Решение № 2-1424/2017 2-1424/2017~М-6878/2016 М-6878/2016 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-1424/2017

дело № 2-1424/2017


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

14 июня 2017 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.,

при секретаре Терещенко Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2. ФИО10 о признании права собственности на жилой дом и земельный участок с прекращением права на них ответчиков, взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, третьи лица – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, Управление Росреестра по Калининградской области,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ответчикам, ссылаясь на то, что 08 августа 2006 года ФИО8, ФИО3 и ФИО9 был заключён договор совместной деятельности, согласно которому стороны приняли на себя обязательство по финансированию строительства жилых домов: двух двухсекционных домов, одного 4-хквартирного дома и одного индивидуального жилого дома, общей площадью домов № кв.м. Комплекс организационных и технических мероприятий по осуществлению строительства жилых домов был возложен участниками договора на ФИО8, оформление технической, разрешительной и иной документации для строительства было возложено на ФИО2 – супругу ФИО8

Строительство жилых домов в рамках договора о совместной деятельности осуществлялось на принадлежащих сторонам и специально приобретённых ими для этой цели земельных участках в СНТ «Радость-1», также образованном участниками договора о совместной деятельности. Сметная стоимость строительства составила <данные изъяты> руб., включая трансформаторную подстанцию и коммуникации, на основании расчётов, представленных ФИО8 Другими участниками договора сметная стоимость не проверялась.

По состоянию на 14.03.2010 г. истицей было внесено в совместную деятельность <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> долларов США и <данные изъяты> евро (с переводом в рубли) и потрачено <данные изъяты> руб. на перевод валюты в рубли.

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер.

На дату смерти Договор о совместной деятельности не был исполнен сторонами, в связи с чем 08 сентября 2011 года между истицей и ФИО3 было подписано дополнительное соглашение № о сохранении Договора совместной деятельности между оставшимися участниками.

В Соглашении было принято решение продолжить строительство недвижимого имущества в рамках договора.

Правопреемникам умершего ФИО8 в соглашении было предоставлено право требовать выдела доли соразмерно вложенным денежным средствам либо вступить в Договор совместной деятельности в качестве участников.

ФИО2 продолжила осуществление организационных и технических мероприятий по строительству, таким образом, по мнению истицы, своими конклюдентными действиями вступила в Договор совместной деятельности в качестве участника.

Остальные наследники умершего не изъявляли желание ни выделить долю из совместного имущества, ни вступить в договор в качестве участников.

В дальнейшем, после завершения основной части работ, по согласованию между истицей, ФИО3 и ФИО2, созданное в результате совместной деятельности недвижимое имущество было распределено между сторонами следующим образом: ФИО1 отходили:

-один двухсекционный дом и расположенный под ним земельный участок, с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>

- ? доля двухсекционного дома, с кадастровым номером №, и расположенный под ней земельный участок, с кадастровым номером: №, находящиеся по адресу: <адрес>

ФИО3 отходили:

- индивидуальный жилой дом и расположенный под ним земельный участок с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>

- ? доля 4-хквартирного жилого дома, с кадастровым номером №, и расположенного под ним земельного участка, с КН №, находящиеся по адресу: <адрес>

Правопреемникам ФИО8 отходили:

- ? доля двухсекционного дома, с кадастровым номером №, и расположенный по ней земельный участок, с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: <адрес>

- ? доля 4-хквартирного жилого дома, с кадастровым номером №, и расположенного под ним земельного участка, с КН №, находящиеся по адресу: <адрес>

Таким образом, истице должны были отойти один двухсекционный дом и еще ? двухсекционного дома, представляющая собой отдельное жилое 2-этажное строение.

Однако в начале 2016 года истица узнала, что ? доля двухсекционного дома с кадастровым номером №, и расположенный под ней земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>, которые должны были перейти ей после раздела совместного имущества, зарегистрированы за ФИО10 и ФИО2

В связи с этим на общем собрании участников СНТ «Радость-1» от 21 февраля 2016 года истица обратилась к ФИО2 как законному представителю ФИО10 с требованием немедленно вернуть указанное имущество в совместную собственность и перерегистрировать на истицу. На указанном собрании разбирательство по поводу Договора о совместной деятельности было назначено на 27 февраля 2016 года. Однако на этом собрании ФИО2 категорически отказалась возвращать в совместную собственность вышеуказанное имущество.

Истица полагала, что такими действиями ответчицы нарушены гражданские права истицы, поскольку всё имущество, созданное в рамках совместной деятельности, в силу закона, является общей долевой собственностью его участников и подлежит разделу между ними после завершения совместной деятельность. Так как договор о совместной деятельность прекратил своё действие, объекты недвижимости построены, соглашения о дальнейшем финансировании не достигнуто, вышеуказанная ? доля двухсекционного доля должна была быть передана истице в соответствии с вложенными ею денежными средствами и достигнутыми договорённостями сторон. Однако недобросовестные действия ответчицы, злоупотребление ею своими правами наследника умершего ФИО8 привели к тому, что в настоящее время право на данный объект недвижимости по-прежнему зарегистрировано за ФИО2 и её дочерью ФИО10

Указывала, что поскольку права, вытекающие из договора совместной деятельности, не связанны неразрывно с личностью наследодателя, то данные права могут быть унаследованы. Однако законом предусмотрено, что данные права наследуются только при наличии соглашения остальных участников договора совместной деятельности и выражения воли наследников на такое участие, в противном случае, наследники вправе требовать выдела доли из совместного имущества в соответствии со статьей 252 ГК РФ (статья 1050 ГК РФ). Таким образом, права на указанное недвижимое имущество, являющееся совместной собственностью, не могли быть унаследованы без соразмерного выделения доли либо вступления в Договор совместной деятельности с последующим разделением совместного имущества.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.1043 ГК РФ, положениями Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», истица просила суд признать за ней право собственности на ? долю двухсекционного дома (жилой дом), с кадастровым номером №, и на расположенный под ней земельный участок, с кадастровым номером: №, находящиеся по адресу: <адрес>, прекратив право собственности ФИО2 и ФИО10 на указанное недвижимое имущество.

Также указывала, что в связи с тем, что договор о совместной деятельности был не исполнен в полном объеме, истицей были приняты меры по оценке расходов, понесенных на строительство объектов. Так, в соответствии с договором денежные средства вносились исключительно на финансирование строительства жилых домов. Под строительством жилых домов согласно дополнению к договору понималась покупка земельных участков, возведение самих зданий, проведение коммуникаций и строительство комплексной трансформаторной подстанции (КТП). Денежные средства участников совместной деятельности передавались ими ФИО8 и его супруге ФИО2

Однако после проведённой по заказу истицы экспертизы фактических затрат на строительство недвижимого имущества, выяснилось, что на строительство из всей внесённой истицей и указанной выше суммы было истрачено только <данные изъяты> руб., в том числе <данные изъяты> руб. на строительство ? двухсекционного дома и <данные изъяты> руб. на строительство двухсекционного дома.

