Апелляционное определение № 33-484/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Малыш С.В.Дело № 2-329/2025УИД 27RS0003-01-2025-001337-54

Дело № 33-484/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО3

судейпри секретаре

Байрамаловой А.Н., ФИО4 ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Банка ВТБ (публичное акционерное общество) к ФИО6 о взыскании задолженности по кредитному договору, встречному исковому заявлению ФИО6 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным

по апелляционной жалобе ФИО6 на решение Вилючинского городского суда Камчатского края от 16 декабря 2025 года, которым постановлено:

исковые требования Банка ВТБ (ПАО) к ФИО6 о взыскании задолженности по кредитному договору и судебных расходов, – удовлетворить.

Взыскать ФИО6 (<данные изъяты>) в пользу Банка ВТБ (ПАО) (ИНН <***>) задолженность по договору № № от 12 июля 2021 года, образовавшуюся по состоянию на 31 января 2025 года в размере 1 634 118 руб. 78 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 31 341 руб., а всего взыскать 1 665 459 руб. 78 коп.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО6 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным, отказать.

Заслушав доклад судьи Байрамаловой А.Н., объяснения ответчика ФИО6, представителя истца ФИО7, судебная коллегия

установила:

Банк ВТБ (ПАО) обратился в суд с иском к ФИО6 о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование требований указал, что 12 июля 2021 года между сторонами заключен кредитный договор о предоставлении и использовании банковской карты. Договор заключен в системе «ВТБ-Онлайн» в электронной форме с использованием простой электронной подписи в порядке, предусмотренном Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО). В соответствии с указанным договором, банк предоставил ФИО6 кредитную карту с лимитом кредитования 1 000 000 руб., со сроком действия кредитного договора до 12 июля 2051 года, со взиманием за пользование кредитом 23,90 % годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты или ее реквизитов и 34,90 % годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта при проведении операций, проводимых с использованием платежной банковской карты или ее реквизитов, не связанных с оплатой товаров и услуг. Истец исполнил свои обязательства по кредитному договору в полном объеме и предоставил ответчику денежные средства, а ответчик свои обязательства по возврату заемных денежных средств исполняет с нарушениями условий кредитного договора. Учитывая систематическое неисполнение ответчиком своих обязательств по погашению долга и уплате процентов, истец на основании ч. 2 ст. 811 ГК РФ потребовал досрочно погасить всю сумму предоставленного кредита, уплатить причитающиеся проценты за пользование кредитом, а также иные суммы, предусмотренные кредитным договором. Ответчик требования истца не исполнил, в связи с чем обязан уплатить истцу сумму кредита, проценты за пользование кредитом и неустойку за нарушение срока возврата кредита и процентов за пользование кредитом. До настоящего времени вышеуказанная задолженность ответчиком не погашена.

Просил взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по кредитному договору от 12 июля 2021 года № № за период с 12 июля 2021 года по 31 января 2025 года в сумме 1 634 118 руб. 78 коп., из которых 998 647 руб. 24 коп. – основной долг; 577 238 руб. 22 коп. – проценты за пользование кредитом; 58 233 руб. 32 коп.– пени; расходы по уплате государственной пошлины в размере 31 341 руб.

ФИО6 обратился в суд со встречным иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным.

Свои требования мотивировал тем, что оформление кредитного договора от 12 июля 2021 года № № произведено без его участия, с условиями заключения указанного кредитного договора он не знакомился и его не подписывал, СМС-уведомлений от банка с кодами для подтверждения своего согласия на получение кредита он не получал, коды, подтверждающие его согласие на получение кредита, в приложении «ВТБ Онлайн» не вводил. Банком не представлено соглашение, в котором он выражает согласие использовать простую электронную подпись при подписании договоров. В дальнейшем заемные денежные средства были перечислены на счета неизвестных ему лиц так же без его участия. Банк данные транзакции не заблокировал, хищение денежных средств не предотвратил.

Просил признать кредитный договор недействительным.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО6 полагает решение суда незаконным и необоснованным, вынесенным с существенными нарушения норм материального и процессуального права, просит его отменить. Указывает, что банком не обеспечена безопасность клиента, потому его личный кабинет был «взломан». Считает, что банком не представлено доказательств, что он обращался с заявлением о предоставлении кредита и совершал операции по переводу денежных средств. Отмечает, что судом в судебном акте указано, что на его мобильный №, поступали СМС с кодами для подтверждения подписания заявления о выдаче ему расчетной карты с лимитом овердрафта на условиях, изложенных в Правилах предоставления и использования банковских карт Банка ВТБ (ПАО), и подписании договора № № о предоставлении и использовании банковской карты. Однако ему СМС-коды на мобильный № 12 июля 2021 года в 12 часов 40 минут и 12 часов 46 минут не приходили, что подтверждается детализацией ПАО МТС. Также не подтверждается детализацией ПАО МТС, что он 22 июля 2021 года получал СМС-коды от банка для перевода денежных средств третьим лицам – ФИО8, ФИО9, ФИО10 по находящимся в материалах дела мемориальным ордерам от 22 июля 2021 года № на сумму 347 000 руб., от 22 июля 2021 года № на сумму 348 000 руб., от 22 июля 2021 года № на сумму 245 000 руб., так и другими операциями по кредитной карте 22 июля 2021 года. Таким образом, банком не представлено допустимых и достоверных доказательств того, что ему на номер телефона поступали СМС-сообщения. Соответственно, вывод суда о том, что достоверных доказательств тому, что ФИО6 не распорядился полученными денежными средствами по своему усмотрению является ошибочным. Кроме того, отмечает, что судом не дана оценка добросовестности поведения банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, хотя это имело существенное значение для разрешения спора, с учетом того, что на недобросовестное поведение банка истец ссылался в обоснование своих требований. Также судом не установлено, был ли истец ознакомлен с условиями кредитного договора, согласовывал ли индивидуальные условия договора, оформлял ли заявление на предоставление кредита, подписывал ли эти документы, в том числе простой электронной подписью, указывал ли номер карты для перевода денежных средств, не исследовал детализацию СМС-сообщений оператора связи. Кроме того, не соглашается с выводом суда о пропуске срока исковой давности по заявленным встречным исковым требованиям, поскольку он не являлся стороной сделки, подлежит применению десятилетний срок исковой давности, который не пропущен.

В представленных возражениях на апелляционную жалобу истец считает решение суда законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО6 доводы жалобы поддержал.

Представитель истца ФИО7 просила решение суда оставить без изменения.

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащем образом были извещены о месте и времени рассмотрения жалобы.

Учитывая изложенное, судебная коллегия на основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно п. п. 1, 3 и 4 ч.1 ст. 330 ГПК РФ неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм материального права являются основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что не представлено достоверных доказательств того, что ФИО6 не обращался в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением о предоставлении ему кредитной карты с лимитом кредитования 1 000 000 рублей, со сроком действия кредитного договора и датой возврата кредита до 12 июля 2051 года и достоверных доказательств тому, что ФИО6 не распорядился полученными денежными средствами по своему усмотрению. При этом, до 31 июля 2025 года ФИО6 с иском о признании спорного договора недействительным не обращался, кредитный договор является оспоримой сделкой, в силу чего срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, в связи с чем срок исковой давности по заявленным встречным исковым требованиям признал пропущенным.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может в силу следующего.

Материалов дела подтверждается, что 07 августа 2015 года ФИО6 обратился в банк ВТБ 24 (ПАО) с заявлением на предоставление комплексного обслуживания в ВТБ 24 (ПАО).

При подписании указанного заявления ФИО6 просил предоставить ему доступ к дистанционному банковскому обслуживанию ВТБ 24 (ПАО) и обеспечить возможность его использования в соответствии с условиями Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО) с использованием системы «Телебанк», а так же заявил о своем согласии присоединиться к Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО), в том числе к Правилам предоставления и использования банковских карт ВТБ 24 (ПАО), Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО), с использованием системы «Телебанк», Правилам совершения операций по банковским счетам физических лиц в ВТБ 24 (ПАО), о чем в заявлении имеется его подпись. Настоящее согласие дано ФИО6 с момента подписания заявления и на весь срок его жизни и может быть отозвано им путем предоставления в банк соответствующего письменного заявления.

В данном заявлении, в разделе «контактная информация» ФИО6 указал свой номер мобильного телефона для получения информации от банка – №

Из выписки из ЕГРЮЛ следует, что 01 января 2018 года в отношении банка ВТБ 24 (ПАО) внесена запись о прекращении деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к Банку ВТБ (ПАО).

В п. 1.1. Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) указано, что настоящие правила определяют общие условия и порядок предоставления клиенту дистанционного обслуживания в банке. Действия Правил распространяется на клиентов, в том числе присоединившихся к Правилам предоставления ВТБ 24 – онлайн физическим лицам в ВТБ 24 (ПАО) до 31 декабря 2017 года и Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (п. 1.2).

Согласно п. 5.1 Приложения № 1 к Правилам предоставления дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ, «Условия обслуживания физических лиц в системе «ВТБ-Онлайн» (т. № 1, л.д. 208), подписание распоряжений в «ВТБ-Онлайн» производится Клиентом при помощи СМС-кодов.

Банк по запросу клиента формирует и направляет Клиенту СМС-коды на доверенный номер телефона для аутентификации, подписания распоряжения/заявления/кассового ордера или подтверждения других совершаемых действий в «ВТБ-Онлайн». Клиент сообщает банку СМС-код, содержащийся в СМС-сообщении, правильность которого проверяется банком (п. 5.2.1 приложения 1).

Получив по своему запросу СМС-сообщение с СМС-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции с информацией, содержащейся в СМС-сообщении и вводить СМС-код только при условии согласия с проводимой операцией. Положительный результат проверки СМС-кода Банком означает, что распоряжение/заявление или иное действие Клиента в «ВТБ-Онлайн» подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ПЭК Клиента (п. 5.2.2 приложения 1).

Срок действия СМС-кода устанавливается банком и не может превышать 15 минут с момента направления Клиентом в банк запроса на предоставление СМС-кода Банком (п. 5.2.3 приложения 1).

В случае утраты контроля над доверенным номером телефона, на который банк направляет СМС-коды, Клиент обязан незамедлительно блокировать доступ в «ВТБ- Онлайн» (п. 5.2.5 приложения 1).

В исковом заявлении банка указано, что 12 июля 2021 года ФИО6 обратился в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением о выдаче ему расчетной карты с лимитом овердрафта на условиях, изложенных в Правилах предоставления и использования банковских карт Банка ВТБ (ПАО), открыть ему банковский счет для совершения операций с использованием карты и предоставить кредит по вновь открываемому счету на срок действия кредитного договора в размере не более 1 000 000 руб.

12 июля 2021 года, между ФИО6 и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор № № о предоставлении и использовании банковской карты. Договор заключен с использованием приложения «ВТБ-Онлайн» в электронной форме с использованием простой электронной подписи в порядке, предусмотренном Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

В соответствии с указанным договором Банк ВТБ (ПАО) предоставил ФИО6 кредитную карту с лимитом кредитования 1 000 000 руб., со сроком действия кредитного договора и датой возврата кредита до 12 июля 2051 года, с процентной ставкой за пользование кредитом 23,90 % годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты или ее реквизитов и 34,90 % годовых применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта при проведении операций, проводимых с использованием платежной банковской карты или ее реквизитов, не связанных с оплатой товаров и услуг (п. п. 1-4 индивидуальных условий предоставления лимита кредитования).

Предоставление кредита осуществляется заемщику при открытии заемщику банковского счета (заключении договора комплексного обслуживания) (п. 9 индивидуальных условий кредитного договора).

За просрочку возврата кредита и уплаты процентов начисляется неустойка в размере 0,1 процента на сумму неисполненных обязательств за каждый день просрочки. При этом проценты на сумму кредита за соответствующий период нарушения обязательств не начисляются (п. 12 индивидуальных условий кредитного договора).

Согласно п. 17 индивидуальных условий кредитного договора, банковским счетом (в валюте кредита) для предоставления кредита является №.

Указанный договор заключен в электронной форме в системе «ВТБ-Онлайн» с использованием простой электронной подписи, в порядке, предусмотренном Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

Согласно выписке из системного журнала, направленных ФИО6 за период с 12 по 30 июля 2021 года СМС-сообщений на мобильный №, указанный ФИО6 в качестве своего доверенного номера, 12 июля 2021 года в 12 часов 40 минут ФИО6 пришел СМС-код № для подтверждения подписания заявления о выдаче ему расчетной карты с лимитом овердрафта на условиях, изложенных в Правилах предоставления и использования банковских карт Банка ВТБ (ПАО).

В тот же день, в 12 часов 46 минут, ФИО6 пришел СМС-код № для подтверждения подписания договора № № о предоставлении и использовании банковской карты.

Из вышеуказанной выписки из системного журнала, направленных ФИО6 за период с 12 по 30 июля 2021 года СМС-сообщений на мобильный №, следует, что после получения указанных СМС-кодов, направленных банком для подписания кредитного договора, ФИО6 продолжал пользоваться приложением «ВТБ-Онлайн», оплачивать покупки и совершать переводы. При этом после каждой выполненной операции ФИО6 приходили СМС-сообщения.

В соответствии с постановлением о возбуждении уголовного дела, в период с 07 по 23 июля 2021 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, имея умысел на хищение чужого имущества, обманным путем ввело ФИО6 в заблуждение, представившись сотрудником Банка ВТБ (ПАО) и похитило со счета ФИО6, открытого в Банке ВТБ (ПАО), денежные средства в сумме 1 000 000 руб., тем самым совершило преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Предварительное следствие по уголовному делу приостановлено 14 декабря 2021 года в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу п. 1 ст. 435 указанного кодекса офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

На основании ст. 820 данного кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Исходя из п. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Положениями п. 1 ст. 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» закреплено, что потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

В ст. 10 этого закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» (далее – Закон о потребительском кредите, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с п. 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Пунктом 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим федеральным законом (п. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите).

Частью 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Также в ч. 2 ст. 6 указанного закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям ст. 9 данного закона.

Электронный документ, согласно ст. 9 названного закона, считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе, одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В ч. 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:

1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;

2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Из разъяснений, содержащихся в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) следует, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федераций), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. п. 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В соответствии с п 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В п. 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского 6 оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 года № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков – использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики – необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Как установлено выше и следует из материалов дела, все действия по оформлению заявки, заключению кредитного договора и переводу денежных средств со счета истца в Банке ВТБ (ПАО) в другой банк со стороны заемщика выполнены путем набора цифровых кодов-подтверждений, направленных банком в виде СМС-сообщений.

При указанных обстоятельствах необходимо установить не только соответствие действий заявителя внутренним правилам банка, но и могут ли рассматриваться совершенные действия как проставление простой электронной подписи от имени заемщика, является ли она аналогом его собственноручной подписи в соответствии с требованиями Закона об электронной подписи, чего сделано не было.

Согласно позиции Банка России, изложенной в информационном письме от 3 февраля 2022 года № № «О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)», индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом ч. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.

Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите, что также не принято судом во внимание при рассмотрении настоящего дела.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО6 пояснил, что с 2015 года является клиентом банка, где у него открыт зарплатный счет. При первичном обращении в Банк, в качестве своего доверенного номера он указал №. Указанный номер телефона у него в пользовании с февраля 2012 года по настоящее время. Первоначально он был оформлен на его товарища ФИО1, а весной 2025 года ФИО1 переоформил этот номер на него. Начиная с 2012 года мобильное устройство (смартфон) с установленной в него сим-картой, привязанной к данному номеру, он не терял, мобильное устройство никому не давал. Его мобильное устройство (смартфон) к которому привязан данный абонентский номер и в котором установлено мобильное приложение «ВТБ Онлайн» имеет защиту в виде пароля, который кроме него, никому не известен, поэтому доступа к СМС и «ВТБ-Онлайн», установленный в его телефоне, ни у кого нет. 07 июля 2021 года ему на мобильный телефон позвонил неизвестный, представился сотрудником банка ВТБ и сообщил, что у него заканчивается срок действия карты и попросил продиктовать СМС-код от банка ВТБ для дистанционного перевыпуска карты. Он не назвал СМС-код, сказав, что общается только со своим личным менеджером по имени ФИО2 и положил трубку. Через несколько минут ему перезвонила менеджер ФИО2 и подтвердила необходимость перевыпуска карты. Они согласовали сроки и отделение банка, в котором он должен будет забрать карту, при этом ФИО2 никаких СМС-кодов не спрашивала. 10 июля 2021 года в личном кабинете в приложении «ВТБ Онлайн» он увидел информацию о том, что на его имя выпущена карта №. 12 июля 2021 года ему на мобильный телефон позвонил неизвестный и, представившись сотрудником банка ВТБ, сообщил, что в онлайн сервисе произошел сбой и ему ошибочно сформировали и направили на его счет 1 000 000 руб. и попросил код подтверждения для отмены данной операции, который пришел в СМС-сообщении от банка ВТБ. Он отказался называть код и сказал, что разговаривает только со своим личным менеджером ФИО2. Примерно через 10 минут ему перезвонила ФИО2 и сообщила, что банк исправит ошибку и указанный 1 000 000 руб. спишется через несколько дней. Никаких СМС-кодов она не запрашивала. Зайдя 12 июля 2021 года в свой личный кабинет он видел, что на его счете № с привязанной к нему банковской картой № находится 1 000 000 руб. 16 июля 2021 года менеджер ФИО2 по телефону сообщила ему, что открытый на его имя счет с 1 000 000 руб. ею заблокирован, но пока ей не удается списать указанную сумму. 23 июля 2021 года войдя в личный кабинет в приложении «ВТБ-Онлайн» он увидел, что с его счетами были произведены мошеннические действия. Он сразу позвонил на горячую линию Банка ВТБ и заблокировал все свои счета, а затем позвонил своему менеджеру ФИО2 и сообщил о случившемся. ФИО2 сказала, что 07, 12 и 16 июля 2021 года ему не звонила и с ним не общалась. По данному факту 23 июля 2021 года он обратился в полицию. В результате мошеннических действий с его счетов на счета, открытые в Банке ВТБ на имя ФИО8, ФИО9 и ФИО10 переведены денежные средства, в том числе указанный 1 000 000 руб. заемных денежных средств Банка. Он данные операции по переводу денежных средств не совершал. Его мобильный телефон был исправен, из его владения он не выбывал, доступ в приложение «ВТБ-Онлайн» не блокировался, смена номера мобильного телефона, привязанного к «ВТБ-Онлайн», не происходила, пароль для входа в «ВТБ-Онлайн» не менялся, сам мобильный номер работал исправно. Как мошенники смогли совершить данные переводы, ему не известно. Начиная с 23 июля 2021 года обязательства по кредитному договору не исполнял.

Изучив и проанализировав материалы и обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемый кредитный договор заключен посредством совершения от имени ФИО6, как потенциального заемщика, действий, свидетельствующих о согласии данного лица с предлагаемыми Банком ВТБ (ПАО) индивидуальными условиями договора (конклюдентные действия) путем направления в адрес кредитора СМС-кодов с целью подтверждения намерения на получение потребительского кредита (займа) на этих условиях.

Между тем, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что распоряжение на получение кредита и дополнительных услуг осуществлялось от имени ФИО6, но без его участия, сам ФИО6 действий, направленных на заключение договора, не совершал, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления ФИО6 на возникновение кредитных правоотношений.

Согласно приведенным выше положениям закона в совокупности с разъяснениями по его применению, заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Как видно из дела, обстоятельства того, что истец был ознакомлен с индивидуальными условиями кредитного договора, давал свое волеизъявление на его заключение, на открытие счета в банке и распоряжение на перевод с данного счета кредитных денежных средств, знал о поступающих на его номер мобильного телефона СМС-паролях и кодах и иной информации от банка, материалами дела не подтверждены.

Напротив, из представленной банком в материалы дела выписке из системного журнала следует, что 12 июля 2021 года в 12 часов 40 минут ФИО6 пришел СМС-код № для подтверждения подписания заявления о выдаче ему расчетной карты с лимитом овердрафта на условиях, изложенных в Правилах предоставления и использования банковских карт Банка ВТБ (ПАО). В этот же день, в 12 часов 46 минут, ФИО6 пришел СМС-код № для подтверждения подписания договора № № о предоставлении и использовании банковской карты.

При этом, согласно детализации ПАО МТС с 05 июля 2021 года по 25 июля 2021 года, СМС-коды на мобильный № 12 июля 2021 года в 12 часов 40 минут и 12 часов 46 минут не приходили.

Таким образом, надлежащих доказательств ознакомления потребителя с условиями выдачи расчетной карты с лимитом овердрафта и ее использования, в материалы дела не представлено.

Сам по себе текст индивидуальных условий предоставления и использования банковской карты, анкеты – заявления на выпуск и получении банковской карты данного обстоятельства не подтверждают, при том, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, банком не представлено доказательств каким образом, помимо СМС-сообщения, в соответствии с Федеральным законом «О потребительском кредите (займе)» сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, в том числе относительно размера ежемесячного платежа, с учетом того, что кроме направления банком СМС-сообщения и введения СМС-кода, совершение других действий не установлено, и банком не доказано.

При таких обстоятельствах, упрощенный способ предоставления потребительского кредита противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями закона и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом РФ «О защите прав потребителей».

Таким образом, условия кредитования, как и договор, не были согласованы и оформлены с соблюдением требований законодательства, тем самым не подтверждается соблюдение письменной формы договора.

Кроме того, достаточных доказательств того, что подтверждения в виде СМС-паролей и кодов от банка фактически приходили на номер телефона ФИО6, направлялись в банк именно с мобильного телефона ФИО6 в дело не представлено. Также не подтверждается мемориальными ордерами его волеизъявление на перечисление денежных средств третьим лицам: ФИО8, ФИО9, ФИО10

Оснований полагать, что кредитный договор был заключен лично ФИО6, при отсутствии вмешательства третьих лиц, в том числе через систему удаленного доступа, у судебной коллегии не имеется и доказательств обратного банком не представлено.

Помимо этого, все действия по оформлению кредитного договора, перечислению денежных средств на счет карты ФИО6 произведены в короткий промежуток времени. Однако, учитывая объем условий выдачи расчетной карты с лимитом овердрафта и ее использование, судебная коллегия считает, что указанного времени (6 минут от направления заявки и до подписания договора) было явно недостаточно для ознакомления с условиями договора и введения соответствующего кода, учитывая, что ФИО6 как потребитель не обладал специальными познаниями в данной сфере.

В силу принципа диспозитивности гражданского процесса, установленного ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, стороны самостоятельно, в своем интересе распоряжаются процессуальными правами и используют средства защиты.

В частности, истец самостоятельно определяет целесообразность представления доказательств, несет последствия совершения или несовершения этого процессуального действия.

Часть 1 ст. 12, ст. 60 и ч. 2 ст. 67 ГПК РФ, закрепляющие принцип осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, регулирующие деятельность суда по установлению действительных обстоятельств дела и оценке доказательств, являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и принятия обоснованного судебного постановления. Данные законоположения во взаимосвязи с другими предписаниями названного Кодекса не препятствуют сторонам доказывать обстоятельства в обоснование своей позиции по делу с использованием всех доступных средств доказывания (ст. 56 ГПК РФ), а суду – в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27 января 2022 года № 62-О, ч. 1 ст. 12, ст. 60, ч. 2 ст. 67, а равно и ч. 1 ст. 68 ГПК РФ, призваны обеспечить реализацию дискреционных полномочий суда по оценке доказательств, необходимых для эффективного осуществления правосудия и вытекающих из принципов судейского руководства процессом и самостоятельности судебной власти.

В силу приведенных требований процессуального закона и исходя из существа спора, обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите, а также того, что индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, что волеизъявление на заключение договоров исходило именно от заемщика, что способ предоставления кредита указан заемщиком, возлагается на банк.

Между тем, доказательств, допустимых и в своей совокупности достаточных для подтверждения факта заключения оспариваемого кредитного договора именно с ФИО6, банком суду не представлено и в ходе судебного разбирательства дела таких обстоятельств не установлено, равно как не представлено доказательств того, что ФИО6 допущены нарушения требований законодательства и условий договора о дистанционном банковском обслуживании, повлекшие совершение операций по перечислению денежных средств со счета истца без его согласия, тогда как в силу Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», бремя доказывания указанных обстоятельств также возлагается на банк.

Действующим гражданским законодательством, основанным на принципе диспозитивности, предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают на основании соответствующего волеизъявления лица, которое должно быть выражено способом, не вызывающим сомнения в его наличии и в действительности его выражения надлежащим лицом.

Заключение договора в электронном виде предполагает добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

Банк при заключении кредитного договора дистанционным способом обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, проявляя добросовестность и осмотрительность.

Осуществляя перевод денежных средств, банк надлежащим образом не установил личность заемщика, не удостоверился, что поручения поступают именно от ФИО6, что именно ФИО6 были введены соответствующие коды и пароли при оформлении кредитного договора.

Как следует из искового заявления и пояснений ФИО6, данных в судебном заседании суда первой инстанции, оформление кредитного договора от 12 июля 2021 года № № произведено без его участия, с условиями заключения указанного кредитного договора он не знакомился и его не подписывал, СМС-уведомлений от банка с кодами для подтверждения своего согласия на получение кредита он не получал, коды, подтверждающие его согласие на получение кредита, в приложении «ВТБ Онлайн» не вводил. В дальнейшем заемные денежные средства были перечислены на счета неизвестных ему лиц так же без его участия.

Кроме того, детализацией ПАО МТС не подтверждается, что ФИО6 22 июля 2021 года получал СМС-коды от банка для перевода денежных средств третьим лицам – ФИО8, ФИО9, ФИО10 по находящимся в материалах дела мемориальным ордерам от 22 июля 2021 года № на сумму 347 000 руб.; от 22 июля 2021 года № на сумму 348 000 руб.; от 22 июля 2021 года № на сумму 245 000 руб., так и другими операциями по кредитной карте 22 июля 2021 года.

К тому же, данные доводы ФИО6 подтверждаются и его действиями, связанными с обращением в полицию спустя непродолжительное время, а также обращениями по факту мошеннических действий третьих лиц в адрес банка от 23 июля 2021 года и 28 июля 2021 года, по которым приняты отрицательные решения (л.д. 125-129 том 1).

Таким образом, ФИО6 не имел намерений и не выражал волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен не им, вопреки его воли и интересам. Между тем, банк, исходя только из формального соблюдения порядка подписания договора, не убедился, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица.

Судебная коллегия также учитывает, что банк, являясь профессиональным участником кредитных правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств не принял исчерпывающих мер по установлению действительной воли предполагаемого заемщика на заключение кредитного договора.

Применительно к конкретным обстоятельствам дела, судебная коллегия считает действия банка недобросовестными.

Согласно обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2019), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, в силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

То обстоятельство, что якобы ФИО6 самостоятельно осуществлял переводы денежных средств со своего счета третьим лицам, не свидетельствует о действительности кредитного договора, поскольку в ходе судебного разбирательства дела на основании представленных в материалы дела доказательств нашел свое подтверждение тот факт, что денежные средства, переведенные истцом с его счета, являлись кредитными средствами, выданными Банком ВТБ (ПАО) на основании ничтожного кредитного договора, который был заключен не ФИО6, а в результате неправомерных действий третьих лиц.

При таких обстоятельствах оснований для отказа в удовлетворении иска ФИО6 у суда не имелось.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права, неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела и несоответствии выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, что, в силу п. п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, является основанием для отмены решения суда первой инстанции с принятием нового решения об удовлетворении встречных исковых требований и признании ничтожным кредитного договора от 12 июля 2021 года № №

В силу п. 3, 4 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Как следует из п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ). По смыслу статей 56 ГПК РФ, 65 АПК РФ при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.

В мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда.

Учитывая отсутствие по настоящему спору предусмотренных п. 4 ст. 166 ГК РФ обстоятельств, оснований для самостоятельного применения последствий недействительности сделки у суда апелляционной инстанции не имеется.

К тому же следует отметить, что ФИО6 денежные средства от банка не получал.

Поскольку встречные исковые требования ФИО6 о признании кредитного договора от 12 июля 2021 года № № недействительным подлежат удовлетворению, то оснований для удовлетворения искового заявления Банка ВТБ (ПАО) не имеется.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к ст. 168 (п. 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Однако, оценивая заключенный договор как оспоримую сделку, суд не учел указанные выше обстоятельства заключения конкретного договора и пришел к неправильному выводу, что сделка является оспоримой.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820, пункт 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1).

Как следует из материалов дела, истцу о заключении кредитного договора стало известно 23 декабря 2023 года из требования ответчика о полном досрочном исполнении обязательств по договору, в суд с иском ФИО6 обратился 31 июля 2025 года, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Кроме того, согласно абз. 4 п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05 августа 2025 года № 75-КГ25-1-К3.

Таким образом, оснований для отказа во встречном иске в связи с пропуском срока исковой давности у суда также не имелось.

Согласно п. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно, изменяет распределение судебных расходов.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины.

При подаче встречного иска в суд истец в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 333.36 НК РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, с Банка ВТБ (ПАО) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Кроме того, с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО6 подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 327.1-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Вилючинского городского суда Камчатского края от 16 декабря 2025 года отменить.

Встречный иск ФИО6 удовлетворить.

Признать кредитный договор от 12 июля 2021 года № № заключенный между Банком ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>) и ФИО6 (<данные изъяты>), недействительным.

Взыскать с Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>) в пользу ФИО6 <данные изъяты>) расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы 3 000 руб.

Взыскать с Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

В удовлетворении исковых требований Банка ВТБ (публичное акционерное общество) к ФИО6 о взыскании задолженности по кредитному договору от 12 июля 2021 года № №, отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 апреля 2026 года.