Определение № 33-276/2017 КГ-276/2017 от 25 июня 2017 г. по делу № 33-276/2017

Председательствующий по делу судья Вишневский Л.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-276/2017
город Североморск
26 июня 2017 года
Северный флотский военный суд в составе: председательствующего – судьи Тесленко Р.В., судей Груздева К.Ю. и Чернышова В.В., при секретаре Орловой Е.И., с участием представителя истца – адвоката Поповича К.И., а также представителя третьего лица на стороне ответчика – военной прокуратуры Северного флота – военного прокурора отдела военной прокуратуры Северного флота подполковника юстиции ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца на решение Мурманского гарнизонного военного суда от 3 мая 2017 года, принятое по исковому заявлению военнослужащего войсковой части № капитана 2 ранга ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в порядке реабилитации компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Чернышова В.В., флотский военный суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 через своего представителя обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Мурманской области, в котором просил взыскать в его пользу в порядке реабилитации <данные изъяты> руб. в качестве компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Решением гарнизонного военного суда требования ФИО2 удовлетворены частично, суд взыскал в пользу истца <данные изъяты> рублей, а в компенсации морального вреда в размере, превышающем вышеуказанную сумму – отказал.

В апелляционной жалобе представитель истца адвокат Попович, высказывая несогласие с решением суда, просит его отменить и принять новое – о полном удовлетворении исковых требований.

Аргументируя свою жалобу, представитель истца указывает, что суд, хотя и сослался в решении, но не учёл в полной мере характер понесенных ФИО2 нравственных страданий и переживаний, вызванных незаконным уголовным преследованием и безосновательно снизил размер суммы денежной компенсации морального вреда.

По мнению того же представителя, суд оставил без внимания чрезмерно длительный срок (свыше 19 месяцев) предварительного следствия по делу, в течение которого ФИО2 неоднократно вызывался на допросы и иные следственные действия, проводившиеся не по месту его жительства и службы, державшие его в постоянном нервном напряжении. Нравственные переживания были также обусловлены наложением ареста на имущество истца и зачислением его в распоряжение командования в связи с возбуждением уголовного дела. Кроме того, как указано в жалобе, истец имеет на иждивении малолетнего ребёнка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и супругу, которая на момент привлечения ФИО2 к уголовной ответственности находилась в отпуске по уходу за ребёнком.

В судебном заседании представитель истца просил суд удовлетворить апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель Министерства финансов РФ ФИО3, указывая на законность и обоснованность принятого судебного решения, полагает необходимым оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель третьего лица на стороне ответчика (военной прокуратуры Северного флота) подполковник юстиции ФИО1 в своих возражениях на апелляционную жалобу, а также в судебном заседании, ссылаясь на ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ, просил суд проверить решение суда в полном объёме и отменить его, а также принять по делу новое решение – о полном отказе в удовлетворении исковых требований в связи с тем, что истец, в силу ч. 4 ст. 133 УПК РФ, права на реабилитацию не имеет, поскольку 17 января 2017 года в ходе производства по уголовному делу в отношении ФИО2, за то же деяние в его отношении было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, при этом действия ФИО2 окончательно были квалифицированы по ч. 1 ст. 293 УК РФ в постановлении от 25 января 2017 года о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования), не предусматривающему права на реабилитацию, которое ФИО2 не обжаловал. Помимо этого, военный прокурор указал, что вопреки ч. 2 ст. 198 ГПК РФ во вводной части решения отсутствуют сведения об участии в судебном заседании представителя военного следственного управления Следственного комитета РФ по Северному флоту подполковника юстиции ФИО4

Выслушав объяснения представителя истца и третьего лица, рассмотрев материалы дела, заслушав мнение военного прокурора, а также обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях на нее, флотский военный суд не находит оснований для удовлетворения указанной жалобы.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ, в указанных случаях от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Право на устранение последствий морального вреда в порядке реабилитации предусмотрено и ч. 1 ст. 133 УПК РФ. При этом в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ такое право имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что 30 декабря 2014 года руководителем военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Гаджиевскому гарнизону (далее – ВСО СК РФ по ГГ) в отношении заместителя командира войсковой части № капитана 2 ранга ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ (пособничество в совершении мошенничества). Тем же постановлением указанное уголовное дело (<данные изъяты>) соединено в одном производстве с уголовным делом <данные изъяты>, возбужденным 23 октября 2014 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных лиц, выполняющих управленческие функции в ЗАО «СевМИС», 8 филиале войсковой части № (впоследствии – войсковая часть №) и 272 военном представительстве Минобороны РФ с присвоением уголовному делу единого номера (№).

30 января 2015 года заместителем руководителя военного следственного Управления по Северному флоту (далее – ВСУ по СФ) указанное уголовное дело изъято из производства ВСО СК РФ по ГГ и передано для расследования в ВСУ по СФ с присвоением уголовному делу номера №. В тот же день решением того же должностного лица следственного органа указанное уголовное дело соединено в одном производстве с уголовным делом №, с присвоением уголовному делу единого (последнего) номера.

В соответствии с приказом командующего Северным флотом от ДД.ММ.ГГГГ февраля 2015 года №, заместитель командира войсковой части № ФИО2 освобождён от занимаемой должности и зачислен в распоряжение командования в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела.

Постановлением следователя по особо важным делам военного следственного отдела ВСУ СК РФ по СФ подполковника юстиции ФИО4 от 17 января 2017 года уголовное преследование в части совершения преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с его непричастностью к совершению преступления. В том же постановлении за ФИО2 признано право на реабилитацию.

17 января 2017 года указанным должностным лицом в адрес ФИО2 направлено извещение с разъяснением права на реабилитацию, в том числе права на предъявление иска о компенсации морального вреда в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд правомерно сделал вывод о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда ввиду прекращения уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ по реабилитирующему основанию. При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание степень и характер перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с длительностью уголовного преследования ФИО2, а также иные обстоятельства, в том числе применение к нему меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, многократность допросов, проведение очной ставки с его участием не по месту его жительства и службы, категорию преступления, в совершении которого он подозревался, отстранение от должности в связи с уголовным преследованием, семейное положение и наличие на иждивении малолетнего ребёнка, а также требования разумности и справедливости и поэтому счел возможным взыскать в его пользу <данные изъяты> рублей.

Учтено судом и то, что 17 января 2017 года в ходе предварительного следствия по вышеуказанному уголовному делу следственным органом принято решение о возбуждении в отношении ФИО2 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия), в связи с наличием в его действиях, ранее ошибочно расцененных как пособничество в мошенничестве, признаков иного преступления, связанного с ненадлежащим исполнением им своих служебных обязанностей и повлекшего крупный ущерб, в связи с чем соответствующие действия ФИО2 были окончательно квалифицированы по ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность), что усматривается из постановления о прекращении уголовного дела от 25 января 2017 года.

Поэтому, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для вывода о явном несоответствии размера присужденной истцу суммы компенсации морального вреда характеру и степени понесённых им нравственных страданий, не имеется, в связи с чем доводы жалобы о необоснованном снижении размера такой компенсации суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Не может быть пересмотрено оспариваемое решение и по основаниям, приведённым в возражениях военного прокурора.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объёме.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года №13, под интересами законности с учетом положений статьи 2 ГПК РФ следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охранения правопорядка.

Между тем, такой необходимости из материалов гражданского дела не усматривается, а доводам военного прокурора об обратном в решении суда дана надлежащая оценка.

Так, непричастность ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 159 УК РФ по уголовному делу, возбужденному в его отношении 30 декабря 2014 года, признана самим следственным органом в постановлении о прекращении уголовного преследования именно по реабилитирующему основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, и поэтому суд не вправе оценивать обоснованность такого решения в рамках настоящего гражданского дела.

При этом необходимо учитывать, что преступление, в совершении которого ФИО2 подозревался с 2014 года и то, по которому в его отношении было возбуждено уголовное дело в 2017 году, имеют существенные отличия как по форме вины, так и по объекту преступного посягательства. При этом меры процессуального принуждения в отношении истца, затрагивающие его права и свободы (возбуждение уголовного дела, проведение следственных действий с его участием, наложение ареста на имущество, получение обязательства о явке), с учётом которых судом сделан вывод о причинении ему морального вреда в результате необоснованного уголовного преследования, принимались в ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному в 2014, а не в 2017 году. При таких данных возбуждение в отношении ФИО2 в 2017 году уголовного дела по признакам иного преступления не влияет на правовую оценку его действий, ошибочно расцененных как пособничество в мошенничестве, данную органом предварительного следствия в постановлении о прекращении уголовного преследования в этой части от 17 января 2017 года.

Кроме того, как видно из материалов дела, военный прокурор принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции и знал о принятом решении, однако правом на обжалование этого решения, предусмотренным ч. 2 ст. 320 ГПК РФ, не воспользовался.

Допущенное же судом первой инстанции формальное нарушение требований ч. 2 ст. 198 ГПК РФ, что выразилось в не указании во вводной части решения на участие в судебном заседании представителя военного следственного управления, на что также обратил внимание военный прокурор в своих возражениях, в силу ч. 6 ст. 330 ГПК РФ, основанием для отмены или изменения правильного по существу судебного акта служить не может.

Поскольку юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, нормы материального права применены верно, а процессуальных нарушений не допущено, то оснований для отмены оспариваемого решения суда в связи с доводами, указанными в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ст.328 и ст.329 ГПК РФ, флотский военный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Решение Мурманского гарнизонного военного суда от 3 мая 2017 года, принятое по иску ФИО2, оставить без изменения, а апелляционную жалобу его представителя – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: