Решение № 2-3386/2024 2-351/2025 2-351/2025(2-3386/2024;)~М-1731/2024 М-1731/2024 от 26 октября 2025 г. по делу № 2-3386/2024

УИД: 78RS0№-66

Дело № 20 октября 2025 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Суворовой С.Б.,

при секретаре ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, в лице законного представителя ФИО2, к ФИО3 о восстановлении срока вступления в наследство, признании свидетельства недействительным, признании недостойным наследником и отстранении от права наследования, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда, по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 об оспаривании отцовства и исключении из круга наследников

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, в лице законного представителя ФИО2, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратился в суд с иском к ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства, признании наследником умершего ФИО5 – его малолетнего сына ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; признании недействительным свидетельства о праве на наследство ФИО5, ранее выданного наследнику – ФИО3; признании ФИО3 недостойным наследником и отстранении ее от права наследия, обязании возвратить все имущество, неосновательно полученное из состава наследства; о взыскании почтовых расходов в размере 1018 руб. 04 коп., расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 руб. 00 коп., компенсации морального вреда в размере 15000 руб. 00 коп. (л.д. 151-155 т. 1).

В обосновании заявленных требований истица указывает, что она состояла в браке с ФИО5 до ДД.ММ.ГГГГ. От брака имеется несовершеннолетний сын ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. С момента расторжения брака, ФИО2 с ФИО5 контактов не поддерживала, денежных средств на содержание ребенка он не перечислял, жизнью ребенка не интересовался. Решением Колпинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка ФИО4 в размере ? части заработка или иного дохода начиная с ДД.ММ.ГГГГ. Практически сразу после расторжения брака, ФИО5 был осужден к реальному лишению свободы за употребление наркотических веществ. Освободившись из мест лишения свободы, примерно в начале 2022 года, ФИО5 переехал жить в <адрес>, откуда уехал в командировку для участия в СВО. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 позвонил муж матери ФИО5, который сообщил, что ФИО5 погиб в ходе СВО ДД.ММ.ГГГГ. Каких либо сведений от нотариуса об открытии наследства в адрес несовершеннолетнего ФИО4 до ДД.ММ.ГГГГ не поступало, что также свидетельствует о том, что родители бывшего супруга намерено не сообщили о наличии несовершеннолетнего наследника нотариусу. ФИО2 сообщила, что будет вступать в наследство ДД.ММ.ГГГГ, путем написания заявления о принятии наследства. Однако, во вступлении в наследство ФИО2, как законному представителю ФИО4 было отказано, в связи с пропуском срока для принятия наследства. Бывшая свекровь ФИО3, являющаяся в настоящее время единственным наследников, на вступление в наследство своего внука ФИО4 не дает, что нарушает права несовершеннолетнего ФИО7, в связи с чем истица обратилась в суд с настоящими требованиями (л.д. 151-155 т. 1).

В ходе рассмотрения дела, в порядке ст. 137 ГПК РФ ФИО3, возражала против удовлетворения заявленных требований, предъявила встречное исковое заявление к ФИО2, в котором просила установить, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не является отцом ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; исключить из графы «отец» записи акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной Северодвинским территориальным отделом агентства ЗАГС <адрес> сведения об отце ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; исключить из числа наследников ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в отношении наследственного имущества, оставшегося после смерти наследодателя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 178-179 т. 1).

В обосновании встречных исковых требований ФИО3 указала, что имеются основания полагать, что несовершеннолетний ребенок ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения не является сыном наследодателя ФИО5, так как ранее весной 2023 года, когда ФИО8 обращалась к ФИО2 с просьбой провести молекулярно-генетическую экспертизы, последняя отказалась. ФИО8 полагает, что несовершеннолетний ФИО4 не является ее внуком и сыном ФИО5 (л.д. 178-179 т. 1).

Истец ФИО4, в его законного представителя ФИО2, являющейся также ответчиком по встречному иску, в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела в связи с уважительностью неявки в судебное заседание не представили; вместе м тем, направили в суд своего представителя ФИО12, который в судебное заседание явился, участвовал в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал в полном объеме, во встречном иске просил отказать.

