Приговор № 2-08/2024 2-8/2024 от 8 августа 2024 г. по делу № 2-08/2024

Дело № 2-08/2024


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 8 августа 2024 г.

Курганский областной суд

в составе

председательствующего Мазикова Д.А.,

с участием

государственных обвинителей прокуроров отдела прокуратуры Курганской области Горбушина Е.С., ФИО1,

подсудимых ФИО2, ФИО3,

защитников адвокатов Попова М.А., Ефремовой М.П.,

потерпевшей Я,

при секретарях Сидоренко О.А., Силуковой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <...>

ФИО3, <...>

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО4 группой лиц по предварительному сговору совершили убийство Д

Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

<...> в период <...> час. ФИО2 и ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения, заранее договорившись о совместном лишении жизни Д из личной неприязни к нему, под вымышленным предлогом сбора металлолома пришли с ним на участок местности неподалеку от <адрес>, где ФИО4 во исполнение договоренности с ФИО2, с целью лишения жизни ударил ножом в живот Д, который попытался убежать. ФИО2, во исполнение договоренности с ФИО4, взял у него нож и, догнав Д на расстоянии около <...> м. севернее <адрес>, с целью лишения его жизни нанес ножом Д не менее одного удара в грудь, не менее двух ударов в левое плечо и не менее одного удара в левую голень, а также схватив Д за голову, запрокинул ее и нанес ему ножом два резаных ранения шеи.

В результате указанных совместных действий ФИО2 и ФИО4 Д были причинены повлекшие его смерть на месте происшествия опасные для жизни и причинившие тяжкий вред здоровью резаные ранения шеи с повреждением трахеи и щитовидного хряща; а также опасные для жизни и причинившие тяжкий вред здоровью поникающая в плевральную полость рана передней поверхности грудной клетки с повреждением легкого, проникающая в плевральную полость колото-резаная рана передней брюшной стенки, дефекты компакт поверхностей <...> шейных позвонков с трещинами; причинившие легкий вред здоровью две резаные раны левого плеча и колото-резаная рана левой голени с повреждением мышц.

В суде виновным себя ФИО2 признал частично, ФИО4 – не признал.

К выводу о виновности подсудимых суд пришел на основании анализа и оценки совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Подсудимый ФИО2 показал, что <...> к нему пришел ФИО4, с которым разговаривал о М, ранее лечившемся в связи с переломом челюсти. Затем они, взяв с собой пиво, пошли к М, где тот вместе с Д и КУ употреблял алкоголь. Выпив немного пива, он решил поговорить с Д без посторонних о том, чтобы он больше не трогал М, для чего предложил ему пойти за железной трубой, о чем ФИО4 не знал. Он шел первым, за ним Д, а следом ФИО4. В лесу обернувшись, увидел, что ФИО4, немного обогнав Д, ударил его правой рукой по телу, был ли у него в руке нож или нет – не разглядел. Д сказал: «Еще встретимся, увидимся» и побежал. Он знал, что <...> ранее убивал человека и ничего не прощал, в связи с чем решил его припугнуть, для чего забрал у ФИО4 нож и побежал за ним, догнав его примерно в № метрах на <адрес>. Д пошел на него со словами: «Я ведь знаю, где ты живешь, мы же увидимся», что он воспринял как угрозу своей семье. Он толкнул Д, отчего тот сел, и стал размахивать ножом, возможно, касаясь его тела, угрожая и требуя не приближаться к его дому, при этом не помнит, чтобы наносил ему удары. Следов крови на его теле не видел. Затем он вышел на дорогу, а Д продолжал сидеть. Он пошел навстречу ФИО4. По пути нашел телефон, который выкинул в сторону. Отдав ФИО4 нож, сказал ему, что припугнул Д, после чего вместе с ним пошел домой. Он не видел как нож оказался у Ш, который в дальнейшем сказал, что выбросил его.

При допросе в качестве подозреваемого <...> ФИО2 показал, что к нему домой пришел Сергей-немец, с которым, выпив немного пива, пошел к М, где также находился Д. Они позвали Д помочь выдернуть трубу. Он шел первым, Д за ним, а следом – Сергей. Повернувшись, увидел, что Сергей развернул Д и сразу ударил его ножом в грудь, в связи с чем, он не знает. Д стал убегать, а он, зная его как опасного человека, выхватил у Сергея нож и побежал за Д. Возле улицы <адрес> увидел сидящего в кустах Д, трижды ударив его ножом по телу, и вышел на дорогу. К нему подошел Сергей, забрав нож, и они пошли к нему домой. (т. 2 л.д. 49-54).

При проверке показаний на месте происшествия ФИО2 продемонстрировал обстоятельства причинения Д телесных повреждений, показав, что ФИО4 развернул Д, взяв рукой за правое плечо, и ударил ножом в грудь. Сам он нанес Д не более трех-четырех ударов ножом, при этом не смотрел, куда они приходились. Когда уходил, Д сидел, на руке и ноге у него была кровь (т. 2 л.д. 61-75).

В качестве обвиняемого <...> ФИО2 виновным себя признал частично, подтвердив показания в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 87).

На очной ставке с ФИО4 ФИО2 показал, что <...> у него дома он и ФИО4 разговаривали о том, что Д сломал М челюсть и угрожал убийством. Он решил поговорить об этом с Д и позвал с собой ФИО4, объяснив цель разговора. ФИО4 не бил Д ножом. Он взял нож из инструментов в мотоцикле возле своего дома, когда бежал за Д. Он попросил Ш выбросить нож (т. 2 л.д. 88-96).

В ходе дополнительного допроса <...> ФИО2 показал, что подтверждает свои показания при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте, изменил которые на очной ставке с ФИО4 чтобы ему помочь. <...> он и ФИО4 пошли к М чтобы повидаться с ним и поговорить с Д по поводу причинения им телесных повреждений М. Видимо, тогда ФИО4 взял нож. В лесу повернувшись, увидел, что ФИО4 схватил Д за плечо, повернув его, и нанес один удар в грудь или живот. Возможно, в его руке был нож, но точно в этом не уверен. Д сказал: «Что я вам сделал?». Когда Д сидел возле кустов, он размахивал ножом, а Д отмахивался левыми рукой и ногой. Возможно, при этом он несколько раз попал Д по шее, а также мог ударить его ребром ладони, сжатой в кулак. Также он сделал движение рукой с ножом в сторону Д и мог попасть ему в тело. Когда уходил, Д продолжал сидеть (т. 2 л.д. 104-109).

При допросе в качестве обвиняемого <...> ФИО2 виновным себя признал частично, показав, что сговора между ним и ФИО4 на убийство Д не было. Когда он увидел, что ФИО4 ударил Д и тот побежал, он заметил у ФИО4 в руках нож и, забрав его, побежал за ним. Догнав Д на <адрес> вблизи дороги сказал, чтобы он не пытался им мстить, но тот стал высказывать ему что-то обидное, что именно не помнит. Он стал размахивать перед Д ножом, а тот отмахивался рукой и ногой. Возможно, в это время он причинил ему имеющиеся телесные повреждения, но куда именно и сколько не помнит (т. 2 л.д. 116-118).

В суде ФИО2 эти показания фактически не подтвердил, пояснив, что достоверными являются его показания в суде. На предварительном следствии дал показания в состоянии алкогольного опьянения, а на следующий день – в плохом самочувствии в связи с этим, а также под влиянием следователя, неверно отразившего их в протоколах.

Подсудимый ФИО4 показал, что <...> после обеда он и ФИО2 пришли к М, у которого также находились Д и КУ, где выпили пива. По пути во дворе дома ФИО2 он подобрал лежавший на земле нож. ФИО2 предложил Д помочь достать железную трубу, с чем тот согласился. ФИО2 шел первым, потом Д, а он – следом за ними. Не доходя до леса, он предъявил Д претензии в связи с тем, что он бьет стариков, на что тот ответил, что он может и его побить. Он подошел к Д, взяв за плечо развернул его и ударил кулаком в грудь, а затем, достав нож, сказал, что если он еще тронет кого-либо из стариков, то они отрежут ему руки. Д, оттолкнув его, попятился и упал, говоря что-то угрожающее, после чего стал убегать. В это время подбежал ФИО2, взял нож и побежал за ним. Он пошел в сторону дороги, где встретился с ФИО2, забрав у него нож, который позже отдал Ш, чтобы тот выкинул его. Недалеко от дороги сидел Д. Телесных повреждений и крови у него не видел. ФИО2 пояснил, что побил Д, и он может прийти к ним. О том, что предложение Д помочь достать трубу было лишь предлогом увести его, он не знал. О разбирательстве с Д он с ФИО2 не договаривался. Претензии Д по поводу избиения стариков были его личной инициативой, так как он знал, что тот сломал М челюсть. Д в этот день видел в первый раз. Уходя от М, он сказал КУ: «Если что, вы меня не видели», чтобы она не рассказала его супруге о том, что он приходил.

