Решение № 2-175/2017 2-175/2017~М-156/2017 М-156/2017 от 31 мая 2017 г. по делу № 2-175/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Тазовский ЯНАО 01 июня 2017 года

Тазовский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа

в составе председательствующего судьи Молоковой Е.А.

при секретаре Сидилевой В.Ю.

с участием помощника прокурора Тазовского района Шальнова А.А.,

истца ФИО2,

представителя истца – адвоката Адвокатской палаты Тюменской области ФИО18, представившего удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ №, ордер от ДД.ММ.ГГГГ №, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика МКДОУ детский сад «Звёздочка» ФИО6, представившего доверенность от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-175/2017 по исковому заявлению ФИО2 к Муниципальному казённому дошкольному общеобразовательному учреждению детский сад «Звёздочка» о признании приказов об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к МКДОУ детский сад «Звёздочка». В обоснование иска указала, что она работала в детском саду воспитателем первой категории, имеет педагогический стаж 11 лет 8 месяцев. 31 марта 2017 года приказом № 27о/д она уволена на основании акта служебного расследования в отношении сотрудника, допустившего нарушение методов воспитания детей дошкольного возраста, по ч. 2 ст. 336 ТК РФ. 06 апреля 2017 года приказом № 38-лс о прекращении трудового договора с работником от 20 сентября 2006 года она уволена уже 07 апреля 2017 года. Считает увольнение незаконным и необоснованным. В приказе № 38-лс указан трудовой договор № 7 от 20 сентября 2006 года, по которому она работала в МДОУ детский сад «Теремок», реорганизованном в детский сад «Оленёнок», трудовой договор о работе в детском саду «Звёздочка» ей отказались предоставить. Дата составления приказа 06 апреля 2017 года является датой её временной нетрудоспособности, что исключает увольнение по инициативе работодателя. В качестве доказательств использована диктофонная запись, которая не направлена на экспертизу на предмет установления принадлежности голоса и речи конкретному лицу, установления дословного содержания аудиозаписи на предмет нанесения психического насилия данной речью. 20 марта, работая в группе, она сделала замечание воспитаннице ФИО8, которая вела себя вызывающе, не слушала, отказывалась прибирать за собой игрушки. В ответ девочка бросила в неё стул и плюнула в лицо при всех воспитанниках. Она вынуждена провести беседу с детьми о правилах поведения в детском саду, попросила тишины, посадила их на стулья, сделав акцент на том, что такое поведение недопустимо. Устав детского сада «Звёздочка» она не нарушала. Увольняя воспитателя по ч. 2 ст. 336 ТК РФ, комиссия должна иметь веские доказательства. В состав комиссии не вошли представителя подразделения по делам несовершеннолетних, органов опеки и попечительства, чьё мнение важно при вынесении решения по данной жалобе. Веским доказательством психического насилия должно быть заключение медицинского учреждения, а не мнение комиссии. Диктофон, вшитый в одежду девочки, вёл запись в течение пяти часов, актуальная запись представлена на 15 минут, следовательно родители девочки сделали монтаж, представив выгодную для них запись. Диктофонная запись в качестве доказательства недопустима, получена с нарушением закона. За время трудовой деятельности дисциплинарных взысканий не имела, положительно характеризуется. В деле имеется просьба родителей и законных представителей воспитанников старшей группы № 1 «Смешарики» детского сада «Звёздочка» о восстановлении её на прежней должности воспитателя, где она работала с 01 сентября 2015 года. Также имеется обращение родителей девочки к руководству садика не увольнять её с указанием о мирном урегулировании конфликта, отсутствии претензий. Просила признать незаконными, необоснованными приказы об увольнении № 27о/д от 31 марта 2017 года, № 38-лс от 06 апреля 2017 года, восстановить на работе воспитателем МКДОУ детский сад «Звёздочка», взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 31 марта 2017 года с момента увольнения по день вынесения судебного решения, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за незаконное увольнение в размере 100 000 рублей.

В процессе рассмотрения дела истец ФИО2 изменила требования иска в части взыскания заработка за время вынужденного прогула за период с 08 апреля 2017 года по день вынесения решения суда.

