Апелляционное постановление № 22-247/2018 от 8 июня 2018 г. по делу № 22-247/2018

Судья Чинаева Е.А. Дело № 22-247/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Нальчик 09 июня 2018 года

Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи Бецукова А.З.,

при секретаре Медалиевой З.Р., с участием

прокуроров уголовно-судебного отдела прокуратуры КБР

Куважукова М.А. и ФИО1

осужденного ФИО2, его защитников –

адвоката Черкесова В.Ж. (удостоверение № 572, ордер № 71 от 21 февраля 2018 года) и

адвоката Дзагова А.Ж. (удостоверение № 242, ордер № 04 от 26 февраля 2018 года),

адвоката Красова Д.В. (удостоверение № 486, ордер № С 080817 от 10 апреля 2018 года),

потерпевшего Потерпевший №1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Черкесова В.Ж. и Дзагова А.Ж. на приговор Нальчикского городского суда КБР от 15 февраля 2018 года, которым:

ФИО2, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по:

- ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы;

- ч. 1 ст. 286 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО2 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев условно с испытательным сроком в 2 года, в течение которого он обязан встать на регистрационный учет, ежемесячно являться на регистрацию и не менять без согласования с органом, ведающим исполнением наказания, место жительства.

Контроль за поведением ФИО2 возложен на ОИН ФКУ УИИ УФСИН РФ по КБР по месту его жительства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена ФИО2 без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав осужденного ФИО2 и его защитников-адвокатов Черкесова В.Ж., Дзагова А.Ж. и Красова Д.В., поддержавших апелляционные жалобы об отмене приговора, потерпевшего Потерпевший №1, прокуроров Куважукова М.А. и ФИО1, возразивших апелляционным жалобам, считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

установил:

1. ФИО2 признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, марихуаны массой 8,4 гр., 02 июня 2016 года в г. Нальчике.

2. Он же, ФИО2, признан виновным в том, что, имея специальное звание майора полиции и занимая должность старшего участкового уполномоченного полиции УМВД России по г.о. Нальчик, то есть, являясь должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти в государственном органе, явно превышая пределы предоставленных ему нормативно-правовыми актами полномочий, действуя из соображения карьеризма, желая искусственно повысить оценку результатов своей работы по выявлению и раскрытию преступлений, обещая последующее покровительство, уговорил жителя закрепленного за ним административного участка Потерпевший №1, ранее неоднократно привлекавшегося к административной ответственности за распитие спиртных напитков, имитировать совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, для чего 02 июня 2016 года привез его в опорный пункт полиции № 21 по ул. Мусова д. 18, где передал ему незаконно хранимое для этого при себе в газетном свертке наркотическое средство – марихуану в значительном размере, затем вывел его во двор и в присутствии понятых изъял у Потерпевший №1 указанное наркотическое средство с составлением протокола личного досмотра, составил протокол опроса Потерпевший №1 с ложным признанием незаконного приобретения и хранения наркотического средства, зарегистрировал рапорт об обнаружении в действиях Потерпевший №1 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, вследствие чего 04 июня 2016 года дознаватель УМВД России по г. Нальчику ФИО3, не осведомленная о преступных действиях ФИО2, возбудила в отношении Потерпевший №1 уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, которое после установления невиновности Потерпевший №1 прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

В результате превышения ФИО2 своих должностных полномочий им существенно нарушены права и законные интересы Потерпевший №1 на свободу и личную неприкосновенность, защиту от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод, охрану законом его прав от преступлений и злоупотреблений властью, а также охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в подрыве авторитета органов внутренних дел, их дискредитация, дезорганизация нормальной, регламентированной законом деятельности государственного аппарата, создание негативного общественного мнения о сотрудниках полиции.

В апелляционной жалобе защитник ФИО2 – адвокат Черкесов В.Ж., ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенное нарушение уголовно-процессуального закона, просит отменить приговор и оправдать ФИО2 за отсутствием в его действиях состава преступления. Мотивирует тем, что суд отказал в удовлетворении всех ходатайств стороны защиты об исключении недопустимых доказательств и возвращения уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Уголовное дело возбуждено не по заявлению потерпевшего Потерпевший №1, а по заявлению его родственника - ФИО9, который был в неприязненных отношениях с ФИО2 Из постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого не видно, где он хранил наркотическое средство, где и когда оно изъято. Суд переписал в приговор постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого. Протокол от 04 октября 2016 года о выемке следователем газетного свертка с марихуаной и тампонов со смывами из камеры хранения УМВД РФ по г. Нальчику не отвечает требованиям ст. ст. 166 и 167 УПК РФ. Следователь не является лицом, в компетенцию которого входит изымать вещества, запрещенные к обороту, без соответствующего запроса руководителя следственного комитета. Осмотр журнала учета и регистрации вещественных доказательств и квитанции о приеме наркотических средств в специальное помещение на хранение следователем не производился, протоколы следственных действий, направленных на осмотр, выявление и закрепление подобного рода доказательств приема, хранения наркотического вещества, не составлялись. Достоверность и допустимость полученного таким образом вещественного доказательства - газетного свертка с марихуаной – вызывает сомнение. Аудиозапись, на которой строится все доказательство, является недопустимым доказательством, поскольку произведена ФИО9, не имеющим права осуществлять процессуальные действия по делу. В соответствии с п. 11 ч. 2 ст. 29 УПК РФ только суд правомочен принимать решения о контроле и записи телефонных и иных переговоров. Все свидетели стороны обвинения и заявитель по делу являются близкими родственниками потерпевшего Потерпевший №1 Следователь ФИО4 постановлением от 26 июля 2016 года признал недопустимым доказательством протокол личного досмотра Потерпевший №1 от 02 июня 2016 года, с которым сторона защиты не была вовремя ознакомлена, чтобы могла обжаловать. Все вытекающие из этого следственные действия не имеют юридического значения.

В апелляционной жалобе защитник ФИО2 – адвокат Дзагов А.Ж., ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенное нарушение уголовно-процессуального закона, просит отменить приговор и оправдать ФИО2 за отсутствием в его действиях состава преступления. Мотивирует тем, что уголовное дело в отношении ФИО2 возбуждено по истечении 43 суток с момента регистрации сообщения о преступлении, чем нарушены требования ст. 144 УПК РФ. Представленная свидетелем ФИО9 аудиозапись является недопустимым доказательством, поскольку только суд правомочен принимать решения о контроле и записи телефонных и иных переговоров. Доводы Потерпевший №1 в части того, что ФИО2 вынудил выкурить две сигареты с марихуаной, опровергаются актом медицинского освидетельствования от 02 июня 2016 года, согласно которому речь и походка Потерпевший №1 не нарушены, в моче одурманивающих веществ не обнаружено /т. 1, л.д. 52-53/. Согласно заключению судебно-химической экспертизы от 02 июня 2016 года /т. 1, л.д. 56-60/ на ватных тампонах со смывами с рук Потерпевший №1 выявлены следы наркотического средства тетрагидроканнабинол, а на контрольном тампоне и на ватном тампоне со смывами с носогубного треугольника следов наркотического вещества не выявлены. В суде первой инстанции Потерпевший №1 показал, что ФИО2 достал марихуану из ящика письменного стола в кабинете опорного пункта и передал ему для последующего изъятия. При проверке показаний на месте Потерпевший №1 показал, что ФИО2 вышел из кабинета, занес марихуану и передал ему. По показаниям участкового уполномоченного полиции ФИО13, у ФИО2 не было доступа в их опорный пункт, а хранение запрещенных предметов в опорном пункте исключается. 02 июня 2016 года при сборе материалов по факту изъятия наркотических средств он не выходил из опорного пункта, ФИО2 наедине с Потерпевший №1 не оставался, не имел возможности уговорить Потерпевший №1 На запрос следователя ФИО4 от 11 июля 2016 года дознаватель ФИО3 14 июля 2016 года направила ему изъятые в ходе личного досмотра у Потерпевший №1 газетный сверток с веществом растительного происхождения и 4 марлевых тампона со смывами. 15 июля 2016 года следователь ФИО4 произвел их осмотр и приобщил к уголовному делу в качестве вещественных доказательств /т. 1, л.д. 79, 80, 149-154/. Но в деле нет доказательств того, как эти вещественные доказательства вновь оказались в камере хранения УМВД РФ по г. Нальчику при том, что следователь ФИО4 04 октября 2016 года произвел выемку тех же наркотических средств из камеры хранения ОП-2 УМВД России по г.о. Нальчик /т. 2, л.д. 223-227/. Следователь постановлением от 26 июля 2016 года незаконно признал недопустимым доказательством протокол личного досмотра Потерпевший №1 со ссылкой на то, что понятым был ФИО16 - шурин ФИО2 Заместитель прокурора г. Нальчика КБР 30 декабря 2016 года, отменяя постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО5, указал на необходимость приобщения к делу документа, подтверждающего их родство /т. 4, л.д. 32-33/, но указание не выполнено.

В дополнении к апелляционным жалобам, изложенном в суде апелляционной инстанции, защитник ФИО2 – адвокат Красов Д.В., ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенное нарушение уголовно-процессуального закона, просит отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Отмечает, что протокол личного досмотра Потерпевший №1 составлен с нарушением закона и является недопустимым доказательством. Вопреки требованиям ст. 27.10 КоАП РФ при личном досмотре Потерпевший №1 протокол изъятия наркотических средств не составлялся, решение о направлении данного вещества не принималось, куда направлено это вещество, и какие действия с ним произведены, не известно. Следовательно, результаты последующих процессуальных действий с растительным веществом, хранение которого вменяется ФИО2, не имеют доказательственного значения. Заключение эксперта № 1430 от 02 июня 2016 года является недопустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена до возбуждения уголовного дела, ни Потерпевший №1, ни ФИО2 не ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта даже после возбуждения уголовного дела.

Согласно протоколу осмотра предметов от 15 июля 2016 года /т. 1, л.д. 150-152/ следователь осмотрел листья конопли. Однако, к протоколу не приложены осмотренные предметы, в нем не указано, куда они направлены.

Постановлением следователя от 15 июля 2016 года /т. 1, л.д. 153-154/ газетный сверток признан вещественным доказательством, который надлежит хранить при уголовном деле. Несмотря на это обстоятельство, постановлением следователя от 04 октября 2016 года произведена выемка газетного свертка с марихуаной и 4 марлевых тампона из камеры хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Нальчику /т. 2, л.д. 220-221/. Возникает вопрос о том, что это за газетный сверток, как он попал в данную камеру хранения, каким процессуальным документов это подтверждается, если подобный газетный сверток, согласно постановлению от 15 июля 2016 года, уже хранится при уголовном деле, а процессуальный путь данного вещественного доказательства из кабинета следователя до камеры хранения в материалах дела не прослеживается. Таким образом, проверить, является ли вещество, приобщенное к делу в качестве вещественного доказательства 15 июля 2016 года, и изъятое протоколом выемки 05 октября 2016 года из камеры хранения одним и тем же веществом, невозможно, поскольку в постановлении о назначении химической судебной экспертизы от 31 октября 2016 года /т. 3, л.д. 73-74/ имеется указание следователя о том, что наркотическое средство, изъятое у Потерпевший №1 02 июня 2016 года, хранится при уголовном деле.

Между тем, 30 октября 2016 года следователь осматривает изъятое из камеры хранения вещество и приобщает его к делу в качестве вещественного доказательства /т. 3, л.д. 35-37/.

Таким образом, в материалах уголовного дела имеются противоречивые сведения о местонахождении и количестве наркотических средств.

В постановлении о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого от 29 марта 2017 года ему вменяется в вину незаконное приобретение наркотического средства, которое является марихуаной массой 8,4 гр. согласно заключению эксперта № 1430 от 02 июня 2016 года, полученному до возбуждения уголовного дела, с которым ФИО2 и его защитники имели возможность ознакомиться лишь при выполнении требований ст. 217 УПК РФ после окончания следственных действий.

Вывод суда о виновности ФИО2 по ч. 1 ст. 228 УК РФ содержат противоречивые данные о массе хранимого ФИО2 наркотического средства. В описательно-мотивировочной части приговора и в обвинительном заключении указано, что ФИО2 незаконно приобрел и хранил марихуану массой 8,4 гр. Однако, признавая его виновным, суд указал, что ФИО2 незаконно приобрел и хранил марихуану массой 8,3 гр. без объяснения причины такого расхождения. В приговоре не указан источник происхождения вещественного доказательства, нет ясности о том, какое вещество вменяется в вину ФИО2, то, которое обнаружено у Потерпевший №1, или изъятое следователем из камеры хранения, являются ли они одним и тем же или это разные вещества.

Выемка CD-R диска у свидетеля ФИО9 произведена без участия специалиста вопреки требованиям ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ, данный электронный носитель информации и результаты всех процессуальных действий с этим диском являются недопустимыми доказательствами. Протокол осмотра данного диска и прослушивания содержащейся на нем фонограммы от 16 июля 2016 года /т. 1, л.д. 173-174/ не отражает действий следователя, связанные с формированием и изготовлением стенограммы, а также выявленных при этом существенных для дела обстоятельств. В протоколе не зафиксировано, каким образом информация, содержащаяся якобы в аудио-файле, прослушанном следователем, оказалась перенесена и изготовлена в виде стенограммы, и как следователь установил принадлежность голосов Потерпевший №1 и ФИО2 Тем не менее, 05 августа 2016 года постановлением следователя /т. 2, л.д. 33-34/ данный диск признан вещественным доказательством, которое надлежит хранению в материалах дела. Экспертиза данной аудиозаписи не проводилась, не установлены обстоятельства аудиозаписи и техника, которая использовалась. Сделать вывод о том, что запись не подвергалась монтажу, невозможно. В суде сами участники переговоров не всегда могли пояснить, где, чья речь звучит.

Протоколом выемки от 15 сентября 2016 года /т. 2, л.д. 115-116/ у свидетеля ФИО9 с такими же нарушениями закона снова получен новый диск формата DVD, который снова осмотрен и прослушан 16 сентября 2016 года /т. 3, л.д. 223-236/, а затем постановлением следователя от 28 декабря 2016 года /т. 3, л.д. 237-238/ снова приобщен к делу для хранения при нем в качестве вещественного доказательства.

В уголовном деле фигурируют 2 разных диска – CD-R формата и DVD-R формата, которые приобщены к делу в качестве вещественных доказательств постановлениями следователя от 05 августа 2016 года и 28 декабря 2016 года /т. 2, л.д. 33-34, 237-238/.

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии сведений о фальсификации материалов уголовного дела не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а показания следователя ФИО6 о том, в материалах уголовного дела хранится всего 1 DVD-R диск, а CD-R является технической ошибкой, не соответствует действительности, приводят к выводу о фальсификации доказательств на предварительном следствии в отношении ФИО2

Протокол осмотра 3 CD дисков /т. 3, л.д. 180-190/ со сведениями о детализации телефонных переговоров является недопустимым доказательством, поскольку выемка сведений произведена без вынесения следователем соответствующего постановления, без участия специалиста, без описания способов и обстоятельств их получения следователем.

Показания родственников Потерпевший №1 - свидетелей ФИО9, ФИО18, ФИО19 и ФИО20, являются производными от его показаний, лишены гарантий достоверности, поэтому не могут иметь доказательственного значения.

Приговор суда не отвечает требованиям ст.ст. 297 и 307 УПК РФ, в значительной своей части является копией данных из обвинительного заключения с сохранением тех же самых стилистических оборотов, что свидетельствует о формальном судебном разбирательстве с предопределенным решением.

Обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения. В нем отсутствуют доказательства того, что ФИО2 02 июня 2016 года произвел личный досмотр Потерпевший №1, у которого обнаружил и изъял ранее переданный им сверток с наркотическим средством. Данное обстоятельство вменяется в вину ФИО2, но доказательств данных обстоятельств в обвинительном заключении и в приговоре не имеется.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Нальчика Тохова Е.А., считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив доводы апелляционных жалоб с дополнениями с учетом возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор в отношении ФИО2 подлежащим отмене с возвращением уголовного дела прокурору ввиду следующего.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

В числе доказательств в обвинительном заключении указан протокол осмотра предметов и прослушивания фонограмм с участием ФИО9, согласно которому прослушана запись разговора ФИО9 с ФИО2 и в ходе разговора последний не отрицает факта совершения противоправных действий в отношении Потерпевший №1 /т. 4, л.д. 119, 133-134/