При допросе в качестве подозреваемого <...> ФИО4 показал, что во время распития пива у ФИО2 тот предложил «отлупить» Д за то, что он ворует и избивает стариков. ФИО2 взял с собой нож. Они пришли к Д, где также находились М и КУ, и предложили ему пойти собирать металлолом, так как, по словам ФИО2, его никак не вызвать. Д поверил и пошел с ними. На выходе он забрал у ФИО2 нож. Первым шел ФИО2, затем Д, а он за ними. В закоулке возле помойки остановились чтобы «зафигачить» его. Он рукой с ножом замахнулся на Д чтобы напугать, но по телу не попал, а возможно, порезал ему футболку. Д сказал: «Что я вам сделал?», на что он ответил, что тот обижает стариков. Д стал убегать, а ФИО2 выхватил у него нож и побежал за ним. Примерно через <...> минуты он вышел на дорогу и встретил ФИО2, который сказал: «Я замочил его», при этом был весь в крови. Примерно в двух метрах от дороги он увидел Д, лежащего на траве спиной вверх. ФИО2 сказал, что проезжала машина, и его видели два подростка. По пути к ФИО2 встретили Ш, который забрал нож и выкинул в реку. Через день после этого предлагал ФИО2 сознаться в содеянном, но тот отказался (т. 3 л.д. 179-186).

При проверке показаний на месте происшествия <...> ФИО4 продемонстрировал обстоятельства замаха ножом на Д движением сверху вниз справа налево, перед этим приставив нож к его животу. При этом показал, что в ходе употребления спиртного с ФИО2 они вспомнили, что Д всех бьет и решили его припугнуть. Когда встретил ФИО2, тот сказал, что «завалил» Д, который лежал в кювете спиной вверх (т. 2 л.д. 193-201).

ФИО4, допрошенный в качестве обвиняемого <...> и <...>, подтвердил свои показания в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте (т. 2 л.д. 206-208, 212-215).

На очной ставке с ФИО2 <...> ФИО4 подтвердил его показания о том, что ФИО2 решил поговорить с Д в связи с причинением телесных повреждений М и позвал его с собой. Также показал, что впервые нож увидел на дороге после того, как Д убежал (т. 2 л.д. 88-96).

<...> ФИО4 показал, что в лесу он рукой с ножом замахнулся на Д, но тот отскочил и побежал. Он не знает, причинил ли ему телесные повреждения (т. 2 л.д. 221-223).

В суде ФИО4 не подтвердил эти показания, заявив, что достоверными являются его показания, данные им в суде.

Потерпевшая Я показала, что погибший Д приходился ей братом. Он проживал в <адрес> у дяди М. <...> М по телефону сообщила ей, что Д убили, после чего она приехала в <адрес> и видела его тело на месте происшествия. Д отбывал наказание в местах лишения свободы, освободился весной <...>, употреблял алкоголь, в состоянии опьянения мог быть агрессивен.

Свидетель М показал, что Д племянник его супруги. После освобождения из мест лишения свободы он около двух с половиной месяцев проживал у него. В это время Д избил его, сломав челюсть, но полицейским он сказал, что упал сам, так как боялся его. Последний раз его видел летом <...> г. пятого числа, месяц не помнит. В тот день Д принес водку, которую они пили на веранде его дома вместе с сожительницей КУ. Затем к ним пришли ФИО2 и ФИО4 с пивом, а он опьянел и ушел спать. Затем ФИО2, ФИО4 и Д ушли, при этом он сквозь сон слышал, что ФИО4 возвращался и разговаривал о чем-то с КУ. Примерно через <...> часа КУ рассказала ему, что ФИО4 возвращался и спрашивал Д, на что она ответила, что они уходили вместе. <...> от соседа К узнал, что Д нашли мертвым.

По показаниям свидетеля М, данным при допросе <...>, последний раз он видел Д вечером <...> когда тот ушел из дома и более не появлялся, а <...> он узнал, что обнаружен его труп (т. 1 л.д. 126-129).

При допросе <...> М показал, что <...> во время употребления алкоголя с КУ и Д к нему пришли ФИО2 и ФИО4, которые также пили спиртное. Примерно через <...> Д по предложению ФИО2 и ФИО4 ушел с ними собирать металлолом. Когда ФИО2 и Д вышли ФИО4 сказал: «Вы нас не видели, мы вас». После этого живым Д они не видели. Через какое-то время ФИО4 разбудил КУ и о чем-то с ней говорил. Первоначально дал ложные показания по просьбе ФИО4 (т. 1 л.д. 130-132).

Согласно показаниям М в ходе допроса <...> ФИО2 и ФИО4 пришли около <...> час. и пили пиво. Они ушли с Д примерно через <...> мин. Позднее услышал, что ФИО4 зашел в дом и что-то спросил у КУ, а также сказал: «Вы нас не видели, мы вас» (т. 1 л.д. 133-135).

При допросе <...> М показал, что точное время прихода ФИО2 и ФИО4 не помнит. Когда они с Д уходили ФИО4 задержался и сказал: «Вы нас не видели, мы вас». Позднее в дом зашел ФИО4 и что-то спросил у КУ, но что именно он не расслышал (т. 1 л.д. 136-138).

В суде М эти показания не подтвердил, настаивая на том, что не видел как ФИО2, ФИО4 и Д уходили, и не слышал фразу ФИО4 «вы нас не видели, мы вас», так как ушел спать.

Свидетель КУ показала, что <...> около <...> часов, когда она, М и Д употребляли спиртное, пришли ФИО2 и ФИО4, которые около <...> часов попросили Д помочь им выкопать трубу и ушли вместе с ним, а М ушел спать. Около <...> часов ФИО4 вернулся и спросил Д, на что она ответила, что он уходил с ними. <...> от соседа узнала, что Д нашли мертвым. Бывшая супруга М сообщила, что видела ФИО2 со следами крови.

При допросах <...> и <...> КУ показала, что ФИО4, уходя с Д и ФИО2 выкапывать трубу, когда они вышли, сказал ей: «Вы нас не видели, мы вас». Первоначально дала ложные показания по указанной просьбе ФИО4 (т. 1 л.д. 145-147, 148-150, 151-153).

В суде КУ эти показания подтвердила, пояснив, что в связи с давностью забыла об этом. Также показала, что М слышал указанную фразу ФИО4, о чем он говорил ей. Первоначально она и М дали другие показания по просьбе ФИО4, с которым они давно знакомы.

Свидетель Ш показал, что употреблял спиртное у ФИО2 вместе с ним и ФИО4, после чего уснул. Затем пришли ФИО2 и ФИО4 и сказали, что Д больше нет, чему он не поверил, приняв это за шутку. Он по просьбе ФИО4 выкинул в реку переданный им нож в чехле.

<...> Ш показал, что в период с <...> по <...> употреблял спиртное, в том числе с ФИО4 и ФИО2 у него дома (т. 1 л.д. 156-159).

При дополнительных допросах <...> и <...>, а также проверке показаний на месте Ш показал, что после <...> он, употребив спиртное, спал на веранде у ФИО2, который пришел вместе с ФИО4 и разбудил его. ФИО4 сказал ему: «Д больше нет, он зарезанный таскается». На вопрос о том, что произошло, ФИО4 сказал: «Так, ты ничего не знаешь, если что, мы все втроем здесь сидели, бухали». Он догадался, что ФИО2 и ФИО4 зарезали Д, но вопросов не задавал, так как опасался за себя. Затем ФИО4 передал ему нож в чехле, сказав избавиться от него, что он и сделал, выкинув его в реку (т.1 л.д. 160-162, 163-168, 174-177).

В суде Ш показал, что ФИО2 или ФИО4, кто из них точно он не помнит, сказал ему, что Д нет, при этом не говорил, что он «таскается зарезанный». Это он воспринял как шутку и не опасался их, в остальном подтвердив указанные показания.

При осмотре участка реки <...> в указанном Ш месте обнаружены пластиковые ножны и нож, на которых, согласно заключению эксперта, обнаружены слабые следы крови (т. 1 л.д. 169-173, т. 3 л.д. 216-221).

Из показаний свидетелей М и М следует, что <...> около <...> часов они ехали на автомобиле под управлением ША по <адрес> в направлении <адрес>. По показаниям М в траве она увидела мужчину, по силуэту, скорее всего, ФИО2, который нанес три-четыре удара руками кому-то лежащему. По положению ФИО2 было понятно, что он сидел на человеке, находящимся под ним. Согласно показаниям М на расстоянии трех-четырех метров от дороги он увидел мужчину крепкого телосложения, который, как ему показалось, сидел, при этом детали происходившего он не рассмотрел. Также М показали, что впоследствии они узнали об обнаружении на месте, где они видели мужчину, трупа Д (т. 1 л.д. 195-197, 200-202).

По показаниям свидетеля ША <...> в период с <...> часов он вместе с М ехал на автомобиле по <адрес> дороге увидел собаку, а также переходящего быстрым шагом мужчину, при этом на обочину не смотрел. М спросила у него: «Там ФИО2 или не ФИО2?». Спустя несколько дней от М узнал, что в том месте обнаружили труп Д (т.2 л.д. 17-19).

Свидетель СР показал, что <...> около <...> мин. проходя по <адрес> он почувствовал гнилостный запах, а в траве в паре метров от дороги увидел труп мужчины в позе «молящегося», то есть сидящего на коленях лицом вниз, воротник футболки которого был обильно пропитан веществом, похожим на кровь, о чем он сообщил в полицию (т. 1 л.д. 209-211).

Из показаний свидетеля М, тети Д, следует, что последний раз она разговаривала с ним по телефону <...>, а <...> узнала об обнаружении его трупа, который опознала по татуировкам. <...> на <адрес> она встретила ФИО2 в шортах с голым торсом, на теле и лице которого была кровь. ФИО2 пояснил, что подрался с кем-то из молодых. Через пять минут ФИО2 в указанном месте не было. Со стороны его дома она услышала его разговор с другим мужчиной (т. 1 л.д. 179-182).

Согласно рапорту <...><...> в <...> минут от Ц поступило сообщение об обнаружении трупа вблизи перекрестка улиц <адрес> (т. 1 л.д. 42).