Истец ФИО2 в суде заявленные требования с учётом изменений поддержала и пояснила, что с 2005 года работала воспитателем в детском саду «Звёздочка» более 11 лет, нареканий по работе не имела. В сентябре 2015 года она взяла младшую группу, в составе которой была ФИО3, родители которой были против неё как воспитателя, начались конфликты, при этом она к Юле относилась хорошо, так же и Юля к ней. 21 марта 2017 года она с утра работала в группе, предложила ФИО8 собрать игрушки, которыми она играла, Юля не соглашалась, она взяла Юлю за руку, Юля в присутствии остальных детей стала кричать, плюнула в неё, бросила стульчик, ударила по руке. Она усадила всех детей группы на стульчики, провела воспитательную беседу на тему, почему нельзя так себя вести, как Юля. При этом никакого физического, психического насилия к ФИО8 не применяла. 22 марта 2017 года её пригласили в кабинет заведующей детским садом ФИО5, где также находились К-вы и старший воспитатель ФИО7. Её ознакомили с аудиозаписью, имеющейся на флэш-карте, которую принесли К-вы, дату записанных событий она не знает. Наличие своего голоса и голоса детей группы на аудиозаписи не оспаривает. Ей предъявили для прослушивания запись из трёх разных файлов. ФИО7 и ФИО5 предложили ей объяснить, что случилось, она в присутствии К-вых сообщила, что провела воспитательную беседу с детьми по поводу поведения, так как у Юля плохо себя вела. ФИО5 сказала ей доработать 22 марта 2017 года, после чего её перевели работать в другой корпус детского сада в другую группу. Родители воспитанников группы инициировали собрание, по результатам которого написали письмо заведующей детским садом о её возвращении в группу. К-вы также впоследствии обратились, чтобы её не увольняли с работы. В отношении неё проводили служебное расследование, с приказом о котором она ознакомлена 27 марта 2017 года. ФИО5 с неё взяла объяснение 29 марта 2017 года, перед этим она просила ФИО5 предоставить ей для ознакомления обращение К-вых, ФИО5 ей сказала, что не положено. Также в детский сад приезжала начальник отдела Департамента образования ФИО4, проводила служебное расследование, когда она находилась на лечении в больнице. С приказами об увольнении, актом о результатах служебного расследования она ознакомлена 06 апреля 2017 года, с ними не согласна, так как должностную инструкцию воспитателя, правила воспитания не нарушала, насилие в отношении ФИО21 не применяла. Указала, что в период с 29 марта по 06 апреля 2017 года она находилась на стационарном лечении в больнице, с документами относительно её увольнения ознакомлена 06 апреля 2017 года, до этого в период нахождения в стационаре она в детский сад не ходила, к ней в больницу с документами никто из детского сада не появлялся, даты об ознакомлении с документами 31 марта 2017 года не соответствуют действительности, её в детском саду попросили указать такие даты, хотя 31 марта 2017 года она ни с какими документами не знакомилась. Ей не известно, какое нарушение ей вменяют в основание увольнения, также не знает, какую аудиозапись изучала комиссия при проведении служебного расследования. Просила признать приказы об её увольнении незаконными, восстановить её на работе в должности воспитателя в МКДОУ детский сад «Звёздочка», взыскать заработок за время вынужденного прогула за период с 08 апреля 2017 года по день вынесения судебного решения, взыскать моральный вред за незаконное увольнение в размере 100 000 руб.

Представитель истца ФИО18 заявленные ФИО2 требования просил удовлетворить в полном объёме, указав, что её увольнение незаконно. Приказ от 31 марта 2017 года об увольнении истца издан в период её временной нетрудоспособности, что исключает законность увольнения в соответствии с ч. 6 ст. 81 ТК РФ. Приказ от 06 апреля 2017 года издан заместителем заведующей по АХЧ ФИО9, не имеющей полномочий на увольнение работников, не являющейся непосредственным руководителем истца, в нём также не указано об отмене приказа от 31 марта 2017 года, что свидетельствует о том, что истец уволена дважды, в связи с чем данный приказ также незаконен. В материалах служебного расследования не значится, какое конкретно нарушение допустила ФИО2, в чём заключалось психическое насилие. В правилах внутреннего трудового распорядка указано, что психическое нарушение выражается в угрозах и устрашении различного рода (п. 2.28), что ФИО2 не допускала. Комиссия по служебному расследованию не имела правомочий, так как её участники являются родственниками между собой и с заведующей детским садом, не имеют образования, позволяющего сделать вывод о психическом воздействии, не привлечён специалист для дачи заключения о том, было ли психологическое воздействие. Из аудиозаписи не следует, что было психическое насилие. Кроме того, аудиозапись не является надлежащим доказательством, так как не известно, кто и когда её произвёл. В связи с допущенными нарушениями просил удовлетворить требования истца.

