Апелляционное определение № 33-4656/2026 от 30 марта 2026 г.

Дело № 33-4656/2026

Судья Оганесян А.Л. № 2-13/2026 (1 инстанция)

УИД 52RS0055-01-2025-000593-69


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 31 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Столбова Е.М., Поваровой А.Е.,

при секретаре судебного заседания С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе О.И. на решение Шатковского районного суда Нижегородской области от 23 января 2026 г.

гражданское дело по иску О.И. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области о включении в специальный стаж периодов работы, назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

О.И. обратился в суд с исковым заявлением к ОСФР по Нижегородской области. В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст. 39 ГПК РФ дополнил ранее заявленные исковые требования, окончательно сформулировав их в поданном суду заявлении.

Спор между сторонами заключается в несогласии истца с решением ответчика от 16.07.2025 г. № 610, которым О.И. отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости. Отказ мотивирован отсутствием требуемой продолжительности специального стажа, дающего право на досрочное пенсионное обеспечение. По мнению ответчика, специальный стаж истца на дату обращения 08.07.2025 г. составил 1 год 05 месяцев 20 дней при необходимом стаже 6 лет 03 месяца. Спорными периодами, не включенными ответчиком в специальный стаж, являлись время работы истца с 14.06.1988 г. по 16.12.1996 г. (за исключением периодов административного отпуска 14.01.1991 г. и работы бетонщиком с 09.01.1992 г. по 09.02.1992 г.) в качестве электрогазосварщика на Шатковском заводе железобетонных изделий в группе по внедрению новой техники и оснастки, а также период с 27.09.2021 г. по 08.07.2025 г. (в дальнейшем истец уточнил требования, указав дату 28.08.2025 г.) работы в должности газоэлектросварщика в Государственном бюджетном учреждении «Понетаевский психоневрологический интернат».

Обосновывая свои требования, истец указывал на незаконность решения пенсионного органа и ссылался на нормы материального права, регулирующие порядок досрочного назначения страховой пенсии по старости. В частности, истец основывал свои доводы на положениях п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», предоставляющего право на досрочную пенсию лицам, работавшим на работах с тяжелыми условиями труда. Для оценки права на пенсию за периоды работы в разные годы истец привел подзаконные нормативные акты, а именно постановление Правительства РФ от 16.07.2014 г. № 665, согласно которому периоды работы до 01.01.1992 г. подлежат оценке с применением Списка № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 22.08.1956 г. № 1173, а периоды после этой даты – с применением Списка № 2, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10.

Кроме того, истец в обоснование своей позиции ссылался на положения постановления Правительства РФ от 11.07.2002 г. № 516, которым утверждены Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Истец также указывал на разъяснения Министерства труда Российской Федерации от 22.05.1996 г. № 5 и от 08.01.1992 г. № 1, информационное письмо Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионного фонда Российской Федерации от 02.08.2000 г. № 3073-17/06-27/7017, а также на письма Пенсионного фонда Российской Федерации, обосновывая ими тождественность профессий «электрогазосварщик» и «газоэлектросварщик», а также возможность включения спорных периодов в специальный стаж без дополнительного подтверждения полной занятости и вида сварки за время работы до 01.01.1992 г. Истец полагал, что ненадлежащее оформление работодателем записей в трудовой книжке, где его должность указывалась как «сварщик» или иным образом, не может ущемлять его пенсионные права, поскольку фактически он выполнял работу электрогазосварщика в течение полного рабочего дня. На основании изложенного, истец просил суд признать решение пенсионного органа от 16.07.2025 г. № 610 незаконным, обязать ответчика включить вышеуказанные периоды работы в его специальный страховой стаж и назначить ему досрочную страховую пенсию по старости с даты первоначального обращения за ней, то есть с 08.07.2025 г.