Таким образом, истица полагала, что ФИО8 и ФИО2, введя истицу в заблуждение, незаконно присвоили себе денежную сумму в размере <данные изъяты> руб., а также внесённые доллары США и евро. В связи с этим истица просила суд взыскать с ФИО2 в качестве неосновательного обогащения <данные изъяты> руб., <данные изъяты> долларов США и <данные изъяты> евро, а также проценты за пользование чужими денежными средствами по норме ст.395 ГК РФ за период с 28.12.2013 года по 28.12.2016 года в размере <данные изъяты> руб., согласно представленному расчёту.

В ходе судебного разбирательства в представленных письменных дополнениях истица раскрыла и уточнила правовые основания заявленных требований. В судебном заседании ФИО1 и её представитель по доверенности ФИО11 исковые требования поддержали в полном объёме по изложенным основаниям. Указывали, что исковое заявление подано ФИО1 в трёхгодичный срок с момента, когда она узнала о нарушении своих прав, кроме того, истица является титульным владельцем спорной блок-секции с момента её постройки, в связи с чем срок давности на защиту её права не распространяется. Так, фактическое обладание блок-секцией выражается в том, что только у ФИО1 находится единственный комплект ключей от блок-секции, доступ в блок-секцию иным лицам закрыт; истица использует блок-секцию для хранения личных вещей; истицей выполнялись работы по утеплению и штукатурке фасада, по монтажу лестницы на 2-ой и 3-ий этажи, по штукатурке внутренних помещений блок-секции, внутренние электромонтажные работы; истица регулярно косит траву на участке, расположенном под блок-секцией; истица использует блок-секцию открыто, все соседи могут подтвердить её принадлежность ФИО1

При этом ФИО1 владеет блок-секций на основании договора о совместной деятельности, для чего пробрела земельный участок с кадастровым номером 39:15:130408:953 для целей строительства по договору, в 2006 году ФИО1, совместной с ФИО2, был заказан эскизный проект блок-секции, в протоколах, составленных в рамках договора о совместной деятельности, указан кадастровый номер земельного участка, на котором находится блок-секция, подлежащая передаче ФИО1, а также имеется описание местности относительно ориентиров, ответчица и её представитель в ходе судебного разбирательства и в представленных документах признавали, что спорная блок-секция по результатам совместной деятельности должна была отойти истице. Таким образом, истица может считаться титульным владельцем спорного объекта недвижимости.

Также указывали, что ФИО1 полностью исполнила свои обязательства по договору о совместной деятельности, задолженности по договору перед ФИО2 и иными участниками не имеет. Истица внесла денежные средства по договору о совместной деятельности в размере <данные изъяты> рублей, в пересчёте на рубли по курсу на 2010 года, что подтверждается распиской ответчицы, и что многократно покрывает стоимость строительства переданных ей объектов и стоимость спорной блок-секции. Настаивали, что на основании представленного истицей заключения специалиста, фактические затраты на строительство дома истицы и спорной блок-секции составили всего <данные изъяты> рублей, в связи с чем разница подлежит взысканию с ответчицы как неосновательное обогащение. Поскольку заключение истицей получено в 2015 году, срок давности и по данным требованиям считали не пропущенным.

Полагали, что исковая давность не распространяется на требования титульного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права. Вместе с тем, в силу абзаца пятого статьи 208 ГК РФ в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Также указывали, что заявление о признании права признается верным способом защиты права, наряду с иском об обязании совершить действия по регистрации перехода права. Согласно пункту 1 статьи 1043 ГК РФ имущество, внесённое товарищами в качестве вклада, а также произведённое в результате совместной деятельности, признаётся их общей долевой собственностью, если иное не предусмотрено законом, договором либо не вытекает из существа обязательства. Следовательно, в том случае, если объект недвижимости возведён на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок. В ситуации, когда вопреки условиям договора товарищ, обязанный внести вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного участка в общую собственность товарищей, уклоняется от совершения необходимых для этого действий, другие участники договора простого товарищества вправе в судебном порядке требовать исполнения указанного договора применительно к пункту 3 статьи 551 ГК РФ. Аналогичным образом высшие суды рекомендуют квалифицировать иски товарищей, сформулированные как требования о признании права собственности на долю в созданном недвижимом имуществе, возведение которого являлось общей целью.

Однако договор о совместной деятельности был исполнен ФИО8 лишь в части постройки и передачи истице ? доли индивидуального двухквартирного блокированного жилого дома, находящегося на земельном участке с кадастровым номером №, а регистрация перехода права стала невозможной в связи со смертью участника. ФИО2, принятая в участники вместо ФИО8, уклоняется от произведения такой регистрации. При этом ФИО2, равно и ее несовершеннолетняя дочь, от лица которой она действовала, знали об отсутствии прав ФИО8 на спорную блок-секцию. ФИО2 с момента заключения договора о совместной деятельности самым активным образом участвовала в его исполнении: принимала деньги от участников, вела все финансовые расчёты, заказывала всю техническую документацию, технические условия; подписывала соглашения в рамках договора, являлась председателем специально созданного товарищами СНТ «Радость-1», оформляла все правоустанавливающие документы; эта же деятельности была ею продолжена после смерти ФИО8 Таким образом, полагали, что к наследникам в силу универсального правопреемства перешла обязанность произвести регистрацию перехода права собственности на спорную блок-секцию к участнику долевого строительства ФИО1 Окончательный отказ ФИО2 исполнить данную обязанность был получен истицей только в 2016 году.

Указывали, что действия ответчиков по включению спорной блок-секции в наследственную массу после умершего ФИО8 и последующее оформление на него прав в порядке наследования на ФИО12 (дочь умершего), ФИО2 (жену умершего), ФИО14 (мать умершего), ФИО15 (дочь умершего от первого брака), носили характер злоупотребления правом, поскольку были направлены на препятствование ФИО1 в получении причитающегося ей по договору о совместной деятельности объекта недвижимости.

С учётом изложенного, исковые требования просили удовлетворить в полном объёме.