Представитель ответчика МКДОУ детский сад «Звёздочка» ФИО20 в суде иск ФИО2 не признал и пояснил, что поступило обращение родителей К-вых о применении психического насилия в отношении их дочери Юли воспитателем ФИО2 По результатам проведения служебного расследования Департаментом образования и детским садом установлено, что ФИО2 оказывала психическое насилие в отношении воспитанника детского сада, нарушила правила педагогической этики, устав детского сада, вследствие чего комиссией установлено, что совершённый ФИО2 проступок является противоправным, имело место унижение достоинства и оскорбление ребёнка, что является психологическим насилием со стороны педагога, рекомендовано заведующей детским садом применить наказание в соответствии с законодательством РФ. Заведующей принято решение об увольнении ФИО2 на основании ч. 2 ст. 336 ТК РФ, так как воспитатель оказала психическое насилие в отношении воспитанника, что установлено аудиозаписью – основным доказательством. Допущенное воспитателем нарушение в акте не конкретизировано, но оно выразилось в том, что ФИО2 умышленно унижала ребёнка, утверждая, что он является плохим, в присутствии других детей. Порядок проведения служебного расследования не нарушен, заключением о его результатах является акт, который хоть и не утверждён заведующей, однако содержит необходимые реквизиты и выводы, вследствие чего является законным. Порядок расторжения трудового договора соблюдён. Просил в иске отказать.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён Департамент образования Администрации Тазовского район.

Представитель третьего лица Департамента образования Администрации Тазовского района о времени и месте разбирательства дела извещён, в суд не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие (заявление л.д. 172).

Ранее в судебном заседании представитель третьего лица ФИО22, действующая на основании доверенности, с иском не согласилась, пояснила, что 27 марта 2017 года в Департамент образования Администрации Тазовского района поступило обращение ФИО16 по поводу оказания воспитателем ФИО2 психического насилия на его дочь ФИО8 период с 29 марта по 03 апреля 2017 года Департаментом образования проведено служебное расследование с участием специалистов ПМПК, отдела опеки и попечительства, в ходе которой установлено, что 21 марта 2017 года в период с 10 час. до 12 час. воспитатель ФИО2 проводила беседу с детьми, акцентируя внимание на поведении ФИО3, применяя не педагогические методы, использовала интонацию и фразу, направленные на унижение ребёнка перед детьми группы, грубо и пренебрежительно отзывалась о Юле в её присутствии, причиняя ей нравственные страдания, от чего Юля заплакала, а ФИО2 продолжала свои противоправные действия, оказывая дальнейшее психическое воздействие на ребёнка, при этом говоря другим детям не обращать внимание на Юлю. Комиссия установила, что данные методы воспитания ФИО2 являются недопустимыми, умышленное унижение ребёнка и утверждение, что он является плохим, в присутствии других детей однозначно является психическим насилием над личностью четырёхлетнего ребёнка. Также в ходе расследования установлен факт применения насилия воспитателем по причине конфликта с родителями ФИО8 Неправомерные действия ФИО2 подтверждены аудиозаписью, которую никто не оспаривал. Своими противоправными действиями ФИО2 нарушила п. 9 ст. 13, п.п. 3, 5 ст. 48 ФЗ «Об образовании в РФ», п.п. 5.12.6, 5.12.7 устава детского сада, п.п. 3.3.7, 3.3.13 правил внутреннего трудового распорядка детского сада, п.п. 4.1.3, 4.1.6, 4.1.14 должностной инструкции воспитателя детского сада. По результатам расследования и.о. заведующей детским садом рекомендовано уволить ФИО2 на основании п. 2 ст. 336 ТК РФ в связи с применением методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью воспитанника, что и сделано в отношении истца. Считает увольнение ФИО2 законным, оснований для удовлетворения её требований не имеется.

Суд, заслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора об удовлетворении иска, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу, что заявленные требования обоснованы.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства:

МКДОУ детский сад «Звёздочка» является действующим юридическим лицом, обязанности заведующей детским садом исполняет заместитель заведующего по административно-хозяйственной части ФИО9 (выписка из ЕГРЮЛ, копия устава, приказа л.д. 43-87, 157).

09 июля 2005 года ФИО2 принята младшим воспитателем в МДОУ «Теремок» п. Антипаюта, 16 ноября 2005 года переведена на должность воспитателя, о чём 20 сентября 2006 года с ней заключён трудовой договор. МДОУ детский сад «Теремок» реорганизован в форме присоединения к МДОУ детский сад «Оленёнок», впоследствии МКДОУ детский сад «Звёздочка» (копия трудовой книжки, приказа, трудового договора от 20 сентября 2006 года, дополнительных соглашений к договору, личной карточки работника, должностной инструкции воспитателя л.д. 22-29, 31, 59-63, 100-103, 104-110).

В период с 29 марта по 06 апреля 2017 года имела место временная нетрудоспособность ФИО2 (копия листка нетрудоспособности, выписной эпикриз л.д. 16, 17, 207).

31 марта 2017 года заведующей МКДОУ детский сад «Звёздочка» издан приказ №о/д по итогам служебного расследования на основании акта от 31 марта 2017 года № 1 проведения служебного расследования в отношении сотрудника, допустившего нарушение, ФИО2 уволена в соответствии с ч. 2 ст. 336 Трудового кодекса Российской Федерации за применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника. ФИО2 ознакомлена с приказом 06 апреля 2017 года (копия приказа л.д. 138).

Приказом МКДОУ детский сад «Звёздочка» от 06 апреля 2017 года №-лс прекращено действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО2, истец уволена 07 апреля 2017 года в связи с применением методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью воспитанника, по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса Российской Федерации. Основаниями увольнения указаны: обращение ФИО17, ФИО16 от 22 марта 2017 года, объяснительные ФИО2, ФИО11, ФИО17, ФИО16, обращение родителей воспитанников старшей разновозрастной группы №, приказ от 27 марта 2017 года № «О проведении служебного расследования», протокол заседания комиссии от 31 марта 2017 года, акт № 1 проведения служебной проверки от 31 марта 2017 года, приказ от 31 марта 2017 года № 27о/д «По итогам служебного расследования в отношении воспитателя ФИО2». Истец ознакомлена с приказом 07 апреля 2017 года (копия приказа л.д. 137).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила в суд иск, который поступил в суд ДД.ММ.ГГГГ (исковое заявление, конверт л.д. 3-5, 18).

При определении норм права, подлежащих применению к заявленному спору, суд учитывает, что в соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений осуществляется трудовым законодательством, состоящим из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права и др., также трудовые отношения регулируются коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Таким образом установлению судом подлежит факт применения, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося; вина работника в совершении указанных действий; соблюдение порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Как установлено судом, ФИО2 работала воспитателем в МКДОУ детский сад «Звёздочка», занималась воспитанием детей старшей разновозрастной группы № 1, в списке которых значится ФИО10, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ (список детей группы л.д. 158).

Приказами от 31 марта 2017 года № 27о/д, от 06 апреля 2017 года № 38-лс ФИО2 уволена. В приказе от 31 марта 2017 года указано об увольнении за применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника. В приказе от 06 апреля 2017 года указано об увольнении в связи с применением методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью воспитанника.

В оспариваемых приказах указано о применении п. 2 ст. 336 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающем, что помимо оснований, предусмотренных настоящим кодексом и иными федеральными законами, основаниями прекращения трудового договора с педагогическим работником являются применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Под психическим насилием в данной норме закона понимается воздействие на обучающегося, воспитанника, которое причиняет ему нравственные страдания в форме угроз, унижения достоинства, оскорбления и т.<адрес> этом конкретный перечень форм насилия данной нормой закона не установлен. Наличие психического насилия над личностью воспитанника должно определяться в каждом конкретном случае с учётом установленных обстоятельств.