Ответчица ФИО3, а также ее представитель ФИО9, допущенная к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения заявленных требований, встречные требования поддержали, пояснили, что свидетельство о праве на наследство ФИО3 получено не было в связи с рассмотрением дела в суде.

Третьи лица - нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО10, представитель Управления социального развития, опеки и попечительства Администрации Северодвинска, Отдела опеки и попечительства местной администрации внутригородского муниципального образования города федерального значения Санкт-Петербурга <адрес> в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела надлежащим образом извещены, ходатайствовали перед судом о рассмотрении дела в свое отсутствие, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ. Управление социального развития, опеки и попечительства Администрации Северодвинска и Отдел опеки и попечительства местной администрации внутригородского муниципального образования города федерального значения Санкт-Петербурга <адрес> ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, заключение экспертизы, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает юридические факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Возможность установления юридического факта принятия наследства предусмотрена действующими нормами гражданского процессуального законодательства (п. 9 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ).

Согласно ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

Согласно ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по закону и по завещанию. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

Согласно разъяснениям п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании» наследственные отношения регулируются правовыми нормами, действующими на день открытия наследства. В частности, этими нормами определяются круг наследников, порядок и сроки принятия наследства, состав наследственного имущества. Исключения из общего правила предусмотрены в статьях 6, 7, 8 и 8.1 Федерального закона «О введении в действие части третьей ГК РФ».

Материалами дела установлено, что ФИО5 и ФИО2 состояли в зарегистрирован браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актовыми записями (л.д. 162 т. 1).

От брака имеется несовершеннолетний сын ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается актовой записью о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 162 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, что подтверждается актовой записью о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 162 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО10 после смерти ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ, открыто наследственное дело № (л.д. 53-119 т. 1).

Из материалов наследственного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о вступлении в наследство обратилась ФИО3 – мать умершего (л.д. 57 т. 1). ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о вступлении наследство обратилась ФИО2, как законный представитель несовершеннолетнего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 113 т. 1), однако нотариусом ФИО10 было отказано в принятии заявления о вступлении в наследство, в связи с пропуском срока принятия наследства (л.д. 116 т. 1.

Свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО5 не выдавалось.

Из пояснений ФИО2 следует, что с момента расторжения брака, ФИО2 с умершим ФИО5 контактов не поддерживала, денежных средств на содержание ребенка последний не перечислял, жизнью ребенка не интересовался. Решением Колпинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка ФИО4 в размере ? части заработка или иного дохода начиная с ДД.ММ.ГГГГ. Практически сразу после расторжения брака, ФИО5 был осужден к реальному лишению свободы за употребление наркотических веществ. Освободившись из мест лишения свободы, примерно в начале 2022 года, ФИО5 переехал жить в <адрес>, откуда уехал в командировку для участия в СВО. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 позвонил муж его матери ФИО5, который сообщил, что ФИО5 погиб в ходе СВО ДД.ММ.ГГГГ. Каких либо сведений от нотариуса об открытии наследства в адрес несовершеннолетнего ФИО4 до ДД.ММ.ГГГГ не поступало, что также свидетельствует о том, что родители бывшего супруга намерено не сообщили о наличии несовершеннолетнего наследника нотариусу. ФИО2 сообщила, что несовершеннолетний ФИО4 намерен принять наследство, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ нотариусу было подано заявление о принятии наследства. Однако, во вступлении в наследство ФИО2, как законному представителю ФИО4 было отказано, в связи с пропуском срока принятия наследства.

В судебном заседании ФИО3 возражая против заявленных требований ссылалась на то, что ее сын ФИО5 не является биологическим отцом несовершеннолетнего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с чем у несовершеннолетнего ФИО4 отсутствуют права на вступление в наследство.

В подтверждении своих доводов ответчик по первоначальному иску ходатайствовала о назначении судебной молекулярно-генетической экспертизы (л.д. 178-179 т. 1).

Определением Колпинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная молекулярно-генетическая экспертиза, производство которой поручено АНО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро-Эксперт» (л.д. 44-48 т. 2).

Из заключения эксперта №-М-2-351/2025-АНО от ДД.ММ.ГГГГ, составленного АНО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро-Эксперт» следует, что биологическое (генетическое) родство ФИО3 в отношении ФИО4 в рамках проведенного исследования не исключается, то есть, в пределах исследованных локусов, подтверждается. В связи со смертью ФИО5 генетическая экспертиза по его крови не проводилась и невозможно определить, является ли ФИО4 биологическим отцом ФИО4 Вероятность того, что полученный результат не является следствием случайного совпадения индивидуализирующих признаков неродственных лиц, по результатам настоящего исследования, составляет не менее <данные изъяты> (л.д. 55-88 т. 2).

Суд соглашается с выводами эксперта, приведенного в заключении, поскольку оно мотивированно, обоснованно, содержит последовательные ответы на поставленные судом вопросы. Доказательств, опровергающих выводы экспертных заключении, сторонами суду не представлено, ходатайств о проведении повторной экспертизы сторонами не заявлено.

При этом суд исходит из того, что экспертное заключение сделано компетентным экспертом, соответствующим требованиям системы сертификации для экспертов судебной экспертизы в области проведенного исследования, в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперту разъяснены его права и обязанности, он предупрежден об уголовной ответственности. Указанное экспертное заключение аргументировано, последовательно, не противоречиво, содержит развернутые ответы на все поставленные судом вопросы, отвечает требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств и принимается судом в качестве доказательства по делу.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 49 СК РФ В случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка (п. 4 ст. 48 СК РФ) происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей, опекуна (попечителя) ребенка или по заявлению лица, на иждивении которого находится ребенок, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» для разъяснения вопросов, связанных с происхождением ребенка, суд вправе с учетом мнения сторон и обстоятельств по делу назначить экспертизу, в том числе и молекулярно-генетическую, позволяющую установить отцовство (материнство) с высокой степенью точности.

Вместе с тем судам следует учитывать, что заключение эксперта (экспертов) по вопросу о происхождении ребенка является одним из доказательств, оно не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами (часть 2 статьи 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Согласно ст. 56 ГПК РФ определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь приведенными выше положениями ст. 50 СК РФ, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей», заключение эксперта, разрешая встречные исковые требования ФИО3, суд приходит к выводу об отказе удовлетворения требований об оспаривании отцовства, поскольку доказательств опровергающий, что умерший ФИО5 не является биологическим отцом ФИО4 суду не представлено и опровергаются добытыми по делу доказательствами.

Согласно статье 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (пункт 1 статьи 1112 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Пунктом 1 статьи 1143 ГК РФ предусмотрено, что если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери.

Пунктом 2 названной нормы права предусмотрено, что дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

По общему правилу, установленному статьей 1154 ГК РФ, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Заявляя ходатайство о восстановлении срока для принятия наследства, истец по первоначальному иску указывает, что о смерти ФИО5 указала ДД.ММ.ГГГГ, с заявлением о вступлении наследство к нотариусу обратились ДД.ММ.ГГГГ, когда как срок вступления в наследство истец ДД.ММ.ГГГГ, то есть срок пропущен незначительно.

Ответчик по первоначальному иску ФИО3 возражала против восстановления срока для принятия наследства, поскольку ФИО2 было известно о смерти ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ФИО2 имела возможность обратится к нотариусу в установленный законом срок для вступления в наследства.

Представитель истца по первоначальному иску ФИО4, в лице законного представителя ФИО2, не отрицал факт того, что о смерти ФИО5 истцовая сторона узнала ДД.ММ.ГГГГ, однако, ей не было известно имеет ли ФИО5 имущество, на которое ФИО4 имеет право наследования по закону, об открытии наследственного дела стало известно после звонка нотариуса.

Разрешая спор, суд, руководствуясь статьями 1144, 1152 - 1155 ГК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, установив, что с 2018 года после расторжения брака, ФИО2 с умершим ФИО5 отношения не поддерживали, ФИО5 с сыном ФИО4 не общался, в связи с чем ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 не было известно о имущественном положении умершего ФИО5 Несвоевременное совершение законным представителем действий от имени несовершеннолетнего ФИО4 не может являться основанием для отказа в восстановлении срока для принятия наследства, после смерти отца ФИО5, поскольку срок принятия наследства истец ДД.ММ.ГГГГ, а с заявлением о принятии наследства ФИО2 обратилась к нотариусу ДД.ММ.ГГГГ, то есть пропуск срока является незначительным, в связи с чем подлежит восстановлению.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 в части признании недействительным свидетельства о праве на наследство ФИО5, выданному наследнику ФИО3, поскольку в ходе рассмотрения было установлено и не оспаривалось сторонами, что свидетельство о праве на наследство не выдавалось.

Основания для признания гражданина недостойным наследником и отстранения от наследования содержатся в статье 1117 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Пунктом 2 статьи 1117 ГК РФ предусмотрено, что по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

Из разъяснений, содержащихся в подпункте «а» пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании» при рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с пунктом 2 статьи 1117 ГК РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными Семейным кодексом Российской Федерации между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (статьи 80, 85, 87, 89, 93 - 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов.

Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.

С учетом вышеизложенного, суд исходит из того, что в настоящем деле не имеется оснований для признания ответчика ФИО3 недостойным наследником и отстранении ее от права наследования, обязав ее возвратить все имущество неосновательно полученное ею из состава наследства, поскольку суду не было представлено доводов и доказательств, достаточных для вывода о совершении ответчиком умышленных действий, направленных против наследников, наследодателя или против осуществления ее последней воли, и способствовавших ее призванию к наследованию либо увеличению ее доли наследства. Действия ответчика, на которые ссылается в обоснование заявленных требований истец, таким образом оцениваться не могут.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Таким образом, часть первая статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключает возможности возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими имущественные права гражданина.

Прямая обязанность компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в случаях, предусмотренных законом, закреплена в пункте 2 статьи 1099 ГК РФ.

Однако современное правовое регулирование не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 в части взыскания компенсации морального вреда в размере 15000 руб., поскольку отсутствуют основания для взыскания морального вреда, а также доказательств нарушения личных неимущественных прав истца. Истцом не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и страданиями истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. 98, 100 ГПК РФ, ст. 111, 112 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 заявлено о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

В подтверждении несение расходов на оплату услуг представителя, истцом представлен договор оказания юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО12 Предметом исполнения договора является оказание юридических услуг (далее – договор) (л.д. 8-9 т. 1).

Согласно п. 3 договора вознаграждение консультанта на момент подписания договора составляет 30000 руб.

ФИО2 произвела оплату по договору в размере 30000 руб., что распиской от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10 т. 1).

Таким образом, несение ФИО2 расходов на оплату услуг представителя подтверждено представленными в материалах дела документами на сумму в размере 30000 руб. и обоснованно по праву.

Ответчица ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных требований, считала, что сумма судебных расходов является завышенной.

Согласно материалам дела, представитель истца ФИО12 подготавливал процессуальные документы по делу, давал пояснения по делу, принимал участие в судебных заседаниях.

Учитывая вышеизложенное, исходя из разумности, сложности дела, длительности судебного разбирательства, объема оказанных юридических услуг и характера рассматриваемого дела, степени участия представителя ФИО2 в судебных заседаниях, в которых принимал участие представитель истца, суд полагает возможным взыскать с ФИО3, в пользу ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб., полагая данную сумму отвечающей балансу интересов сторон.

Также ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 заявлено о взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 1018 руб. 04 коп., которые подтверждены материалами дела (л.д. 11-12, 20) и подлежат взысканию с ФИО3 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 1111, 1112, 1149, 1152, 1153 ГК РФ, ст.ст. 98, 100, 167, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4, в лице законного представителя ФИО2, к ФИО3 о восстановлении срока вступления в наследство, признании свидетельства недействительным, признании недостойным наследником и отстранении от права наследования, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда– удовлетворить частично.

Восстановить срок для принятия ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наследства после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес>а <адрес>, паспорт РФ <...>, СНИЛС: <***> почтовые расходы в размере 1018 руб. 04 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

В остальной части исковых требований отказать.

Встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО2 об оспаривании отцовства и исключении из круга наследников – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья С.Б. Суворова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.