В связи с изложенным выше суд признает несостоятельным доводы защитника о том, что приговор основан только на показаниях потерпевших ФИО1, ФИО2, их родственников ФИО3, ФИО4, ФИО5, свидетеля ФИО6, которым о произошедшем стало известно со слов ФИО1, ФИО2, так как виновность осужденного установлена мировым судьей именно на основании совокупности допустимых и достоверных доказательств. Показания же свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 мировым судьей оценены и приняты во внимание в той части, о которой указано в обжалуемом судебном решении.

Собственная оценка доказательств, изложенная защитником в жалобе с приведением соответствующих показаний ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, сведений, полученных при просмотре предоставленной ФИО1 видеозаписи, выводов заключений судебно-медицинских экспертиз, проведенных в отношении ФИО7 и ФИО18, и тот факт, что эта оценка доказательств не совпадает с выводами суда первой инстанции, не свидетельствует о необходимости отмены судебного решения и оправдания ФИО18 В частности, мировым судьей в приговоре отражено, что показания потерпевших ФИО1 и ФИО2 были подтверждены как показаниями участников уголовного судопроизводства, так и объективными данными, закрепленными в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке (к примеру, фактом обнаружения осколков стекла в месте происшествия через непродолжительное время после совершения ФИО18 преступления).

Утверждение защитника о том, что сам факт наличия у потерпевших ФИО2,3,15 топора, подтвержденный ими самими, свидетельствует о том, что они могли взять его из лодки и положить на берег до того, как примерно через два часа в том месте появились ФИО18 и ФИО7, ничем не подтверждено и является предположением защитника, данное утверждение фактически не основано на совокупности доказательств. Наличие родственных отношений между свидетелем ФИО4, представителем потерпевшего ФИО3 и потерпевшими ФИО1 и ФИО2 само по себе не может являться основанием для оговора ФИО18 со стороны указанных лиц, допрошенных в суде первой инстанции со стороны обвинения. Достоверных и подтвержденных сведений о том, что свидетель ФИО4 и представитель потерпевшего ФИО3 испытывают личную неприязнь к ФИО18, так как винят последнего в смерти ФИО2, в материалах дела не имеется, не представлено таких сведений и стороной защиты.

Довод защитника о том, что к показаниям потерпевшего ФИО1 следует отнестись критично, поскольку у него и потерпевшего ФИО2 имелась давняя неприязнь к ФИО18, из-за того, что последний ранее ходил охотиться, рыбачить и собирать металлолом в лесных угодьях, которые ФИО2,3,15 считают своими, что ФИО2,3,15 воспользовались ситуацией, чтобы избавиться от неугодного им охотника в лице ФИО18, также является собственной оценкой защитника как произошедших событий, так и отношений, возникших между потерпевшими с одной стороны и осужденным с другой. Поскольку защитником не приведено доказательств того, что лесные угодья в районе <адрес> находятся в собственности кого-либо из участников уголовного судопроизводства по данному уголовному делу, изложенное в жалобе утверждение о том, что, инициируя уголовное преследование ФИО18, потерпевшие таким образом пытались избавиться от него как неугодного им охотника и рыболова, следует считать предположением. Следовательно, не опровергает выводы суда первой инстанции в этой части и содержание видеозаписи, предоставленной ФИО1

Мировым судьей дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего ФИО1 Факт того, что отраженная на исследованной мировым судьей видеозаписи одежда ФИО7 сухая, действительно мог быть объяснен тем, что конфликт длился в течение продолжительного периода времени, в связи с чем вода с одежды ФИО7 стекла. При этом факт того, что исследованные мировым судьей события имели место ДД.ММ.ГГГГ, то есть в весеннее время, не ставит под сомнение события преступления, вину ФИО18 в совершении которого установил суд первой инстанции.

Довод защитника о том, что на видеозаписи, исследованной мировым судьей, потерпевший ФИО2 не выглядел напуганным, больным, либо плохо чувствующим себя человеком, а ФИО1, производивший видеосъемку, вел себя агрессивно, держал сотовый телефон в якобы поврежденной правой руке, много кричал с якобы поврежденной челюстью, является собственной оценкой защитника внешности и поведения указанных лиц. В то же время особенности поведения потерпевшего ФИО1 объяснялись тем, что в его отношении было совершено преступление, в том числе с использованием огнестрельного оружия, что подтверждается фактом того, что на исследованной видеозаписи на фразу ФИО1 «разряди ружье, второй выстрел точно по мне будет!», ФИО18 ответил, что это хорошо, что он не попал.