Ответчица ФИО2, являющаяся также законным представителем несовершеннолетней ФИО10, в судебное заседание не прибыла, о месте и времени слушания дела извещена надлежаще, ходатайств не заявляла. Её представитель по доверенности ФИО16 в представленных возражениях на иск и в судебном заседании требования ФИО1 не признала. Указывала, что после смерти ФИО8 наследниками умершего являлись ФИО2, ФИО10, ФИО4, ФИО14. В установленный законом шестимесячный срок со дня смерти наследодателя наследники обратились к нотариусу КГНО и вступили в установленном законом порядке в наследство. В состав наследственного имущества вошли, в том числе земельный участок для ведения садоводства площадью № кв.м с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>, а также расположенное на нём жилое двухэтажное строение 2009 года постройки, с кадастровым (условным) номером №, общей площадью № кв.м, находящееся по адресу: <адрес> Городской адрес жилому строению и земельному участку: <адрес> - был присвоен только в 2016 году. Таким образом, право собственности ФИО2 и ее несовершеннолетней дочери на спорное имущество возникло на основании закона. Впоследствии между наследниками был заключён договор мены перешедшим по наследству недвижимым имуществом, в результате которого ФИО2 и её дочь стали долевыми собственниками, в ? и ? доли, соответственно, спорного жилого строения и земельного участка под ним.

В установленный законом срок требований кредиторов к принявшим наследство наследникам предъявлено не было. Наследодатель ФИО8 умер ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО1 заявлены 28.12.2016 года, т.е. по истечении срока исковой давности, в связи с чем просила применить срок исковой давности к заявленным требованиям истицы.

Также поясняла, что права и обязанности ФИО8 по договору о совместной деятельности прекратились 22.08.2011 г. в связи с его смертью на основании норм ст.1050 ГК РФ. Ссылку истца на конклюдентные действия и вступление в договор наследника ФИО2 полагала несостоятельной, поскольку закон допускает только письменную форму договора о совместной деятельности, следовательно, и письменную форму вступления в договор новых лиц. Это соответствует и п.7.2 самого договора о совместной деятельности. ФИО2 никогда не являлась участником простого товарищества, после смерти ФИО8 уведомления о возможности вступления в договор ни ей, ни другим наследникам ФИО8 не направлялись, никакие соглашения с истицей ответчица не заключала, намерений вступить в договор простого товарищества с истицей ФИО1 и ФИО3 не имела. Соответственно, условия ведения совместной деятельности и распределения результатов совместной деятельности с наследниками ФИО8 не обсуждались. Лично ответчица в совместную деятельность не вступала, никаких вкладов ни в какой форме не вносила и никакой прибыли не получала.

Полагала, что несостоятелен и не обоснован довод истицы, о том что ? доля двухсекционного дома, с кадастровым номером №, и расположенный под ней земельный участок с кадастровым номером: №, находящийся по адресу: <адрес> являлись совместной собственностью участников совместной деятельности ФИО8 и ФИО1 Согласно данным ЕГРП, право ФИО8 на спорные объекты недвижимости возникло и было зарегистрировано: в 2006 году – на земельный участок, в 2010 году – на здание. К 2010 году, ещё при жизни ФИО8, здание было достроено, и истица имела право заявить о претензиях на долю в нём, но этого не сделала. Право совместной собственности или какие-либо ограничения в пользу третьих лиц на спорные объекты на момент смерти наследодателя отсутствовали. Земельные участки, на которых осуществлялось строительство, были приобретены ещё до заключения договора о совместной деятельности, юридически как вклады сторон в совместную деятельность оформлены не были, они оставались в личной собственности каждого из участников. Более того, в 2010 году ФИО8 письменно предлагал ФИО1 произвести обмен принадлежащими им земельными участками, с целью последующей регистрации прав каждой из сторон на находящиеся на участках дома, но истица от этого отказалась. Таким образом, ещё в 2010 году истица доподлинно знала, что право собственности на спорную блок-секцию и земельный участок зарегистрировано за ФИО8, однако никаких действий по защите своего предполагаемого права на эти объекты недвижимости не предпринимала.

В части требований о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения поясняла, что на момент заключения договора совместной деятельности 08.08.2006 года, ФИО2 не являлась женой ФИО8, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 05.08.2008 года. Никаких денежных средств от истицы ответчица не принимала, надлежащих, письменных доказательств обратного стороной истицы не представлено. Какие-либо обязательства между ФИО2 и истицей также отсутствовали. Всё взаимодействие сторон осуществлялось исключительно в рамках деятельности СНТ «Радость-1», в котором ФИО2 являлась председателем Правления, а ФИО1 – членом СНТ. Также полагала, что в момент смерти одного из участников совместной деятельности стороны должны были зафиксировать состояние дел и взаимные обязательства. Поскольку дома к этому времени уже были построены, более того, права сторон на них уже были зарегистрированы, ничто не мешало истице уточнить для себя стоимость строительства. В любом случае, убытки истице могли быть причинены только действиями ФИО8, на которого было возложено ведение общих дел товарищей, однако ни при его жизни, ни в течение 6-ти лет после смерти, истица никаких требований к нему или к наследникам не предъявляла. Таким образом, и по данным требованиям срок исковой давности полагала пропущенным.

С учётом изложенного, в иске просила отказать в полном объёме.

ФИО3, привлечённая к участию в деле в качестве третьего лица, в судебном заседании требования ФИО1 поддержала и полагала их подлежащими удовлетворению. Пояснила, что для целей совместной деятельности она приобрела земельный участок самостоятельно, а ФИО17 и ФИО18 с ФИО2 совместно купили в 2006 году 5 земельных участков в СНТ «Искра», которые были впоследствии исключены из состава данного СНТ и включены в состав СНТ «Радость-1». Вначале были построены дома для самих участников совместной деятельности, в том числе на смежных земельных участках с кадастровыми номерами :№ и :№ был построен двухсекционный дом, который представлял собой, по сути, два отдельных дома, имеющих общую стену. Всегда предполагалось, что дом на участке с КН :№ принадлежит ФИО1, а соседний – ФИО8 Договорённость о таком распределении была достигнута ещё при жизни ФИО8, о чём ФИО2 было отлично известно, поскольку она участвовала во всех встречах, переговорах, расчётах в рамках совместной деятельности, фактически вела все дела по строительству и всю разрешительную документацию. Филиппенко скончался скоропостижно, большая часть земли была на нём, он просто не успел переоформить всё в соответствии с договорённостями. Так как на момент смерти ФИО8 полностью все объекты недвижимости не были построены, не были проложены коммуникации, стороны прямо на похоронах договорились продолжить совместную деятельность с участием ФИО2 вместо ФИО8 Таким образом, ФИО2 продолжила руководить совместной деятельностью от имени товарищей. В конце 2012 года ФИО2 выставила участникам смету на строительство на № млн.руб., которая вызвала у них сомнение в обоснованности, сразу выяснилось, что № млн.руб. в смете лишние. В смете были отражены работы, которые на самом деле не выполнялись. В 2015 году ФИО1 заказала заключение, которые подтвердило, что на самом деле на строительство были истрачены небольшие деньги, а основная часть внесённых ФИО17 и ФИО19 средств была присвоена ФИО18 и ФИО2. Между сторонами начались переговоры. К этому времени уже была закончена прокладка всех коммуникаций, причём часть из них прошла прямо по земельному участку ФИО17 без её согласия. Однако оказалось, что все коммуникации оформлены на ФИО2 Дальнейшие переговоры ни к чему не привели, и истца была вынуждена обратиться в суд за защитой своих прав. О фактической принадлежности спорного дома (блок-секции) истице известно всем членам СНТ и соседям. Ключи от дома только у истицы, ФИО2 в доме и на участке даже не появлялась. При этом она и не отказывалась передать эту блок-секцию истице, но требовала с неё дополнительно большие деньги. Получается, что по результатам совместной деятельности, внеся больше всех средств, ФИО1 осталась без собственного жилья.

