Апелляционное постановление № 22К-434/2025 от 5 марта 2025 г. по делу № 3/2-17/2025

Судья Шмелёва А.А. Материал № 22к-434/2025.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 06.03.2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе председательствующего судьи Востриковой И.П.,

при секретаре судебного заседания Устюхиной А.Е.,

с участием:

прокурора Навражных С.С.;

обвиняемого ФИО1 и его защитника адвоката Чалышева А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи материал по апелляционным жалобам обвиняемого ФИО1 и адвоката Чалышева А.Ю. в защиту обвиняемого ФИО1

на постановление Советского районного суда г.Липецка от 17.02.2025, которым ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимому,

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 03 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 25 суток, т.е. до 19.05.2025 года,

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб, возражений; выслушав мнения: обвиняемого ФИО1 и его защитника Чалышева А.Ю., поддержавших апелляционные жалобы; прокурора об оставлении жалоб без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

25 декабря 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 и иных неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту покушения на завладение имуществом ФИО8

Данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовными делами, возбужденными в период с 12 июня 2020 года по 13 мая 2024 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, п. «к» ч. 2 ст. 105, п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222.1 УК РФ, по фактам хищения права собственности на квартиры ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, а также незаконного хранения оружия и взрывчатых веществ ФИО2; дело расследуется СУ СК России по Липецкой области.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, в настоящее время продлен в установленном законом порядке первым заместителем Председателя Следственного комитета Российской Федерации до 32 месяцев 00 суток, то есть до 19 мая 2025 года.

ФИО1 был задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 25 декабря 2024 года.

25 декабря 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении трех преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, по факту хищения права собственности на имущество ФИО9, ФИО12, ФИО13, а также по факту покушения на завладение имущества, принадлежащего ФИО8

Постановлением Советского районного суда г.Липецка от 27 декабря 2024 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 25 суток, то есть до 19 февраля 2025 года.

Заместитель руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях прошлых лет) СУ СК России по Липецкой области ФИО3 с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей ФИО1 на 03 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 24 суток, то есть до 19 мая 2025 года включительно.

17.02.2025 года Советским районным судом г.Липецка постановлено решение, резолютивная часть которого изложена выше.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Чалышев А.Ю. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия вывода суда фактическим обстоятельствам установленным в судебном заседании.

В обоснование своей позиции приводит положения ст.108, ст.97, ст.99 УПК РФ, при этом суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости содержания обвиняемого под стражей, суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования или судебного разбирательства, личность обвиняемого, его поведение до и после задержания и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на оказание давления на участников уголовного судопроизводства, либо иным способом воспрепятствовать расследованию преступлению или рассмотрению дела в суде.

Сторона защиты полагает, что суд первой инстанции ошибочно сделал вывод о наличии реальной возможности у обвиняемого ФИО1 скрыться, оказать давление на потерпевшего ФИО8 и иных лиц, а также получить доступ к нотариальной тайне, тогда как в судебном заседании установлено, что сведения, составляющие нотариальную тайну были изъяты следствием, что исключает возможность получить доступ к ним.

Установление возможной причастности ФИО1 к инкриминируемому ему деянию, не освобождает суд первой инстанции от проверки наличия оснований для продления срока содержания под стражей, что судом первой инстанции не было сделано.

Суд первой инстанции после исследования протоколов осмотра не отметил, что в них имеются сведения о том, что ФИО2 посещал нотариуса ФИО1 в дни совершения нотариальных действий с участием потерпевших, а также передавал ему денежные средства от реализации похищенного имущества. При этом данный довод суд ошибочно отнес к оценке доказательств, тогда как он направлен на установление возможной причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему деяния.

При этом суд при проверке возможной причастности ФИО1 к преступлению не дал оценку несоответствию сведений изложенных в выписке и протоколах осмотра, представленных суду, в том числе сведений из ежедневника. Кроме того, в выписке следователем указано о посещении нотариуса ФИО1 в день совершения нотариальных действий потерпевшего ФИО17, которые не входят в объем предъявленного ФИО1 обвинения.

Сторона защита считает, что суд формально рассмотрел довод следствия о том, что ФИО1 может скрыться, в том числе за границей, ввиду наличия у обвиняемого загранпаспорта, что само по себе не свидетельствует о наличии такой возможности.