Между тем, ФИО2 оспаривает принадлежность ему голоса на прослушанной в суде аудиозаписи, утверждая, что следователь дал ему прослушать аудиозапись лишь 10-15 секунд. /т. 5, л.д. 168/

Следователь ФИО6 в суде показал, что дал прослушать ФИО2 аудиозапись на компьютере, пропуская несущественные моменты разговора. /т. 5, л.д. 187/

В материалах уголовного дела нет сведений об экспертизе представленной свидетелем ФИО9 аудиозаписи и соответствующих электронных носителей относительно принадлежности голосов участников разговора ФИО2 и ФИО9, содержания их диалога, признаков монтажа записи и других значимых обстоятельств.

DVD диск, на который имеется ссылка в обвинительном заключении /т. 4, л.д. 119, 134/ как на вещественное доказательство, содержащее запись разговора ФИО9 с ФИО2, не обозначен с приведением идентификационных данных, не находится в указанном месте - т. 3, л.д. 237-238, где имеется лишь постановление следователя ФИО6 от 28 декабря 2016 года о признании, приобщении в качестве вещественного доказательства к уголовному делу и хранении при нем DVD диска с аудиозаписью разговора ФИО2 с ФИО9

Как следует из текста обвинительного заключения /т. 4, л.д. 119, 134/, в ходе предварительного следствия осмотрен не один предмет и прослушана не одна фонограмма.

Между тем, следователь в обвинительном заключении ссылается на одну прослушанную запись разговора ФИО9 с ФИО2 без указания даты проведения соответствующего следственного действия, без приведения сведений об электронном носителе прослушанной записи, без краткого изложения ее содержания, без конкретизации противоправных действий в отношении Потерпевший №1, о которых идет речь на записи, без привязки их к обвинению ФИО2

Уголовное дело № 82/264-16, возбужденное в отношении Потерпевший №1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, признано вещественным доказательством и приобщено к уголовному делу № 71/79-16 в отношении ФИО2 /т. 3, л.д. 201-202/

При этом, не разрешен вопрос о доказательственном значении доказательств, собранных по уголовному делу № 82/264-16 в отношении Потерпевший №1, для уголовного дела № 71/79-16 в отношении ФИО2

В частности, в обвинительном заключении в числе доказательств не приведен CD диск с аудиозаписью, изъятый 13 июля 2016 года следователем ФИО4 у свидетеля ФИО9 по уголовному делу № 82/264-16, признанный 05 августа 2016 года вещественным доказательством, приобщенный к делу и оставленный на хранение при указанном уголовном деле. /т. 1, л.д. 116-117, 118-119/

В справке, приложенной к обвинительному заключению, имеются сведения только о DVD диске с аудиозаписью разговора ФИО2 с ФИО9, а сведения о CD диске с аудиозаписью, изъятом следователем ФИО4 у свидетеля ФИО9 по протоколу выемки от 13 июля 2016 года, отсутствуют. /т. 4, л.д. 147/

Нарушение требований п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ допущено следователем и относительно наркотического средства, признанного вещественным доказательством по уголовному делу.

В обвинительном заключении, утвержденном заместителем прокурора г. Нальчика КБР Кульбаевым А.Р. 10 апреля 2017 года /т. 4, л.д. 99-100/, и в постановлении от 29 марта 2017 года о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого /т. 4, л.д. 74,/ при описании преступного деяния следователь ФИО6 ссылается на заключение химической экспертизы, проведенной от 02 июня 2016 года по материалу КУСП № 1994 в отношении Потерпевший №1 /т. 1, л.д. 54-60/, согласно которому изъятое у Потерпевший №1 вещество является наркотическим средством – марихуаной массой 8,4 гр. /т. 1, л.д. 56-60/

При этом, заключение химической экспертизы от 02 июня 2016 года не указано в обвинительном заключении в числе доказательств, подтверждающих обвинение ФИО2