Правилами внутреннего трудового распорядка в МКДОУ детский сад «Звёздочка», утверждёнными 12 января 2013 года, предусмотрено прекращение трудовых отношений по заявленному основанию, при этом установлено, что психическое насилие выражается в угрозах и устрашении различного рода, проявляющихся в устной или письменной форме (копия правил л.д. 183-198).

При рассмотрении дела судом установлено и не оспорено сторонами, что 21 марта 2017 года имела место конфликтная ситуация, возникшая между воспитателем ФИО2 и воспитанницей ФИО8, после чего ФИО1 проводила воспитательную беседу с детьми группы.

22 марта 2017 года родители ФИО8 обратились к и.о. заведующей детским садом ФИО9 с требованием уволить воспитателя ФИО1 в соответствии с ч. 2 ст. 336 ТК РФ в связи с тем, что их дочь ФИО8 подвергалась публичному унижению и психологическому давлению в присутствии других детей со стороны воспитателя. Из обращения следует, что Юля посещала детский сад с сумкой, в которую родители положили диктофон, на него без уведомления произведена запись 17, 20, 21 марта 2017 года. Также из обращения следует о наличии конфликта К-вых с воспитателем ФИО2 (копия обращения л.д. 165-167). Сведения о приобщении к обращению аудиозаписи отсутствуют.

По указанному обращению заведующей детским садом 27 марта 2017 года издан приказ №о/д о проведении служебного расследования, в состав комиссии включены сотрудники детского сада ФИО11, ФИО12, ФИО13, член родительского комитета ФИО14, родитель старшей группы ФИО15, установлен срок проверки до ДД.ММ.ГГГГ (копия приказа л.д. 131).

27 марта 2017 года родители воспитанников группы обратились к заведующей детским садом об оставлении на работе ФИО2 (копия обращения л.д. 168).

29 марта 2017 года ФИО16, ФИО17 предъявили заведующей детским садом обращение о мирном урегулировании путём компромисса конфликта между их семьёй и воспитателем ФИО2, просили не увольнять ФИО2, претензий к ней не имеют (копия обращения л.д. 169).

31 марта 2017 года состоялось заседание комиссии по проведению служебного расследования, из протокола которого следует, что председатель комиссии ФИО11 ознакомила членов комиссии с жалобой К-вых на ФИО2, объяснениями ФИО2, коллективным письмом родителей группы о возвращении воспитателя, дала прослушать аудиозапись воспитательной беседы педагога с детьми группы, сделанную К-выми тайно на диктофон, зачитала выдержки из устава детского сада, договора об образовании между детским садом и родителями ребёнка, должностной инструкции воспитателя, сообщила, что педагог в обращении с детьми грубо нарушила указанные документы. Из текста протокола заседания комиссии следует, что выступили: ФИО13 (сказала, что ФИО2 применила недопустимые методы в работе с дошкольниками, воспитатель не имеет права так разговаривать с детьми, она нарушила нормы профессиональной этики), ФИО15 (сказала, что ей не понравилось общение ФИО2 с детьми, при прослушивании записи она представляла на месте Юли своего сына, она присутствовала на родительском собрании и голосовала за возвращение ФИО2 на группу, но считает, что воспитатель не должен так поступать), ФИО14 (сказала, что ей это тоже не нравится, ФИО2 применила непедагогические методы). Члены комиссии единогласно решили признать действия воспитателя ФИО2 грубым нарушением устава детского сада, договора об образовании между детским садом и родителями ребёнка, должностной инструкции воспитателя, признали проступок противоправным, подтвердили, что было унижение достоинства и оскорбление ребёнка, что является психологическим насилием со стороны педагога, рекомендовали заведующей детским садом применить к ФИО2 наказание в соответствии с законодательством РФ (копия протокола л.д. 133-134).