Также в обоснование своей позиции приводит положения п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Отмечает, что следователем в судебном заседании было подтверждено не только отсутствие угроз, но и отсутствие заявлений и обращений потерпевшего ФИО8 и иных лиц об опасении в их возникновении; не содержится опасений о возможном оказании давления и в протоколе очной ставки между потерпевшим и ФИО1

Отмечает, что отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, суд указал об отсутствии актуальных сведений о принадлежности недвижимого имущества, по которому желают применение данной меры пресечения. Тогда как в материалах дела имеется выписка из ЕГРН, в которой отражены сведения о принадлежности жилого помещения по адресу: <адрес> – ФИО1, равно как и не ставился под сомнение вопрос о принадлежности данного жилого помещения в суде первой инстанции.

В связи с чем сторона защиты полагает, что суд первой инстанции формально подошел к оценке сведений и доказательств, в нарушение требований п. 21 постановления Пленума и суд первой инстанции не указал конкретных обстоятельств свидетельствующих о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, тогда как основания по которым ранее ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу существенно изменились.

Отмечает, что согласно п. 14.1 Основ законодательства о нотариате полномочия нотариуса приостанавливаются в случае избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, либо домашнего ареста. Учитывая то, что данное обстоятельство является безусловным, то суд первой инстанции необоснованно отклонил довод о невозможности исполнения им своих полномочий, указав, что решение по заявлению нотариальной палаты еще не принято. При этом в материалах дела имеются сведения о передаче нотариального архива нотариуса ФИО1 другому нотариусу в срок до 25.02.2025 года, что свидетельствует об отсутствии какого-либо доступа ФИО1 к данным документам.

Считает голословным вывод суда о наличии возможности доступа к архиву обвиняемого при его нахождении под более мягкой мерой пресечения, поскольку нахождение в изоляции от общества в домашних условиях, также полностью исключает это. Сама по себе тяжесть преступления, в котором обвиняется ФИО1 и предположение следователя о том, что он может скрыться от органов следствия и воспрепятствовать производству по делу, не могут служить основанием для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, что судом первой инстанции оставлено без внимания.

Просит отменить постановление Советского районного суда г.Липецка от 17.02.2025 года в отношении ФИО1, отказать в удовлетворении ходатайства о продлении ему меры пресечения в виде заключения под стражу, избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1 выражает свое несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона, ввиду несоответствия вывода суда фактическим обстоятельствам установленным в судебном заседании.

В обоснование своей позиции приводит положения п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», требования ст. 97 УПК РФ, ст. 99 УПК РФ. Считает, что суд первой инстанции уклонился от обязанности проверки наличия оснований предусмотренных ст. 97 УПК РФ, ограничившись указанием на то, что данные основания не изменились.

Суд необоснованно и немотивированно согласился с мнением следователя о необходимости продления ему срока содержания под стражей ввиду необходимости проведения дальнейших следственных действий, тогда как необходимость проведения следственных действий не может являться основанием для продления срока содержания под стражей. Решение суда о продлении данной меры пресечения должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость её сохранения, тогда как таких данных в ходе судебного заседания не было установлено, нет их и у органа предварительного следствия. Следователем не представлено и судом не установлены конкретные данные, свидетельствующие о его возможности скрыться, в том числе и наличие у него финансовой возможности на это. Также не установлено и конкретных данных, дающих основание полагать, что он может оказать давление на участников процесса либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, не указывают на это ни свидетели ни потерпевшие, да и следователь сам подтвердил, что таковых данных у него нет.

Выражает несогласие с выводом суда об эффективности следствия, поскольку срок следствия неоднократно продлевался и на данный момент составляет более 29 месяцев, тогда как, говоря об эффективности следствия, необходимо оценивать деятельность органа следствия за весь период расследования уголовного дела, несправедливо и незаконно учитывать проведенные следственные действия только с момента избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, а не с момента возбуждения уголовного дела. Отмечает, что с момента его задержания с ним не было проведено ни одно следственное действие. Такое расследование нельзя признать эффективным, которое нарушает его право на скорейшее расследование всех обстоятельств дела, ограничивает права его как личности, не может быть оправдано публичными интересами, и не отвечает требованиям справедливости.

Не согласен с выводами суда, что обстоятельства, учитываемые при избрании ему меры пресечения не отпали и не изменились, само по себе обвинение его в совершении тяжкого преступления не является достаточным основанием для оставления данной меры пресечения, кроме того, из ходатайства следователя видно, что предварительное следствие находится на завершающем этапе расследования дела.