В представленном суду отзыве ОСФР по Нижегородской области, не признавая заявленные требования, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме. В обоснование своей позиции ответчик указал, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился 08.07.2025 г. с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». На момент обращения, по данным пенсионного органа, специальный стаж истца составил 1 год 05 месяцев 20 дней при требуемой продолжительности 6 лет 03 месяца, а страховой стаж – 25 лет 05 месяцев 16 дней. Ответчик подтвердил, что не включил в специальный стаж периоды работы истца с 14.06.1988 г. по 16.12.1996 г. в должности электрогазосварщика Шатковского завода железобетонных конструкций, а также период с 27.09.2021 г. по 28.08.2025 г. в должности газоэлектросварщика Государственного бюджетного учреждения «Понетаевский психоневрологический интернат». Ответчик сослался на положения Списка № 2 от 22.08.1956 г. № 1173, которым право на досрочную пенсию предоставлялось электросварщикам и газосварщикам, а также на Список № 2 от 26.01.1991 г. № 10, в разделе XXXIII которого право на льготное пенсионное обеспечение имеют электрогазосварщики, занятые на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности, и электросварщики ручной сварки. Ответчик обратил внимание на то, что для включения периодов работы после 01.01.1992 г. в специальный стаж необходимым условием является выполнение работы постоянно в течение полного рабочего дня, то есть не менее 80 % рабочего времени, в условиях, предусмотренных Списками.

Как указал ответчик, из анализа представленных документов и материалов пенсионного дела не следует, что в спорные периоды истец был занят на резке и ручной сварке, а также отсутствует документальное подтверждение его постоянной занятости в тяжелых условиях труда не менее 80 % рабочего времени. Кроме того, ответчик отметил, что истец зарегистрирован в системе индивидуального персонифицированного учета с 04.03.2002 г., однако сведения о спорных периодах его работы отражены работодателями без указания кода льготы, то есть без подтверждения работы в тяжелых условиях труда. В отсутствие справок, уточняющих характер работы и полную занятость в особых условиях, выданных на основании первичных учетных документов, ответчик пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для включения спорных периодов в специальный стаж и, как следствие, для назначения истцу досрочной страховой пенсии по старости. Решением пенсионного органа от 16.07.2025 г. № 610, которое также было исследовано судом, О.И. отказано в назначении досрочной пенсии именно по этим основаниям.

При явке в суд истец О.И. лично настаивал на требованиях, изложенных в исковом заявлении, и просил их удовлетворить. В последующих судебных заседаниях он обеспечил участие своего представителя, который исковые требования поддержал в полном объеме. Представитель ответчика, ОСФР по Нижегородской области, в судебное заседание не явился, был надлежаще уведомлен о времени и месте рассмотрения дела, представил в суд письменный отзыв на исковое заявление.

Решением Шатковского районного суда Нижегородской области от 23.01.2026 г. иск О.И. удовлетворен частично.

Суд возложил на ОСФР по Нижегородской области обязанность включить в специальный стаж О.И., дающий право назначение досрочной страховой пенсии по старости период обучения с 11.02.1988 г. по 08.06.1988 г. включительно в учебном центре «Горькийагропромстрой» по профессии электрогазосварщика, период работы с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г. включительно в качестве электрогазосварщика Шатковского завода ЖБИ группа по внедрению новой техники и оснастки, за исключением периода административного отпуска - 14.01.1991 г.

В удовлетворении остальной части иска О.И. отказано.

В апелляционной жалобой истец О.И. считает решение суда первой инстанции необоснованным, немотивированным и незаконным. Истец указывает, что суд, отказывая во включении в специальный стаж периода его работы в качестве электрогазосварщика с 01.01.1992 г. по 16.12.1996 г., мотивировал это отсутствием доказательств выполнения данной работы в течение не менее 80 процентов рабочего времени. Однако, по мнению заявителя, суд проигнорировал представленные им доказательства, в частности записи в трудовой книжке, которая в силу ст. 66 Трудового кодекса РФ и действовавшего в период работы истца Кодекса законов о труде РСФСР является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. О.И. отмечает, что его трудовая книжка содержит запись о работе электрогазосварщиком третьего разряда с 14.06.1988 г. по 16.12.1996 г., и данную работу он осуществлял в течение полного рабочего времени, ежедневно по 8 часов. Частично удовлетворяя иск и включая в специальный стаж период с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г., суд фактически признал, что в этот период его функциональные обязанности и трудовая нагрузка соответствовали работе с тяжелыми условиями труда. Поскольку в непризнанный судом период после 01.01.1992 г. эти существенные условия труда сохранялись неизменными, истец продолжал работать в той же должности и с той же трудовой нагрузкой, заявитель полагает, что вывод суда о недоказанности необходимых условий для признания данного стажа специальным не соответствует установленным по делу обстоятельствам.

Кроме того, О.И. полагает, что в целях недопущения ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые они рассчитывали до введения нового правового регулирования, стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, может исчисляться с учетом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ. Заявитель считает, что примененное судом толкование пенсионного законодательства повлекло ограничение его конституционного права на социальное обеспечение.

На основании изложенного истец просит изменить решение суда, обязав ответчика включить О.И. в специальный стаж работы для назначения досрочной страховой пенсии по старости период с 01.01.1992 г. по 16.12.1996 г. в качестве электрогазосварщика Шатковского завода железобетонных изделий группа по внедрению новой техники и оснастки, а также обязать ответчика назначить пенсию с 08.07.2025 г.

В остальной части, как следует из содержания жалобы, решение суда истец не оспаривает, в частности, не приводит доводов относительно отказа во включении периода работы с 27.09.2021 г. по 28.08.2025 г. в ГБУ «Понетаевский психоневрологический интернат».

В возражениях на апелляционную жалобу ОСФР по Нижегородской области просит оставить обжалуемое решение суда без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. Ответчик указывает, что позиция О.И., изложенная в апелляционной жалобе, противоречит как материалам дела, так и нормам пенсионного законодательства, подчеркивая, что работа в качестве электрогазосварщика сама по себе не порождает право на назначение льготной пенсии – такое право дает только работа, выполняемая в течение полного рабочего дня с занятостью не менее 80 процентов рабочего времени именно на указанных видах сварки. Ответчик обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют документы, достоверно свидетельствующие о занятости О.И. в период с 01.01.1992 г. по 16.12.1996 г. в должности электрогазосварщика Шатковского завода железобетонных конструкций на резке и ручной сварке, а также документальное подтверждение его постоянной занятости (не менее 80 процентов рабочего времени) в тяжелых условиях труда, а выводы суда первой инстанции основаны на объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции руководствовался как нормами материального права, регулирующими порядок досрочного назначения страховой пенсии по старости, так и установленными по делу юридически значимыми обстоятельствами, которые были проверены и оценены в совокупности с представленными доказательствами.

Основополагающим для решения суда стал анализ ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в соответствии с п. 2 ч. 1 которой право на досрочную страховую пенсию по старости предоставлено мужчинам по достижении возраста 55 лет при условии, что они проработали на работах с тяжелыми условиями труда не менее 12 лет 6 месяцев и имеют страховой стаж не менее 25 лет. При этом суд принял во внимание, что в случае выработки не менее половины установленного срока тяжелой работы пенсия назначается с уменьшением общеустановленного пенсионного возраста на один год за каждые 2 года и 6 месяцев такой работы.

Для определения права на досрочную пенсию за периоды работы, имевшие место в разные исторические периоды, суд применил подп. «б» п. 1 постановления Правительства РФ от 16.07.2014 г. № 665. В силу названного акта периоды работы до 01.01.1992 г. подлежат оценке с использованием Списка № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 22.08.1956 г. № 1173, где в разделе XXXII «Общие профессии» право на льготную пенсию предоставлялось «газосварщикам и их подручным», «электросварщикам и их подручным».

Для периодов работы после 01.01.1992 г. суд применил Список № 2, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10, раздел XXXIII «Общие профессии», согласно которому правом на досрочную пенсию пользуются, в частности, электрогазосварщики, занятые на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности (позиция 23200000-19756), и электросварщики ручной сварки (позиция 23200000-19906). Суд также учел информационное письмо Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионного фонда Российской Федерации от 02.08.2000 г. № 3073-17/06-27/7017, разъясняющее, что наименования «электрогазосварщик» и «газоэлектросварщик» являются разными наименованиями одной профессии.

Суд установил, что действовавшее до 01.01.1992 г. законодательство не предусматривало для электросварщиков и газосварщиков таких условий для включения периодов в специальный стаж, как полная занятость в течение полного рабочего дня и выполнение работы именно на ручной сварке. В связи с этим суд пришел к выводу, что период работы истца с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г. (за исключением административного отпуска 14.01.1991 г.) подлежит включению в специальный стаж на основании Списка № 2 от 1956 года без дополнительного подтверждения вида сварки и процента занятости. Факт работы истца в указанный период в должности электрогазосварщика Шатковского завода железобетонных изделий был подтвержден записями в трудовой книжке и архивной справкой, что суд признал достаточным доказательством.

Разрешая требование о включении периода обучения, суд применил подп. «з» п. 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 03.08.1972 г. № 590, действовавшего в спорный период. Поскольку после завершения обучения в учебном центре «Горькийагропромстрой» с 11.02.1988 г. по 08.06.1988 г. истец был принят на работу, дающую право на досрочное пенсионное обеспечение, суд, руководствуясь названной нормой, приравнял период обучения к работе, которая следовала за его окончанием, и включил этот период в специальный стаж.

В части периодов работы после 01.01.1992 г. суд исходил из иного правового регулирования. В соответствии с п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденных постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 г. № 516, в стаж засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня. Пункт 5 разъяснений Министерства труда РФ от 22.05.1996 г. № 5, утвержденных постановлением от 22.05.1996 г. № 29, конкретизирует, что под полным рабочим днем понимается выполнение работы в условиях труда, предусмотренных Списками, не менее 80 процентов рабочего времени. Суд также принял во внимание, что с 01.01.1992 г. для профессии электрогазосварщика (газоэлектросварщика) право на досрочную пенсию возникает только при документальном подтверждении занятости на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах либо на автоматических машинах с применением флюсов определенного класса опасности.

Так, обстоятельством, которое суд положил в основу отказа во включении периода с 01.01.1992 г. по 16.12.1996 г., а также периода с 27.09.2021 г. по 28.08.2025 г., явилось отсутствие доказательств, бесспорно подтверждающих выполнение истцом работы в течение полного рабочего дня (не менее 80 процентов времени) именно на тех видах сварки, которые указаны в Списке № 2 от 1991 г.

Суд установил, что истец зарегистрирован в системе индивидуального персонифицированного учета с 04.03.2002 г., однако сведения о спорных периодах его работы отражены работодателями без указания кода льготы, то есть без подтверждения работы в тяжелых условиях труда.

Более того, из сообщения Государственного бюджетного учреждения «Понетаевский психоневрологический интернат» от 11.11.2025 г. № 904 следовало, что истец работал газоэлектросварщиком, по специальной оценке условий труда присвоен класс условий труда 3.1, однако данной работой он был занят менее 80 процентов рабочего времени, в связи с чем стаж в указанном учреждении не признавался льготным. Суд также отметил, что справки, уточняющие характер работы и полную занятость в особых условиях, истцом не представлены, а записи в трудовой книжке, при отсутствии иных документов, не могут служить достаточным доказательством характера работы и процента занятости.

Суд также применил положения ст. 11, 14 Федерального закона № 400-ФЗ и Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 г. № 1015, согласно которым после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица периоды работы подтверждаются исключительно на основании сведений индивидуального персонифицированного учета. Поскольку такие сведения не содержали указания на льготный характер работы, а иные допустимые доказательства (в том числе предусмотренные п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 30) представлены не были, суд не нашел оснований для включения спорных периодов после 01.01.1992 г.

На основании совокупности установленных обстоятельств суд пришел к выводу, что специальный стаж истца, включающий период обучения с 11.02.1988 г. по 08.06.1988 г. (3 месяца 28 дней), период работы с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г. (3 года 6 месяцев 17 дней), а также признанный пенсионным органом период работы с 18.01.2002 г. по 7.07.2003 г. (1 год 5 месяцев 20 дней), составил 5 лет 4 месяца 5 дней, что недостаточно для приобретения права на досрочную страховую пенсию по старости, для которой требуется не менее 6 лет 3 месяцев специального стажа (половина от установленных 12 лет 6 месяцев, дающая право на снижение пенсионного возраста). В связи с этим суд отказал в удовлетворении требования о назначении пенсии с 08.07.2025 г.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Отклоняя апелляционную жалобу истца, судебная коллегия исходит из следующего. Действительно, суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, включил в специальный стаж истца период работы с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г. Однако это решение основано не на признании неизменности функциональных обязанностей и трудовой нагрузки истца на протяжении всего периода до 1996 года, а на применении различного правового регулирования, действовавшего до и после 01.01.1992 г.

До указанной даты для включения периодов работы электросварщиков и газосварщиков в специальный стаж по Списку № 2 от 22.08.1956 г. № 1173 не требовалось подтверждения ни вида сварки (ручная, автоматическая и т.д.), ни процента занятости в течение полного рабочего дня. Именно поэтому суд первой инстанции правомерно засчитал период с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г. на основании записей в трудовой книжке, не истребуя дополнительных доказательств.

С 01.01.1992 г. вступил в силу Список № 2, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10, который существенно изменил условия льготного пенсионного обеспечения для электрогазосварщиков. В соответствии с позицией 23200000-19756 этого Списка право на досрочную пенсию предоставляется только тем электрогазосварщикам, которые постоянно, в течение полного рабочего дня (не менее 80 процентов рабочего времени), заняты на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности.

Таким образом, сам по себе факт работы в должности электрогазосварщика после 01.01.1992 г. без документального подтверждения указанных условий не порождает права на льготное пенсионное обеспечение.

Ссылка истца на трудовую книжку как на основной документ, подтверждающий стаж, в данном случае несостоятельна. Трудовая книжка в силу ст. 66 Трудового кодекса РФ и ранее действовавшего Кодекса законов о труде РСФСР действительно удостоверяет факт работы в определенной должности и периоды этой работы. Однако она не содержит сведений о характере выполняемой работы, а именно о том, каким видом сварки (ручной или автоматической) был занят работник, какова доля его занятости на этих видах работ в процентах к рабочему времени. Такие сведения могут подтверждаться лишь уточняющими справками, выдаваемыми работодателем на основании первичных учетных документов (приказов, нарядов, лицевых счетов, технологических карт и т.п.), либо иными допустимыми доказательствами. Таких доказательств истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ представлено не было. Напротив, из материалов дела следует, что в приказах с 1989 г. по 1996 г. должность истца зачастую указывалась как «сварщик» без конкретизации вида сварки, а сведения индивидуального персонифицированного учета за период после регистрации истца в системе обязательного пенсионного страхования не содержат кода льготной работы.

То обстоятельство, что истец продолжал трудиться в той же должности, что и до 1992 г., не имеет правового значения, поскольку изменились не условия его фактической работы, а критерии их оценки для целей досрочного пенсионного обеспечения. Законодатель вправе устанавливать новые, более строгие требования к подтверждению характера работы, и эти требования подлежат применению к периодам работы после введения их в действие.

Пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 30 действительно разъясняет, что в целях недопущения ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые граждане рассчитывали до введения нового правового регулирования, стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, может исчисляться с учетом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ. Однако данное разъяснение не означает, что оценка периодов работы, имевших место после введения нового правового регулирования, должна производиться по ранее действовавшим нормам. Напротив, оно направлено на сохранение пенсионных прав, приобретенных гражданином именно в тот период, когда действовало соответствующее законодательство.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела это означает, что период работы истца с 14.06.1988 г. по 31.12.1991 г. был обоснованно оценен судом первой инстанции по законодательству, действовавшему до 01.01.1992 г., а именно по Списку № 2 от 22.08.1956 г. № 1173, который не требовал подтверждения вида сварки и процента занятости.

В этом и заключается реализация принципа недопущения ухудшения условий реализации пенсионных прав: истец получил зачет в специальный стаж того периода, который подлежал оценке по старым, более мягким правилам.

Что касается периода с 01.01.1992 г., то этот период имел место после введения в действие Списка № 2 от 26.01.1991 г. № 10. Новое правовое регулирование вступило в законную силу и подлежало применению к тем правоотношениям, которые возникли после этой даты.

Истец, продолжая работать в указанный период, не мог рассчитывать на сохранение прежнего порядка подтверждения льготного стажа, поскольку законодатель прямо установил для профессии электрогазосварщика дополнительные условия: постоянную занятость в течение полного рабочего дня на резке и ручной сварке либо на иных видах оборудования, указанных в Списке. Эти условия являются обязательными, и их невыполнение либо отсутствие документального подтверждения исключает возможность включения периода работы в специальный стаж, даже если сам по себе факт работы в должности электрогазосварщика имел место.

Таким образом, суд первой инстанции не ухудшил положение истца, а, напротив, в полной мере применил принцип сохранения ранее приобретенных прав, засчитав период до 01.01.1992 г. по старым правилам.

Апелляционная жалоба не содержит новых доводов и доказательств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции, а ее содержание сводится к несогласию с произведенной оценкой доказательств и сделанными выводами. Представленные аргументы не опровергают правильность установленных обстоятельств и примененных норм материального права.

Судом первой инстанции полно определены юридически значимые обстоятельства, доказательствам дана оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ, нормы материального права применены верно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, не установлено.

Поскольку обжалуемое решение является законным, обоснованным и мотивированным, основания для его отмены или изменения, предусмотренные ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Шатковского районного суда Нижегородской области от 23 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу О.И. – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено

в окончательной форме 06 апреля 2026 г.