Также следует признать предположением довод стороны защиты о том, что полнота предоставленной потерпевшим видеозаписи вызывает сомнение, так как в полном объеме длительностью 6 минут она была предоставлена ФИО1 только в ходе судебного заседания. Суд при принятии решения по уголовному делу опирался на доказательства, непосредственно исследованные в суде первой инстанции по правилам ст. 240 УПК РФ, а экспертно подтвержденных сведений о том, что содержание видеозаписи было искажено, либо была сокращена ее продолжительность ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено. По этим же основаниям суд апелляционной инстанции отвергает довод защитника о том, что ФИО18 на видеозаписи не сообщал, что намеревался произвести второй выстрел, а ФИО1 заявлял об этом, оценивая этот довод как предположение.

Приведенная в апелляционной жалобе оценка защитником поведения потерпевшего ФИО1, у которого, как указывает защитник, мания преследования, а также иные сведения, которые, по мнению защитника, характеризуют потерпевшего ФИО1, правовым основанием для отмены судебного решения являться не могут.

Факт того, что потерпевший ФИО1 не смог записать на свой сотовый телефон произошедший на лодочной станции конфликт по причине того, что его телефон был разряжен, не влияет на выводы мирового судьи о виновности ФИО18 Мировой судья при принятии окончательного решения по уголовному делу, как того и требует закон, опирался лишь на доказательства, непосредственно исследованные судом. При этом само по себе сообщение ФИО1 о произошедшем в дежурную часть отдела полиции ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 44 минуты не ставит под сомнение показания потерпевшего.

Обращение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, где ему был поставлен диагноз «ушиб правого лучезапястного сустава», а в карте приема было отражено, что со слов он получил травму на рыбалке ДД.ММ.ГГГГ, было указано лишь в рапорте (т. 1, л.д. 31), который учтен судом как доказательство виновности наряду с другими исследованными доказательствами. При этом мировой судья не допустил противоречий, не оценил данные обстоятельства как сведения, подтверждающие последствия причиненного ФИО1 вреда, так как ФИО1 в вину подобное не вменялось.

Вопреки утверждению автора жалобы, судебное разбирательство у мирового судьи произведено с соблюдением принципа равноправия и состязательности сторон в уголовном судопроизводстве.

Факты того, что с места происшествия не изымались обнаруженные осколки стекла, а растущие на участке местности деревья не были осмотрены на предмет наличия дроби с целью подтверждения либо опровержения показаний участников уголовного судопроизводства, не влияет на выводы мирового судьи о доказанности вины ФИО18 в совершенном им деянии, так как она установлена судом первой инстанции на основе совокупности допустимых и достоверных доказательств, выводы о чем приведены выше.

Вопреки доводу жалобы выводы заключения судебного эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что у ФИО18 объективных признаков телесных повреждений не обнаружено, оценены судом наряду с другими доказательствами по делу. Изложенные в исследовательской части заключения сведения о наличии отечности у ФИО18 и болезненности в области головы последнего не подтверждают версию стороны защиты и не опровергают выводы суда о виновности ФИО18, так как в самом заключении судебного эксперта отражено, что в представленной медицинской документации в области головы не отмечено объективных признаков телесных повреждений в виде ран, ссадин, кровоподтеков, костно-травматических изменений.

Не соглашается суд и с доводом жалобы о том, что мировым судьей при мотивировке доказанности вины ФИО18 и анализе предоставленной потерпевшим ФИО1 видеозаписи были использованы сказанные потерпевшим ФИО1 и ФИО18 с обвинительным уклоном, не отражено при этом, что ФИО18 на видеозаписи сообщил, что вообще не целился. Мировой судья в приговоре изложил содержание видеозаписи, оценил ее, указав о том, что на видеозаписи было видно, что ФИО18 держал на плече охотничье ружье, ФИО1 и ФИО2 высказывали ФИО18 претензии по поводу того, что последний стрелял в них, а также применял насилие в отношении ФИО1, на фразу ФИО1 «разряди ружье, второй выстрел точно по мне будет!», ФИО18 ответил, что это хорошо, что он не попал; на видеозаписи никто из присутствующих не ссылался на угрозу применения ФИО1 топора, не упоминал о его наличии, на видеозаписи у ФИО7 какие-либо повреждения отсутствовали. Факт того, что мировой судья не отразил в приговоре сведения таким образом, как полагает необходимым защитник, не свидетельствует о необъективности и предвзятости мирового судьи.

