Апелляционное постановление № 22К-1284/2017 от 19 июня 2017 г. по делу № 22К-1284/2017

Судья Галаган М.И. Дело № 22-1284


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 20 июня 2017 г.

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Косенкова Н.Ф. (единолично),

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Петренко М.П.,

заявителя ФИО2,

адвоката Баева М.О.,

при секретаре Нефедовой Л.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам обвиняемого ФИО2, адвоката Баева М.О. в защиту интересов ФИО2 на постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 24.04.2017г. об оставлении без удовлетворения жалоб ФИО2, поданных в порядке ст.125 УПК РФ, на незаконные действия следователя ФИО6, выразившиеся в необоснованном назначении ФИО2 адвоката ФИО7 и проведении с его участием следственных действий, а также на незаконные действия следователя ФИО6, связанных с объявлением обвиняемому об окончании следственных действий.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, выслушав заявителя, участвующего в заседании посредством системы видеоконференц-связи, адвоката, поддержавших доводы и требование апелляционных жалоб об отмене постановления суда, удовлетворении их жалоб, поданных в порядке ст.125 УПК РФ, прокурора, возражавшего на доводы жалоб, полагавшего постановление суда подлежащим оставлению без изменения, судья

установил:

Заявитель ФИО2 обратился в районный суд с жалобами, поданными им в порядке ст.125 УПК РФ, соединенными для разрешения в одно производство, на указанные выше действия следователя ФИО6, по итогам рассмотрения которых, вынесено обжалуемое судебное решение.

В апелляционных жалобах ФИО2 и адвокат Баев М.О., считая обжалуемое судебное решение незаконным и необоснованным, ставят вопрос о его отмене, рассмотрении по существу и удовлетворении их жалоб, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ. В обоснование своих требований указывают на несоответствие выводов суда, фактическим обстоятельствам дела, установленным районным судом при разрешении поданных жалоб. Утверждают о том, что:

- по уголовному делу грубо нарушены права и интересы обвиняемого ФИО2 на защиту, выразившиеся в необоснованном навязывании ему должностными лицами следственного органа защитников по назначению, несмотря на наличие у него соглашения на оказание юридической помощи с адвокатом Баевым М.О., а вследствии этого, в незаконном предъявлении 14.03.2017г. ему обвинения, незаконных допросах в отсутствие защитника Баева, незаконном объявлении ему об окончании выполнения следственных действий по делу, а также в незаконном выполнении этих следственных действий с ФИО2, физическое состояние которого в силу гипертонических кризов препятствовало их производству ;

- по уголовному делу не произведено всех необходимых следственных и иных процессуальных действий, позволяющих перейти к выполнению требований ст. 217 УПК РФ – по ознакомлению обвиняемых с материалами уголовного дела, поскольку авторы жалоб не ознакомлены с многочисленными экспертизами, проведенными по делу, не уведомлены о результатах разрешения поданных ими ходатайств в порядке ст. 119, 120 УПК РФ;

- должностными лицами органа расследования в обоснование своей позиции по жалобам суду представлены документы, не соответствующие действительности, содержащие, в том числе, и ложную информацию.

В возражениях на апелляционные жалобы заявителя ФИО2 и адвоката Баева М.О. прокурор ФИО4 утверждает о соблюдении следователями при производстве расследования требований действующего законодательства, в том числе и прав обвиняемого ФИО2, предлагает в удовлетворении жалоб отказать.

Проверив поступившие материалы дела, исследовав доводы апелляционных жалоб, выслушав позицию сторон, суд апелляционной (второй) инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.4 ст. 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Обжалуемое постановление не противоречит названным выше требованиям закона.

Согласно представленным материалам дела, в отношении ФИО2 и др. следователями СУ СК РФ по Воронежской области расследуется уголовное дело №, в рамках которого в одно производство соединены 3 уголовных дела, возбужденных по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 241, ч.1 ст. 210 и п. «б» ч.4 ст. 174.1 УК РФ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз заместителем Председателя Следственного Комитета РФ 13.02.2017г. на 6 месяцев, т.е. до 02.09.2017г..

02.09.2015г. ФИО2 задержан в порядке ст.91, 92 УПК РФ, а спустя двое суток заключен под стражу.

09.09.2015г. ФИО2 предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 241 и ч.1 ст. 210 УК РФ.

Срок содержания ФИО2 под стражей впоследующем неоднократно продлевался вплоть до 01.03.2016г., после чего мера пресечения ему была изменена на домашний арест до 02.05.2016г., а по истечении этого срока ФИО2 из под стражи был освобожден.

18.06.2016г. действовавшая на тот момент мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 изменена на заключение под стражу.