Полагает, что суд сделал вывод о том, что он может скрыться от органов следствия, приняв во внимание характер и специфику преступления, что не может быть достаточным согласно постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Наличие загранпаспорта само по себе не может быть основанием полагать, что он может скрыться при отсутствии данных о наличии таковых намерений и финансовой возможности, или иным образом воспрепятствовать производству по делу, при этом суд не конкретизировал на основании чего он пришел к данному выводу.

Считает, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что он является нотариусом и может получить доступ к сведениям, составляющим нотариальную тайну, считает, что нахождение его под домашним арестом также лишает его данной возможности, поскольку все документы хранятся по месту нахождения нотариальной конторы, что не было учтено судом. Отмечает, что вопрос о приостановлении его полномочий как нотариуса является формальным, и он уже, будучи лишенным данных полномочий, не имеет никакого доступа к данным сведениям.

Выражает несогласие с выводами суда о том, что уголовное преследование в отношении него не осуществлялось до его задержания, тогда как в декабре 2023 года у него в жилище был произведен обыск, о чем им заявлялось в судебном заседании, однако суд это не услышал. При этом отмечает, что на протяжении 2,5 лет он не предпринимал никаких попыток как оказания давления на свидетелей, высказывания угроз, и никаким образом не препятствовал производству по делу. Не понимает, как может характер и длительный период инкриминируемого ему деяния влиять на необходимость содержания его под стражей. Тогда как в соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в решении о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении него не может быть применена более мягкая мера пресечения, привести результаты исследования в судебном заседании и конкретные обстоятельства продления срока содержания под стражей, доказательства наличия к тому обстоятельств, что судом первой инстанции сделано не было.

Полагает, что вывод суда о непредставлении защитой актуальных сведений о принадлежности помещения, в котором он фактически проживает, послужило причиной отказа в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, тогда как данный вывод ошибочный и не основан на документах, имеющихся в материале, все необходимые сведения были предоставлены суду вначале судебного заседания.

Полагает, что судом не в полной мере была изучена его личность и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе учет наличия малолетнего ребенка при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, тогда как данных сведений в постановлении суда нет.

Просит отменить постановление Советского районного суда г.Липецка от 17.02.2025 года о продлении срока содержания под стражей ФИО1, отказать в удовлетворении ходатайства органу предварительного расследования, избрать ему - ФИО1, данные о личности которого искажены в обжалуемом постановлении, меру пресечения в виде домашнего ареста.

Проверив представленный материал, выслушав мнения сторон, обвиняемого ФИО1, поддержавшего апелляционную жалобу, поданную им и защитником Чалышевым А.Ю., с указанием, что в данных о личности в резолютивной части постановления неверно указана дата его рождения, что подлежит устранению; а также его защитника – адвоката Чалышева А.Ю., поддержавшего апелляционные жалобы, поданные им и обвиняемым ФИО1, с указанием на искажение обстоятельств и не определение следствием лиц в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; обсудив доводы поданных апелляционных жалоб; выслушав возражения прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца.

Согласно ч. 2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в части второй.1 настоящей статьи.

В соответствии с ч.1 ст.110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ, а также при выявлении у обвиняемого в совершении преступления тяжелого заболевания, препятствующего его содержанию под стражей и удостоверенного медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей вынесено в рамках возбужденного уголовного дела, уполномоченным на то должностным лицом, в установленные законом сроки, представлено в суд, в пределах срока предварительного расследования, с согласия соответствующего руководителя следственного органа, что соответствует требованиям ст.ст.108-109 УПК РФ, в нём приведены основания, подтверждающие необходимость продления обвиняемому срока содержания под стражей.

В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, при решении вопроса о продлении избранной меры пресечения обвиняемому, при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, судом учитываются тяжесть инкриминируемого преступления (преступлений), сведения о личности, возраст, состояние здоровья, семейное положение, род деятельности и другие обстоятельства. При этом мера пресечения отменяется или изменяется, когда изменяются основания и обстоятельства, которые ранее учитывались при её избрании.

Судом при продлении срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1 данные требования уголовно-процессуального законодательства соблюдены.

Суд, в том числе, учёл, что ФИО1 ранее не судим, имеет место жительства, место регистрации, <данные изъяты> а также состояние здоровья обвиняемого, и иные данные о его личности. Представленным протоколам осмотров, выпискам из протоколов, заявлениям и иным, суд дал надлежащую оценку, и оснований для их переоценки нет.

Довод стороны защиты об искажении обстоятельств, не определении следователем лиц в предъявленном ФИО1 обвинении был предметом исследования, не принят судом первой инстанции, который в совокупности со всеми представленными материалами пришёл к выводу о наличии оснований для продления ФИО1, обвиняемому в совершении четырёх умышленных тяжких преступлений (постановление следователя от 25.12.2024 года, обвинение на менее тяжкое не перепредъявлялось), и принял обоснованное решение, резолютивная часть которого приведена выше.

Вопрос доказывания вины на досудебной стадии процесса относится к компетенции органа предварительного расследования, и не может являться предметом проверки и оценки суда как при решении вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, так и при рассмотрении апелляционных жалоб на такое решение. Вопросы, касающиеся уголовно-правовой квалификации содеянного, доказанности вины обвиняемого в инкриминируемых ему деяниях, допустимости и достоверности доказательств, подлежат разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Суд пришёл к обоснованному выводу о возможности ФИО1 при его нахождении на свободе, скрыться от органов следствия и суда, иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Эти выводы объективно подтверждаются представленными материалами в отношении обвиняемого ФИО1, являющегося нотариусом и имеющего возможность получения доступа к сведениям, содержащим нотариальную тайну, а также имеющего заграничный паспорт; знакомого с фигурантами по делу, предварительное следствие по которому не окончено.

Суд первой инстанции отклонил доводы следователя о возможности ФИО1 продолжить заниматься преступной деятельностью, как необоснованные, дав надлежащую им оценку, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться. При этом, сам по себе довод стороны защиты об изменении меры пресечения обвиняемому ввиду исключения возможности продолжения им заниматься преступной деятельностью, является несущественным. Данное обстоятельство, вопреки доводам стороны защиты, было учтено судом при принятии решения о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, в котором суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о необходимости продления ФИО1 срока содержания под стражей на истребуемый органом предварительного следствия срок по основаниям, указанным выше, приведя тому в постановлении суда надлежащие доводы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о существенном изменении оснований в отношении ФИО1, а также сведений о том, что возникли новые, на основании которых избранная ему мера пресечения подлежала бы отмене либо изменению, по делу также не установлено. Не является таковым и акт приема-передачи дел нотариуса ФИО1 другому нотариусу ФИО18, представленный в суде апелляционной инстанции, который сам по себе не ставит под сомнение и не исключает вывод суда первой инстанции о возможности обвиняемого, являющегося нотариусом и, имеющего доступ к сведениям, содержащим нотариальную тайну, воспрепятствовать производству по делу. Данный вывод сделан судом в совокупности с иными обстоятельствами, включая данные о личности обвиняемого, что соответствует требованиям ст.ст. 97, 99, 109 УПК РФ. Доводы стороны защиты о производстве предварительного расследования в отношении обвиняемого с начала проведения у него обыска, о наличии заявления о приостановлении полномочий нотариуса, о передаче нотариального архива обвиняемого, - были предметом исследования суда первой инстанции как при избрании, так и при продлении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, и обоснованно отвергнуты судом.

Суд принял во внимание, что продление срока содержания под стражей обусловлено, в том числе, необходимостью выполнения следственных и процессуальных действий, а именно: предъявить всем фигурантам обвинение в окончательной редакции, выполнить иные необходимые следственные и процессуальные действия по делу, приступить к выполнению требований ст.ст. 215-217 УПК РФ.

В соответствии с п.3 ч.1 ст. 38 УПК РФ следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Объем проведенных по делу следственных и процессуальных действий, равно как и тех, необходимость в которых имеется по делу, для чего органом предварительного следствия истребован дополнительный срок содержания под стражей в отношении ФИО1, с изложением в ходатайстве оснований, предусмотренных УПК РФ, объективно подтверждается представленными суду материалами, данными о личности ФИО1, обвиняемого в совершении четырёх умышленных тяжких преступлений в их совокупности, о чем судом первой инстанции был сделан мотивированный вывод, и суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом.

