Решение № 2-458/2017 2-458/2017~М-438/2017 М-438/2017 от 23 августа 2017 г. по делу № 2-458/2017

Мотивированное
решение Дело № 2-458/2017

изготовлено 24.08.2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 22 августа 2017 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Горбатюк А.А.,

при секретаре Колесник Т.С.,

с участием:

старшего помощника прокурора Печенгского района Василенковой И.А.,

представителя истца ФИО1 - адвоката Печенгского филиала НО МОКА Черноземовой О.О., действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности № от *.*.*,

представителя ответчика ООО «Колабыт» - ФИО2, действующей на основании доверенности № от *.*.*,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» (далее по тексту – ООО «Колабыт» или Общество) о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности.

В обоснование иска указал, что с 12.08.1974 он был принят на работу <данные изъяты> по профессии <данные изъяты> а затем <данные изъяты>, и проработал там до 31.03.1998.

31.03.1998 он был уволен по собственному желанию по статье 31 КЗоТ РФ.

В результате реорганизации комбинат «Печенганикель» был преобразован в <данные изъяты> затем в <данные изъяты>», затем – в <данные изъяты> а в 2015 году путем присоединения в ООО «Колабыт».

В декабре 1997 года в клинике НИЛ комплексных проблем гигиены с клиникой профзаболеваний в г. Кировск у него впервые были выявлены признаки профессионального заболевания: вибрационная <данные изъяты>, наличие которого подтверждено решением № от 23.12.1997 указанного лечебного учреждения.

По заключению приведенного выше решения выявленное профессиональное заболевание развилось в период работы проходчиком, и обусловлено длительным воздействием комбинированной вибрации (локальной и общей охлаждающего микроклимата, физических нагрузок.

В 1998 году заключением учреждения медико-социальной экспертизы ему впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты> %.

В дальнейшем, при повторном переосвидетельствовании степень утраты профессиональной трудоспособности подтверждалась, и в феврале 2009 года заключением филиала № 15 ФГУ «Главное бюро МСЭ по Ивановской области» ему определена степень утраты трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты> %.

Стаж его работы во вредных условиях труда в ООО «Колабыт», как правопреемника <данные изъяты> составил <данные изъяты>. Все это время он добросовестно выполнял свои трудовые обязанности в условиях подземного рудника, общей и локальной вибрации, охлаждающего микроклимата и шума, превышающих предельно допустимые нормы в десятки раз. Эти факторы, а также тяжелый трудовой процесс привели к утрате его здоровья, полное восстановление которого уже невозможно.

По сведениям санитарно-гигиенической характеристике условий труда (основной и дополнительной), условия его (истца) труда в профессии проходчика, которые предшествовали профессиональному заболеванию, относятся к вредным условиям труда, характеризующимся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы. Аналогичные выводы были получены и в ходе расследовании случая профессионального заболевания, кроме того, установлено отсутствие его (истца) вины в развитии профзаболевания.

В результате профессиональных заболеваний он утратил способность к труду на <данные изъяты> %, которая уже никогда не восстановиться, о чем свидетельствует установление степени утраты трудоспособности бессрочно. У него возникло стойкое, хроническое повреждение органов опорно-двигательного аппарата, ему противопоказана физическая деятельность в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, при пониженной температуре воздуха.

В связи с ограничением трудовых функций и отказом работодателя предоставить ему работу, соответствующую указанным рекомендациям, он вынужден был уволиться, хотя имел желание и в дальнейшем осуществлять трудовую деятельность. Возможность повторно трудоустроить, в условиях дефицита рабочих мест в Печенгском районе и с учетом его возраста отсутствовала, поэтому он утратил возможность получать доход от трудовой деятельности.

После первичного освидетельствования в Клинике НИЛ г. Кировска в декабре 1997 года ощущаемые признаки заболевания стали активно прогрессировать, и уже <данные изъяты> он испытывает последствия <данные изъяты>

Из-за полученного заболевания у него ограничено действие плечевых, локтевых суставов, имеются функциональные нарушения верхних и нижних конечностей, а также шейного и поясничного отделов позвоночника, сопровождаемые судорогами, онемением, нарушением кровообращения.

Это привело к тому, что часто он не может выполнять действия по самообслуживанию в полном объеме, даже несложную домашнюю работу, связанную с физическими нагрузками, не может передвигаться пешком на достаточные расстояния. Любое резкое движение отражается на его самочувствии, возникают боли, еще больше ограничивается движение в конечностях. Из-за этого он вынужден прибегать к помощи третьих лиц, что также связано с определенными трудностями в повседневной жизни.