В дальнейшем сроки содержания под стражей ФИО2 также продлевались.

02.03.2017г. Воронежским областным судом срок содержания ФИО2 под стражей продлен еще на 1 месяц 16 суток, а всего до 18 месяцев, т.е. по 18.04.2017г..

По уголовному делу, наряду с ФИО2, к уголовной ответственности привлекаются 30 лиц.

С 03.11.2016г. обвиняемому ФИО2 и его защитникам ФИО8, ФИО10 и ФИО9, органом расследования предоставлена возможность ознакомиться с заключениями экспертиз. С этой даты до 03.12.2016г. ФИО2 и защитник ФИО8 ознакомились с 12 заключениями экспертов и 2 сообщениями о невозможности дать заключения. После этого, вплоть до 23.12.2016г. адвокат Баев М.О. с заключениями экспертов более не знакомился.

23.12.2016г. в адрес защитников ФИО2 должностным лицом органа расследования направлены уведомления о возможности ежедневного ознакомления с материалами судебных экспертиз, в которых помимо того предлагалось защитникам указывать причины, препятствующие их участию в выполнении этого процессуального действия.

Однако, защитники обвиняемого ФИО2 вплоть до 15.03.2017г. для ознакомления с заключениями экспертов не являлись, сообщений о причинах этого в орган расследования не представляли.

Обвиняемый ФИО2 с 26.12.2016г по 28.02.2017г. ознакомился еще с 8 заключениями экспертов.

14.03.2017г. следователем следственной группы ФИО6, расследующей данное уголовное дело, с участием назначенного защитником адвоката ФИО7, ФИО2 предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных ч.1 ст. 210, п. «б» ч.2 ст. 241 и п. «б» ч.4 ст. 174.1 УК РФ, после чего ФИО2 допрошен в качестве обвиняемого.

16.03.2017г. руководителем следственной группы вынесено постановление об установлении обвиняемому ФИО2 и его защитникам Баеву М.О., ФИО10 и ФИО9 срока в течении одного дня для ознакомления с оставшимися заключениями экспертов и сообщениями последних о невозможности дачи заключений.

17.03.2017г. обвиняемому ФИО2 и назначенному ему в порядке ч.3 ст. 50 УПК РФ защитнику ФИО13, объявлено об окончании следственных действий по уголовному делу.

Вопреки утверждениям стороны защиты суд второй инстанции, соглашаясь с позицией районного суда, полагает, что представителями следственного органа не допущено существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, влекущих признание обжалованных ФИО2 действий и решений должностных лиц следственного органа незаконными и необоснованными.

Как установлено в заседании суда апелляционной инстанции защиту обвиняемого ФИО2, на основании заключенных соглашений, осуществляют защитники адвокаты Баев М.О., ФИО10 и ФИО9. При этом доводы ФИО2 о расторжении соглашений с двумя последними адвокатами, объективными доказательствами не подтверждены, а материалы дела, напротив, свидетельствуют об обратном.

С ноября 2016г. должностные лица органа расследования, входящие в состав ФИО1 группы, расследующей упомянутое выше уголовное дело, приступили к ознакомлению обвиняемого ФИО2 с заключениями экспертиз.

Указанное обстоятельство не отрицается в настоящем заседании и представителями стороны защиты.

Учитывая, что ФИО2 обвинялся и обвиняется в совершении преступлений, за одно из которых, т.е. по ч.1 ст. 210 УК РФ предусматривается наказание свыше 15 лет лишения свободы, то, в соответствии с п. 5 ч.1 ст. 51 УПК РФ, участие защитника в производимых с участием этого обвиняемого следственных и иных процессуальных действиях, является обязательным.

Между тем, защитники ФИО2 - адвокат Баев, после 03.12.2016г., участвовать в выполнении этого процессуального действия перестал, а адвокаты ФИО15 и ФИО16, несмотря на принятые на себя обязательства по защите, и вовсе для выполнения требований ст. 206 УПК РФ, не явились вплоть до уведомления ФИО2 об окончании производства следственных действий по делу, хотя невозможность участия защитника в выполнении этого процессуального действия, в силу положений п.5 ч.1 ст. 51 УПК РФ, не освобождала их от обязанности по уведомлению следователей о причинах их неявок.

Надлежащее извещение указанных защитников о необходимости выполнения этого процессуального действия, подтверждается представленными представителем следственного органа документами л.д. 68 – 73.

Оснований не доверять представленным документам суд второй инстанции не находит. Напротив, документов, подтверждающих уважительность неявки защитников, либо хотя бы кого-то из них одного для выполнения этого процессуального действия, материалы дела не содержат, а стороной защиты, за исключением сообщений от адвоката Баева о его занятости в других судебных процессах, суду не представлено. Наряду с этим, занятость защитника Баева в других процессах в течении столь длительного периода времени не может быть признана уважительной причиной, поскольку не снимает с него обязанности по оказанию помощи обвиняемому ФИО2 в соответствии со взятыми на себя по соглашению сторон обязательствами. Более того, с учетом ознакомления Баева в ноябре-декабре 2016г. с некоторыми заключениями экспертов, каких либо специальных заказных писем с уведомлением, либо иного какого либо способа извещения о необходимости продолжения выполнения этого процессуального действия и не требовалось, и, кроме того, каких либо специальных процедур уведомления защитников об этом действующее законодательство не содержит.

При подобных обстоятельствах, суд второй инстанции также не может не признать законными действия должностных лиц следственного органа по назначению ФИО2 защитников, включая и адвоката ФИО7, в порядке ч.3 ст. 50, ч.3 ст. 51 УПК РФ.

Решение совета адвокатской палаты Воронежской области от 18.06.2017г., на которое ссылаются в обоснование своих доводов авторы жалоб, о признании в действиях адвоката ФИО7 дисциплинарного проступка, не имеет для суда, в данном случае, какого либо правового значения, т.к. не опровергает выводов суда об отсутствии каких либо существенных нарушений прав и свобод обвиняемого ФИО2, поскольку порядок привлечения защитников в порядке ч. 3 ст. 50 УПК РФ настоящим уголовно-процессуальным законодательством не регламентирован, а, значит, не может являться основанием, влекущим признание нарушенными права ФИО2 на защиту, учитывая наличие у Чулипы действующего адвокатского статуса и отсутствие объективных доказательств несоблюдения им и нарушения прав и законных интересов ФИО2, а также и сведений о заинтересованности адвоката Чулипы в исходе дела в пользу стороны обвинения, что основано исключительно на предположениях обвиняемого.

Вопрос о квалификации конкретных, назначенных в порядке ч.3 ст. 50 УПК РФ, адвокатов, об оценке качества оказываемой ими юридической помощи, на что также обращает внимание обвиняемый ФИО2 в обоснование нарушения его права на защиту, не находится в компетенции суда, с учетом отсутствия объективных свидетельств о действиях и решениях этих защитников, которыми были бы ущемлены права заявителя ФИО2, либо о наличии между позициями ФИО2 и назначенных защитников существенных противоречий.

Доводы ФИО2 о нарушении его прав, выразившихся в не обеспечении допуска к участию в деле в качестве защитника адвоката ФИО11, признаются необоснованными, поскольку представленные материалы не содержат сведений о допуске этого адвоката к участию в деле в качестве его защитника.

Утверждения стороны защиты о нарушении следователем закона при предъявлении 14.03.2017г. ФИО2 обвинения, также нельзя признать справедливыми по изложенным выше основаниям. При этом, занятость защитника Баева М.О. не препятствовало явке для участия в этом следственном действии других защитников ФИО2 - адвокатов Воищева и Бондаренко, допущенных к участию в деле на основании договоров, участие хотя бы одного из которых по смыслу, придаваемому разъяснениями, данными в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 29 от 30.06.2015г. «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», являлось бы гарантией обеспечения и соблюдения прав и интересов обвиняемого ФИО2.

Заявление ФИО2 чтобы при предъявлении обвинения присутствовал исключительно адвокат Баев М.О., при наличии соглашений на оказание правовых услуг ФИО2 со стороны адвокатов Воищева и Бондаренко, не являлось обязательно подлежащим удовлетворению, не препятствовало бы предъявлению заявителю обвинения и допросу по этому обвинению с участием хотя бы одного из этих защитников.

Вместе с тем, неявка защитников Воищева и Бондаренко, надлежащим образом извещенных, с чем также не может не согласиться и суд второй инстанции, о времени и месте предъявления 13.03.2017г. нового обвинения ФИО2, о переносе выполнения этого следственного действия на 14.03.2017г. ( л.д. 195-212), не представивших, как и ранее документов, об уважительности причин неявки в следственный орган, неявка в течении длительного времени – нескольких месяцев и защитника Баева М.О., не препятствовало должностным лицам органа расследования принять решение о приглашении в порядке ч.3 ст. 50 УПК РФ защитника для участия в таком процессуальном действии как предъявление ФИО2 обвинения.

Довод о том, что защитник Баев М.О. не извещался надлежащим образом о времени и месте предъявления ФИО2 нового обвинения, с учетом всех изложенных ранее обстоятельств, в том числе и выводов районного суда в обжалуемом постановлении, оценивается судом второй инстанции критически.