Суд полагает, что поведение потерпевшего ФИО1, отраженное на видеозаписи, в данном конкретном случае было обусловлено стрессом, так как сами события, которые были отражены на видеозаписи, имели место спустя непродолжительный период времени с момента совершения ФИО18 угрозы убийством, в ходе которой им было использовано также огнестрельное оружие. При этом защитник сам характеризует поведение ФИО18, который, по убеждению защитника, старался покинуть место, где потерпевшим ФИО1 производилась видеосъемка. Факт того, что эта оценка не совпадает и не согласуется с выводами суда первой инстанции, основанием для отмены судебного решения являться не может.

Вопреки утверждению защитника непосредственно на объяснения, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении, мировой судья в качестве доказательств виновности ФИО18 не ссылался.

Показания свидетеля ФИО13, отраженные в приговоре, не касаются сведений, которые были получены ею от участников уголовного судопроизводства, они были приведены судом в приговоре лишь в той части, которая касается порядка проведения следственных и процессуальных действий.

Не соглашается суд апелляционной инстанции и с доводами защитника о том, что суд неправильно трактовал и не принял во внимание показания свидетелей ФИО8, ФИО7, ФИО9 и ФИО10 в той части, в которой указано защитником. Факт того, что показания свидетеля ФИО8 не изменялись в части наличия на охоте раций, наличия у ФИО7 в области лица справа повреждения и наличия у него мокрой одежды, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО18 Судом соблюдены положения п. 2 ст. 307 УПК РФ и указано, в какой части показания данного свидетеля приняты судом во внимание и оценены как достоверные, а в какой части они не приняты мировым судьей. Выявленное у ФИО7 в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы (от ДД.ММ.ГГГГ №) телесное повреждение в виде кровоподтека глазничной области размером 1 см на 0,5 см признано судом незначительным.

Утверждение защитника о том, что, по его убеждению, на исследованной судьей видеозаписи ФИО7 находился в сухой одежде и без каких-либо повреждений в области лица справа, при этом сам ФИО1 заявил, что на видеозаписи отображен конец конфликта, ввиду чего защитник полагает, что после этого потерпевший нанес удары ФИО7 по лицу, сбросил его с лодки в воду и в таком состоянии его видел свидетель ФИО8, следует считать собственной интерпретацией защитником обстоятельств уголовного дела. Тот факт, что данная защитником оценка фактических обстоятельств уголовного дела не совпадает с оценкой этих же обстоятельств судом, не может являться основанием для отмены судебного решения.

По утверждению защитника на исследованной видеозаписи потерпевшие ФИО2 и ФИО1 ничего не говорили об угрозах в адрес ФИО1 со стороны ФИО18 с применением при этом горлышка от разбитой бутылки, хотя ФИО1 заявлял, что данное событие имело место до выстрела в них ФИО18 из ружья. Однако факт того, что потерпевшие во время разговора с ФИО18 и ФИО7, зафиксированного на видеозаписи, не отразили сведения о характере всех действий ФИО18, объясняется обстановкой на месте осуществления видеосъемки. Суд полагает, что в момент разговора на повышенных тонах с учетом предшествующего поведения ФИО18, осуществления им выстрела до этого, потерпевшие ФИО2,3,15 находились в особенно возбужденном состоянии, опасались за свои жизнь и здоровье.

Показания свидетелей ФИО9 и ФИО10 также были оценены судом наряду с другими доказательствами по уголовному делу. Суд мотивировал свое решение о том, по каким именно причинам он принял во внимание показания указанных лиц на стадии расследования, и по каким он отверг показания этих свидетелей в суде о том, что ФИО18 пришел на берег из дома, что ФИО18 в тот же день рассказал им про угрозу топором со стороны ФИО1

Таким образом, проанализировав доводы жалобы и оценив выводы мирового судьи о виновности ФИО18, суд апелляционной инстанции, вопреки утверждению защитника, полагает, что мировым судьей при производстве по делу были соблюдены положения ст. 6, ч. 1 ст. 73, ст. 297 УПК РФ, выводы мирового судьи противоречивыми не являются, сделаны по результатам детального и тщательного анализа всех обстоятельств уголовного дела, им были оценены позиции всех участников уголовного судопроизводства, нарушения принципа равноправия и состязательности сторон в уголовном судопроизводстве не допущено.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО18 по уголовному делу не имеется, как и не установлено факта того, что он действовал в состоянии необходимой обороны. Фактических оснований для отмены судебного решения, оправдания ФИО18 по ч. 1 ст. 119 УК РФ и его реабилитации, на чем настаивал защитник, не имеется.

