Апелляционное определение № 33-17189/2025 от 24 декабря 2025 г.

Судья Гимадеева Э.И. УИД 16RS0046-01-2025-016725-95

Дело № 2-5485/2025

№ 33-17189/2025

учет № 162


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Камалова Р.И.,

судей Дианкиной А.В., Кутнаевой Р.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Анисимовой В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Кутнаевой Р.Р. гражданское дело с апелляционной жалобой ФИО1 на решение Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 2 сентября 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к страховому акционерному обществу (далее САО «ВСК») о признании соглашения недействительным, взыскании убытков, неустойки, штрафа, процентов, компенсации морального вреда, расходов отказано.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся участников процесса, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась к САО «ВСК» с иском о признании недействительным соглашения об осуществлении страхового возмещения в денежной форме, взыскании надлежащего страхового возмещения, убытков, неустойки, штрафа, процентов, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), произошедшего 13 декабря 2024 года вследствие действий Г.И.Д., управлявшего транспортным средством Chery с государственным регистрационным номером ...., было повреждено принадлежащее истцу транспортное средство Hyundai с государственным регистрационным номером ....

17 февраля 2025 года истец обратилась с заявлением о страховом возмещении к ответчику, который вместо организации восстановительного ремонта транспортного средства, введя истца в заблуждение, произвел выплату страхового возмещения в денежной форме на основании заключенного между сторонами соглашения от 17 февраля 2025 года.

4 марта 2025 года САО «ВСК» выплачено страховое возмещение в размере 97 882 рублей, 20 марта 2025 года – 4 681, 50 рублей.

В порядке досудебного урегулирования спора ФИО1 обращалась к ответчику с претензией, в которой просила возместить убытки, вызванные неисполнением обязательств по организации ремонта транспортного средства.

Рассмотрев указанную претензию, САО «ВСК» произвело доплату страхового возмещения в размере 9 716 рублей и выплатило неустойку размере 4 549 рублей, расходы на оплату дефектовки – 2 500 рублей, расходы на оценку – 5 760 рублей.

После этого, истец обращалась к уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг (далее финансовому уполномоченному) с требованиями в отношении САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО без учета износа транспортного средства, убытков в размере действительной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства вследствие ненадлежащего исполнения страховщиком своих обязательств, величины утраты товарной стоимости, расходов на проведение независимой экспертизы, расходов на проведение дефектовки, расходов по оплате услуг эвакуатора, неустойки в связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами, финансовой санкции.

Решением финансового уполномоченного от 30 мая 2025 года в удовлетворении требований истца было отказано с указанием на то, что между сторонами достигнуто соглашение о страховой выплате в денежной форме, которое не оспорено и недействительным не признано.

Истец не согласна с решением финансового уполномоченного, полагает, что соглашение, заключенное между ней и САО «ВСК», является недействительным, поскольку сторонами не достигнуты существенные условия о размере и сроках выплаты страхового возмещения, так как соглашение было заключено до проведения осмотра транспортного средства и расчета стоимости ущерба, подлежащего выплате страховщиком, исходя из чего у истца на момент подписания соглашения отсутствовала необходимая информация о достаточности денежных средств для проведения восстановительного ремонта транспортного средства, сумма которых была определена позднее, что является подтверждением отсутствия у истца действительной воли на заключение указанного соглашения и подписание его под влиянием заблуждения.

Истец полагает, что такое положение вещей ущемляет право потерпевшего на выбор формы страхового возмещения и побуждает страховщика к произвольному отказу от исполнения обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства путем незаключения договоров с соответствующими станция технического обслуживания автомобилей (далее СТОА), так как выплата потерпевшему страхового возмещения в денежной форме с учетом износа узлов и агрегатов транспортного средства является для страховщика более выгодной, чем организация ремонта транспортного средства, оплачиваемого на СТОА без учета износа. Поскольку ответчиком не организован ремонт автомобиля в рамках исполнения обязательств по договору ОСАГО, на стороне истца возникли убытки.

Указывая на изложенные обстоятельства, истец ФИО1 просила взыскать в свою пользу с САО «ВСК» надлежащее страховое возмещение в размере 39 920 рублей, рассчитанное исходя из результатов экспертного заключения, выполненного ООО «ВОСМ» при рассмотрении финансовым уполномоченным обращения потребителя финансовой услуги, убытки в размере 113 600 рублей, неустойку в размере 316 693 рублей, с продолжением начисления по день фактического исполнения обязательства, проценты за пользование чужими денежными средствами со дня вынесения решения суда по день фактического исполнения, расходы на экспертизу – 3 740 рублей, компенсацию морального вреда – 10 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг – 40 000 рублей, расходы на оформление нотариальной доверенности – 3 330 рублей, штраф.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Финансовый уполномоченный, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2 просит об отмене решения суда и принятии нового об удовлетворении исковых требований в полном объеме, настаивая на доводах о том, что воля истца, направленная на подписание соглашения о выборе денежной формы страхового возмещения, была сформирована на основании неправильных представлений о порядке определения размера страховой выплаты, также заблуждение выражается в том, что истец не знала, что после подписания соглашения не сможет отказаться в пользу натуральной формы возмещения и организации ремонта транспортного средства на СТОА по направлению страховщика. Кроме того, обращает внимание на то, что доказательством, подтверждающим подписание соглашения истцом под влиянием заблуждения, является телеграмма, направленная истцом в адрес страховщика через 10 дней после подписания соглашения, но до получения страховой выплаты, с требованием об организации восстановительного ремонта транспортного средства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО2 апелляционную жалобу поддержала по приведенным в ней основаниям.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО4 просил оставить решение суда без изменения.

Иные участвующие в деле лица не воспользовались правом участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции, надлежащим образом уведомлены о принятии апелляционной жалобы к производству и назначении судебного заседания, ходатайств об отложении рассмотрения апелляционной жалобы до начала судебного заседания не представили. Учитывая изложенные обстоятельства, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 рублей.

На основании пунктов 1, 10, 11 и 12 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной Законом об ОСАГО, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

При причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховое возмещение или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховом возмещении и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 Закона об ОСАГО, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Законом об ОСАГО.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают:

1) из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Из материалов дела следует, что в результате ДТП, произошедшего 13 декабря 2024 года вследствие действий Г.И.Д. управлявшего транспортным средством Chery с государственным регистрационным номером ...., было повреждено принадлежащее истцу транспортное средство Hyundai с государственным регистрационным номером .....

Гражданская ответственность Г.И.Д. на дату ДТП была застрахована в САО «ВСК» по договору ОСАГО серии .....

17 февраля 2025 года ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении .... в этот же день между сторонами было заключено соглашение об осуществлении страхового возмещения в денежной форме ....

17 февраля 2025 года страховой компанией был проведен осмотр транспортного средства, о чем составлен акт осмотра.

27 февраля 2025 года ФИО1 направила в адрес страховщика телеграмму, в которой сообщила о дате экспертного осмотра автомобиля, просила применить натуральную форму возмещения и организовать ремонт с соблюдением требований Закона об ОСАГО, произвести выплату УТС по реквизитам, указанным в заявлении ....

4 марта 2025 года страховая компания произвела выплату страхового возмещения в размере 97 882 рублей.

20 марта 2025 года страховая компания выплатила ФИО1 страховое возмещение в размере 4 681, 50 рублей.

24 марта 2025 истец обратилась с претензией об организации восстановительного ремонта, выплате страхового возмещения, убытков, УТС, расходов, которое частично было удовлетворено ответчиком.

22 апреля 2025 года ответчик произвел истцу доплату возмещения в размере 9 716 рублей и выплатил неустойку размере 4 549 рублей, а также возместил расходы на оплату дефектовки – 2 500 рублей, расходы на оценку – 5 760 рублей.

Общий размер выплаченного САО «ВСК» ФИО1 страхового возмещения составил 112 280 рублей.

Решением финансового уполномоченного от 30 мая 2025 года в удовлетворении требований истца к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО без учета износа транспортного средства, убытков в размере действительной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства вследствие ненадлежащего исполнения страховщиком своих обязательств, величины утраты товарной стоимости, расходов на проведение независимой экспертизы, расходов на проведение дефектовки, расходов по оплате услуг эвакуатора, неустойки в связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами и финансовой санкции было отказано на том основании, что между сторонами заключено соглашение о выборе денежной формы страхового возмещения, а размер фактически выплаченного истцу САО «ВСК» страхового возмещения больше стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, определенного по правилам Единой методики в соответствии с экспертным заключением ООО «ВОСМ» от 19 мая 2025 года, выполненным по поручению финансового уполномоченного и установившем, что стоимость восстановительно ремонта автомобиля истца в соответствии с методикой ЦБ РФ без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонта, составляет 152 200 рублей, с учетом износа – 100 600 рублей ....

Учитывая изложенные обстоятельства, финансовый уполномоченный пришел к выводу о надлежащем исполнении страховой организацией своих обязательств по договору ОСАГО перед истцом ФИО1

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции не нашел предусмотренных законом оснований для признания недействительным оспариваемого истцом соглашения о выборе денежной формы страхового возмещения, и как следствие отказал в удовлетворении требований истца о взыскании со страховщика доплаты страхового возмещения, убытков, неустойки, штрафа, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда.