Ссылка заявителей о неудовлетворительном состоянии здоровья ФИО2 исключающем выполнение с ним процессуальных действий по предъявлению ему нового обвинения, его допросах по этому обвинению, об объявлении ему об окончании следственных действий по делу, также не может быть признана обоснованной.

Как следует из материалов дела, перед выполнением каждого из этих процессуальных действий по результатам осмотра ФИО2 должностные лица медицинской службы ФКУЗ «МСЧ № 36» не находили препятствий для участия ФИО2 в этих процессуальных действиях ( л.д. 235, 250).

Утверждение специалиста ФИО12, занимающей должность заведующей отделением нейрохирургии ВОКБ №1, на которое ссылаются представители стороны защиты, об ухудшающемся состоянии здоровья ФИО2, выявленное ею при его медицинском обследовании в феврале 2017г., судом второй инстанции принимается во внимание, однако не может влечь признание незаконными обжалуемых действий следователя, поскольку, несмотря на комплексное обследование в тот период времени, на что указывала ФИО12, исходя из представленных стороной защиты материалов, суду не представлено медицинского заключения о наличии у ФИО2 заболевания, препятствующего его содержанию под стражей, а на момент предъявления 14.03.2017г. ФИО2 обвинения, его допросов в этот день и 16.03.2017г., объявления об окончании следственных действий, он не был госпитализирован в стационарное медицинское учреждение.

Госпитализация ФИО2 17.03.2017г. в стационарное медицинское учреждение УФСИН РФ также не может являться основанием для признания незаконным объявления следователем ему об окончании производства следственных действий по уголовному делу, поскольку, исходя из содержания протокола, составленного в соответствии с требованиями ст. 215 УПК РФ, ни ФИО2, ни присутствовавший при этом, назначенный в порядке ч.3 ст. 50 УПК РФ, защитник ФИО13 не делали каких либо заявлений относительно неудовлетворительного состояния его здоровья ( л.д. 254, 255).

Соглашаясь с районным судом, не усматривает суд апелляционной инстанции и нарушений закона при проверке сроков и порядка предъявления ФИО2 постановления о его привлечении в качестве обвиняемого от 14.03.2017г, последующем допросе ФИО2 по существу обвинения.

Не может суд второй инстанции, о чем уже указывалось выше, также как и районный суд, согласиться и с доводами ФИО2 о преждевременности, а значит незаконности объявления ему об окончании следственных действий, поскольку направление хода расследования, принятие решений о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе и признание факта производства всех следственных действий по уголовному делу и достаточности собранных доказательств для составления обвинительного заключения, в соответствии со ст. 38 и 215 УПК РФ, отнесены к исключительной компетенции следователя и не зависят от субъективной позиции заявителя.

Суд второй инстанции полагает, что органом расследования предприняты все надлежащие меры по предоставлению ФИО2 и его защитникам возможности ознакомления с заключениями экспертов, а не выполнение последними положений ст. 206 УПК РФ, не является виной должностных лиц органа следствия. Не ознакомление со всеми заключениями экспертов нельзя оценить иначе как нежелание своевременно изучить эти заключения, преследующее цель умышленного затягивания сроков следствия по делу, а значит - как злоупотребление ФИО2 своими правами. Поскольку ознакомление с заключениями экспертов является правом, а не обязанностью обвиняемого и его защитников, то последующие действия ФИО2 и его защитников по соглашению, в феврале - марте 2017г., нельзя не оценить как отказ от реализации своих прав, предусмотренных ст. 47, 53, 206 УПК РФ.

По этим же основаниям, признаются не состоятельными и доводы стороны защиты по оспариванию окончания производства следственных действий вследствии их не осведомленности о результатах разрешения заявленных ходатайств в порядке ст. 119, 120 УПК РФ. Неполучение на момент объявления об окончании следственных действий постановлений органа расследования, принятых в порядке ст. 122 УПК РФ, не свидетельствуют о их не разрешении, а представленные копии соответствующих постановлений должностного лица органа следствия, напротив, опровергает эти утверждения.

Вопреки утверждениям заявителей суд второй инстанции не находит объективными и утверждения стороны защиты о фальсификации должностными лицами органа расследования представленных суду материалов дела.

Таким образом, суд второй инстанции не обнаруживает таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона РФ, допущенных органом расследования, а также районным судом при рассмотрении упомянутых выше жалоб и вынесении обжалуемого постановления, которые бы влекли отмену состоявшегося судебного решения районного суда.

При подобных обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судья

постановил:

Постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 24.04.2017г. об оставлении без удовлетворения жалоб ФИО2, поданных в порядке ст.125 УПК РФ, оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящие судебные инстанции в порядке, предусмотренном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья