Решение № 2-583/2017 2-583/2017~М-531/2017 М-531/2017 от 6 сентября 2017 г. по делу № 2-583/2017

№ 2-583/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Иловля «07» сентября 2017 года

Иловлинский районный суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Елисеевой Т.Г.,

при секретаре Обуховой К.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика – УПФ РФ в Иловлинском районе Волгоградской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда РФ в Иловлинском районе Волгоградской области о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии и досрочном назначении пенсии,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда РФ в Иловлинском районе Волгоградской области (далее - УПФР) о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии и досрочном назначении страховой пенсии по старости.

В обоснование иска указала, что 15 марта 2017 года она обратилась с заявлением в УПФР о назначении досрочной трудовой пенсии по старости в связи с достижением двадцатипятилетнего стажа лечебной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения в сельской местнотси и в посёлках городского типа. Решением УПФР от 31 мая 2017 года ей было отказано в назначении пенсии в связи с отсутствием требуемого специального стажа в учреждениях здравоохранения. При этом пенсионным органом в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной пенсии, не был включён период нахождения на курсах повышения квалификации с 16.04.2012 года по 15.05.2012 года. Кроме того, период нахождения в отпуске по беременности и родам с 14.08.1989 года по 12.10.1989 года, а также период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до 3-х лет с 13.10.1989 года по 28.07.1992 года были засчитаны только в календарном исчислении, хотя подлежат льготному исчислению из расчёта 1 год работы за 1 год и 3 месяца, аналогично включённым УПФР периодам её работы палатной медсестрой терапевтического отделения Среднеахтубинской ЦРБ (период работы до отпуска) и медсестрой поликлиники Иловлинской ЦРБ (после данного отпуска). Указанный отпуск по уходу за ребёнком начался ранее юридически значимой даты – 06.10.1992 года, и подлежит зачислению в специальный стаж в льготном исчислении из расчёта 1 год работы за 1 год и 3 месяца, а не в календарном исчислении. Считает, что приобрела право на досрочное пенсионное обеспечение в связи с осуществлением лечебной деятельности, в связи с чем, просила признать незаконным решение УПФР № 43-1 от 31 мая 2017 года об отказе в установлении ей пенсии, включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости период нахождения на курсах повышения квалификации в льготном исчислении. Периоды её нахождения в отпуске по беременности и родам с 14.08.1989 года по 12.10.1989 года, а также период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до 3-х лет с 13.10.1989 года по 28.07.1992 года включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, в льготном исчислении, как 1 год работы - за 1 год 3 месяца. Также просила назначить ей пенсию с момента обращения в УПФР с 15 марта 2017 года.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объёме, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Суду пояснила, что в период нахождения на курсах повышения квалификации за ней сохранялось место работы, выплачивалась заработная плата, производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. Кроме того, повышение квалификации для медицинских работников является необходимым условием осуществления их профессиональной деятельности. Период нахождения в отпуске по беременности и родам с 14.08.1989 года по 12.10.1989 года, а также период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до 3-х лет с 13.10.1989 года по 28.07.1992 года подлежат льготному исчислению из расчёта 1 год работы за 1 год и 3 месяца, поскольку до нахождения в отпуске по беременности и родам она работала палатной медсестрой терапевтического отделения Среднеахтубинской ЦРБ, а после отпуска по уходу за ребёнком - медсестрой поликлиники Иловлинской ЦРБ. Указанные периоды работы были включены в стаж для досрочного назначения трудовой пенсии в льготном исчислении из расчёта 1 год работы за 1 год и 3 месяца.

