Решение № 2-170/2025 2-170/2025~М-130/2025 М-130/2025 от 31 августа 2025 г. по делу № 2-170/2025

УИД 45RS0002-01-2025-000181-21

Дело № 2-170/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Белозерское 21 августа 2025 г.

Белозерский районный суд Курганской области

в составе председательствующего судьи Копылова А.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Косачевой Л.П.,

с участием прокурора Серебряковой Е.Ю.,

представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 – адвоката Менщикова А.В.,

ответчика ФИО4 и его представителя по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в Белозерский районный суд Курганской области с исковым заявлением к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указали, что 11.10.2024 на 101 км а/дороги Пермь-Екатеринбург Пермского края, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобилей: «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», государственный регистрационный знак №, управляемый водителем ФИО6, собственник транспортного средства - ФИО7 и «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», государственный регистрационный знак №, управляемый водителем ФИО8, собственник транспортного средства — ФИО4 В результате ДТП пассажир автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» ФИО9 получил телесные повреждения, от которых скончался. По данному факту 12.10.2024 следователем СО МО МВД России «Кунгурский» ФИО10 возбуждено уголовное дело №, которое 12.12.2024 производством прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи со смертью лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. ФИО1 и ФИО2 являются родителями, а ФИО3 - родным братом ФИО9, погибшего в ДТП и имеют основания для компенсации морального вреда, поскольку в результате гибели сына и родного брата нарушено принадлежащее им нематериальное благо – родственные и семейные отношения. Истцы испытали нравственные страдания, переживания утраты близкого им человека, эмоциональное потрясение, сильное душевное волнение. Эта утрата является невосполнимой и исключающей полное восстановление ранее существовавшего права. Ссылаясь на ст. ст. 1079, 1099, 1101 ГК РФ, просят суд взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1, ФИО2 и ФИО3 компенсацию морального вреда по 2 000 000 руб. каждому.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 – адвокат Менщиков А.В. просил об удовлетворении исковых требований, ссылаясь в обоснование на доводы, изложенные в исковом заявлении. Кроме того, дополнительно сообщил, что в момент дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), владельцем автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», государственный регистрационный знак <***> являлся ФИО6, а владельцем автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» - ФИО4, т.к. водитель ФИО8 управлял транспортным средством по заданию собственника. Учитывая, что ФИО6 погиб, то ФИО4 является надлежащим ответчиком по делу.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании не согласился с исковыми требованиями истцов. Кроме того, пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия он осуществлял предпринимательскую деятельность по перевозке грузов на грузовом автомобиле. В момент ДТП ФИО8 управлял автомобилем по его заданию. Ссылаясь на обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, пояснил, что ФИО6 виновен в совершении ДТП, а вина водителя ФИО8 в ДТП и в нарушении Правил дорожного движения, не установлена. Сообщил, что ФИО9 проявил грубую неосторожность, т.к. не был пристегнут ремнем безопасности. 16.09.2024 у него умерла жена, а затем 11.10.2024 произошло ДТП, в котором погибли молодые люди. Данную ситуацию он воспринял как трагедию личного характера. Грузовой автомобиль с полуприцепом были его единственными средствами дохода. Поскольку после ДТП автомобиль не подлежал восстановлению, он прекратил предпринимательскую деятельность. В настоящее время он не работает, так как является инвалидом третьей группы по зрению и на его иждивении находится несовершеннолетняя дочь.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5 в судебном заседании поддержала доводы ответчика и просила об отказе в удовлетворении исковых требований. Сообщила, что в момент ДТП водитель ФИО8 использовал все возможные меры для предотвращения столкновения автомобилей. Однако ДТП произошло по независящим от него причинам. В результате ДТП ФИО4 получил от страховой компании 400 000 руб. 00 коп. на восстановление транспортного средства, которых недостаточно для возмещения ущерба. Надлежащим ответчиком по данному делу является ФИО11 – ФИО12 Пояснила, что ФИО2 получила от ПАО «Ингосстрах» выплату страхового возмещения в связи со смертью сына в размере 475 000 рублей и 25 000 рублей. В связи с этим, считает исковые требования не обоснованными, поскольку истцы уже получили денежные средства в счет компенсации морального вреда.

Ответчики ФИО7 и ФИО8, привлеченные к участию в деле по инициативе суда, в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

Руководствуясь статьей 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела установлено, что 11.10.2024 около 06 часов 50 минут на 101 км автодороги «Пермь - Екатеринбург» произошло столкновение автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6, двигавшегося со стороны г. Екатеринбург в направлении г. Пермь, с грузовым автомобилем «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», государственный регистрационный знак №, в составе с полуприцепом «KRONE SDP27», государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО8, двигавшегося со стороны г. Пермь в направлении г. Екатеринбург. В результате ДТП водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» ФИО6 и пассажиры данного транспортного средства ФИО13, ФИО9 и ФИО14 получили телесные повреждения, от которых скончалась на месте ДТП.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Кургурский» от 12.10.2024 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Из протокола осмотра места ДТП от 11.10.2024 следует, что место столкновения: расположено на 101 км (100 км + 981.5м) автодороги «Пермь-Екатеринбург» на прямом участке дороги, на котором общая видимость более 1 км, на полосе движения тягача седельного «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» в составе с полуприцепом «KRONE SDP27», расстоянии 1,1 м от края проезжей части, и на расстоянии 18,5 м от километрового знака «101 км». Время происшествия: 06 часов 50 минут, сумерки. Условия ухудшающие ведомость - сумерки. Дорожное покрытие: сухое, прямой участок дороги, горизонтального профиля, асфальтобетонное покрытие. Дорога предназначена для движения в двух направлениях, ширина проезжен части дороги в месте ДТП - 8,8 метров, правая (по направлению движения в г. Екатеринбург) обочина шириной 2,5 м, левая обочина шириной 2,3 м. В ходе осмотра места происшествия на месте ДТП зафиксированы: след торможения тягача седельного «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» длиной 3,1 метра, след спаренный, оканчивается на расстоянии 5,1 м от места столкновения. От места столкновения в направлении правой (по направлению движения в г. Екатеринбург) обочине имеется осыпь осколков общей длиной 65 м. От осыпи осколков до находящихся на месте ДТП транспортных средств на правой обочине имеется след волочения длиной 41,5 м. Ограничение скорости движения вне населенного пункта - 90 км/час. На проезжей части нанесены линии горизонтальной разметки: 1.5 - прерывистая линия, 1.2 - край проезжей части. Способ регулирования на участке ДТП: нет. Тягач седельный «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», в составе с полуприцепом «KRONE SDP27», в технически исправном состоянии, без пассажиров, груз 4 984,34 кг, после ДТП находится на правой (по направлению движения в г. Екатеринбург) обочине на расстоянии 106,5 м от места столкновения, на расстоянии 8,2 м до левого переднего колеса от левого (по направлению движения в г. Екатеринбург) края проезжей части, 8,2 м до левого заднего колеса от левого края проезжей части. Автомобиль «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», в технически исправном состоянии, 3 пассажира, без груза, после ДТП находится на правой (по направлению движения в г. Екатеринбург) обочине на расстоянии 1,5 м между передней осью автомобиля и передней осью тягача седельного, на расстоянии 8,4 м до правого переднего колеса от левого (по направлению движения в г. Екатеринбург) края проезжей части и 7,7 м до правого заднего колеса от левого края проезжей части.

Допрошенный в ходе уголовного дела № в качестве свидетеля водитель тягача седельного «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» ФИО20. показал, что в собственности его троюродного брата ФИО4 имеется грузовой автомобиль «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», государственный регистрационный знак №, и полуприцеп «KRONE SDP27» государственный регистрационный знак №. Автомобиль и тягач в полностью исправном техническом состоянии, обслуживались в сервисах <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он двигался на грузовым автомобиле «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», в составе с полуприцепом «KRONE SDP27» по прямому участку автодороги «Пермь - Екатеринбург», в направлении г. Екатеринбург со скоростью около 80 км/час. В это время впереди него попутных автомобилей не было, встречных автомобилей также было не много. Когда двигался на 101 км автодороги видел приближающийся по встречной полосе легковой автомобиль. После разъезда с данным автомобилем, он увидел, что по встречной полосе движется еще один легковой автомобиль. Когда расстояние между автомобилями было 50 метров, встречный автомобиль выехал на его полосу для движения, сигналов поворота на том автомобиле включено не было. Он сразу применил меры экстренного торможения и принялся уводить свой автомобиль вправо, на обочину, однако столкновения избежать не удалось, и его автомобиль столкнулся со встречным легковым автомобилем на его полосе движения. Он продолжил жать педаль тормоза и через некоторое расстояние автомобиль остановился. Все это время встречный автомобиль, с которым произошло столкновение, находился спереди его автомобиля, и его автомобиль волок легковой автомобиль. После остановки он сразу стал звонить 112 и выбежал из кабины своего автомобиля, и побежал к легковому автомобилю. В это время он увидел, что марка легкового автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180». Они пытались открыть двери легкового автомобиля, открылась только правая задняя дверь, и он увидел, что в салоне легкового автомобиля находится несколько молодых людей, все они были без сознания. Он с другими людьми не стали трогать молодых людей, так как боялись им навредить и стали ожидать скорую помощь.