<...> при осмотре места происшествия на участке местности на расстоянии около <...> метров севернее <адрес> в <адрес> вблизи грунтовой дороги обнаружен труп Д с гнилостными изменениями, раной в области брюшной полости и повреждениями надетой на нем футболки (т. 1 л.д. 5-63).

По заключению судебно-медицинского эксперта причину и давность смерти Д установить не представилось возможным ввиду резко выраженных гнилостных изменений его трупа, на котором установлены: повреждение кожи передней поверхности грудной клетки, колото-резаные раны передней поверхности брюшной стенки, левой голени, две резаные раны задней поверхности левого плеча, переломы щитовидного и перстневидного хрящей, разрезы на щитовидном хряще, повреждения компакт 6-го и 7-го шейных позвонков с разрывом межпозвоночного диска (т. 3 л.д. 93-100, 101-107).

В соответствии с заключением комиссии судебно-медицинских экспертов причину смерти Д, наступившей не менее <...> суток до его осмотра на месте происшествия, установить не представилось возможным ввиду выраженных гнилостных изменений и воздействия личинок мух. Однако, принимая во внимание характер повреждений, наиболее вероятно наступление смерти в результате причинения резаных ранений шеи с повреждением трахеи и щитовидного хряща. При экспертизе трупа установлены: резаные повреждения трахеи и щитовидного хряща, причиненные двумя режущими воздействиями орудием, имеющим режущие свойства, возможно ножом; рана передней поверхности грудной клетки справа, с учетом наличия дефекта правого легкого, предположительно носящая проникающий характер, с повреждением легкого, причиненная, более вероятно орудием, обладающим колюще-режущими свойствами; колото-резаная рана передней брюшной стенки справа, проникающая в брюшную полость без повреждения внутренних органов, причиненная ударным воздействием плоского клинкового орудия типа ножа; переломы щитовидного и перстневидного хрящей, причиненные в результате воздействия предметом в область передней поверхности шеи спереди назад; дефекты компакт тел <...> шейных позвонков, которые причинены в результате чрезмерного разгибания шейного отдела позвоночника. Каждые из указанных повреждений относятся к категории влекущих тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Также установлены две резаные раны задней поверхности левого плеча с повреждением мышц, колото-резаная рана левой голени с повреждением мышц, которые могли быть причинены ножом, относящиеся к категории повреждений, влекущих легкий вред здоровью. Установить прижизненность, давность и последовательность причинения телесных повреждений не представилось возможным (т. 3 л.д. 114-121).

Председатель экспертной комиссии ДУ подтвердил указанные выводы и показал, что наиболее вероятной причиной смерти является резаная рана шеи как наиболее опасное повреждение, без медицинской помощи обязательно приводящее к смерти в течение десятков минут, в то время как другие менее опасны. Это повреждение быстрее приведет к смерти, нежели другие. Переломы хрящей гортани могли быть причинены при ударе по передней поверхности шеи твердым тупым предметом, либо при сдавлении этой поверхности. Они не связаны напрямую с повреждением позвонков и не могли быть получены только при разгибании головы назад без сдавления шеи, либо от режущего воздействия на хрящи. Степень алкогольного опьянения определяется по концентрации алкоголя в крови, а у трупа Д установлена только его концентрация в моче, которая предположительно может свидетельствовать о тяжелой степени опьянения, в результате которой может наступить смерть. Однако ввиду гнилостных изменений этот критерий трудно использовать. Колото-резаные повреждения возникают от прямых воздействий. Без удара, как показал ФИО4, либо только в результате размахивания ножом без его втыкания, они причинены быть не могут.

Оценивая противоречия в экспертных заключениях, суд признает достоверными в большей степени аргументированные и обоснованные выводы комиссионной экспертизы, учитывая ее комиссионный характер, а также больший стаж работы по специальности председателя комиссии по сравнению с экспертом, проводившим первичную экспертизу.

Согласно заключениям экспертов на изъятых в <...> футболке с трупа Д имеются четыре колото-резаных повреждения спереди, а на джинсах – повреждение, по виду являющееся колото-резаным. Повреждения на футболке причинены, вероятно, одним плоским клинковым оружием типа ножа, возможно ножом, изъятым при осмотре места происшествия с участием Ш. При сравнении топографии повреждений на футболке с ранами на теле Д установлено совпадение двух из них с ранами грудной клетки и передней брюшной стенки (т. 3 л.д. 127-132, 229-231).

По выводам эксперта колото-резаные повреждения на кожных лоскутах с передней брюшной стенки и левой голени Д, а также разрезы и надрез на его щитовидном хряще и трахее могли быть причинены ножом, изъятым при осмотре места происшествия с участием Ш (т. 3 л.д. 138-145).

В соответствии с заключением эксперта на изъятых у ФИО4 и Ш футболке и брюках ФИО4, в том числе на передней поверхности правой ножки, обнаружены скрытые следы похожего на кровь вещества в виде брызг, образовавшиеся в результате падения частиц данного вещества, летевших под воздействием силы, на их поверхности под углом, близким к прямому, например, при стряхивании с предмета, покрытого данным веществом (т. 3 л.д. 35-36, 38-41, 151-155).

Согласно заключениям экспертов в верхней трети правой брючины ФИО4 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Д, а также самого ФИО4, а на изъятых у КА шортах ФИО2 – кровь человека, которая могла произойти от Д и не могла от ФИО2 (т. 3 л.д. 43-46, 179-185, 191-198).

В соответствии с заключениями экспертов <...> телесных повреждений у ФИО4 и ФИО2 не установлено (т. 3 л.д. 250, т. 4 л.д. 4).

В силу положений п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ суд признает недопустимыми доказательствами протоколы принятия заявления о явке с повинной ФИО2 и ФИО4. Изложенные в них сведения были сообщены ими в отсутствие защитника без разъяснения их прав и в суде подсудимыми не подтверждены. Несмотря на заявление ФИО2 в суде, фактически он их в полном объеме не подтвердил, отрицая, что видел нанесение ФИО4 Д удара именно ножом, а также нанесением им ударов ножом потерпевшему.

Суд не находит оснований для признания других доказательств недопустимым, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при их сборе не допущено.

При этом суд отвергает доводы ФИО2 о даче показаний в алкогольном опьянении и последующем обусловленным им болезненном состоянии после этого, под воздействием следователя и неверном отражении их в протоколах, а также ФИО4 о неознакомлении с протоколами следственных действий и неправильном отражении в них его показаний, как не нашедшие своего подтверждения. Оспариваемые подсудимыми показания они дали после разъяснения им процессуальных прав с участием защитников в условиях, исключающих противоправное воздействие на них. Добровольность дачи ими показаний и правильное отражение их в протоколах наряду со сведениями, сообщенными следователями С и Ю, подтверждается видеозаписями их допросов и проверок показаний на месте, также свидетельствующими об адекватном состоянии ФИО2 во время их проведения и опровергающими его доводы о нахождении в состоянии опьянения.

Исследованные в судебном заседании доказательства прямо или косвенно подтверждают причастность ФИО2 и ФИО4 к применению насилия к Д путем нанесения ему ударов ножом по заранее состоявшейся договоренности о лишении его жизни при установленных обстоятельствах и не оставляют у суда сомнений в доказанности их обвинения в совершении данного преступления.

Суд признает достоверными показания ФИО2 на первоначальном этапе расследования при допросах в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, подтвержденные им при допросе в качестве обвиняемого <...>, о нанесении ФИО4 удара Д именно ножом. Последующие показания ФИО2 о том, что он не видел, был ли у ФИО4 в руке во время удара нож, как и показания самого ФИО4 о нанесении удара лишь кулаком, либо только о замахе ножом, суд отвергает как недостоверные, обусловленные стремлением ФИО4 избежать ответственности, а ФИО2 – не только помочь ему в этом, о чем он заявил <...>, но и смягчить свою ответственность.

Нанесение ФИО4 удара ножом в живот Д подтверждается как показаниями ФИО2 от <...>, согласно которым удар ФИО4 пришелся в грудь либо живот потерпевшего, что согласуется с показаниями самого ФИО4 при проверке показаний на месте о том, что он приставлял нож к животу Д, а также с заключением комиссии экспертов о наличии на трупе Д проникающего колото-резанного ранения передней брюшной стенки. В связи с этим показания ФИО2 об ударе в грудь суд признает следствием того, что он находился на расстоянии от ФИО4 и Д, что ограничивало его возможность наблюдения этих событий.

Несмотря на различное описание ФИО2 количества и способа нанесения повреждений Д ножом, суд приходит к выводу о том, что все резаные и колото-резаные ранения и повреждения позвонков причинены ему в результате действий ФИО2 и ФИО4, что следует из заключения комиссии экспертов с разъяснениями ее председателя ДУ о наступлении смерти Д не менее либо около <...> суток до момента осмотра его на месте происшествия (<...> в период с <...> мин.), а также из показаний М и КУ и самих подсудимых о времени ухода Д с ФИО2 и ФИО4 <...> Таким образом, смерть Д наступила после ухода из дома М в период, близкий ко времени конфликта с ФИО2 и ФИО4, что согласуется с разъяснениями председателя экспертной комиссии ДУ о ее вероятном наступлении в течение десятков минут после причинения резаных ранений шеи. При таких обстоятельствах в совокупности с выводами экспертов о возможности причинения колото-резаных повреждения на футболке Д, кожных лоскутах с передней брюшной стенки и левой голени с его трупа, а также разрезов и надреза на его щитовидном хряще и трахее ножом, изъятым при осмотре места происшествия с участием свидетеля Ш, суд признает доказанным прижизненное причинение потерпевшему всех указанных повреждений ФИО2 и ФИО4.

Вместе с тем в силу ст. 252 УПК РФ с учетом заключения комиссии экспертов и разъяснений ее председателя ДУ суд исключает из обвинения подсудимых причинение ими Д повреждений хрящей шеи, поскольку они не обвиняются в таких действиях, как удар в переднюю поверхность шеи либо ее сдавление, которые могли бы повлечь их, а указанные в обвинении действия эти повреждения причинить не могли.

Оценивая заключение комиссии судебно-медицинских экспертов о вероятном наступлении смерти Д от резаных ранений шеи, суд с учетом разъяснений ее председателя ДУ признает установленным наступление смерти именно в результате данного ранения как наиболее опасного и влекущего смерть быстрее, нежели другие, которое без медицинской помощи обязательно влечет смерть в течение десятков минут. То обстоятельство, что эксперты вследствие выраженных гнилостных изменений трупа не смогли подтвердить эту причину смерти специальными исследованиями, указанный вывод под сомнение не ставит.

Какие-либо объективные данные о возможном наступлении смерти Д в результате употребления алкоголя либо по иным причинам отсутствуют.

О заранее состоявшейся договоренности ФИО2 и ФИО4 разобраться с Д в связи с причинением тем телесных повреждений М свидетельствуют показания ФИО4 на предварительном следствии, а также ФИО2 в ходе очной ставки. Несмотря на утверждения подсудимых о намерении лишь побить его, суд признает установленным, что они договорились именно о лишении жизни Д. Об этом свидетельствует то, что направляясь к нему, они взяли с собой нож, способный причинить значительные и опасные для жизни повреждения, который в дальнейшем каждый из них использовал для этого. Их совместное намерение причинить Д смерть подтверждает и вымышленный предлог, под которым они увели Д из дома М для исключения обнаружения их действий очевидцами, на что также указывает запечатленное на видеозаписи при проверке их показаний скрытое от посторонних глаз безлюдное место в лесном массиве, куда они привели Д, и где ФИО4 начал применять в отношении него нож. Об этом свидетельствует и сказанная ФИО5 наедине после выхода Д фраза: «Мы вас не видели, вы нас», указывающая на намерение скрыть от других их уход с потерпевшим, что не могло остаться втайне в случае, если бы Д выжил. Доводы ФИО4 о том, что эта фраза предназначалась для сокрытия от супруги его пребывания у М, противоречит ее содержанию, согласно которому по показаниям КУ он говорил не только о себе, притом что для этого отсутствовала необходимость утаивать сказанное от Д. То обстоятельство, что подсудимые действовали по предварительной договоренности на лишение жизни потерпевшего, подтверждает и дальнейшее развитие событий, в ходе которых ФИО4 в безлюдном и скрытом от посторонних глаз месте нанес удар ножом Д, не дававшему в тот момент ему какого-либо повода для этого, а также последующие согласованные действия ФИО2, забравшего у ФИО4 нож и нанесшего им Д в том числе повлекшие его смерть повреждения. Это прямо следует из показаний ФИО4 в качестве подозреваемого и при их проверке на месте происшествия, согласно которым после его замаха ножом Д закричал: «Что я вам сделал, за что вы меня?», указывающими на что, что именно ФИО4 являлся инициатором конфликта и начал заранее спланированные противоправные действия, а также согласуется с показаниями ФИО2, не пояснявшего о каких-либо разговорах ФИО4 с погибшим перед нанесением ему удара ножом, подтвердившим при допросе <...>. эту фразу потерпевшего. Дальнейшее изменение показаний ФИО4, сообщившего о разговоре и конфликте с потерпевшим, суд признает недостоверными и обусловленными стремлением смягчить ответственность. Все указанные обстоятельства, характер и локализация причиненных Д в области жизненно важных органов опасных для жизни телесных повреждений и использованное при этом орудие – нож, в совокупности с достоверностью подтверждают предварительный сговор подсудимых на лишение жизни погибшего и наличие у них прямого умысла на это.

Поскольку инициаторами конфликта явились подсудимые, правовые и фактические основания для квалификации их действий как совершенных в состоянии аффекта, необходимой обороны либо при превышении ее пределов отсутствуют, что согласуется с заключениями экспертов о том, что на момент совершения преступления они не находились в состоянии физиологического аффекта (т. 4 л.д. 11-15, 22-26).

С учетом того, что ФИО2 и ФИО4, заранее договорившись о причинении смерти Д, каждый с указанной целью причинили ему телесные повреждения, суд признает лишение его жизни совершенным группой лиц по предварительному сговору, явившимся результатом совместных действий подсудимых, вне зависимости от того, от действий кого из подсудимых наступила его смерть.