Судебное заседание судом первой инстанции проведено в соответствии с гл. 36-39 УПК РФ. Сторонам предоставлена возможность непосредственно участвовать в судебном следствии и исследовании доказательств, представлять новые доказательства и заявлять ходатайства. Прения сторон проведены с соблюдением ст. 292 УПК РФ, право подсудимого на последнее слово судом реализовано, протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Действиям ФИО18 дана правильная правовая оценка по ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Наказание назначено осужденному в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, оно является справедливым, соразмерным содеянному.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд обоснованно признал наличие малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка у виновного, добровольную выдачу орудия преступления, состояние здоровья ФИО18 и наличие у него заболеваний. При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии других смягчающих обстоятельств, которые не были учтены мировым судьей при постановлении обвинительного приговора.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО18 именно обязательных работ, об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ являются мотивированными и обоснованными. С этими выводами суд апелляционной инстанции полностью соглашается. Обстоятельств, препятствующих назначению ФИО18 наказания в виде обязательных работ, в ходе производства по уголовному делу в суде первой инстанции не выявлено, не установлены такие обстоятельства и судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушений требований уголовного либо уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, предусмотренных ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, мировым судьей не допущено.

Вместе с тем, приговор мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ подлежит изменению в связи со следующим.

Как указано в жалобе защитником, часть выводов суда о виновности ФИО18 основана на показаниях сотрудников полиции ФИО11 и ФИО14, причастных к проведению первичных проверочных мероприятий и предварительного расследования по данному уголовному делу.

Это довод защитника следует признать обоснованным.

Так, мотивируя свои выводы о виновности ФИО18 мировой судья сослался на обстоятельства, которые ФИО11 и ФИО14, то есть сотрудникам правоохранительных органов, стали известны со слов ФИО18, ФИО7, ФИО1, ФИО2 при проведении процессуальной проверки по сообщению о преступлении, а также на то, что ФИО18 демонстрировал ФИО14, как душил ФИО1 в ходе конфликта.

Вместе с тем, в соответствии с действующим законодательством выводы о виновности лица в совершении преступления нельзя обосновывать показаниями сотрудников правоохранительных органов в части того, что им стало известно во время осуществления своих полномочий со слов участников уголовного судопроизводства, что указанные участники демонстрировали сотрудникам правоохранительных органов, в том числе в стадии проведения процессуальной проверки по сообщению о преступлении.

С учетом изложенного показания ФИО11 и ФИО14 в указанной части подлежат исключению из приговора. Однако данное исключение не влечет за собой отмену судебного решения, так как виновность ФИО18 установлена мировым судьей на основании совокупности других допустимых и достоверных доказательств, выводы о чем приведены судом апелляционной инстанции выше.

Кроме того, в настоящее время имеются правовые основания для освобождения ФИО18 от назначенного ему наказания.

В частности, ФИО18 осужден за совершение ДД.ММ.ГГГГ преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, которое в силу положений ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли 2 года.

В силу ч. 2 ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Так как преступление было совершено ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ, срок давности привлечения его к уголовной ответственности не приостанавливался, в связи с чем суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что в настоящее время срок давности привлечения ФИО18 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 119 УК РФ истек, что является основанием для изменения приговора и освобождения ФИО18 от отбывания назначенного ему наказания. При этом ФИО18 следует считать несудимым по данному уголовному делу.

Других оснований для изменения приговора не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 3 ст. 30, ст. 389.13, ст. 389.19, п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор мирового судьи Ульяновского судебного участка Усть-Куломского района Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО18 изменить:

– исключить из приговора указание на показания свидетелей ФИО11 и ФИО14 как доказательства виновности ФИО18 в части того, что ФИО11 и ФИО14 стало известно со слов ФИО18, ФИО7, ФИО1, ФИО2 при проведении процессуальной проверки по сообщению о преступлении, в части того, что ФИО18 демонстрировал ФИО14, как душил ФИО1 в ходе конфликта;

– на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО18 от назначенного наказания в виде 200 часов обязательных работ освободить в связи с истечением срока давности уголовного преследования, считать ФИО18 несудимым по данному уголовному делу.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Бабичева О.С. – без удовлетворения.

Согласно ч. 4 ст. 391 УПК РФ настоящее постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с положениями гл. 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня его вынесения в порядке, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, а по истечении этого срока – в порядке, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ, в суд кассационной инстанции – Третий кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в городе федерального значения Российской Федерации Санкт-Петербурге.

В случае подачи кассационной жалобы ФИО18 вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья – А.В. Лавров