31 марта 2017 года комиссией составлен акт проведения служебного расследования, в котором указан факт нарушения: применение воспитателем ФИО2 недопустимых методов воспитания детей дошкольного возраста в старшей разновозрастной группе № 1 детского сада. О нарушении указано, что 21 марта 2017 года в первой половине дня воспитатель ФИО2 проводила с детьми воспитательную беседу, акцентируя внимание на поведении ФИО8, допуская при этом далеко не педагогические методы воспитания, оказывая на ребёнка психологическое давление. В качестве подтверждения факта нарушения воспитательного процесса 21 марта 2017 года значится аудиозапись, представленная родителями девочки 22 марта 2017 года и сделанная на диктофон втайне от воспитателя. В прилагаемых к акту документах и материалах проверки аудиозапись не указана (копия акта л.д. 135-136).

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком признаётся неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Указанные положения закона свидетельствуют, что работодателю необходимо представить доказательства, подтверждающие совершение работником конкретного дисциплинарного проступка, а также, что при наложении взыскания учитывались тяжесть проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Анализ изученных доказательств позволяет сделать вывод о том, что работодателем не установлено наличие конкретного дисциплинарного проступка, явившегося поводом к увольнению работника, не указано, в чём конкретно выразились действия ФИО2, подтверждающие психическое насилие над личностью воспитанника. В выводах акта служебного расследования заявлено, что ФИО2 применила непедагогические методы воспитания, однако конкретный проступок не описан.

При рассмотрении дела исследованы две аудиозаписи, представленные ответчиком на диске, не содержащем какие-либо реквизиты (диск, стенограмма л.д. 142, 159-164). Истец не оспаривает наличие на двух заявленных файлах голоса, принадлежащего ей и детям группы, при этом указывает об отсутствии сведений о дате и месте изготовления аудиозаписей, не подтверждая наличие событий именно 21 марта 2017 года. Представитель ответчика указал, что ему известно о произведённой в детском саду аудиозаписи, записанной на диктофон, который К-вы положили в вещи дочери и предъявили впоследствии в детский сад, кто и когда записывал файлы на диск, ему не известно. Иные доказательства получения предъявленной аудиозаписи 21 марта 2017 года либо в другой день суду не представлены.

В ст. 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Согласно ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Имеющаяся на представленной аудиозаписи информация не позволяет идентифицировать её и сделать вывод о том, имеет ли она значение для рассмотрения и разрешения дела, что исключает возможность использования заявленного вещественного доказательства. Кроме того, суд учитывает, что работодателем наличие конкретного проступка воспитателя не установлено, аудиозапись как доказательство в материалах служебного расследования не заявлена, в связи с чем невозможно определить относимость доказательства, что исключает ссылку на него при решении вопроса по требованиям, заявленным ФИО2

Устанавливая законность увольнения, суд обязан проверить порядок применения дисциплинарного взыскания, проведения служебного расследования, легитимность комиссии по служебному расследованию, правильность оформления его результатов.

Положением о порядке проведения служебного расследования в МКДОУ детский сад «Звёздочка» (далее Положение), утверждённым 03 октября 2016 года, определена процедура проведения служебного расследования в отношении сотрудников детского сада с целью установления и проверки фактов нарушения законодательства. Поводом к назначению служебного расследования является, в том числе, поступившая администрации детского сада информация о совершённом проступке, фактах физического и/или психического воздействия на ребёнка (пп. «г» п. 2.1). По поступившим документам в течение трёх дней руководитель (лицо, его замещающее) может принять решение о проведении служебного расследования, которое должно содержать установленный Положением повод, срок его проведения, перечень ответственных лиц, о чём издаёт приказ, решение должно быть объявлено лицу, в отношении которого оно проводится (п. 2.3). Служебное расследование проводится комиссией минимальной численностью 4 человека, её состав формируется лицом, возглавляющим комиссию, и утверждается приказом руководителя ДОУ (раздел 3). Лицо, включённое в состав комиссии, не может участвовать в проведении служебного расследования, в случае его некомпетентности по предмету служебного расследования, если имеются иные обстоятельства, дающие основание считать, что оно лично, прямо или косвенно заинтересовано в этом деле (раздел 5). По окончании служебного расследования должно быть подготовлено заключение, в котором указываются, в том числе, сущность установленного нарушения, его последствия. Заключение представляется на утверждение руководителю ДОУ (п.п. 9.1, 9.2) (копия положения л.д. 94-99).

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о незаконном составе комиссии и неправильном оформлении результатов служебного расследования.

Как указано выше, в состав комиссии утверждены сотрудники детского сада ФИО11, ФИО12, ФИО13, член родительского комитета ФИО14, родитель ФИО15 (копия приказа л.д. 131-132)

Определяя компетентность членов комиссии, следует учесть наличие знаний и опыта, необходимых для эффективной деятельности в заданной предметной области, поскольку компетентность - качество человека, обладающего всесторонними знаниями в какой-либо области и мнение которого поэтому является веским, авторитетным.

При разрешении возникшего служебного конфликта и определения наличия либо отсутствия психического насилия значение имеет компетентность специалиста в области педагогики и психологии.

Вместе с тем исследованные доказательства свидетельствуют о том, что лишь два члена комиссии имеют заявленное образование - старший воспитатель ФИО11 окончила педагогический университет по специальности преподаватель дошкольной педагогики и психологии, воспитатель ФИО13 - педагогическое училище по специальности воспитатель, остальные члены комиссии - делопроизводители ФИО12, ФИО14, родитель ФИО15 образования в заявленных областях не имеют (справка об образовании л.д. 201). Компетентные специалисты при проведении служебного расследования комиссией не привлечены, отсутствует заключение специалиста о том, имело ли место психическое насилие в отношении ФИО8, а также его последствия. Такие доказательства при рассмотрении дела также не представлены.

Положением установлено, что в состав комиссии не может входить лицо, которое лично прямо или косвенно заинтересовано в деле.

При рассмотрении дела представлены сведения о том, что члены комиссии ФИО11, ФИО14 состоят в родственных отношениях с заведующей детским садом ФИО9, инициировавшей проведение служебного расследования: ФИО11 – мать ФИО9, ФИО14 – двоюродная сестра (справка л.д. 199); ФИО15 – мать ФИО19, который является воспитанником группы ФИО2 (список детей группы л.д. 158), при этом она сообщила комиссии, что на собрании голосовала о возвращении в группу воспитателя, ранее высказывая своё мнение по спорному вопросу. Указанные факты не исключают заинтересованность перечисленных лиц в исходе дела и подвергают сомнению их беспристрастность.

Таким образом суд приходит к выводу, что служебное расследование проведено комиссией в незаконном составе.

Результатом проведённого служебного расследования явился акт от 31 марта 2017 года № 1, который, по мнению ответчика (справка л.д. 200), является установленным в Положении заключением, так как имеет необходимые реквизиты и выводы. Вместе с тем в заявленном акте отсутствуют указания на сущность совершённого нарушения, его последствия, что является нарушением Положения. Также следует учесть, что акт не утверждён руководителем детского сада, что противоречит Положению (копия акта л.д. 135-136). Выявленные нарушения исключают законность данного акта.

Кроме того ответчиком не представлены доказательства, что при наложении дисциплинарного взыскания учтены тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, не дана оценка характеристике воспитателя (л.д. 128).

Изложенное свидетельствует, что работодателем не доказано наличие дисциплинарного проступка, что влечёт незаконность приказов об увольнении ФИО2

Проверяя заявленный стороной истца довод о незаконности приказов вследствие их издания в период временной нетрудоспособности ФИО2, суд полагает доказанным и не оспоренным данный факт, имевший место в период с 29 марта по 06 апреля 2017 года (копия листка нетрудоспособности л.д. 207).

В силу ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Учитывая, что приказ № 27о/д об увольнении ФИО2 издан 31 марта 2017 года в период её временной нетрудоспособности, в отношении истца он незаконен также по данному основанию.

Кроме того данный приказ от 31 марта 2017 года не соответствует закону и в связи с тем, что в нём не конкретизировано, какое насилие имело место, альтернативно указано о физическом и (или) психическом насилии над личностью обучающегося, воспитанника, что недопустимо.

Истцом также заявлено о незаконности по основанию её временной нетрудоспособности приказа №-лс. Данный довод суд отвергает, поскольку приказ от 06 апреля 2017 года свидетельствует об увольнении ФИО2 07 апреля 2017 года за пределами её временной нетрудоспособности, что соответствует закону.

Также суд отвергает доводы стороны истца о незаконности приказа №-лс в связи с неправомочностью лица, его издавшего, поскольку приказ об увольнении ФИО2 издан ФИО9, занимающей штатную должность заместителя заведующей по административно-хозяйственной части, исполняющей обязанности заведующего детским садом в силу подтверждённых полномочий (копия приказа л.д. 157).

ФИО2 предъявлены требования о признании незаконными и необоснованными приказов об увольнении от 31 марта 2017 года №о/д, от 06 апреля 2017 года №-лс. Принимая решения по заявленным требованиям, суд учитывает, что приказ от 31 марта 2017 года издан в отношении ФИО2 и других работников, которые об его оспаривании не заявляли, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания незаконным приказа в части, касающейся иных работников. Поскольку при рассмотрении дела установлены нарушения при издании приказа от 31 марта 2017 года в отношении истца, суд приходит к выводу о его незаконности в части увольнения ФИО2, что следует из п. 1 данного приказа. Оснований для признания незаконным приказа в отношении иных работников не имеется.

Таким образом судом установлено, что приказы от 31 марта 2017 года №о/д, от 06 апреля 2017 года №-лс в отношении ФИО2 не соответствуют закону, в связи с чем данные требования истца подлежат удовлетворению, поскольку увольнение по п. 2 ст. 336 Трудового кодекса Российской Федерации произведено без достаточных доказательств нарушений со стороны истца.

Согласно ч.ч. 1, 2, 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, который также принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В связи с признанием судом незаконными приказов об увольнении истца, следует удовлетворить требования ФИО2 в заявленной части, восстановить её на работе воспитателем МКДОУ детский сад «Звёздочка», взыскать с ответчика в её пользу заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда.

С учётом изменения требований истца взысканию подлежит средний заработок за период с 08 апреля по 01 июня 2017 года в сумме 57 565 руб. 42 коп., правильность представленного ответчиком расчёта (табель учёта рабочего времени, расчёт л.д. 208, 209) не оспорена сторонами, проверена судом, соответствует требованиям ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и является правильной.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств дела, объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что судом установлена незаконность увольнения работника, истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, такой вред подлежит компенсации.

В связи с тем, что ФИО2 не представила доказательства причинённых страданий и размера заявленного вреда, исходя из требований разумности и справедливости, суд определяет подлежащей взысканию компенсацию в размере 5 000 руб., частично удовлетворяя требования иска по заявленному основанию.

В удовлетворении остальной части требований следует отказать.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.п. 1 п. 1 ст. 333.36, п.п. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при удовлетворении исковых требований с ответчика в доход бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 2 226 руб. 96 коп., из них по требованиям имущественного характера 1 926 руб. 96 коп., по требованиям неимущественного характера 300 руб., от уплаты которой истец освобождён при подаче иска.

Решение в части восстановления на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула (за период менее трёх месяцев) подлежит немедленному исполнению согласно требованиям ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

удовлетворить частично исковые требования ФИО2.

Признать незаконным пункт 1 приказа муниципального казённого дошкольного образовательного учреждения детский сад «Звёздочка» от ДД.ММ.ГГГГ № о/д «По итогам служебного расследования в отношении воспитателя ФИО2» об увольнении ФИО2.

Признать незаконным приказ муниципального казённого дошкольного общеобразовательного учреждения детский сад «Звёздочка» от 06 апреля 2017 года № 38-лс «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)».

Восстановить ФИО2 на работе в должности воспитателя в муниципальном казённом дошкольном образовательном учреждении детский сад «Звёздочка».

Взыскать с муниципального казённого образовательного учреждения детский сад «Звёздочка» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 57 565 руб. 42 коп.

Взыскать с муниципального казённого образовательного учреждения детский сад «Звёздочка» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Взыскать с муниципального казённого образовательного учреждения детский сад «Звёздочка» государственную пошлину в бюджет муниципального образования Тазовский район в размере 2 226 руб. 96 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение в части восстановления на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Тазовский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Судья Е.А. Молокова