Кроме того, по причине наличия указанных выше заболеваний, его организм стал очень метеочувствительным. Любое изменение погоды отражается на самочувствии, возникают длительные не проходящие боли, проблемы с двигательной активностью.

Периодически возникают <данные изъяты>, до 2009 года требовалось ежегодное обследование в Клинике НИЛ. Он (истец) нуждается в повторных, регулярных курсах лекарственной терапии, санаторно-курортном лечении.

Существующие методики лечения органов опорно-двигательного аппарата дают лишь временный эффект, и течение имеющихся у него заболеваний носит прогрессирующий характер, что подтверждается медицинскими документами.

Более того, указывает, что при трудоустройстве в <данные изъяты> работодатель не поставил его в известность о том, воздействию каких вредных и опасных производственных факторов будет подвергаться его здоровье в условиях подземного рудника, а также о возможности развития у него профессионального заболевания, связанного с опорно-двигательным аппаратом, и возможности получить трудовое увечье.

Считает, что налицо 100-процентная вина ответчика, который не выполнил своей главной обязанности и не обеспечил ему условия работы, безопасные для здоровья.

С учетом изложенных обстоятельств, оценивает причиненные ему физические и нравственные страдания в размере 500 000 рублей.

Учитывая вышеизложенное и в соответствии с пунктом 4 статьи 16 Закона № 125-ФЗ РФ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», просит суд взыскать в его пользу с ООО «Колабыт» компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а также просит взыскать с ответчика в порядке статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные им расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей и в счет возмещения убытков – 1000 рублей.

В письменных возражениях представитель ООО «Колабыт» ФИО3 указал, что истец проработал в <данные изъяты>» (до правопреемства в ООО «Колабыт») 23 года 07 месяцев. При заключении трудового договора работник был осведомлен о наличии вредных факторов на рабочем месте, а потому, подписав договор, согласился, что его здоровью неминуемо будет причинен вред.

Общество не совершало неправомерных действий в отношении работника, повлекших повреждение здоровья, Трудовым кодексом Российской Федерации допускается существование вредных условий на рабочих местах, законом предусмотрено заключение трудовых договоров о выполнении работ во вредных условиях при условии предоставления гарантий (которые предоставлялись). Вина Общества отсутствует, поскольку оно в силу объективных причин (уровень научно-технического развития) не могло устранить вредные факторы на рабочих местах и не заставляло истца выполнять работу во вредных условиях, он сам на свой страх и риск согласился трудиться во вредных условиях. Исковые требования ФИО1 не основаны на нормах закона, а потому должны быть отклонены.

Считает немаловажным отметить тот факт, что в соответствии с требованиями законодательства истец проходила ежегодные периодические осмотры, у ФИО1 имелся допуск к работе во вредных условиях труда.

За вредные условия труда истец получал надбавку (которая была включена в тарифную ставку), дополнительные дни к ежегодному отпуску, лечебно-профилактическое питание, сокращённый рабочий день.

Таким образом, ООО «Колабыт» (ранее <данные изъяты> предпринимало все зависящие от него меры по предотвращению и компенсации негативных последствий пребывания истца в условиях с неблагоприятными производственными факторами, которые были неизбежны при работе во вредных условиях труда.

Процент утраты профессиональной трудоспособности (согласно справкам МСЭ) был установлен в размере <данные изъяты>%. Таким образом, у истца не наступила полная утрата трудоспособности, а значит, он не лишен возможности работать.

В соответствии с временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Минтруда РФ от 18.07.2001 № 56, в случаях, когда пострадавший может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается от 10 до 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности.

При этом степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшим, имеющим незначительные нарушения функций организма вследствие производственных травм или профессиональных заболеваний, определяется в зависимости от уровня снижения квалификации производственной деятельности или категории тяжести труда: б) 20 процентов утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случае, если пострадавший может выполнять работу по профессии со снижением объема профессиональной деятельности на 1/5 часть прежней загрузки.

Указывает, что в случае принятия судом решения о выплате ФИО1 морального вреда, необходимо руководствоваться тем, что при определении размеров компенсации морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации принимается во внимание степень вины, степень физических и нравственных страданий лица. Степень физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, но с участием его представителя.

Представитель истца ФИО1 - адвокат Черноземова О.О. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения, аналогичные изложенному в описательной части решения. Дополнила, что ответчик не обеспечил истцу безопасные условия труда, что привело к возникновению заболевания.