Привлечённые к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, в судебное заседание не прибыли, ходатайств не заявляли, о месте и времени слушания дела извещены надлежаще.

Представители третьего лица Управления Росреестра по Калининградской области в судебное заседание не прибыли, о месте и времени слушания дела извещены надлежаще, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие представителей Управления.

Выслушав пояснения сторон и третьих лиц, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

08 августа 2006 года между ФИО8, ФИО3, ФИО1 заключен договора совместной деятельности, в соответствии с которым его участники приняли на себя обязательства по осуществлению финансирования строительства жилых домов: одного двухсекционного дома и одного 4-квартирного дома, общей проектной площадью застройки № кв.м, а также для собственных нужд - одного индивидуального жилого дома и одного двухсекционного жилого дома, общей проектной площадью № кв.м.

Строительство указанных домов должно было осуществляться на земельных участках в <адрес>

В целях осуществления совместной деятельности каждый из участников обязался внести денежный вклад в равных долях в общее финансирование строительства жилых домов (п.1.2 договора).

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что после окончания строительства общая площадь возведённых жилых домов распределяется между участниками пропорционально внесённому вкладу каждого из участников общей совместной деятельности. Себестоимость одного квадратного метра жилой площади определяется исходя из фактически произведённых затрат на его строительство.

Срок действия договора совместной деятельности, согласно п.3.1, определён сторонами с момента его подписания до исполнения обязательств участниками.

Ведение общих дел товарищей по договору пунктом 4.1 договора поручено ФИО8, на которого возложено ведение комплекса организационных и технических мероприятий по строительству. Финансовые операции и выплаты, касающиеся совместной деятельности, производятся по соглашению сторон. Оформление технической и разрешительной документации, необходимой для осуществления строительства, возложена на ФИО2

Дополнительным соглашением № от 05.10.2006 г. к договору совместной деятельности стороны предусмотрели вознаграждение ФИО8 за ведение общих дел товарищей в размере <данные изъяты> рублей в месяц, выплачиваемое двумя другими участниками отдельно от сумм, вносимых на строительство.

Кроме того, на договоре совместной деятельности, оригинал которого обозревался судом, имеется собственноручная запись, под которой расписались все участники договора: «дополнение к договору: по вложенным деньгам, не уточнённая: ФИО1 – <данные изъяты> руб., ФИО3 – <данные изъяты> руб., ФИО8 <данные изъяты> руб. Сметная стоимость всего строительства приблизительно составляет <данные изъяты> руб. с учётом стоимости земельных участков, всех строений и коммуникаций за период с 08.08.2006 г. по 18.06.2009 г., с учётом строительства на земельном участке «Балтик-Мотор» КТП».

Также судом установлено, что с 05.08.2008 г. ФИО2 являлась супругой ФИО8 согласно свидетельству о заключении брака.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

08.09.2011 г. между ФИО3 и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение № к договору совместной деятельности от 08.08.2006 г. о сохранении договора между остальными товарищами после смерти товарища-физического лица. Согласно данному соглашению стороны договорились продолжить действие договора совместной деятельности между остальными участниками. В случае обращения наследников ФИО8 по их выбору предоставить право принять участие в качестве участника договора совместной деятельности либо выделить долю в общем имуществе. Доли оставшихся участников в общем имуществе установить в размере, пропорциональном размерам их вкладов.

В обоснование своей позиции истицей в дело представлены:

- рукописный документ от 01.08.2009 г., поименованный как протокол собрания, подписанный ФИО8, ФИО2, ФИО1, ФИО3, в котором указано: «личное строительство: ФИО20 – ИЖД, ФИО8 и ФИО1 – 2-хсекционный дом возле озера, коммерч.стр-во: 4-хквартирный дом, 2-хсекционный дом со стороны «Балтик-Мотор»;

- рукописный протокол собрания членов С/т «Радость-1» от 01.08.2009 г., подписанный теми же лицами, первым вопросом которого значится: «утверждение собственников индивидуальных строений под жилище». Решением собрания и о договоре совместной деятельности от 08.08.2006 г. утверждено, что ФИО3 – принадлежит дом индивидуальный, ФИО8 – секция смежная № (кадастр); ФИО1 – секция смежная № (кадастр). Далее отдельно упомянуто, что 2-хсекционный дом смежный ФИО8 и ФИО1 - кадастровый номер участка №

- объяснение ФИО2, данное 01.10.2012 г. оперуполномоченному 1-го отдела ЭБ и ПК УМВД России по г.Калининграду в рамках доследственной проверки по заявлению ФИО1, в котором ответчица указала, что в 2006 году она, ФИО8 и ФИО21 приобрели земельный участок, расположенный по <адрес> в СНТ «Искра». Ни ФИО2, ни другие участники не знали о будущем расположении строящихся домов. План посадки домов составлялся архитектором, с которым они в 2006 году были согласны, и ФИО17 в том числе. Также поясняла, что ФИО1 должна денежные средства ей и ФИО3 за коммуникации, оформление документов по газу, вывоз грунта. При этом с 2008 по 2009 годы ФИО17, ФИО18 и ФИО19 вели строительство раздельно. У Соколовой сметная стоимость была выше, чем у ФИО18 и ФИО19, поэтому о её обмане не может быть и речи;

- рукописный протокол собрания участников СНТ «Радость-1» от 21.02.2016 г. с вопросами повестки дня: закрытие СНТ, утверждение схемы расположения земельных участков. Из протокола следует, что участник СНТ ФИО1 поставила вопрос о переводе жилого дома, построенного на её личные средства, и земельного участка под ним на её имя в соответствии с условиями договора о совместной деятельности, заключение с ней договора по КТП, возмещение ей затрат на строительство КТП и выделение доли в КТП. Принято решение провести собрание участников договора о совместной деятельности 27.02.2016 г. по вопросам, поставленным ФИО1;