Срок действия меры пресечения в виде заключения под стражу судом первой инстанции продлён на 3 месяца, то есть до 19.05.2025 года, что соответствует пределам срока предварительного следствия по уголовному делу (5 лиц, 36 томов), расследование по которому является эффективным, чему суд первой инстанции, вопреки доводам обвиняемого и защитника, дал надлежащую оценку, обоснованно придя к выводу об объективной невозможности завершения предварительного следствия по делу до окончания срока содержания обвиняемого под стражей, установленного предыдущим решением суда.

При этом, тяжесть преступлений, которые инкриминируются обвиняемому ФИО1, не явилось единственным основанием для продления срока содержания под стражей, поскольку учтена судом в совокупности с иными обстоятельствами, включая данные о личности обвиняемого, что соответствует требованиям ст.ст. 97, 99, 109 УПК РФ. Судом исследовались и оценены не только вышеуказанные, но и другие юридические значимые обстоятельства, влияющие на законность и обоснованность принятого судебного решения, в том числе, семейное и материальное положение ФИО1, его возраст, состояние здоровья, род занятий и другие обстоятельства.

Суд первой инстанции полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, надлежаще оценил доводы, изложенные как в ходатайстве следователя, так и в объяснениях стороны защиты, вопреки доводов апелляционных жалоб, мотивировав вывод о необходимости продления ФИО1 срока содержания под стражей и невозможности изменения ему меры пресечения на более мягкую, в том числе, и в виде домашнего ареста, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Возможная причастность ФИО1 к совершению инкриминируемых ему деяний установлена ранее вынесенным постановлением об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вступившим в законную силу, равно как и была предметом исследования при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, в связи с чем доводы обвиняемого, защитника в данной части несостоятельны. В представленном материале, в том числе, и с учётом протоколов очных ставок ФИО1 с ФИО8, также содержатся сведения, обосновывающие причастность обвиняемого к преступлениям, чему суд первой инстанции, вопреки доводам обвиняемого и его защитника об обратном, дал надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Разрешая ходатайство следователя, суд вопреки доводов жалоб не основывался на предположениях, а проверил обоснованность изложенных в нем мотивов и пришёл к правильному выводу о необходимости продления обвиняемому срока содержания под стражей и о невозможности применения иной более мягкой меры пресечения в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении четырёх умышленных тяжких преступлений, который, может как скрыться от следствия и суда, так и, имея возможность получить доступ к сведениям, составляющим нотариальную тайну, иным способом воспрепятствовать производству по делу, в том числе, оказать давление на потерпевшего ФИО8 и иных лиц.

Приведенные обстоятельства в своей совокупности позволили суду сделать обоснованный вывод и о том, что более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить надлежащее поведение обвиняемого в период предварительного расследования с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, и также не находит оснований для изменения ФИО1 меры пресечения на иную, не связанную с его изоляцией от общества, в том числе, на домашний арест.

При принятии решения судом учтено как наличие у ФИО1 семейных привязанностей, <данные изъяты> так и его состояние здоровья, в соответствии с данными о котором, у обвиняемого отсутствуют заболевания, препятствующие его нахождению в условиях изоляции от общества.

При этом, при наличии заболеваний лицам, содержащимся под стражей, гарантировано оказание медицинской помощи.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным, содержащиеся в нем выводы подтверждены представленными материалами, получившими надлежащую оценку суда.

Вместе с тем, решение суда подлежит изменению в части указания даты рождения обвиняемого ФИО1, изложенной в резолютивной части постановления как – ДД.ММ.ГГГГ года рождения; тогда как следует указать в резолютивной части постановления Советского районного суда г.Липецка от 17.02.2025 года, - дату рождения обвиняемого ФИО1, - «ДД.ММ.ГГГГ года рождения».

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Советского районного суда Липецка от 17.02.2025 года, которым ФИО1, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ, ч.4 ст.159 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 03 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 25 суток, т.е. до 19.05.2025, - изменить, чем частично удовлетворить апелляционную жалобу обвиняемого ФИО1:

- указать в резолютивной части постановления Советского районного суда г.Липецка от 17.02.2025 года, - дату рождения обвиняемого ФИО1, - «ДД.ММ.ГГГГ года рождения».

В остальной части постановление Советского районного суда г.Липецка от 17.02.2025 года, - оставить без изменения, а апелляционные жалобы обвиняемого ФИО1 и его адвоката Чалышева А.Ю., – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ путем подачи жалобы (представления) в Первый кассационный суд общей юрисдикции непосредственно. Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П. Вострикова