Согласно выводов заключения судебно-медицинской экспертизы при исследовании трупа ФИО9 № 613 от 08.11.2024 следует, что: у погибшего обнаружены телесные повреждения механического происхождения, составляющие в совокупности тупую сочетанную травму тела, а именно: - закрытая черепно-мозговая травма в виде оскольчатых переломов костей носа, правой скуловой кости, верхней челюсти, двусторонних субарахноидальных (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияний, ссадин и ушибленных ран на голове, переломов 11-14-го зубов; - закрытая травма груди в виде множественных двусторонних переломов ребер по различным анатомическим линиям, разрывов аорты, легких, диафрагмы, ушибов обоих легких; - закрытая травма живота в виде разрывов селезенки, размножения печени, кровоизлияния в околопочечной клетчатке справа, ссадин на животе; - закрытая спинномозговая травма в виде полного разрыва атлантозатылочного сочленения, полного перелома тела 5-го грудного позвонка с размозжением спинного мозга; - закрытый перелом верхней трети диафиза левой бедренной кости. Тупая сочетанная травма тела у гр. ФИО9 сопровождалась наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери и привела к наступлению его смерти, что подтверждается патоморфологическими признаками, обнаруженными при исследовании трупа. Данная травма, судя по морфологическим свойствам, локализации и взаиморасположению составляющих её повреждений, образовалась от ударных и/или сдавливающих, плотно-скользящих воздействий твердых тупых предметов и, применительно к живым лицам, согласно пунктам 6.1.6, 6.1.8, 6.1.10, 6.1.12, 6.1.16, 6.1.26, 6.2.3 и 6.11.6 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н (далее «Медицинских критериев»), квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Также при исследовании трупа ФИО9 обнаружены ссадины на верхних и нижних конечностях, которые, судя по морфологическим свойствам, образовались от плотно-скользящих воздействий твердого тупого предмета/предметов и, применительно к живым лицам, согласно п. 9 «Медицинских критериев», не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и/или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Все вышеуказанные повреждения в пунктах 1 и 3 выводов, судя по их морфологическим свойствам, образовались одно вслед за другим через короткий промежуток времени, возможно, одномоментно, не имеют различий в давности образования, в связи с чем, определить последовательность их образования по судебно-медицинским данным не представляется возможным. При судебно-химическом исследовании объектов из трупа ФИО9 метиловый, этиловый, пропиловые и бутиловые спирты не обнаружены. Учитывая выраженность трупных изменений, можно сделать вывод, что смерть ФИО9 наступила не менее чем за 24 часа до момента исследования его трупа в морге.

Из постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования № от 12.12.2024, вынесенного следователем СО МО МВД России «Кунгурский» ФИО10 следует, что ФИО6, имея водительское удостоверение на право управления транспортным средством категории «А,А1,В,В1,М», 11.10.2024, около 06 часов 50 минут, управлял технически исправным автомобилем «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге Пермь - Екатеринбург, на территории Кунгурского муниципального округа Пермского края, в направлении г. Пермь, в нарушение п.1.3. Правил дорожного движения (далее ПДД РФ), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, в нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ, не избрал безопасную скорость движения, которая обеспечивала бы ему возможность осуществления постоянного контроля за движением транспортного средства, утратил контроль за управлением транспортного средства, в нарушении требований п. 1.4 ПДД РФ - устанавливающего на дорогах правостороннее движение транспортных средств, п. 9.1 ПДД РФ - количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой, п.9.1 (1) ПДД РФ - на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, допустил выезд управляемого им автомобиля марки «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» на полосу встречного движения, где допустил столкновение, на встречной полосе движения передней правой частью управляемого им автомобиля марки «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», с передней левой частью тягача седельного «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», государственный регистрационный знак № и полуприцеп «KRONE SDP27», государственный регистрационный знак № (далее по тексту «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS»), под управлением водителя ФИО8 движущимся во встречном направлении, т.е. в направлении г. Екатеринбурга. Тем самым ФИО6 в нарушение требований п. 1.5 ПДД РФ, обязывающих участника дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, создал опасность для движения, в результате чего из-за допущенных нарушений требований Правил дорожного движения, а также проявленного преступного легкомыслия допустил дорожно-транспортного происшествие, в результате которого водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» - ФИО6 и пассажир автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» ФИО9 получил телесные повреждения, от которых скончались на месте ДТП.

Согласно свидетельству о смерти <...>, выданного Отделом ЗАГС Администрации Белозерского муниципального округа Курганской области от 16.10.2024, ФИО9 умер 11.10.2024, место смерти Кунгурский район, Пермский край.

Из заключения эксперта № 671 от 13.11.2024 судебной автотехнической экспертизы следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения: - водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» ФИО6 должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 1 Правил дорожного движения с учетом требований пунктов 1.5 абзац 1 и 9.1 Правил (в отношении водителя автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» указаны общие требования пунктов Правил дорожного движения, которыми он должен был руководствоваться); - водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27» ФИО8 должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения. Решение вопроса о технической возможности предотвращения происшествия водителем автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27» не имеет технического смысла, поскольку ни снижение скорости автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27», ни его остановка не исключают возможности столкновения с автомобилем «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», движущимся без торможения. В данном случае можно лишь решать вопрос о том, имел ли водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27», техническую возможность остановиться раньше, чем автомобиль «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» достигнет места его остановки. В рассматриваемой дорожной обстановке водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27», не располагал технической возможностью остановиться раньше, чем автомобиль «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» достигнет места его остановки. Решение вопроса о соответствии либо несоответствии действий водителя автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» Правилам дорожного движения может быть проведено органами следствия или суда путем сравнения действий, предписанных Правилами дорожного движения, с установленными следствием или судом фактическими действиями водителя в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с учетом всех материалов и доказательств, собранных по делу, в том числе и настоящего, заключения, что выходит за пределы компетенции эксперта. С технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27» имеется несоответствие требованиям пункта 10.1 абзац 1 и 10.3 Правил дорожного движения. Однако, имеющее превышение значения скорости движения автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27» над значением максимально разращенной скорости движения (80 км/ч>70 км/ч) не находится в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием (фактом столкновения), так как при движении с максимально разрешенной скоростью 70 км/ч (меньшей по значению), водитель автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS» с полуприцепом «KRONE SDP27» уже не располагал технической возможностью остановиться раньше, чем автомобиль «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» достигнет места его остановки.

Таким образом, на основании вышеуказанных доказательств и пояснений сторон, суд приходит к выводу о том, что смерть ФИО9 произошла в результате ДТП, произошедшего по вине водителя ФИО15, в результате столкновения двух автомобилей.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, изложенных в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу положений статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, а также имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, в силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Из разъяснений, изложенных в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Пунктом 1 статьи 322 ГК РФ определено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Из приведенных нормативных положений следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняются солидарно. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности при грубой неосторожности потерпевшего (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Из сообщения УМВД России по Курганской области № 7/4006 от 14.08.2025 следует, что ФИО4 является собственником грузового тягача седельного «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», государственный регистрационный знак №, и прицепа «KRONE SDP27», №.

Автогражданская ответственность ФИО4 на момент ДТП была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» по договору ОСАГО №, с отметкой, что транспортное средство используется с прицепом. В качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан ФИО8, водительское удостоверение № (п. 3 страхового полиса).

Водитель ФИО8 управлял указанным транспортным средством на основании договора возмездного оказания услуг водителя № 43 от 09.10.2024, заключенного с ИП ФИО4 (ОГРНИП <***>), являющимся заказчиком. Согласно п. 1.1. данного договора исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по управлению автомобилем заказчика, а заказчик обязуется оплатить услуги в порядке и на условиях, которые установлены настоящим договором. Настоящий договор вступает в силу с даты его подписания сторонами действует до 15.10.2024.

Учитывая, что ФИО8 в момент ДТП управлял автомобилем «МЕRCEDES-ВЕNZ АСТROS 1841 LS», государственный регистрационный знак №, в интересах и по заданию ИП ФИО4, суд приходит к выводу о том, что владельцем данного транспортного средства являлся ФИО4

Собственником автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180», государственный регистрационный знак №, являлась ФИО7, что подтверждается сведениями ГУ МВД России по Свердловской области от 23.05.2025 № 22/7426.

Автогражданская ответственность водителя автомобиля «МЕRCEDES-ВЕNZ С180» ФИО6 на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО серии №.

Таким образом, учитывая, что ФИО6, в момент ДТП управлял транспортным средством на законном основании, в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, суд приходит к выводу о том, что он являлся владельцем транспортного средства.