- рукописный протокол внеочередного общего собрания членов СНТ «Радость-1» от 29.04.2014 г., на котором, в том числе, обсуждался вопрос об утверждении схем расположения земельных участков на кадастровой карте территории. В разделе «разное» ФИО1 был поставлен, в том числе, вопрос к ФИО2, где дом ФИО1, который она строила с ФИО8 и где ? доля земельного участка, купленного ею вместе с ФИО8 На данный вопрос ФИО2, согласно протоколу, ответила, что на все вопросы ФИО1 она уже давала пояснения неоднократно, которые ФИО1 не устроили, в связи с чем разногласия могут быть разрешены в судебном порядке. Протокол подписан всеми членами СНТ;

- рукописный документ без даты, подписанный ФИО8, ФИО2, ФИО1, согласно которому ФИО1 и ФИО8 совместно с ФИО2 в садовом обществе «Искра» купили земельные участки с кадастровыми номерами: №, по равным долям и равным вложениям денег на две равные части;

- эскизный проект двухквартирного блокированного жилого дома по <адрес>, подготовленный в 2006 году Архитектурной мастерской ФИО22;

- договор подряда № от 06.05.2012 г., в соответствии с которым ФИО1 в качестве заказчика за <данные изъяты> рублей поручила подрядчику выполнить штукатурные работы внутри помещений, монтаж лестничных пролётов ИЖД в блок-секции (правая половина) на земельном участке СНТ «Радость-1» по <адрес> с кадастровым номером № с актами выполненных работ и подтверждением их оплаты на сумму <данные изъяты> руб.; аналогичный договор подряда от 18.08.2008 г. на внутренние электромонтажные работы на том же объекте, на сумму <данные изъяты> руб., с подтверждением их оплаты; аналогичный договор подряда от 21.06.2009 г. на работы по устройству утепления фасада ИЖД на том же объекте, на сумму <данные изъяты> руб., с подтверждением их оплаты.

На основании указанных документов и доводов, изложенных в пояснениях по делу, истица требует признать за ней право собственности на жилой дом с кадастровым номером №, и на расположенный под ним земельный участок, с кадастровым номером: №, находящиеся по адресу: <адрес>, прекратив право собственности ФИО2 и ФИО10 на данное недвижимое имущество.

Между тем, судом установлено, что земельный участок в СНТ «Радость-1» с кадастровым номером №, площадью № кв.м, для ведения садоводства, принадлежал на праве собственности ФИО8 на основании договора купли-продажи земельного участка от 10.11.2006 г. и передаточного акта к нему, о чём в ЕГРП была сделана запись регистрации от 06.12.2006 г.

Расположенное на данном земельном участке жилое двухэтажное строение, 2009 года постройки, общей площадью № кв.м, жилой площадью № кв.м, внутренний адрес СНТ «Радость-1» - <адрес>, было зарегистрировано ФИО8 на праве собственности на основании декларации об объекте недвижимого имущества и права на земельный участок, о чём в ЕГРП была сделана запись о регистрации от 28.12.2010 г. и выдано соответствующее свидетельство о государственной регистрации права.

После смерти ФИО8 22.08.2011 г. указанные объекты недвижимости вошли в состав наследственного имущества, что подтверждается представленной в материалы дела копией наследственного дела.

Наследниками умершего ФИО8 по закону были признаны супруга ФИО2, мать ФИО14, дочери - ФИО10, ФИО4

26 июля 2012 года указанным лицам нотариусом КГНО ФИО23 были выданы свидетельства о праве на наследство по закону, в том числе на вышеуказанные жилой дом и земельный участок, по ? в праве каждому.

13 ноября 2013 года право долевой собственности указанных лиц на жилой дом и земельный участок было зарегистрировано в установленном порядке в ЕГРП, выданы свидетельство о государственной регистрации права от указанной даты.

18 августа 2014 года между ФИО2, ФИО4, ФИО14 был заключён договор мены, в соответствии с которым ФИО4 и ФИО14 передали ФИО2 принадлежащие им ? доли в праве на земельный участок с КН № и находящийся на нём жилой дом, в обмен на другие объекты недвижимости.

После регистрации сделки, с 06.10.2014 г., ФИО2 является собственником ? доли в праве на названные объекты недвижимости, ФИО10 – собственником ? доли в праве.

После смерти ФИО14 04.08.2016 г. её наследниками по закону признаны супруг ФИО5, дочь ФИО6, внучка ФИО10, наследниками по завещанию – внучки ФИО4, ФИО7 Указанные лица вступили в права на наследственное имущество, в том числе перешедшее ФИО14 по договору мены от 18.08.2014 г.

Распоряжением Комитета архитектуры и строительства Администрации ГО «Город Калининград» от 03.11.2016 г. №-р земельному участку с КН № и расположенному на нём жилому дому с КН 39:15:130408:1219 присвоен городской адрес: <адрес>, ул Большая Окружная 3-я, <адрес>Е.

Давая оценку доводам сторон и установленным обстоятельствам дела, суд приходит к выводу, что правовые основания для признания за истицей права собственности на спорное недвижимое имущество отсутствуют.

В соответствии с ч.1 ст.218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В силу пункта 2 статьи 8, статьи 131 ГК РФ, статьи 25 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество (здание или сооружение) на основании статьи 219 Кодекса возникает у лица, имеющего в собственности либо на ином праве земельный участок, на котором оно возведено, с момента государственной регистрации данного права в ЕГРП.

В соответствии со ст.224 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

Согласно ст.1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В соответствии со ст.1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Согласно пункту 1 статьи 1043 ГК РФ имущество, внесённое товарищами в качестве вклада, а также произведённое в результате совместной деятельности, признаётся их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства. В соответствии с пунктом 2 статьи 8, статьёй 131 ГК РФ и применительно к статье 24 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право общей долевой собственности товарищей на недвижимое имущество, внесённое ими в качестве вклада, возникает с момента его государственной регистрации.

Статьей 304 ГК РФ предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу статьи 305 ГК РФ права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Кроме того, согласно ст.1048 ГК РФ прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно.

Между тем, несмотря на то, что к 2010 году все объекты недвижимости, в целях создания которых был заключён договор о совместной деятельности, были построены, причём на большую их часть было зарегистрировано право собственности того или иного участника договора, стороной истицы не представлено достаточных доказательств того, что между участниками было заключено соглашение о распределении результатов совместной деятельности, которое бесспорно свидетельствовало бы о том, какие объекты фактически созданы в рамках совместной деятельности, каковы фактические вклады каждой из сторон, каким образом распределены результы деятельности товарищей.

Представленные стороной истицы рукописные соглашения сторон суд не может признать в качестве правоустанавливающих документов, поскольку их форма и содержание, с учётом иных обстоятельств дела, не позволяют бесспорно установить волю сторон и надлежаще идентифицировать объекты недвижимости, созданные в рамках договора совместной деятельности и подлежавшие распределению между его участниками.

Более того, суд усматривает, что несмотря на то, что из некоторых рукописных документов, действительно, следует, что участники договора объединяли средства для приобретения земельных участков, стороны не заключили между собой соглашения о передаче этих земельных участков в совместную деятельность, что, с учётом текста договора, позволяет суду сделать вывод о том, что каждый из участников мог осуществлять строительство на своём личном участке, а объединению в рамках договора совместной деятельности подлежали финансовые средства и организационные возможности сторон с целью выполнения строительных работ.

Об этом, по мнению суда, свидетельствует и объединение земель участников договора путём создания СНТ «Радость-1», без изменения назначения земель с предназначенных для ведения садоводства на земли под ИЖД.

Однако даже если согласиться с доводом стороны истицы о достижении между товарищами соглашения о перераспределении построенных объектов, суд учитывает, что стороны договора не предприняли достаточных действий для реализации достигнутых договорённостей в виде регистрации соответствующих прав, хотя основные мероприятия в рамках договора о совместной деятельности были завершены ещё в 2009 году, при жизни участника договора ФИО8, что очевидно следует из вышеуказанных документов.

Напротив, ФИО8, владея земельным участком с КН № с ноября 2006 года на праве единоличной собственности и не передавая участок в совместную деятельность или долевую собственность его участников, в 2010 году зарегистрировал право единоличной собствености и на выстроенный на данном участке жилой дом.

Более того, в материалах дела имеется уведомление на имя ФИО1 от 19 ноября 2010 года от председателя СНТ «Радость-1» ФИО2, из которого следует, что ФИО8 неоднократно обращался к истице с просьбой переоформления, путём обмена, земельных участков с кадастровыми номерами №. Обмен земельными участками необходим для регистрации недвижимости, находящейся на данных земельных участках согласно договора о совместной деятельности от 08.08.2006 г. и протокола от 01.08.2009 г. Однако ФИО1 не предприняла никаких действий, в связи с чем ФИО8 ещё раз просит осуществить указанные действия с 22.11.2010 г. по 26.11.2010 г., т.е. совершить обмен земельными участками и ключами от находящихся на них строений, в противном случае будет регистрировать на своё имя недвижимость, находящуюся на принадлежащем ему земельном участке.

Данное письмо получено истицей 06.12.2010 г., о чём свидетельствует её собственноручная подпись.

Таким образом, суд усматривает, что истица сама, по личным причинам, не реализовала достигнутые между сторонами договорённости и отказалась от приобретения права собственности на спорный земельный участок, что впоследствии привело к невозможности регистрации за ней права и на выстроенный на этом участке дом.

В силу пункта 2 статьи 8, статьи 131 ГК РФ, статьи 25 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество (здание или сооружение) на основании статьи 219 Кодекса возникает у лица, имеющего в собственности либо на ином праве земельный участок, на котором оно возведено, с момента государственной регистрации данного права в ЕГРП.

Согласно пункту 1 статьи 1043 ГК РФ имущество, внесённое товарищами в качестве вклада, а также произведённое в результате совместной деятельности, признаётся их общей долевой собственностью, если иное не предусмотрено законом, договором либо не вытекает из существа обязательства. В соответствии с пунктом 2 статьи 8, статьёй 131 ГК РФ и применительно к статье 24 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право общей долевой собственности товарищей на недвижимое имущество, внесённое ими в качестве вклада, возникает с момента его государственной регистрации.

Как видно из материалов дела, право общей долевой собственности товарищей на объекты недвижимости не регистрировалось. Внесение недвижимого имущества участниками договора в совместную деятельность надлежащим образом не оформлялось.

Следовательно, в том случае, если объект недвижимости возведён на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок, что и произошло в рассматриваемом случае.

В ситуации, когда вопреки условиям договора товарищ, обязанный внести вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного участка в общую собственность товарищей, уклоняется от совершения необходимых для этого действий, другие участники договора простого товарищества вправе в судебном порядке требовать исполнения указанного договора применительно к пункту 3 статьи 551 ГК РФ. Аналогичным образом следует квалифицировать иски товарищей, сформулированные как требования о признании права собственности на долю в созданном недвижимом имуществе, возведение которого являлось общей целью.

Однако условиями договора совместной деятельности вклад ФИО8 в совместную деятельность в виде спорного земельного участка предусмотрен не был, соответствующих требований другими участниками договора ФИО8 не предъявлялось.

Также суд считает возможным согласиться с доводом стороны ответчиков о том, что ФИО2 не являлась и не является участником договора совместной деятельности от 08.08.2006 г.

Так, ответчица не подписывала названный договор в качестве его стороны. Указание в п.4.3 договора на оформление ответчицей техической и разрешительной документации носит характер поручения и не свидетельствует о возникновении прав и обязанностей как участника договора.

На основании п. 1 абз. 4 ст. 1050 ГК РФ договор простого товарищества прекращается вследствие смерти товарища или ликвидации либо реорганизации участвующего в договоре простого товарищества юридического лица, если договором или последующим соглашением не предусмотрено сохранение договора в отношениях между остальными товарищами либо замещение умершего товарища (ликвидированного или реорганизованного юридического лица) его наследниками (правопреемниками).

В связи со смертью ФИО8 его права и обязанности по договору о совместной деятельности прекратились 22.08.2011 г. Между остальными участниками (ФИО1, ФИО3) было подписано дополнительное соглашение № от 08.11.2011 г. о продолжении действия договора между данными товарищами. Однако наследники ФИО8 дополнительное соглашение не подписывали, с заявлением о вступлении в договор вместо умершего либо о выделении причитающейся им доли в общем имуществе товарищей не обращались.

Доказательств того, что такие предложения наследникам были официально вручены, суду не представлено. Соответственно, условия ведения совместной деятельности и распределения результатов совместной деятельности с наследниками ФИО13 не обсуждались и не оформлялись.

Из материалов дела следует, что ФИО2 является председателем Правления СНТ «Радость-1» с момента его создания 23.11.2007 г. четырьмя учредителями – ФИО8, ФИО1, ФИО24, ФИО3

Все имеющиеся в деле документы подписаны ФИО2 от имени СНТ «Радость-1», а не как участником совместной деятельности. Несмотря на то, что из этих документов, действительно, следует, что ответчица была в курсе всех дел товарищей и достигнутых между ними договорённостей, суд считает возможным согласиться с доводом стороны ответчицы о том, что после смерти супруга она как наследник принимала меры к завершению его финансовых и иных обязательств, но в самостоятельные правоотношения, связанные с совместной деятельностью, не вступала.

Кроме того, суд учитывает, что пунктом 7.2. договора о совместной деятельности предусмотрено, что все изменения и дополнения, касающиеся действия данного договора оформляются в письменном виде и являются неотъемлемой частью договора.

По смыслу норм главы 55 ГК РФ письменная форма договора простого товарищества обязательна.

При таких обстоятельствах ссылка стороны истицы на конклюдентные действия ФИО2 по вступлению в договор совместной деятельности от 08.08.2006 г. и исполнению его условий после смерти ФИО8 представляется суду недостаточно обоснованной.

В любом случае, вне зависимости от таких действий, материалы дела не содержат таких письменных доказательств, которые суд мог бы расценить как признание ФИО2 права ФИО1 на спорные объекты недвижимости, при том, что ответчица стала их собственником в порядке наследования по закону, зарегистрировала своё право на долю в этих объектах, а впоследствии предприняла действия по консолидации в своей собственности и собственности несовершеннолетней дочери данных объектов, путём заключения договора мены с остальными наследниками.

В соответствии с ч.2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Таким образом, право собственности ФИО2 и ее несовершеннолетней дочери на спорное имущество возникло на основании закона, а в части ( ? доли) – на основании сделки, зарегистрированной в установленном порядке.

Бесспорных доказательств того, что на данное имущество при жизни ФИО8, либо после его смерти, возникло право совместной собственности с истицей, суду не представлено. Соответствующих юридически значимых соглашений между данными лицами судом не установлено.

В соответствии со ст. 131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Однако с момента регистрации права собственности на спорные объекты за ФИО8 и до настоящего времени право совместной собственности, либо какие- либо ограничения в пользу третьих лиц на такие объекты в ЕГРП не зарегистрированы.

Более того, согласно пункту 3 статьи 1175 ГК РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредитора могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Однако из материалов дела следует, что в установленный законом срок требований кредиторов, включая истицу, к принявшим наследство наследникам, либо к наследственному имуществу умершего ФИО8 предъявлено не было, хотя участники договора совместной деятельности бесспорно знали о его смерти, истица и третье лицо заявляли о своём присутствии на похоронах.

Ссылка на абсолютно доверительный характер отношений между умершим, истицей, ответчицей, третьим лицом, хотя и вытекает из установленных судом обстоятельств дела, с учётом изложенного выше, не может быть положена в основу установления юридически значимых обстоятельств и признания права собственности на объекты недвижимости.

При таких обстоятельствах суд считает возможным согласиться и с заявлением стороны ответчиков о пропуске истицей сроков исковой давности для предъявления требований о признании права собственности на земельный участок для ведения садоводства площадью 502,9 кв.м с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес> и расположенное на нём и по тому же адресу жилое двухэтажное строение 2009 года постройки, с кадастровым номером №

Как установлено судом выше, право собственности ФИО8 на спорное жилое строение зарегистрировано 28.12.2010 г., о чём истица могла узнать ещё при его жизни из переписки сторон.

Умер ФИО8 22.08.2011 г., о чём истице также было известно. Настоящий иск предъявлен в Ленинградский районный суд г.Калининграда 28.12.2016 г.

Между тем, в соответствии со ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Специальные сроки исковой давности для требований о признании права собственности законом не установлены.

Согласно п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суд полагает, что как минимум с момента смерти ФИО8 истица, действуя разумно и добросовестно, что предполагается для участников гражданских правоотношений п.5 ст.10 ГК РФ, не могла не знать о нарушении своего предполагаемого права собственности на жилое строение и земельный участок под ним, однако в течение пяти лет не предпринимала никаких юридически значимых действий для защиты предполагаемого права, либо не интересовалась юридической судьбой спорного имущества, хотя и осуществляла уход за ним, что подтверждается материалами дела.

Несмотря на то обстоятельство, что сторона ответчиков в ходе судебного разбирательства не отрицала фактическое владение истицей спорным объектом недвижимости, довод стороны истицы о титульном и фактическом владении ею таким объектом не может быть воспринят судом, поскольку в правоотношениях с третьими лицами право собственности лица на объект недвижимости должно быть удостоверено строго в предусмотренных законом порядке и форме (ст.131, 219 ГК РФ), чего в данном случае не имеется.

Несение истицей затрат по содержанию и улучшению спорного объекта недвижимости само по себе не свидетельствует о возникновении её права на данный объект.

При этом суд не может согласиться с доводом стороны истицы о том, что заявленные требования по своей сути представляют негаторный иск, направленный на устранение препятствий по владению принадлежащим собственнику имуществом, на который срок исковой давности в силу ст.208 ГК РФ не распространяется, поскольку обстоятельства принадлежности истице спорной недвижимости подлежали установлению в рамках настоящего спора и являются сутью заявленных требований. Ответчица ФИО2 в ходе судебного разбирательства последовательно возражала против заявленных требований. Допустимых и относимых доказательств признания ответчицей ранее права собственности ФИО1 на спорные объекты недвижимости материалы дела не содержат.

Довод стороны истицы об обратном основан на неверном толковании норм материального права и фактических обстоятельств дела. Действительно, в соответствии с правовой позицией, отражённой в пунктах 49 и 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. В этой связи длительность нарушения права не препятствует удовлетворению этого требования судом. Указанное правило также применяется, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Однако для удовлетворения такого иска необходимо, чтобы право лица на объект недвижимости к моменту внесения недостоверной записи в ЕГРП возникло в установленном порядке либо должно было бесспорно возникнуть на основании правоустанавливающих документов.

Между тем, в рассматриваемом случае право собственности ФИО1 на жилое строение и земельный участок под ним не возникало и не регистрировалось. Данное право является предметом спора по заявленным требованиям. Напротив, право собственности ответчицы возникло в силу закона, подтверждено соответствующими документами, факта недостоверности записи в ЕГРП о её праве судом не установлено.

Таким образом, материалы дела бесспорно свидетельствуют о том, что срок исковой давности истицей пропущен, при том значительно.

Суд учитывает также, что уже с 2012 года истица вступила в переписку с ответчицей, требуя передачи ей спорного имущества, неоднократно поднимала эти вопросы на собраниях участников СНТ «Радость-1», а в 2014 году получила недвусмысленный отказ ответчицы в передаче объектов с предложением обратиться за разрешением спора в суд.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях подлежит защите лишь нарушенное право гражданина, пропустившего срок обращения с иском в суд, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.). Однако доказательств наличия в отношении истицы таких уважительных причин суду не представлено.

В силу ст.203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. При этом, как установлено судом, исков о признании права собственности ФИО1 до 28.12.2006 года не подавала, а ответчики не совершали действий, свидетельствующих о признании права собственности истицы на спорную недвижимость.

А поскольку в силу ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, суд при указанных выше обстоятельствах полагает необходимым отказать истице в удовлетворении иска о признании права собственности на объекты недвижимости и по данному основанию.