При таких обстоятельствах совокупность исследованных в судебном заседании доказательств суд признает достаточной для вывода о виновности подсудимых в лишении жизни Д при установленных обстоятельствах, мотивом которого явилась их личная неприязнь к Д, в том числе в связи с причинением в прошлом телесных повреждений М. При этом исключение из их обвинения не повлекшего смерть Д телесного повреждения на юридическую оценку их действий не влияет.

Содеянное ФИО2 и Генкелем суд квалифицирует по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

По заключениям судебно-психиатрических экспертиз ФИО2 и ФИО4 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слобоумием или иным болезненным расстройством психики в момент совершения инкриминируемого деяния и в настоящее время не страдают. В момент инкриминируемого деяния они не обнаруживали признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности и могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 4 л.д. 11-15, 22-26).

Эти заключения, сведения о личности подсудимых и их поведение во время совершения преступления и после него, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости ФИО2 и ФИО4 при совершении преступления и отсутствии у них признаков психических расстройств препятствующих реализации ими своих прав в судебном разбирательстве дела и привлечению к уголовной ответственности.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает предусмотренные законом его общие цели и принципы, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о их личности, в том числе смягчающие и отягчающее обстоятельства, а также влияние наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

Подсудимые ФИО2 и ФИО4 по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуются отрицательно как неоднократно замеченные в употреблении спиртного, привлекавшиеся к административной ответственности за правонарушения в состоянии опьянения, на ФИО2 неоднократно поступали жалобы от населения, ФИО2 администрацией муниципального образования – удовлетворительно (т. 2 л.д. 147, 148-149, 152, т. 3 л.д. 18,19-20).

С учетом обусловленности совершения ФИО2 и ФИО4 убийства Д нахождением в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало ослаблению самоконтроля, снижению критики поведения и проявлению низменных побуждений и агрессии, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и данные о их личности, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего их наказание, признает совершение ими преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Нахождение ФИО2 и ФИО4 в состоянии опьянения подтверждается как их собственными показаниями, так и показаниями М, КУ и Ш.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством суд признает наличие малолетнего ребенка у виновного.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание ФИО2 и ФИО4 обстоятельствами суд признает участие в содержании и воспитании ФИО2 детей его супруги, а ФИО4 – ребенка его сожительницы, отцами которых они официально не значатся.

Несмотря на признание протокола принятия заявлений о явке с повинной ФИО2 и ФИО4 недопустимыми доказательствами, фактически они добровольно сообщили о совершенном ими преступлении, что также подтверждается показаниями свидетеля Т о том, что ФИО4 в ходе беседы пояснил о нанесении им удара ножом Д, в связи с чем в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами каждого из подсудимых суд признает явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления и изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления путем дачи показаний об обстоятельствах его совершения.

При этом суд не находит оснований для признания смягчающим наказание ФИО2 и ФИО4 обстоятельством аморального либо противоправного поведения потерпевшего, которое могло бы явиться поводом для преступления, поскольку такого поведения Д в отношении них до нападения на него не установлено. Причинение телесных повреждений Д М основанием для этого не является, поскольку имело место задолго до этого (<...>), о чем было известно ФИО2, они при этом не присутствовали, в связи с чем эти действия Д спустя продолжительный период времени после них не оказали на подсудимых такого провоцирующего воздействия, которое могло бы являться поводом для лишения его жизни и основанием для признания этого обстоятельства смягчающим за убийство Д, о совершении которого они сговорились заранее. Сами по себе отрицательные характеристики личности потерпевшего и совершение им в прошлом ряда противоправных либо аморальных действий не в отношении подсудимых, за часть из которых он отбыл наказание, поводом для его убийства применительно к п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаны быть не могут.

Указанные смягчающие обстоятельства суд не находит исключительными и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенных преступлений, дающими основания для применения положений ст. 64 УК РФ.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, сведения о личности подсудимых, влияние назначенного наказания на их исправление, с целью исправления подсудимых и восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения ими новых преступлений, а также учитывая характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении убийства Д, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного потерпевшему вреда, суд назначает ФИО2 и ФИО4 наказание в виде лишения свободы на определенный срок с обязательным дополнительным наказанием – ограничением свободы.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ФИО2 и ФИО4 лишения свободы следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

С учетом тяжести совершенного преступления и данных о личности подсудимых, а также в целях обеспечения исполнения приговора суд оставляет без изменения избранную ФИО2 и ФИО4 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, за которое назначить ему 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, установив ему ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, за которое назначить ему 12 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, установив ему ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 и ФИО3 заключение под стражу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО2 и ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 и ФИО3 в порядке задержания и применения меры пресечения по настоящему уголовному делу с <...> до дня вступления приговора в законную силу зачесть каждому из них в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

<...>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции с подачей апелляционных жалоб через Курганский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденными – в тот же срок со дня получения ими копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденными в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий Д.А. Мазиков