Представитель ответчика, ООО «Колабыт», ФИО2, в судебном заседании иск не признала. Поддержала доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Выслушав участников процесса, прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 139 Кодекса Законов о труде Российской Федерации, действовавшего в момент получения истцом профессионального заболевания, на администрацию предприятий, учреждений, организаций возлагалась обязанность по обеспечению здоровых и безопасных условий труда.

Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.

В соответствии со статьей 159 Кодекса Законов о труде Российской Федерации предприятия, учреждения, организации несут в соответствии с законодательством материальную ответственность за ущерб, причиненный работникам увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими своих трудовых обязанностей.

Статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и Республик, принятых Постановлением ВС СССР от 31.05.1991 № 2211-1 (Основы), и действующих в спорный период, впервые была установлена обязанность возмещения морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного гражданину неправомерными действиями, со стороны причинителя при наличии его вины.

Согласно части 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно абзацу 13 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 работал на предприятии ответчика с 12.08.1974 по 31.03.1998 в <данные изъяты> по профессии <данные изъяты> что подтверждается копией трудовой книжки истца (л.д. 8-9).

Данный факт также подтверждается копией приказа о приеме ФИО1 на работу № от 22.08.1974 (л.д. 55), копией приказа <данные изъяты> № от 01.04.1998 по личному составу (л.д. 56), копией трудового договора о работе на <данные изъяты> (л.д. 57-59, 60).

Случай профессионального заболевания у ФИО1 подтвержден извещением Кольского филиала НПО «Гигиена и профпаталогия» о хроническом профессиональном заболевании (отравлении) от *.*.* (л.д. 11) и <данные изъяты>) от *.*.*, составленного ЦГСЗН г. Заполярный (л.д.12-16).

Филиалом № 15 Федерального государственного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ивановской области» ФИО1 в связи с профзаболеванием была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> с 18.02.2009 бессрочно (л.д. 20).

Из копий санитарно-гигиенических характеристик детальной профессии (л.д. 17, 18, 19), составленных главным государственным санитарным врачом Центра госсанэпиднадзора г. Заполярный, следует, что проведена проверка условий труда ФИО1 при осуществлении им трудовой деятельности в должности <данные изъяты>

В результате проверки условий труда установлено, что работа ФИО1 характеризуется как осуществляемая в условиях вредного воздействия неблагоприятных производственных факторов.

Согласно копии трудовой книжки ФИО1 стаж его работы на предприятии ответчика в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет <данные изъяты>.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО1 трудовая деятельность в <данные изъяты> (ныне ООО «Колабыт»), с учетом обеспеченных работодателем условий труда осуществлялась во вредных условиях, что подтверждается выводами характеристик.

Согласно решению № от *.*.* Научно-исследовательской лаборатории комплексных проблем гигиены с клиникой профзаболеваний (л.д. 10), ФИО1 установлено профзаболевание, которое развилось в период работы <данные изъяты> (общий стаж <данные изъяты>) от воздействия комбинированной вибрации (локальной и обей), охлаждающего микроклимата, физических нагрузок на верхние конечности.

Ему противопоказана работа, связанная с воздействием перечисленных производственных факторов. Он подлежит направлению на ВТЭК, <данные изъяты> по месту жительства.

Согласно программе медицинской реабилитации (л.д. 25-27) истец, как работник, получивший профзаболевание, нуждается в медицинской и социальной реабилитации.

Размер утраты трудоспособности истца и установление ему профзаболевания представителем ответчика не оспаривается.

Учитывая вышеизложенные доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что профессиональное заболевание возникло у ФИО1 в связи с продолжительной трудовой деятельностью, выработанной во вредных условиях труда на производстве ответчика, с учетом воздействия вредных производственных факторов – <данные изъяты>.

При этом, представленными медицинскими документами подтверждается тот факт, что положительной динамики в течение профзаболевания у истца, в связи с регулярно проводимыми комплексными лечениями не наблюдается, следовательно, истец постоянно испытывает, как физические, так и нравственные страдания.

О данном обстоятельстве свидетельствует также факт установления ему утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что факт причинения ФИО1 морального вреда в связи профзаболеванием, возникшим по вине ответчика, имеет место и в доказывании не нуждается, поскольку моральный вред истца обусловлен не только его физическими страданиями, выражающимися в болевых ощущениях и, как следствие, постоянной необходимостью соблюдения истцом назначенных ему курсов медицинского лечения и индивидуальной программы реабилитации по профзаболеванию, но и моральными страданиями по поводу невозможности вести ранее привычный полноценный образ жизни и вынужденными ограничениями по состоянию здоровья в связи с профзаболеванием.