При таких обстоятельствах довод стороны истицы о возникновении у ФИО8 на основании ст.1048 ГК РФ обязанности произвести регистрацию права долевой собственности с ФИО1 на жилое строение как построенное в рамках совместной деятельности, и переходе к наследникам в силу универсального правопреемства обязанности осуществить такую регистрацию, не имеет самостоятельного правового значения для рассматриваемого спора, при том, что требований о государственной регистрации перехода права собственности в соответствии с п. 3 ст. 551 ГК РФ истицей в рамках настоящего дела не заявлено.

Давая оценку требованиям истицы о взыскании с ответчицы суммы неосновательного обогащения в виде разницы между внесёнными истицей в совместную деятельность денежными средствами и фактическими затратами на строительство переданных ей объектов, суд учитывает следующее.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Тщательно проанализировав представленные сторонами письменные доказательства, суд пришёл к выводу, что единственные бесспорно согласованные сторонами по договору совместной деятельности суммы содержатся в рукописном виде на второй странице текста самого договора. Из указанной надписи следует, что сметная стоимость строительства с учётом стоимости земельных участков, всех строений и коммуникаций, строительства КТП, за период с 08.08.2006 г. по 18.06.2009 г. составила <данные изъяты> рублей.

При этом вклады товарищей согласованы в следующих размерах: ФИО1 – <данные изъяты> руб., ФИО3 – <данные изъяты> руб., ФИО8 – <данные изъяты> руб.

Никаких других итоговых, предварительных либо промежуточных, надлежаще оформленных договорённостей сторон, свидетельствующих о сметной стоимости строительства в рамках договора, себестоимости 1 кв.м площади недвижимости, размерах вкладов сторон в совместную деятельность, судом не установлено.

В обоснование своей позиции истицей представлено заключение № от 20 мая 2015 года специалиста ООО «Стройсервис Плюс», в соответствии выводами которого объём и затраты фактически выполненных работ по строительству жилых домов, расположенных по адресу: <адрес>, завышены, в частности, на строительство спорных ? двухсекционного дома (жилого строения с КН №) истрачено только <данные изъяты> руб. и на строительство принадлежащего истице двухсекционного дома истрачено <данные изъяты> руб.

Вместе с тем, суд усматривает, что в деле отсутствуют доказательств того, что строительство объектов недвижимости вышло за пределы согласованной сторонами сметы. Однако поскольку себестоимость строительства изначально сторонами согласована не была, при этом общая сметная стоимость строительства по его итогам была утверждена всеми участниками договора, экономия не распределялась, суд не усматривает нарушения прав и законных интересов истицы.

В связи с этим вышеуказанное заключение специалиста не может быть положено в основу вывода о неосновательности обогащения ответчицы.

Более того, из анализа материалов дела суд делает вывод, что ФИО2 лично не принимала от ФИО1 денежные средства в рамках договора совместной деятельности и не имеет перед истицей личных обязательств по строительству объектов недвижимости. Бесспорных доказательств обратного суду не представлено.

В период жизни ФИО8, на которого было возложено ведение общих дел товарищей, требования о возврате неосвоенных по договору совместной деятельности средств не предъявлялись, и соответствующий долг им не признавался, а следовательно, эти обязательства не могли перейти к ФИО2 как наследнику умершего в порядке универсального правопреемства.

Давая оценку представленной в материалы дела расписке от 14.03.3010 г., подписанной ФИО1 и ФИО2, суд усматривает, что эта расписка не содержит указания на то, что перечисленные в ней денежные средства были внесены исключительно истицей, напротив, документ озаглавлен «Всего вложено», что подразумевает общие вложения.

Однако даже если согласиться с доводом стороны истцы о том, что указанные в расписке суммы внесены только ФИО1, содержание расписки не свидетельствует о том, что эти средства были получены именно ответчицей на какие-либо цели, а следовательно, данная расписка не может быть расценена судом как обязательство по возврату средств.

Представленные истицей электронные письма от ответчицы, датированные 28.02.2010 г. и 12.06.2011 г., в которых содержится расчёт всех денежных средств, внесённых участниками совместной деятельности, по мнению суда, не могут являться доказательством неосновательного обогащения ФИО2, поскольку даже самой истицей не подписаны и не признаны, между сторонами впоследствии возник спор о размерах взносов сторон в совместную деятельностью. При этом электронное письмо от 12.06.2011 г. вообще озаглавлено как «расчёт по СНТ», а следовательно, не имеет отношения к рассматриваемому спору.

В любом случае суд считает возможным согласиться с доводом стороны ответчицы о пропуске истицей срока исковой давности и по заявленным требованиям о взыскании неосновательного обогащения.

Из материалов дела усматривается, что уже в сентябре 2012 года ФИО1 обратилась в правоохранительные органы с заявлением о мошеннических действиях ФИО2 с общими денежными средствами товарищей по договору совместной деятельности. О несогласии участников договора совместной деятельности с достигнутыми финансовыми результатами свидетельствует и вышеупомянутая электронная переписка сторон, которая имела место ещё при жизни всех товарищей.

Кроме того, суд учитывает, что поскольку основные строительные работы по возведению жилых строений были закончены в 2009 году, с указанного времени истица не была лишена права проверить общие расходы на строительство и соотнести их с собственными вложениями, однако ни при жизни ФИО8, ни к его наследниками ФИО1 денежных требований не предъявила.

Между тем, участники договора совместной деятельности после смерти одного из товарищей, действуя разумно и осмотрительно, должны были определить результаты, в том числе финансовые, такой деятельности, установить состав и принадлежность созданного имущества, взаимные обязательства сторон, чего сделано не было.

При таких обстоятельствах суд приходит к убеждению, что представленное истицей заключение специалиста от 20.05.2015 г. о размере затрат на создание объектов совместной деятельности, не может служить доказательством того, что только с указанной даты истица узнала о нарушении своих прав и неосновательном обогащении ответчицы.

Поскольку стороной ответчицы заявлено о пропуске истицей срока давности по денежным требованиям, суд считает необходимым применить нормы о сроке исковой давности к спорным правоотношениям сторон, имея в виду, что моментом, когда истица узнала о нарушении своих имущественных прав, следует считать как минимум сентябрь 2012 года, а настоящий иск предъявлен в суд 28.12.2016 г.

Таким образом, в части иска о взыскании с ответчицы суммы неосновательного обогащения также необходимо отказать.

Отказ в удовлетворении требования о взыскании суммы неосновательного обогащения влечёт и отказ в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму такого обогащения.

Кроме того, злоупотребления правом со стороны ответчицы по всем заявленным требованиям, вопреки доводам стороны истицы, судом не установлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 20.06.2017 г.

Судья О.Э.Гонтарь

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>