Предметом исследования данной химической экспертизы явилось вещество растительного происхождения темно зеленого цвета со специфическим запахом конопли, изъятое в газетном свертке у Потерпевший №1 по протоколу личного досмотра от 02 июня 2016 года старшим УУП ОП № 2 УМВД России по г. Нальчику ФИО2 возле <адрес> в <адрес>. /т. 1, л.д. 48-50/

Протокол личного досмотра от 02 июня 2016 года об изъятии у Потерпевший №1 газетного свертка с марихуаной массой 8,4 гр. признан недопустимым доказательством, о чем имеется постановление следователя ФИО4 от 26 июля 2016 года. /т. 1, л.д. 199-200/

Однако, не разрешен вопрос о допустимости изъятого 02 июня 2016 года у Потерпевший №1 самого вещества растительного происхождения, а также заключения химической экспертизы от 02 июня 2016 года /т. 1, л.д. 36-37, 56-60/, которым установлено, что данное вещество является наркотическим средством – марихуаной массой 8,4 гр.

В обвинительном заключении в числе доказательств, подтверждающих обвинение ФИО2, указано заключение эксперта № 3012 от 14 ноября 2016 года /т. 3, л.д. 78-82/, согласно которому представленное на экспертизу вещество растительного происхождения является наркотическим средством – марихуаной массой 8,3 гр. /т. 4, л.д. 121, 136/

При этом, на связь заключения эксперта № 3012 от 14 ноября 2016 года с веществом растительного происхождения со специфическим запахом конопли, изъятым 02 июня 2016 года в газетном свертке при личном досмотре Потерпевший №1, в обвинительном заключении не указано, то есть требование п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ о кратком изложении содержания доказательства следователем не выполнено.

Газетный сверток с наркотическим средством – марихуаной массой 8,4 гр. и 4 марлевых тампона со смывами с рук и носогубного треугольника, изъятые при личном досмотре Потерпевший №1 02 июня 2016 года, следователь ФИО4 15 июля 2016 года осмотрел, признал вещественными доказательствами и приобщил для хранения при нем к уголовному делу № 82/264-16 в отношении Потерпевший №1 /т. 1, л.д. 149-152, 153-154/

Затем по уголовному делу № 71/79-16 следователь ФИО4 04 октября 2016 года изъял газетный сверток с марихуаной и 4 марлевых тампона со смывами с рук и носогубного треугольника Потерпевший №1 из камеры хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Нальчику. /т. 2, л.д. 220-222, 223-227/

Однако, в материалах уголовного дела нет сведений о том, каким образом, когда и кем вещественные доказательства по уголовному делу № 82/264-16: газетный сверток с марихуаной, марлевые тампоны со смывами с рук и носогубного треугольника Потерпевший №1 - переданы в камеру хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Нальчику.

Согласно заключению химической экспертизы от 02 июня 2016 года масса марихуаны, изъятой у Потерпевший №1, составляет 8,4 гр. /т. 1, л.д. 56-60/

Согласно заключению эксперта № 3012 от 14 ноября 2016 года масса марихуаны, представленной на исследование следователем ФИО6, составляет 8,3 гр. /т.3, л.д. 78-82/

Уголовное дело № 82/264-16 в отношении Потерпевший №1 прекращено 12 февраля 2017 года старшим дознавателем ОД ОП № 2 УМВД России по г.о. Нальчик ФИО7 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. /т. 4, л.д. 35-37/

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом.

При таких обстоятельствах остается неясным вопрос о том, является вещество, изъятое ФИО2 у ФИО5 02 июня 2016 года, тем же веществом, которое следователь ФИО4 04 октября 2016 года изъял из камеры хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Нальчику/т. 2, л.д., 223-227/, а следователь ФИО6 31 октября 2016 года направил экспертам для производства химической экспертизы. /т. 3, л.д. 73-74/

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона на стадии предварительного следствия, выразившиеся в составлении обвинительного заключения с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, при наличии множества неопределенных вопросов с доказательствами, которые подлежат разрешению с соблюдением процессуальных гарантий и обеспечением прав участников досудебного производства, исключают возможность постановления судом приговора на основе такого заключения.

Согласно п. 5 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Нальчикского городского суда КБР от 15 февраля 2018 года в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело возвратить прокурору г. Нальчика КБР для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить обвиняемому ФИО2 без изменения.

Председательствующий А.З. Бецуков