Представитель ответчика УПФР, действующий по доверенности ФИО2, иск не признал. Суду пояснил, что период нахождения женщины в отпуске по беременности и родам рассматривается как период получения пособия по временной нетрудоспособности и включается в стаж работы, дающей право на досрочную трудовую пенсию по старости в связи с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения. Правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельностью по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённых постановлением правительства РФ от 29.10.2002 года № 781, установлено, что льготное исчисление применяется только в отношении периодов работы. Период отпуска по беременности и родам не может рассматриваться как профессиональная деятельность, а потому включается в стаж, дающий право для назначения досрочной трудовой пенсии по старости в связи с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения, в календарном порядке. Законодатель, предусмотрев право включать дополнительный отпуск по уходу за ребёнком до достижения им трёхлетнего возраста в общий и непрерывный стаж и стаж работы по специальности для получения от государства каких-либо льгот имущественного или неимущественного характера, чётко оговорил, что для назначения пенсии на льготных условиях может быть засчитано только время ухода за ребёнком до достижения им возраста полутора лет. Считает, что отсутствуют основания для включения в льготный стаж периода отпуска по уходу истца за ребёнком до достижения им возраста трёх лет. Полагает, что включение периода нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации с 16.04.2012 года по 15.05.2012 года в специальный стаж работы не предусмотрено п.п. 4 и 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 32 «О страховых пенсиях», утверждённых постановлением правительства РФ от 11.07.2002 года № 516. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Суд, выслушав объяснения истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, считает иск подлежащим частичному удовлетворению в связи со следующим.

При разрешении спора судом установлено, что ФИО1 с 10 июля 1989 года по настоящее время осуществляет работу по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения. До настоящего времени истец работает в должности участковой медицинской сестры в учреждении здравоохранения и осуществляет лечебную деятельность по охране здоровья населения в Иловлинской центральной районной больнице (в 2004 г. Иловлинская ЦРБ переименована в муниципальное учреждение здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница», а в 2013 г. - в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница») (л.д. 14).

В силу ст. 39 Конституции РФ, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потере кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В соответствии со статьёй 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

В силу пункта 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (с учетом положений части третьей статьи 35 указанного Закона - при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 6,6) лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Аналогичное положение содержалось в подпункте 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Согласно ч. 3 ст. 30 ФЗ от 28.12.2013 года N 400-ФЗ ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 29 января 2004 года N 2-П в отношении граждан, приобретших пенсионные права до введения нового правового регулирования, ранее приобретенные права на пенсию в соответствии с условиями и нормами законодательства Российской Федерации, действовавшего на момент приобретения права, сохраняются за указанной категорией лиц.

Отказывая ФИО1 в установлении пенсии, УПФР в решении № 43-1 от 31 мая 2017 года указал, что период нахождения на курсах повышения квалификации не подлежит зачёту в специальный стаж, так как он не предусмотрен пунктами 4 и 5 Постановления Правительства РФ от 11.07.2002 года № 516 «Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.ст. 27, 28 ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», согласно которым в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, включаются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, при условии уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд РФ. При этом в стаж включаются периоды ежегодных основного и дополнительно оплачиваемых отпусков. Курсы повышения квалификации периодами лечебной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не являются и не относятся к ежегодным основным и дополнительным отпускам.

С указанными выводами УПФР согласиться нельзя, так как они основаны на неправильном применении норм материального права и нарушают право истца на пенсионное обеспечение.

С учётом особенностей условий труда отдельных категорий граждан, которым страховая пенсия по старости назначается досрочно в соответствии с пп. 20 п. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», порядок исчисления периодов их работы устанавливается отдельными правилами, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

Исчисление периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона «О страховых пенсиях», осуществляется с применением Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 года № 516.

В силу п. 4 данных Правил, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

На основании ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации в случае направления работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняется место работы (должность) и средняя заработная плата.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 19 ноября 2001 года по настоящее время работает участковой медицинской сестрой в ГБУЗ «Иловлинская центральная районная больница».

Согласно справке ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» № 221 от 08 июня 2017 года ФИО1 действительно направлялась на курсы повышения квалификации с 16 апреля 2012 года по 15 мая 2012 года (л.д. 15). При этом в указанный период за истцом сохранялось место работы (должность), выплачивалась средняя заработная плата, уплата страховых взносов и иных отчислений не прекращалась, что подтверждается материалами пенсионного дела и не оспаривается представителем ответчика в судебном заседании.

При таких обстоятельствах период нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение.

В соответствии с ранее действовавшими Основами законодательства об охране здоровья населения (утратили силу с 1 января 2012 года) и Положением "О порядке допуска к осуществлению профессиональной (медицинской и фармацевтической) деятельности", утверждённым Приказом Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации от 19.12.1994 г. N 286 (отменен Приказом Минздрава РФ от 11.01.2000 г. N 4), прохождение курсов повышения квалификации для медицинских работников являлось обязательным, а отказ от прохождения курсов влёк отказ в продлении (выдачи) сертификата специалиста, основанием для отказа в допуске к врачебной работе, а соответственно увольнения.

Таким образом, для медицинских работников прохождение соответствующих курсов повышения квалификации на основании приказа руководителя является обязательным условием дальнейшего исполнения должностных обязанностей.

Право лица на назначение досрочной трудовой пенсии на льготных условиях не может быть поставлено в зависимость от периодического прохождения им как работником на основании должностной инструкции обучения на курсах повышения квалификации, которое является для него обязательным условием дальнейшей медицинской деятельности, исключение данных периодов (которые фактически носят вынужденный характер) из специального стажа приведет к ущемлению прав работника в сфере пенсионного обеспечения.

Поскольку в судебном заседании установлено и ответчиком не оспаривается, что в спорный период нахождения на курсах повышения квалификации, истец работала в должностях и учреждениях, подлежащих включению в специальный стаж в связи с медицинской деятельностью, принимая во внимание приведённые положения, а также гарантии, предоставленные законодательством для лиц, направляемых на повышение квалификации, в виде сохранения места работы и оплаты труда, суд приходит к выводу о том, что период нахождения ФИО1 на курсах повышения квалификации приравнивается к работе и подлежит включению в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии.

При таких обстоятельствах, в специальный стаж работы, дающей ФИО1 право на назначение досрочной пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, подлежит включению период нахождения на курсах повышения квалификации:

- с 16 апреля 2012 года по 15 мая 2012 года – 01 мес.

Учитывая изложенное, решение УПФР № 43-1 от 31 мая 2017 года в указанной части является незаконным.

Вместе с тем, требования истца ФИО1 о включении в специальный стаж периода нахождения на курсах повышения квалификации в льготном исчислении удовлетворению не подлежат, так как не основаны на нормах права.

При рассмотрении дела установлено, что с 10 июля 1989 года по 13 августа 1989 года истец ФИО1 работала в должности палатной медицинский сестры терапевтического отделения Среднеахтубинской ЦРБ. С 27 сентября 1993 года по 25 июня 1995 года ФИО1 работала в должности медсестры поликлиники Иловлинской ЦРБ (л.д. 14). При этом стаж работы в указанные периоды времени исчислен с применением льготного порядка – 1 год работы за 1 год и 3 месяца (л.д. 13).

В период времени с 14 августа 1989 года по 12 октября 1989 года истец ФИО1 находилась в отпуске по беременности и родам, а с 13 октября 1989 года по 28 июля 1992 года – в отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет.

В силу статьи 255 Трудового кодекса РФ отпуска по беременности и родам предоставляются женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности - 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере.

Отпуск по беременности и родам исчисляется суммарно и предоставляется женщине полностью независимо от числа дней, фактически использованных ею до родов.

В соответствии с пунктом 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516, периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», согласно пункту 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516, в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков. С учетом того, что в период нахождения женщины в отпуске по беременности и родам, предусмотренном в статье 255 Трудового кодекса Российской Федерации, ей выплачивается пособие по государственному социальному страхованию на основании листка нетрудоспособности, выданного по случаю временной нетрудоспособности, указанный период также подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Исходя из приведённого выше правового регулирования, в случае предоставления женщинам отпусков по беременности и родам в период работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости и включаемой в специальный стаж на льготных условиях, периоды таких отпусков также подлежат включению в льготном исчислении в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Кроме того, по смыслу части 4 статьи 167 КЗоТ РСФСР дополнительный отпуск без сохранения заработной платы до достижения ребёнком возраста полутора лет подлежал зачёту в стаж работы по специальности.

В пункте 3 Разъяснения Госкомтруда и ВЦСПС от 30.03.1970 года № 4/11 «О порядке предоставления дополнительного отпуска без сохранения заработной платы женщинам, имеющим грудных детей, до достижения ребенком возраста одного года», отмечается, что время дополнительного отпуска без сохранения заработной платы, предоставляемого женщинам, имеющим грудных детей, засчитывается в стаж работы по специальности, в том числе при назначении государственных пенсий, включая пенсии на льготных условиях и в льготных размерах.

Указом Президиума ВС РСФСР от 19.11.1982 года «О внесении изменений в Кодекс законов о труде РСФСР» был введён частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения ребёнком возраста одного года, а также дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет. Дополнительный отпуск без сохранения заработной платы зачитывался в общий и непрерывный стаж работы, а также в стаж работы по специальности.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Совета М. С. и ВЦСПС от 22 августа 1989 года № 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 01 декабря 1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком была увеличена до достижения им возраста трёх лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачёту в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Законом Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» статья 167 КЗоТ РСФСР была изложена в новой редакции, согласно которой, женщинам предоставлялся частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с выплатой за этот период пособия по государственному социальному страхованию.

Кроме указанного отпуска женщине мог предоставляться дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх лет с выплатой за период такого отпуска компенсации в соответствии с действующим законодательством. Отпуска по уходу за ребёнком засчитывались в общий и непрерывный стаж работы, а также в стаж работы по специальности (кроме случаев назначения пенсии на льготных условиях).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 27 постановления № 30 от 11 декабря 2012 года «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 6 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации", с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 6 октября 1992 года, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

При разрешении настоящего спора судом установлено, что в период нахождения в отпуске по беременности и родам с 14 августа 1989 года по 12 октября 1989 года, а также в отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет с 13 октября 1989 года по 28 июля 1992 года, ФИО1 занимала должность палатной медицинской сестры терапевтического отделения Среднеахтубинской ЦРБ до отпуска и должность медсестры поликлиники Иловлинской ЦРБ после отпуска. Трудовой стаж за указанные периоды работы исчислен в льготном порядке.

Поскольку нахождение ФИО1 в отпуске по беременности и родам, а также в отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет имело место до 06 октября 1992 года, и ему предшествовал и за ним следовал период работы, трудовой стаж за который исчисляется в льготном порядке, суд приходит к выводу об обоснованности требований ФИО1 об исчислении указанных периодов в льготном порядке.

Ответчик не учёл нормативные положения, подлежащие применению к спорным отношениям, и пришёл к неправильному выводу о том, что период нахождения ФИО1 в отпуске по беременности и родам с 14 августа 1989 года по 12 октября 1989 года, а также в отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет с 13 октября 1989 года по 28 июля 1992 года может быть зачтён ей в специальный стаж только в календарном исчислении.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для включения периода нахождения ФИО1 в отпуске по беременности и родам с 14 августа 1989 года по 12 октября 1989 года, а также в отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет с 13 октября 1989 года по 28 июля 1992 года, в специальный трудовой стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии, в льготном исчислении как 1 год работы за 1 год и 3 месяца (+ 08 месяцев 26 дней к календарному исчислению, произведённому ответчиком).

В соответствии с частью 1 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400 «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

С заявлением об установлении пенсии ФИО1 обратилась в пенсионный орган 15 марта 2017 года. На указанную дату специальный стаж ФИО1, с учётом периодов, зачтённых УПФР (22 г. 11 мес. 04 дн.), и включённых судом (09 мес. 26 дн.), составил 23 года 09 мес. 00 дней, то есть ФИО1 по состоянию на 15 марта 2017 года не приобрела право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований к удовлетворению исковых требований ФИО1 к УПФР в части назначения ей пенсии с момента обращения в УПФР с 15 марта 2017 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда РФ в Иловлинском районе Волгоградской области о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии и досрочном назначении пенсии удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Управления Пенсионного фонда РФ в Иловлинском районе Волгоградской области № 43-1 от 31 мая 2017 года об отказе в установлении пенсии ФИО1 в части отказа в зачете в специальный стаж периода нахождения на курсах повышения квалификации.

Обязать Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Иловлинском районе Волгоградской области включить ФИО1 в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения:

- период нахождения на больничном листе по беременности и родам с 14.08.1989 года по 12.10.1989 года в льготном исчислении из расчёта 1 год за 1 год 3 месяца;

- период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до 3-х лет с 13.10.1989 года по 28.07.1992 года в льготном исчислении из расчёта 1 год за 1 год 3 месяца;

- период нахождения на курсах повышения квалификации - с 16.04.2012 года по 15.05.2012 года.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Иловлинский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 12 сентября 2017 года.

Судья Т.Г.Елисеева