Таким образом, исследовав в полном объеме обстоятельства данного дела, суд считает, что исковые требования ФИО1 законны и обоснованы.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с частью 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Как следует из части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно абзацу 4 статьи 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

На основании изложенного, суд считает, что исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в связи с наличием у него профзаболевания, полученного при осуществлении им трудовой деятельности, подлежат частичному удовлетворению.

При определении ФИО1 размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание характер физических и нравственных страданий истца в связи с возникшим у него профессиональным заболеванием. По причине профзаболевания, полученного по вине ответчика, истцу установлена утрата трудоспособности в размере <данные изъяты>%.

По мнению суда, вышеуказанные обстоятельства, непосредственно связанные с профзаболеванием, причиняют ФИО1, как физические страдания, связанные с физическими ограничениями, так и нравственные переживания, выражающиеся в изменении образа своей жизни.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответственность работодателя по возмещению морального вреда, причиненного работнику ФИО1 в связи с профзаболеванием, должна быть компенсирована с учетом его трудовой деятельности, выработанной во вредных условиях труда на производстве ответчика.

Доводы, изложенные представителем ответчика ООО «Колабыт» в обоснование возражений против иска, суд находит несостоятельными.

Согласие истца на работу во вредных и тяжелых условиях труда, при заключении трудового договора, выплата ему заработной платы в повышенном размере, дополнительный отпуск и другие обстоятельства, и компенсирующие меры, не лишают его права возмещение морального вреда в связи потерей здоровья и утратой профессиональной трудоспособности.

Истец действительно давал свое согласие на работу в тяжелых и вредных условиях труда. Вместе с тем, воздействие этих условий и вредных воздействий не должны были превышать установленные уровни нормативов, то есть быть безопасными (статья 209 Трудового кодекса Российской Федерации), что ответчиком не было обеспечено.

Согласно пункту 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации, при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица. Как видно из сведений Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «ГМК «Печенганикель» прекратило деятельность путем присоединения к ООО «Колабыт» 09.04.2015.

Таким образом, к ООО «Колабыт» перешли, в том числе, и обязанности по возмещению морального вреда, причиненного истцу за время его работы в <данные изъяты>

Вместе с тем, по мнению суда, размер денежной компенсации морального вреда, требуемый истцом с ООО «Колабыт» в размере 500000 рублей, завышен, в связи с чем, полагает подлежащим взысканию компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, определена судом исходя из всех вышеизложенных обстоятельств данного дела, с учетом длительности трудового стажа истца на производстве ответчика, а также в соответствии с установленной степенью утраты трудоспособности <данные изъяты>%.

Согласно подпункту 1 части 1 статьи 336 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются: истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

В соответствии с частью 3 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, госпошлина при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера: для физических лиц – составит 300 рублей.

Как следует из пункта 8 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Учитывая вышеуказанные нормы закона, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования Печенгский район Мурманской области 300 рублей.

Статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с абзацем 4 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что ФИО1 для представления его интересов в суде было заключено соглашение с адвокатом ПФ МОКА Черноземовой О.О., по которому истцом было уплачено 10 000 рублей (л.д. 29).

Согласно копии протокола №1 общего собрания адвокатов ПФ МОКА от 12.03.2016 (л.д. 28) оплата дня занятости, в том числе, досудебная подготовка, по гражданским делам в судах общей юрисдикции первой инстанции для физических лиц составляет не менее 7 000 рублей.

В квитанции к приходному кассовому ордеру № от *.*.* (л.д. 29) указано, что ФИО1 была произведена оплата услуг Черноземовой О.О. за устную консультацию, составление искового заявления и представление интересов в суде первой инстанции без участия истца.

Согласно материалам дела, адвокат Черноземова О.О. приняла участие в одном судебном заседании 22.08.2017, а также ею было подготовлено и подано в суд исковое заявление в интересах ФИО1 С учетом расценок на юридические услуги в Мурманской области, существа дела, которое суд относит к категории сложных, заявленную сумму в 10 000 рублей следует признать разумной для возмещения расходов на оплату услуг представителя и она подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, истцом ФИО1 были понесены расходы по составлению доверенности на представление его интересов Черноземовой О.О., за что им нотариусу Волгореченского нотариального округа Костромской области было оплачено 1000 рублей, в том числе: 200 рублей – государственная пошлина (по тарифу) и 800 рублей – за оказание услуг правового и технического характера.

В силу указанных выше правовых норм данные расходы также подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек и расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1000 (одна тысяча) рублей, а всего 91000 (девяносто одна тысяча) рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Печенгский район Мурманской области в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья А.А. Горбатюк