При этом суд исходил из того, что сама по себе процедура заключения соглашения об урегулирования страхового случая является способом урегулирования гражданско-правового спора, который основывается на согласовании сторонами взаимоприемлемых условий, в материалы дела не были представлены достоверные доказательства, объективно свидетельствующие о нахождении истца при подписании оспариваемого соглашения в состоянии заблуждения относительно природы сделки.

Истец ФИО1 имела возможность реализовать свое право на страховое возмещение в виде восстановительного ремонта транспортного средства, однако выбрала вид страхового возмещения в виде денежной выплаты. Поскольку истец, зная о состоянии своего транспортного средства, не воспользовалась натуральной формой страхового возмещения посредством восстановительного ремонта своего автомобиля на СТОА страховщика, то она не приобрела право на получение страхового возмещения в сумме равной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства без учета его износа.

Проанализировав доводы сторон и представленные ими в материалы дела доказательства, судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом предоставлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу подпункта 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана может быть признана судом недействительным по иску потерпевшего; обманом считается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Предусмотренное подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашение, в отличие от соглашения об урегулировании страхового случая в соответствии с пунктом 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, не предполагает определения конкретной суммы страхового возмещения, а лишь свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о замене натуральной формы страхового возмещения на денежную, что не лишает потерпевшего права требовать доплаты страхового возмещения в случае несогласия с размером такого возмещения, выплаченного страховщиком.

Как видно из материалов дела, в день обращения истца к страховщику с заявлением о наступлении страхового случая между сторонами заключено соглашение, согласно пункту 3 которого стороны договорились, что при признании страховщиком заявленного события страховым случаем по договору ОСАГО и установлении оснований для осуществления заявителю страхового возмещения, его выплата осуществляется в денежной форме в сроки и порядке, установленные Законом об ОСАГО.

В рассматриваемом случае, поскольку оспариваемое истцом соглашение о денежной форме страхового возмещения содержит в себе указание о том, что выплата страхового возмещения будет осуществлена деньгами, потерпевшая проинформирована о своем праве на восстановительный ремонт транспортного средства на СТОА, что следует из пункта 4 соглашения ...., у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о введении истца в заблуждение при подписании соглашения.

ФИО1 каких-либо доказательств введения ее в заблуждение либо обмана со стороны страховщика представлено не было.

Согласно представленной САО «ВСК» информации на день обращения ФИО1 с заявлением об осуществлении страхового возмещения у страховой организации имелись договоры со СТОА, которые соответствуют требованиям, установленным Законом об ОСАГО.

Истец в момент заключения соглашения знала состояние своего транспортного средства, до подписания данного соглашения транспортное средство было осмотрено специалистами с участием истца, о чем был составлен акт осмотра, в котором истец также расписалась, все повреждения транспортного средства были зафиксированы.

Наличие скрытых повреждений, которые не были отражены в акте осмотра транспортного средства, материалами дела не подтверждается.

При этом, вопреки доводам истца, воспроизведенным в апелляционной жалобе, конкретный размер страхового возмещения не является существенным условием заключенного между сторонами соглашения, поскольку условия соглашения касаются избранной потерпевшим формы возмещения.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия находит правильными выводы суда первой инстанции о том, что после исполнения страховщиком обязательства по осуществлению страховой выплаты в соответствии с Единой методикой, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков со страховщика в пользу истца отсутствуют.

Подписывая оспариваемое соглашение, истец выразила свою волю на получение страхового возмещения в денежной форме, условия соглашения носят явный и недвусмысленный характер, истцом данное соглашение было изучено, подписано, в то время как каких-либо препятствий отказаться от его подписания либо отложить его подписание на более поздний срок у истца не имелось.

Доводы представителя апеллянта о том, что ФИО1 до обращения в суд не знала о наличии подписанного ею со страховщиком соглашения, а направленной в адрес страховщика телеграммой закрепила свое волеизъявление на получение натуральной формы страхового возмещения с указанием на то, что копия оспариваемого соглашения отсутствовала у истца, поскольку 2-ой экземпляр соглашения не был выдан страховщиком при его подписании, не влияют на правильность выводов суда по существу спора, так как указанное соглашение добровольно заключено ФИО1 в качестве заявителя, скреплено личной подписью, сведений о фальсификации подписи истца в данном соглашении и отказе от нее материалы дела не содержат, соответственно, подписывая 17 февраля 2025 года указанное соглашение, истец не могла не знать о его существовании.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции по существу спора, однако не содержат ссылок на наличие подтвержденных оснований для отмены решения, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вследствие чего не могут быть приняты во внимание.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших принятие незаконного решения, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Вахитовского районного суда г. Казани от 2 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи