Апелляционное определение № 33-426/2026 33-8758/2025 от 20 января 2026 г.

Судья Марфутенко В.Г. Дело № 33-426/2026 (2-310/2025)

УИД 22RS0032-01-2025-000466-91


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2, Шмидт Ю.С.,

при секретаре

с участием прокурора

ФИО3,

Цицориной К.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Т.В.Б. на решение Локтевского районного суда Алтайского края от 24 сентября 2025 года по делу

по иску Т.В.Б. к П.Н.В. о взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Шмидт Ю.С. судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Т.В.Б. обратился в суд с исковым заявлением к П.Н.В. о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) в размере <данные изъяты> руб., судебных расходов, указав на то, что ДД.ММ.ГГ в 19 часов 30 минут на участке автодороги А-322 «Горняк-Староалейское» расположенном на 34 км., П.Н.В. управляя автомобилем марки CHANGAN CS35 PLUS, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, допустила наезд на пешехода Т.В.Б. В результате данного ДТП истцу причинены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

С места ДТП истец в тяжелом состоянии госпитализирован в травматологическое отделение медицинского учреждения, где находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. В период лечения перенес множество хирургических операций, ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности сроком до ДД.ММ.ГГ.

В связи с указанными последствиями истцу причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в болезненном состоянии здоровья, вызванном полученными травмами, а также болезненными процедурами, невозможности ведения прежнего образа жизни, утрате способности к передвижению.

После произошедшего ДТП ответчиком истцу была оказана материальная помощь в размере <данные изъяты> рублей, которая пошла на оплату расходов связанных с транспортировкой истца из лечебного учреждения к месту жительства, а также приобретение лекарств, однако указанная денежная сумма явно не соответствует перенесенным и переносимым вплоть до настоящего времени страданиям истца.

Причиненный моральный вред, истец оценил в <данные изъяты> рублей.

Решением Локтевского районного суда Алтайского края от 24 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

С П.Н.В. в пользу Т.В.Б. взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, судебные расходы в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец Т.В.Б. просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, удовлетворив требования о компенсации морального вреда в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает на то, что вывод суда о наличии в действиях истца грубой неосторожности не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не основан на доказательствах. Грубая неосторожность потерпевшего мотивирована судом тем, что потерпевший в темное время суток двигался навстречу транспортным средствам по центру проезжей части дороги, не имея при себе светоотражающих элементов. Данный вывод суда основан на недостоверных, непроверенных выводах органов следствия, изложенных в установочной части постановления. Фактические обстоятельства ДТП указывают на то, что он двигался по обочине навстречу движения, о чем свидетельствует характер полученных истцом телесных повреждений.

Вывод суда об отсутствии у пешехода светоотражающих элементов не основан на материалах дела. В протоколе осмотра места происшествия, как и в иных документах не зафиксированы детали одежды пешехода, отсутствуют записи об отсутствии на одежде светоотражающих элементов.

Полагает, что в возникшей дорожно-транспортной ситуации ответчиком для предотвращения наезда на пешехода не были приняты надлежащие меры к остановке транспортного средства в виде торможения, что явилось непосредственной причиной ДТП.

Судом нарушены принципы разумности и справедливости. Взысканная судом сумма компенсации не отражает тяжесть причинённого вреда и не компенсирует перенесенные истцом страдания. В связи с полученными травмами у истца кардинально изменился образ жизни, он навсегда прикован к кровати и не имеет перспектив на выздоровление. Испытывает физические страдания - в виде хронической боли и дискомфорта, ограничения подвижности, проблемы с пищеварением и мочеиспусканием, мышечная атрофия и контрактура, что делает даже минимальные движения болезненными. Также истец испытывает моральные страдания - в виде осознания необратимости изменения состояния его здоровья, понимание, что травма навсегда изменила жизнь, лишила возможности работать, вести привычный образ жизни, общаться с окружающими, что вызывает глубокое эмоциональное потрясение. Чувство утраты контроля, невозможности влиять на свою жизнь, зависимость от ухода других людей, чувство обузы для близких, сопряженные с гневом и постоянной депрессией. Все это обостряется чувством страха, одиночества, отсутствием интереса к жизни, осознанием своей неполноценности.

Ответчик П.Н.В. и прокурор Локтевского района Алтайского края в письменных возражениях на апелляционную жалобу просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов изложенных в апелляционной жалобе, выслушав заключение прокурора Цицориной К.Е. о законности судебного решения, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения судебного акта.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ на участке автодороги А-322 «Горняк-Староалейское», расположенном на 34 км + 73м, водитель П.Н.В., управляя автомобилем CHANGAN CS35PLUS, государственный регистрационный знак <данные изъяты> допустила наезд на пешехода Т.В.Б., двигавшегося во встречном направлении по центру проезжей части дороги. В результате ДТП пешеход Т.В.Б., получил телесные повреждения, которые причинили тяжкий вред его здоровью.

Автомобиль CHANGAN CS35PLUS, государственный регистрационный знак <данные изъяты> на дату ДТП принадлежал П.Н.В.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Локтевскому району от ДД.ММ.ГГ уголовное дело в отношении П.Н.В. прекращено в связи с отсутствием состава преступления предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, так как водитель П.Н.В. с момента возникновения опасности, не располагала технической возможностью, путем применения экстренного торможения, остановить автомобиль и тем самым предотвратить наезд на пешехода, а в соответствии с диспозицией указанной статьи преступным признается деяние только в том случае, если именно нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, чего в действиях П.Н.В. установлено не было.

С полученными травмами, истец был экстренно госпитализирован в травматологическое отделение КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи г.Барнаула», где находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГ у Т.В.Б., <данные изъяты> года рождения, ДД.ММ.ГГ обнаружены: закрытая <данные изъяты>, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно справки № Т.В.Б. установлена <данные изъяты> группа инвалидности до ДД.ММ.ГГ.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии оснований для компенсации истцу морального вреда, при этом суд исходил из того, что ответчик П.Н.В., являясь владельцем транспортного средства, то есть источника повышенной опасности, должна возместить вред независимо от отсутствия ее вины.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в сумме <данные изъяты> руб., суд первой инстанции учел вину самого потерпевшего и отсутствия вины ответчика в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, факт передачи ответчиком истцу в добровольном порядке в возмещение вреда денежных средств в размере <данные изъяты> руб., также учел обстоятельства причинения вреда, имущественное положение ответчика.

Судебная коллегия, рассматривая дело в пределах доводов жалобы истца, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для возмещения Т.В.Б. морального вреда и его размера, полагая, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Доводы жалобы об отсутствии в действиях истца грубой неосторожности и необоснованное снижение размера компенсации морального вреда с учетом грубой неосторожности, подлежат отклонению судебной коллегией ввиду следующего.

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещение вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещение вреда не допускается.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.

Из толкования, данного в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим с большой вероятностью наступления негативных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность, так при определении вины в дорожно-транспортных происшествиях проявлением грубой неосторожности является нарушение Правил дорожного движения.

Как следует из пункта 10.1. Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ водитель П.Н.В. с момента возникновения опасности, не располагала технической возможностью, путем применения экстренного торможения, остановить автомобиль и тем самым предотвратить наезд на пешехода, в ее действиях нарушений правил дорожного движения не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца материалам уголовного дела установлено, что потерпевший (истец) Т.В.Б. являясь пешеходом, двигался в темное время суток, вне населенного пункта во встречном направлении по центру проезжей части дороги, при этом наличие при себе предметов со световозвращающими элементами, не установлено.

Несмотря на то, что по материалам уголовного дела, нарушение правил дорожного движения в действиях Т.В.Б. не установлено, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии в действиях истца грубой неосторожности как пешехода.

Положения Правил дорожного движения, содержащиеся в разделе 4, содержат общие требования, предъявляемые к пешеходам как участникам дорожного движения, по проявлению внимательности и повышенной осторожности при движении по проезжей части дороги, призванные обеспечить повышенную их безопасность.

Как следует из раздела 4 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения) пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Таким образом, Т.В.Б. учитывая время суток, место своего нахождение, не соблюдая вышеуказанные правила, должен был предполагать и предвидеть с большой вероятностью наступления негативных последствий своего поведения, как участника дорожного движения, поскольку создал опасность для движения и помеху для движения водителю автомобиля П.Н.В.

Кроме того, согласно протоколу допроса фельдшера Х.О.А., последней при осмотре потерпевшего было установлено состояние алкогольного опьянения, так как имелся специфический запах изо рта.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нахождение Т.В.Б. в момент столкновения по центру полосы проезжей части, подтверждается также совокупностью проведенных в ходе расследования уголовного дела экспертиз, протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, показаниями свидетеля Б.М.С.

Так, показаниями свидетеля Б.М.С. подтверждено, что после столкновения пострадавший лежал на обочине головой в сторону <адрес>.

Согласно выводам заключения автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГ повреждения в передней части автомобиля «CHANGAN CS35PLUS», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, образовались от воздействия внешнего следообразующего объекта, направленностью от передней к задней части автомобиля, с наибольшей локализацией повреждений в передней части с правой стороны, данные повреждения возникли вследствие непосредственного контакта с внешним следообразующим объектом (телом пешехода), вероятно находящимся в вертикальном положении. С учетом обнаруженных повреждений и следов, расположенных на правой стороне автомобиля, высота их расположения от опорной поверхности и механизма образования, механизм наезда заключается в контактировании автомобиля с пешеходом, вероятнее всего, находящимся в вертикальном положении, правой стороной передней части кузова автомобиля, с последующим перемещением пешехода в направлении от передней к задней части автомобиля относительно продольной оси автомобиля, с последующим контактированием пешехода с правой стороной кузова автомобиля и отбросом в правую сторону относительно направления движения автомобиля. После чего происходит перемещение автомобиля до остановки.

Заключением также установлено, что пострадавший мог находиться передней и правой боковой поверхностью тела по отношению к источнику воздействия (движущемуся автомобилю), что подтверждается наличием прямых переломов костей таза справа (переломы тела и ветвей правой лонной кости, крыла и тела правой подвздошной кости), обширной гематомы мягких тканей правого бедра и ягодичной области, переломов диафизов костей правого предплечья в средней трети. Остальные повреждения, обнаруженные у пострадавшего могли образоваться от последующего его падения на плоскость (проезжую часть) и дальнейшего перемещения (перекатывания) по ней. Возможность образования данной травмы у пострадавшего Т.В.Б. при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса П.Н.В. не исключена.

Также протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ установлено, что вещи пострадавшего разлетелись в разные стороны проезжей части, кепка обнаружена на обочине правой полосы по ходу движения автомобиля П.Н.В., один кроссовок расположен ближе к обочине на правой полосе, а второй кроссовок и сотовый телефон расположены на левой полосе проезжей части.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии в действиях Т.В.Б. грубой неосторожности, поскольку непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия самого Т.В.Б., который находясь в состоянии алкогольного опьянения, в темное время суток двигался по середине правой полосы проезжей части, и на его одежде отсутствовали светоотражающие элементы.

Довод жалобы о том, что в протоколе осмотра места происшествия и в иных документах не зафиксированы детали одежды Т.В.Б., в связи с чем, суд необоснованно учёл отсутствие светоотражающих элементов на его одежде, подлежит отклонению судебной коллегией, поскольку данное обстоятельство подтверждается совокупностью доказательств, всесторонне проверенных судом. Так, отсутствие светоотражающих элементов на одежде потерпевшего было зафиксировано в материалах уголовного дела на основании показаний водителя П.Н.В., являющейся очевидцем происшествия и давшей последовательные показания о том, что в условиях темного времени суток Т.В.Б. был одет в одежду тёмных тонов без светоотражающих элементов. Кроме того проведен следственный эксперимент с участием П.Н.В. и статиста, одетого аналогично потерпевшему, в ходе которого П.Н.В. подтвердила, что одежда на статисте, соответствует одежде, в которую был одет Т.В.Б. в момент ДТП.

Доводы истца в части несогласия с установленным судом размером денежной компенсации морального вреда не свидетельствуют о незаконности судебного постановления, не влекут его отмену или изменение.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу Т.В.Б. судом первой инстанции обоснованно учтены обстоятельства ДТП, в результате которого истцу причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, индивидуальные особенности истца, его трудоспособный возраст (<данные изъяты> года), характер и степень, причиненных Т.В.Б. физических и нравственных страданий в связи с болью, связанной с повреждением здоровья, а также в связи с переживаниями за свою жизнь, в связи с полученными травмами истец стал инвалидом, ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности (способность к передвижению <данные изъяты> степени, способность к общению <данные изъяты> степени, способность к трудовой деятельности <данные изъяты> степени), испытывает моральные страдания - в виде осознания необратимости изменения состояния его здоровья, понимание, что травма навсегда изменила жизнь, лишила возможности работать, вести привычный образ жизни, наличие в действиях ответчика грубой неосторожности, материальное положение сторон, а также оказание ответчиком материальной помощи в размере <данные изъяты> рублей после ДТП, требования разумности и справедливости.

Иная, чем у суда, оценка истцом степени физических, нравственных страданий, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, в данном случае судом размер компенсации морального вреда правильно определен по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела, а также с учетом грубой неосторожности истца. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон, способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в решении, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой не имеется. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, не усматривается.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Локтевского районного суда Алтайского края от 24 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Т.В.Б. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 января 2026 г.