В связи с чем, доводы ответчика ФИО4 и его представителя о том, что ФИО7 обязана компенсировать моральный вред, причиненный истцам, является необоснованным, так как она не являлась владельцем автомобиля.

Доводы ответчика ФИО4 о наличии в действиях ФИО9 грубой неосторожности в момент ДТП, находившегося в салоне автомобиля под управлением ФИО6 будучи не пристегнутым ремнем безопасности, суд считает необоснованными, так как доказательства, данному обстоятельству, в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, не представлены.

ФИО6 умер 11.10.2024, что подтверждается свидетельством о смерти <...>, выданным отделом ЗАГС г. Екатеринбурга Управления ЗАГС Свердловской области от 12.10.2024.

Из сообщения нотариуса Белозерского нотариального округа Курганской области следует, что по сведениям Единой информационной системы – реестр наследственных дел, наследственное дело к имуществу ФИО6, умершего 11.10.2024, не заводилось.

Наличие какого-либо движимого или недвижимого имущества, а также денежных средств на счетах в банке, принадлежавших ФИО6, на момент смерти не установлено.

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются родителями погибшего ФИО9, что подтверждается записью акта о рождении №, место государственной регистрации – отдел ЗАГС Администрации Белозерского района Курганской области.

Истец ФИО3 является родным братом погибшего ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении № выданным Отделом ЗАГС Администрации Белозерского района Курганской области 01.05.2000.

Таким образом, исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, в связи с гибелью в дорожно-транспортном происшествии ФИО9, являются обоснованными.

ФИО4 является инвалидом с детства третьей группы и ему установлена первая степень ограничения к трудовой деятельности, что подтверждается справкой серии МСЭ-2006 № 0005833625 от 26.06.2007.

Согласно выписке из ЕГРИП № ИЭ-9965-26205324 о 14.07.2025 следует, что ФИО4 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 24.12.2024.

На иждивении ФИО4 находится дочь <данные изъяты>, для которой он является единственным родителем, что подтверждается свидетельством о рождении ребенка № и свидетельством о смерти ФИО16 <...>.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФИО4, суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и здоровье, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Оценив доказательства, представленные сторонами, принимая во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного пришествия, произошедшего по вине ФИО6, с участием большегрузного автомобиля, принадлежащего ФИО4, действия водителя ФИО8, тяжесть причиненного истцам вреда – смерть близкого родственника (сына и родного брата), фактическую близость между членами семьи и степень родства, характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий и их возраст, степень вины ответчика ФИО4, его состояние здоровья, возраст, материальное положение, отсутствие в действиях погибшего ФИО9 грубой неосторожности в момент дорожно-транспортного происшествия, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО2 по 300 000 руб. 00 коп. каждому, а в пользу ФИО3 – 200 000 руб. 00 коп., которая позволяет, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истцов.

Доводы ответчика ФИО4 и его представителя ФИО5 об отсутствии вины водителя ФИО8 в данном дорожно-транспортном происшествии, судом оценены при определении размера компенсации морального вреда.

Довод ответчика ФИО4 и его представителя ФИО5 о том, что истец ФИО2 получила страховое возмещение в пределах лимита, установленного договором страхования, что является достаточным для компенсации вреда, судом отклоняется.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 2 статьи 6 Федерального от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» возникновение гражданской ответственности вследствие причинения морального вреда не является объектом обязательного страхования и страховым риском и, соответственно, выплаты, произведенные истцу по данному закону, не должны влиять на определение размера компенсации морального вреда по нормам гражданского законодательства.

В силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы в силу закона освобождены от уплаты государственной пошлины, с учетом положений ст. 333.19 НК РФ, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО4 в доход бюджета муниципального образования Белозерский муниципальный округ Курганской области государственной пошлины в размере 9 000 руб. 00 коп. (3 000 руб. (иск не имущественного характера) х 3 чел.).

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, паспорт гражданина Российской Федерации № компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1, паспорт гражданина Российской Федерации № и ФИО2, паспорт гражданина Российской Федерации № в размере по 300 000 рублей 00 копеек каждому; в пользу ФИО3, паспорт гражданина Российской Федерации № в размере 200 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с ФИО4, паспорт гражданина Российской Федерации № в доход бюджета муниципального образования Белозерский муниципальный округ Курганской области государственную пошлину в размере 9 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белозерский районный суд Курганской области.

Судья А.Ф. Копылов

(мотивированное решение суда составлено 1 сентября 2025 г.)